Великая Победа — люди, опыт, техника (Альманах)/Опыт/Трудное высшее

Предыдущий

Альманах «Великая Победа: люди, опыт, техника» автор Группа авторов

Следующий

Содержание 1 Трудное высшее 1.1 СБЛИЖЕНИЕ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ 1.2 ПЕРЕГИБЫ НА МЕСТАХ 1.3 РАБОТА НАД ОШИБКАМИ 1.4 ПРОВЕРКА ВОЙНОЙ

Трудное высшее

К началу Великой Отечественной войны Советский Союз обладал настолько сильной системой подготовки инженерных и технических кадров, что она не только выдержала массовое выбытие специалистов — многие ушли на фронт, но и обеспечила подготовку смены в самые сжатые сроки

Во время Великой Отечественной войны советские вузы не просто не закрылись и продолжали выпускать специалистов — они серьезно помогли фронту и промышленности с разработками, жизненно важными в военное время. В МГУ Борис Кудряшов по заданию правительства разработал технологию промышленного получения тромбина — вещества, позволявшего останавливать кровотечение. В МВТУ создали передовые технологии изготовления корпусов мин. Магнитогорский горно-металлургический институт плотно работал с Магниткой, в результате, например, была освоена новая технология обкатки танковой брони. Томский индустриальный институт подготовил методики разработки мощных пластов угля для Кузбасса, также при помощи института было открыто и разработано Усинское месторождение марганцевых руд. К этому времени в стране была полностью налажена подготовка специалистов в самых разных областях. Система образования, благодаря проведенным преобразованиям, выдержала испытание войной. Но это было в 1941–1945 годах, а в 1927-м — до начала реформы в образовании — система инженерно-технического образования в СССР состояла из 26 вузов, 80% которых было расположено в Москве и Ленинграде^[1].

В 1940–1941-х годах вузов было уже более 800, число специалистов с высшим образованием выросло почти в семь раз, а общее число инженерных кадров увеличилось с 125 тыс. до 1 млн человек^[2].

До 1927 года в СССР техников и специалистов было всего лишь 2,4% от общего числа рабочих — вдвое меньше, чем в капиталистических странах. Красноречивые сведения приводятся в работе Алексея Лутченко «Создание инженерно-технических кадров в годы построения социализма в СССР»: на Тагильском металлургическом заводе работало всего семь инженеров. Руководящие посты занимали техники или же выдвиженцы-практики — рабочие, имевшие зачастую только начальное образование. «На некоторых новостройках, таких, например, как Березниковский химический гигант, инженеров и техников не было вовсе», — пишет Лутченко.

СБЛИЖЕНИЕ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

В то время перед советской экономикой стояла нелегкая задача не только нагнать, но и перегнать капиталистические страны — «обогнать локомотив», как говорили высшие партийные деятели, причем в кратчайшие сроки. «Проводимая реконструкция промышленности, новое строительство и развертывание производства резко ставят вопрос об обеспеченности и ее [промышленности] квалифицированной рабочей силой в количественном и в качественном отношениях, техническая реконструкция и рационализация производства вносят резкие изменения в профессиональный состав рабочих, увеличивая прослойку высококвалифицированных рабочих…» — сказано в докладной записке, сделанной в начале первой пятилетки президиумом ВСНХ РСФСР в СНК РСФСР о состоянии рабочего образования. Таких рабочих должно быть до 58% от общего числа. На многих возводившихся производствах (например, на строившемся бумажном заводе в Коми) на несколько тысяч рабочих не было ни одного квалифицированного специалиста.

Одним из первых шагов стала подготовка абитуриентов, поступающих в вузы: проблемой была низкая образованность населения, в частности рабочих и крестьян, которые должны были стать основной частью студенчества. Для решения проблемы по всей стране стали создавать рабфаки. Первый был открыт еще в 1919 году, и организовали его студенты Коммерческого института (ныне РЭА им. Плеханова). Позже рабфаки появились во всех вузах, они помогали подтянуть будущих студентов для того, чтобы те могли получить высшее образование. К началу 1940-х количество рабфаков выросло до 1025. Если в 1926 году рабфаковцы составили 30% от числа поступивших в вузы, то в 1933 году этот показатель превысил 40 процентов^[3].

