ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ
Главное действующее лицо описываемых событий — старший лейтенант
Егоров. Почему, спросите, какой-то ничтожный старший лейтенант удостоен
такого внимания, что ему посвящается целая повесть? Да потому, что старший
лейтенант Егоров есть не рядовой старший лейтенант, каких полно в полку, а
начальник Особого отдела полка, короче — особняк. Ясно?! А полковой
особняк Егоров заслуживает не какой-то коротенькой повестушки, а, может
быть, целого полновесного романа. Сомневаюсь, что кто-то рискнет оспаривать
это утверждение.
Старшему лейтенанту Егорову, вообще-то говоря, по возрасту, по срокам
службы, по заслугам и по опыту давно следовало бы быть особняком дивизии.
Но произошло чрезвычайное происшествие (чепе): из полка дезертировал
солдат. Солдат пропал бесследно. Скорее всего, его засосало в трясину или
волки сожрали. Но дело не в этом, а в том, что хорошо налаженная система
осведомителей не смогла вовремя распознать намерения дезертира и
предупредить чепе. Потом произошло другое чепе, которое, с одной стороны,
ухудшило положение особняка Егорова, а с другой — немного улучшило.
Происшествие вот какое. Солдат первого года службы пускал себе в глаза
крошки грифеля химического карандаша, от чего зрение ухудшилось, и солдата
уже собрались демобилизовать. Но Егорову пришла в голову идея исследовать
поры кожи вокруг глаз. В порах обнаружили следы химического карандаша.
Солдата осудили на десять лет. Егорову сделали замечание за то, что
опять-таки не предупредил чепе. Но объявили благодарность за то, что
разоблачил преступника. И теперь Егорову во что бы то ни стало нужно было
такое чепе, в котором он одновременно проявил бы себя в роли разоблачителя и
профилактика. Только такое заранее предупрежденное и вместе с тем
разоблаченное чепе могло позволить Егорову получить очередной чин капитана
государственной безопасности и возвыситься до особняка дивизии. И вот уже
несколько месяцев Егоров ломал голову над этой проблемой. Он чувствовал, что
ожидаемое новое пополнение полка, полностью состоящее из ребят со средним
образованием и даже с незаконченным высшим, даст ему этот шанс. Но сам этот
шанс не придет. Его надо организовать. А это с «академиками» (как
презрительно заранее называли новичков малограмотные сержанты, старшины и
младшие офицеры) не так-то просто. Тут надо мозгами шевелить!
СИСТЕМА ЕГОРОВА
Старший лейтенант Егоров имел свою собственную систему
осведомительства, которую он со временем собирался изложить в особой
докладной записке вышестоящему начальству. Он рассчитывал заслужить за это
поощрение и перебраться если не в самую Москву, то, во всяком случае,
поближе к цивилизации. Вся его прошлая служба проходила на Дальнем Востоке,
в Средней Азии, в Сибири. Хотя он ко всякой глуши уже давно привык, он
все-таки мечтал вырваться из нее к свету, к культуре, к более сытной и
комфортабельной жизни.
Вот некоторые постулаты системы Егорова. Осведомители разделяются на
явных и скрываемых в пропорции один к пяти. Это значит, что на одного
осведомителя, относительно которого все знают, что он — стукач,
приходится пять осведомителей, которых не так-то просто распознать. Тайных
осведомителей целесообразно отбирать из военнослужащих, которые могут ходить
на свидание с особняком, незаметно для окружающих или не вызывая у них
подозрений. Таковы, например, участники самодеятельности, спортсмены,
почтальоны. Роль явных осведомителей — отвлекать внимание от тайных и
участвовать в нужных провокационных операциях. Сделать осведомителя явным
очень просто. Для этого достаточно, например, пару раз вызвать его в Особый
отдел прямо с занятий, а после его вызова вызвать того, на кого он принес
донос. Явных осведомителей целесообразно выбирать среди глупых
военнослужащих, а тайных — среди наиболее умных и образованных. Среди
тайных осведомителей следует иметь таких, которые пользуются уважением
товарищей и считаются критически настроенными. Это — наиболее ценные
кадры. Приобрести их труднее всего. Зато если удалось заиметь такого
осведомителя, можешь спать спокойно. Он работает за десятерых и сам
предвидит все возможные чепе. Правда, он склонен обычно к фантазии. Но этот
недостаток легко исправим. Те два неприятных чепе произошли потому, что
такой осведомитель (он был единственным в роте) демобилизовался, отслужив
свой срок, а нового на его место не удалось найти до сих пор. Егоров в этом
отношении возлагал большие надежды на ожидаемое пополнение из «академиков».
Егоров по опыту знал, что ни в коем случае нельзя обычного тайного
стукача превращать в такого критически настроенного индивида. Критическая
настроенность должна быть естественной. Ее нельзя сыграть. Товарищи сразу
замечают подделку, и агент превращается в явного стукача. Он не раз
проделывал этот эксперимент. И каждый раз терпел фиаско.
ПСЕВДОНИМЫ
Егоров любил русскую историю и русскую литературу. И из них выбирал
клички для своих осведомителей:
Иван Грозный, Малюта Скуратов, Князь Пожарский, Распутин, Декабрист,
Радищев, Онегин, Печорин, Алеко, Мцыри, Каштанка, Карамазов — вот, к
примеру, перечень кличек. Поскольку годы шли, Иваны Грозные, Скуратовы,
Пожарские, Онегины и прочие демобилизовывались и на их место приходили
новые агенты, приходилось выкапывать из русской истории и литературы новые
имена: повторение кличек вносило бы путаницу в «документацию», которую
Егоров тщательно хранил с первых дней своей службы. Потому Егоров вынужден
был все более тщательно изучать русскую историю и литературу. И продвинулся
в этом настолько далеко, что почувствовал превосходство над своими
сослуживцами. Это усилило его стремление вырваться из сибирской глуши к
свету европейской цивилизации.
Сейчас Егоров ломал голову над кличками для будущих агентов из
«академиков». Задача не такая уж простая — требовалось более десяти
известных имен из дореволюционной истории России и русской литературы. У
него было мелькнула мысль покуситься на советский период, но он прогнал ее
прочь: это было слишком рискованно. Если бы его конкурент из соседнего
полка пронюхал про это, так и зачах бы Егоров на должности полкового
особняка где-нибудь в Якутии или в лучшем случае Бурят-Монголии.
Итак, что же осталось в нашей славной истории? Неужели он уже исчерпал
ее полностью?! А в литературе? Неужели наша великая русская литература
оказалась на самом деле такой бедной, что он уже не способен выкопать в ней
несколько новых персонажей?! Не может того быть! Мазепа? Но он — украинец.
Бирон? Немец! Барклай де Толли? Швед или француз! Обломов? Был. И
Дубровский был. И Скобелев был. Ага! Нашел! Князь Курбский! Но он
предатель. Вряд ли кто из наших советских ребят примет такой псевдоним. Они
же комсомольцы! После таких мучительных раздумий Егоров наконец нашел с
десяток подходящих псевдонимов для своих будущих помощников: Кудеяр (был
такой разбойник во времена Ивана Грозного), Багратион (хотя и грузин, но
служил в русской армии), боярыня Морозова, патриарх Никон, Кюхельбекер (хотя
и немец, но друг Пушкина и декабрист), Фамусов (интересно, как он раньше это
имя не использовал?!), Пиковая Дама (опять в свое время прошляпил!),
Челкаш, Базаров, Неточка Незванова.