О ДИАЛЕКТИКЕ
В России серьезно отнеслись к диалектике. И она прочно вошла в нашу
идеологию. И в этом наше преимущество перед Западом. Западная идеология
антидиалектична. Даже Германия, где диалектика была открыта, отвергла ее.
И это было одной из слабостей германского способа мышления, одной из причин
поражения Германии в войне. А Сталин был диалектик. Пусть в примитивной и
карикатурной форме, но все-таки диалектик. Вот возьми сталинские репрессии в
отношении командного состава Красной Армии. Общепринятое мнение:
Сталин ослабил армию, и это было причиной поражения в начале войны. И
Гитлер, помогая Сталину устранять «лучших» военачальников, думал, что
ослабляет советскую армию. Да, в какой-то мере это ослабило Красную Армию и
способствовало поражениям в начале войны. Но только ли это? И это ли
главное? Мы-то с тобой знаем, каким был командный состав нашей армии до
чистки. Не будь чистки, мы не имели бы таких поражений в начале войны, но
мы проиграли бы войну. Сталин (инстинктивно или сознательно, не могу
судить) поступал правильно, намереваясь обновить командный состав армии. Я
ведь тоже был предназначен для этого обновления. У нас целая рота была
ребят со средним и высшим образованием, нас готовили в офицеры. Сталин не
учел инерции огромного общества и не успел провести обновление командного
состава армии до войны. Пришлось это делать в ходе войны. Но одно из условий
нашей победы — именно это обновление, т. е. повышение образовательного и
интеллектуального уровня командного состава. Вот тебе классический пример
диалектики.
Все, что сейчас говорят критики нашей истории и нашего общества,
пронизано чудовищной антидиалектичностью, непростительной в наш век буйства
науки. Кстати, после Сталина началось некоторое ослабление диалектичности
нашей идеологии. Появились бесчисленные умники, уличающие Сталина в
вульгаризации марксизма. А сами эти умники занимаются тем же, только в
потоке безудержного словоблудия.
СОУЧАСТИЕ
— Великая эпоха ушла в прошлое, осужденная, но не понятая,твердил я
себе, словно в бреду. И в бреду тоже. Я прожил лучшую часть жизни в эту
эпоху. В ней есть доля и моего участия. В нее вложена моя душа. Я не хочу ее
оправдывать — не бывает преступных эпох. Бывают трагические эпохи, в
которые совершается много преступлений. Но трагедия не есть преступление. Я
не хочу оправдываться сам — совесть моя чиста. Я — сын своего времени.
Верный сын. Я работал до кровяных мозолей, заранее зная, что не получу за
свой труд ничего. Я голодал. Я мерз. Меня ели вши. Я постоянно ожидал
ареста. Я добровольцем ходил в разведку. Я добровольцем оставался прикрыть
отступающих товарищей. Я впереди роты шел в атаку. Я работал там, куда меня
посылали. Я делал то, что меня заставляли. Меня обходили наградами и
чинами. Я никогда не жил в хорошей квартире, не носил красивых вещей, не ел
пищу и не пил вин, о которых читал в книгах. Мой опыт в отношении женщин
достоин насмешки. Меня никто не обманывал и не запугивал, я делал все сам,
добровольно. Я никогда не верил в марксистские сказки о земном рае. Знал,
что происходило в нашей реальности. И все же я рад, что жил в ту эпоху и жил
так, как прожил. Если бы мне предложили повторить жизнь, я бы выбрал
прожитую мною в ту эпоху жизнь из всех возможных.
Великая эпоха ушла в прошлое, осужденная, но не понятая. Я тоже
когда-то хотел принять участие в ее разоблачении и осуждении. Я имел что
сказать. Я имел моральное право на осуждение. Но вот прошло время, и я
понял, что эта эпоха заслуживает понимания. И защиты.Не оправдания,
повторяю, а защиты. Защиты от поверхностности и мелкости осуждений. В
условиях, когда все спекулируют на разоблачениях эпохи и ее продукта (т. е.
общества, которое сложилось в эту эпоху), самый сильный и справедливый суд
есть защита. И я буду защищать тебя, породившая меня и рожденная мною эпоха!
Сталинизм вырос не из насилия надо мною, хотя я был врагом его и
сопротивлялся ему, а из моей собственной души и моих собственных
добровольных усилий. Я ненавидел то, что создавал. Но я жаждал создавать
именно это.
Вот загадка феномена сталинизма. И я сам хочу в ней
разобраться. Я знаю, что мои слова иррациональны. Но ведь человеческая
история вообще иррациональна. Рациональна только человеческая глупость и
заблуждения. Я рассказал о своем смятенном состоянии Ему.
— Это нормально,— сказал Он.
— Защитники коммунизма уже не способны понять и тем более
защитить сталинскую эпоху. Они боятся скомпрометировать себя такой защитой.
Они признали эту эпоху черным провалом в светлой истории коммунизма. И
никогда не признают ее единственным ярким пятном в серой истории
коммунизма. Потому защищать эту эпоху придется нам, антисталинистам.