Одной из основных кузниц кадров для оборонной промышленности СССР в предвоенные годы был Московский механикомашиностроительный институт (ныне МГТУ им. Баумана). В 1938 году в МММИ взамен общетехнического были открыты сразу три оборонных факультета: танковый, артиллерийский и боеприпасов

Еще одним источником пополнения студенческих рядов стали средние специальные школы. Постепенно такие школы начали поставлять до половины студентов.

Но нужно было решать и другую важную проблему — необходимо было пополнить профессорско-преподавательский состав, ведь после революции многие профессора эмигрировали, а оставшиеся без особого воодушевления смотрели на эксперименты большевиков и не желали сотрудничать с ними. В вузы пошли специалисты-практики, привлеченные непосредственно с производства. Тем не менее ситуация требовала более кардинальных действий. При высших учебных заведениях в 1925 году была создана аспирантура, которая обеспечивала кадрами не только сами вузы, но и научные учреждения. «Положение об аспирантуре», принятое в 1939 году, утвердило ее как основную форму подготовки преподавательских и научных кадров.

Самым серьезным недостатком существовавшей системы образования, как считало советское руководство, было отсутствие тесной связи между учебными заведениями и производством. В 1929 году на Ноябрьском пленуме ЦК партии было рекомендовано не только усиленно готовить специалистов с нуля, но и в течение ближайших трех лет переподготовить массу рабочих-практиков, создав для этого широкую сеть курсов и школ. Объем практических занятий было предложено довести до 40–50% от всего времени обучения. Непрерывная практика на производстве, тесно увязанная с преподаваемой в аудиториях теорией, стала основой системы образования того времени. Это позволяло выпускать со студенческой скамьи специалистов, уже готовых полноценно работать на производстве, — по сути, в образовании произошла революция.

Также был сокращен срок обучения в технических институтах — втузах, в некоторых (например, в строительных) до трех-четырех лет. Кардинальным образом была изменена и структура руководства вузами: она стала более централизованной, а во главе многих учебных заведений были поставлены специалисты, в том числе и из промышленности. В различные совещательные органы, созданные в каждом учебном заведении, входили специалисты с производства, а также сами студенты. Все это делалось для создания более тесной связи между образованием и промышленностью. Правда, в какой-то момент все эти действия привели к тому, что совещания и собрания стали чуть ли не основным видом деятельности для многих студентов и преподавателей. Перекосы пришлось исправлять новым волевым решением власти.

Инженер должен был иметь высшее образование либо с ярко выраженной производственной специализацией, либо с более широкой специализацией, если он проходил подготовку именно как руководитель или научный работник. Отдельно готовился административный состав — в промакадемиях или на курсах красных директоров. Техники же имели среднее образование, которое давали техникумы.

ПЕРЕГИБЫ НА МЕСТАХ

Стремительное развитие авиации и авиастроения в СССР было обусловлено тем, что эта отрасль была «культовой» еще для царских властей. На фото: слушатели Высшей военной воздухоплава тельной школы в Петрограде, созданной в 1910 году. Выпускники именно этого вуза организовывали противовоздушную оборону Москвы

У подобных реформ нашлись и ярые противники, и фанатичные сторонники. Первые выступали за теоретическое образование и против усиления практической подготовки в процессе обучения. (Нововведения не принимали ни Ленинградский политехнический университет, ни знаменитая Плешка.) Другие же, наоборот, предлагали пересмотреть учебные планы с упором на практику — интегральные вычисления, по их мнению, были для инженеров бесполезной наукой. Они требовали сократить сроки обучения, почти полностью убрав лекции. Предлагалось выпускать в предельно короткий срок узкопрофильных специалистов. Тем не менее баланс удалось соблюсти — несмотря на то что частично лекционные занятия сократились, равно как были сокращены и предметы, напрямую не связанные с получаемой специальностью (то есть все-таки была сделана ставка на узкопрофильных специалистов), теория осталась одной из основных составляющих учебных программ. Чтобы переформировать учебные планы, потребовалось специальное постановление Центрального исполнительного комитета СССР в сентябре 1932 года «Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах». В книге А. И. Лутченко «Создание инженерно-технических кадров в годы построения социализма в СССР» приводится учебный план промышленного отделения Московского промышленно-экономического института: 40% времени отводится на научно-технические дисциплины (физика, химия, электротехника), 30% — на организационно-производственные предметы (планирование, организация промышленных предприятий) и 30% — на социально-экономические дисциплины (экономическая география, финансы и так далее).

Система высшего образования постоянно совершенствовалась. Со временем был признан непригодным так называемый бригаднолабораторный (то есть основанный на практических занятиях, когда преподаватель выступает в роли консультанта) метод обучения. В учебные программы оперативно вносились все достижения науки и техники, с появлением новых направлений в промышленности появлялись и новые кафедры в вузах. Например, Ленинградский технологический институт открыл кафедру по искусственному волокну, в Московской горной академии был создан факультет цветных металлов^[4].

Стали открываться университеты и институты на Дальнем Востоке, в Средней Азии. Созданная комиссия Совета народных комиссаров СССР по организации реформ в высшей школе смогла централизованно провести перестройку: был подсчитан профессорско-преподавательский и студенческий состав существующих вузов по специальностям и направлениям, спрогнозировано, каких именно специалистов, учитывая темпы развития промышленности, будет недоставать и в каких регионах. После тщательного анализа было спланированно строительство новых учебных заведений и развитие существующих. Интересно, что в течение 1930 года абсолютное большинство вузов и втузов было передано в подчинение хозяйственным наркоматам — то есть отраслевым министерствам. Понятно, что подобная реструктуризация должна была еще больше укрепить взаимосвязь промышленности и вузов.

Новые институты совсем не всегда создавались с нуля — их старались выращивать из уже существующих факультетов университетов. Проводилось массовое разукрупнение вузов. Не обошлось и без нелепостей: иногда академии и университеты дробились на карликовые учебные заведения с численностью студентов в полсотни человек. Таким образом, например, в Ленинграде появился табачный вуз.

Развивалось не только дневное образование. Чтобы сохранить достаточное число рабочих, техников и инженеров на производстве и при этом повысить их уровень, развивалась сеть вечерних и заочных школ. К концу первой пятилетки таких заведений по стране насчитывалось 47. Для обучения без отрыва от производства на базе крупных предприятий начали создаваться заводы-втузы, имевшие три ступени обучения: первая готовила рабочих, вторая — техников, третья — инженеров.

Задача массовой подготовки технически грамотных рабочих была возложена на ремесленные и фабрично-заводские училища. В них принимали молодежь 14–18 лет с начальным образованием. На фото: учащиеся ремесленного училища № 13 — вальцовщики знаменитой Магнитки в годы войны

Сложной задачей стала подготовка управленцев. В Москве в 1927 году была организована Академия по подготовке высшего командного состава промышленности при ВСНХ СССР. Несмотря на столь боевое название, академия занималась повышением квалификации руководящих работников, и занималась успешно. Она могла пользоваться всем арсеналом — лабораториями, библиотеками — любых вузов и институтов, несмотря на то, кому они подчинялись. Опыт был положительным: филиалы академии были созданы не только в Москве, но и в других городах и для разных направлений промышленности. Задача перед промакадемиями стояла непростая: иногда слушателям приходилось восполнять пробелы из средней школы, а готовили в заведении самых высоких руководителей — выпускники становились начальниками трестов, некоторые дорастали до министров (например, Михаил Хруничев, окончивший Украинскую промышленную академию, занимал пост министра авиационной промышленности, а впоследствии был заместителем председателя Совета министров).

РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

В ходе второй и третьей пятилеток были проанализированы и скорректированы ошибки реформы. Так, например, поначалу число специальностей, связанных с промышленностью, выросло до 583 — а это значило, что советские вузы готовили слишком узких специалистов, которые не обладали системным взглядом и не могли решать комплексные задачи. В итоге число специальностей снизили до 275. Больше времени стало отводиться на общенаучные, общетехнические и специальные предметы — они занимали до 80–85% учебы^[5].

Чтобы сохранить достаточное число рабочих, техников и инженеров на производстве и при этом повысить их уровень, развивалась сеть вечерних и заочных школ. К тому же на базе крупных предприятий начали создаваться заводы-втузы — для обучения без отрыва от производства. Они имели три ступени обучения: первая готовила рабочих, вторая — техников, третья — инженеров

Изменилась и ситуация с поступлением в вузы — стало налаживаться школьное образование, доля абитуриентов с рабфаков и курсов снизилась, в вузы пошли выпускники обычной средней школы.

Тем временем стремительно росло техническое оснащение предприятий: в колхозах стало появляться все больше тракторов и комбайнов, производство автоматизировалось. Среди рабочих пришлось проводить массовую агитацию за освоение новейших технических средств. Все это вылилось в организацию знаменитого стахановского движения за повышение производительности труда. Стали активно развиваться школы ФЗУ (фабрично-заводского ученичества) для рабочих. Впервые они были организованы в 1921 году и принимали молодежь 14–18 лет с начальным образованием, в 1930-х именно на них легла обязанность массового технического обучения рабочих и подтягивания их до уровня инженеров^[6].

Не все шло гладко. Оказалось, что ускоренно выпущенные в первую пятилетку специалисты не обладают тем уровнем знаний, которого требовала быстроразвивающаяся промышленность. Выявился и неприятный момент, которого так усиленно хотели избежать реформаторы образовательной системы, — возник разрыв между практикой и образованием. Выяснилось, что, несмотря на все постановления, студентов не всегда посылали на современные производства. Практические занятия так и не стали органичной частью учебного процесса, часть вузов находилась на уровне техникумов. СНК СССР в июне 1936 года постановил, что практика должна занимать не меньше 30–40% от учебного времени и организовываться под руководством специалистов по определенному виду практики только на определенных, выбранных для этого предприятиях. Каждый студент составлял отчет, за который ставили полноценную отметку в диплом.

Для вузов и втузов в 1936–1937 годах были изданы новые современные учебники: было переработано 20 тыс. пособий и 1,4 тыс. учебных программ. Учебники формировались под эгидой ведущих специалистов: так, например, над учебником по черной металлургии работал академик Михаил Павлов7^[7].

Промакадемии, которые вынуждены были давать одновременно и среднее, и высшее образование, стали закрывать: они оказались слишком дорогим удовольствием и, по сути, уже выполнили свою функцию — подрастало поколение молодежи без существенных пробелов в знаниях. Зато были организованы институты повышения квалификации хозяйственников — в 1935 году там обучалось почти 100 тыс. человек.

Был сделан и еще один важный шаг — распределение специалистов по отраслям и производствам. Поскольку в предыдущие годы была острая нехватка кадров, многие выпускники вузов сразу получали ответственные посты, минуя практику на производствах. Студенты распределялись по предприятиям за полгода до окончания учебы и должны были проработать по месту распределения не менее трех лет.

Как итог реформ, перед войной в СССР существовало порядка 817 вузов; в них обучалось 811,7 тыс. человек, тогда как в 1928 году — всего 176,6 тыс. Теперь на тысячу рабочих приходилось 99 инженеров и техников.

Согласно данным статистического сборника «Высшее образование в СССР», наибольшее число студентов — 538,2 тыс. из 1458,6 тыс. — с 1929-го по 1937 год было принято в вузы, связанные с промышленностью и строительством, в сфере просвещения и искусства — 388 тыс., примерно по 170 тыс. в сельском хозяйстве и здравоохранении. Подобная расстановка сил определялась тем, что кадры в то время нужны были именно промышленности; уже в 1940 году приоритеты сдвинулись в сторону образования и просвещения — на соответствующие специальности поступило 60% абитуриентов, на факультеты же, связанные с промышленностью, строительством, транспортом и связью, поступило около 20% всех абитуриентов.

К 1941 году вузы обладали солидным оборудованием и другими материальными благами: если в начале первой пятилетки им выделялось на материально-техническую базу 7–8 млн рублей, то к началу войны — в 20 раз больше^[8]. Можно говорить о том, что перед началом Великой Отечественной войны инженернотехническая школа была сформирована, именно это и помогло ей быстро переориентироваться под военные нужды, а затем восстановиться, несмотря на все разрушения, уже в ближайший год после войны^[9].

ПРОВЕРКА ВОЙНОЙ

Во время Великой Отечественной войны прием в вузы резко упал — в 1941 году он сократился на 41%. Многие студенты покинули аудитории и были призваны в армию, так же как и часть преподавательского состава. С начала самого тяжелого в истории советской школы учебного года — 1941-го — был пересмотрен весь учебный процесс. Многим вновь приходилось оканчивать вуз по ускоренной программе — промышленность и наука требовали инженеров, агрономов, врачей, экономистов.

Многие вузы были эвакуированы в восточную часть страны. В частности, основной состав МГУ — порядка 90% — в годы войны был эвакуирован в Ашхабад. Занятия здесь начались лишь в декабре 1941 года — прибежищем университета стал Туркменский педагогический университет. Было намечено, что в первую очередь преподаватели старейшего вуза и студенты страны, основная часть которых теперь находилась в Туркмении, сосредоточатся на исследованиях и изучении оборонной тематики. МГУ не только не сократил число факультетов, наоборот, во время войны спектр направлений и дисциплин, изучаемых здесь, расширился: появился юридический факультет, начали действовать филологический, экономический, произошло слияние Московского института философии, литературы и истории, в результате чего после длительного перерыва (с 1850 года) был восстановлен философский факультет. Научная деятельность университета прежде всего была направлена на развитие местной экономики и промышленности: преподаватели и студенты МГУ занимались исследованиями Копетдага, разработали способ получения пресной воды из соляных источников. Ученый совет постановил, что тематический план научных исследований должен быть пересмотрен: предлагалось законсервировать около трети тем — исключить те, которые посчитали недостаточно актуальными в военное время, не имеющими значения для оборонки. В университете были созданы новые кафедры, например, такие, как «военная химия», «физика моря».

Абсолютное большинство студентов любых вузов, не призванных в армию, совмещало учебу с работой — в связи с возросшей нагрузкой были сокращены студенческие каникулы, группы были объединены в потоки. Также увеличился объем самостоятельной работы, поскольку число часов, выделенных на преподавание теории, в вузах было сокращено. Появились новые дисциплины — «аэродинамика самолетов», «химия отравляющих веществ», «возведение военно-строительных сооружений», «технологии использования жидкого и газообразоного топлива», «радиотехника». При многих вузах открывались ускоренные курсы по подготовке инженеров и техников: они использовались как для подготовки новых специалистов, так и для повышения квалификации уже работающих.

Чтобы увеличить прием, были отменены вступительные экзамены — это позволило, за исключением 1941 года, даже увеличить набор в высшие учебные заведения, правда зачастую в ущерб качеству поступающих. Лишь в 1943–1944 годах высшая система образования стала восстанавливаться. За годы войны было открыто 60 новых институтов и университетов, среди них 15 промышленных, в том числе Пензенский индустриальный и Харьковский инженерно-строительный институты.

Всего за годы войны вузы окончили 302 тыс. человек^[10], полностью уровень довоенной подготовки был достигнут в 1947–1948 годах. Война показала, что созданная инженерно-техническая высшая школа в довольно короткий срок смогла подготовить огромное количество квалифицированных кадров.

Примечания