| Предыдущий | Альманах «Великая Победа: люди, опыт, техника» автор Группа авторов |
|
Великое переселение заводов
Наряду с центральными государственными музеями и величественными мемориальными ансамблями память о человеческой повседневной истории Великой Отечественной хранят экспозиции заводских музеев. Они рассказывают о том, как в недостроенном цехе под открытым небом монтировали 5800 металлообрабатывающих станков и как отогревали замерзший металл у горящих день и ночь костров. Или о том, как вместо лимонада фабрики перешли на выпуск «коктейля Молотова» в промышленных масштабах
Через четыре дня после начала Великой Отечественной войны, 26 июня 1941 года, вышел Указ Президиума Верховного совета СССР о переходе предприятий на работу в режиме военного времени. Режим этот означал 11–12-часовой рабочий день, часто в условиях светомаскировки и под вой сирен, оповещавших о воздушных налетах. По воспоминаниям одного из рабочих московского завода «Серп и молот», из-за светомаскировки летом и в начале осени 41-го температура в цехах порой достигала 60 градусов. Когда участились воздушные налеты на столицу, Моссовет опубликовал специальное разъяснение к постановлению о работе предприятий и учреждений после сигнала «воздушная тревога». В нем говорилось, что фабрики и заводы должны останавливать производство, только если предприятию грозит непосредственная опасность. Тогда по распоряжению его директора или заместителя работу следует прекратить, а администрации — «быстро и организованно ввести рабочих и служащих в бомбоубежище».
Музей трудовой и боевой славы Челябинского тракторного завода хранит много свидетельств военной истории. Среди них: производство моделей тяжелого танка КВ-1, КВ-8-1, ИС-2-1, уникального дизельного двигателя В-2. На фотографии вверху: директор Танкограда генерал-майор инженерно-танковой службы Исаак Моисеевич Зальцман
Это касалось тех фабрик и заводов, которые оставались на своих местах — в прифронтовых районах и в тылу. Другим же предстояло начинать жить по новым правилам — переезжать на восток и с нуля налаживать производство. Совет по эвакуации, который возглавил Николай Шверник, был создан 24 июня 1941 года. Начало же массовой эвакуации относится к июлю. Писатель Михаил Пришвин в июле записывает в своем дневнике: «Москва и Ленинград потихоньку эвакуируются, и уверенно никто не скажет, что Москва не будет взята немцами». 7 июля выходит постановление исполкома Моссовета об эвакуации взрослого населения, в первую очередь семей рабочих оборонных предприятий с детьми. В конце июля началась эвакуация московских заводов «Калибр», «Фрезер», «Красный пролетарий», «Станколит», «Динамо» и других.
В октябре 1941 года постановление Государственного комитета обороны предписывало в сжатые сроки эвакуировать в глубь страны большинство крупных промышленных предприятий столицы. Тогда подъездные пути многих заводов были буквально забиты железнодорожными составами с оборудованием — поезда не успевали вывозить его на восток. В числе тех, чьи станки оказались погружены на платформы, был московский завод «Компрессор», который до войны делал холодильники, а в августе 1941-го начал выпуск реактивных минометов БМ-13 — знаменитых «Катюш». Эвакуироваться «Компрессор» не успел: когда Красная Армия перешла в наступление, завод решили оставить в Москве, демонтированное оборудование сняли с платформ и вернули в цеха.
Несмотря на массовую эвакуацию, два с половиной миллиона человек оставались работать на московских заводах и фабриках. Квалифицированные рабочие уезжали вместе с оборонными заводами, на их место приходили женщины и подростки. В воспоминаниях маршала Георгия Жукова упоминается о том, что на оставшихся в Москве предприятиях «работали на устаревшем оборудовании, так как все ценное было эвакуировано… На Московском автомобильном заводе организовали производство пистолетов-пулеметов системы Шпагина — ППШ. Затворы к ним поставляли Первый подшипниковый завод и завод имени Серго Орджоникидзе… На Втором часовом заводе выпускали взрыватели к минам.
Троллейбусный парк Ленинградского района делал гранаты. Танки ремонтировали «Серп и молот» и «Красный пролетарий». Там же производили боеприпасы. Автопарки ремонтировали боевые машины. Кондитерская фабрика «РотФронт» выпускала пищевые концентраты для сухих пайков. Небольшие предприятия, ранее снабжавшие население галантереей, теперь отправляли фронту противотанковые гранаты и взрыватели для боеприпасов». Заняты были и слесарные мастерские, где рельсы сваривали в противотанковые ежи, а фабрики, выпускавшие лимонад, перешли на выпуск бутылок с горючей смесью. Завод «Подъемник», делавший краны и эскалаторы для московского метро, стал выпускать лебедки, поднимавшие вверх заградительные аэростаты, и ремонтировать танки.
ИЗ ЛЕНИНГРАДА В ТАНКОГРАД
С июля по октябрь 1941 года из Москвы вместе с предприятиями были эвакуированы 1,5 млн человек. Только по железным дорогам на восток из прифронтовой полосы еще до декабря проехало более 10 млн человек.
К ноябрю 1941 года было эвакуировано 1523 предприятия. К эвакуации готовился и ленинградский Кировский завод. Представленные в музее завода материалы рассказывают о том, как за время работы в осажденном городе он превратился в настоящую крепость. На территории предприятия было построено 512 стрелковых бойниц, 115 пулеметных гнезд, 37 стрелковых окопов, 17 дотов и дзотов, 1050 м металлических баррикад с бойницами, 650 противотанковых ежей. С сентября по декабрь 1941 года прошла эвакуация танкового и основного артиллерийского производства на Урал. В Челябинск на Тракторный завод и в Свердловск были отправлены 15 тысяч работников завода и членов их семей. В Челябинск же отправились и танкосборочные цеха завода, в результате чего Челябинский тракторный переименовали в Челябинский Кировский завод (ЧКЗ), а его специализацией стал выпуск тяжелых танков «Клим Ворошилов» и серийный выпуск дизелей В-2. Весь танкостроительный комплекс, в состав которого вошли и другие эвакуированные предприятия, был переименован в Танкоград.
Выводить производства пришлось и Харькову. Так, танковый завод № 183 был эвакуирован в Нижний Тагил, на Уралвагонзавод — на тот момент крупнейший в мире завод по производству железнодорожных вагонов. В августе 1941 года на его базе по решению ГКО был создан Уральский танковый завод № 178 имени Коминтерна (УТЗ). Кроме Харьковского танкового завода он включил в себя еще де сяток эвакуированных с запада предприятий, в том числе Московский авиационный завод (№ 120) и Ленинградский авиационный завод (№ 381). Эвакуировано было около трех тысяч единиц оборудования и около 70 тысяч рабочих и служащих. На УТЗ было налажено конвейерное производство знаменитых танков Т-34, там же танк был усовершенствован. Кроме того, на предприятии изготавливали авиабомбы, снаряды и направляющие для «Катюш». Авиационные заводы выпускали знаменитый штурмовик Ил-2.
В Челябинске возник Бронекорпусный завод № 200. В ноябре 1941 года он вырос на площадях цехов станкостроительного завода имени Орджоникидзе. Раньше основной продукцией предприятия были универсальные токарновинторезные станки и станки специального назначения. Производства из Москвы, Ленинграда (Ижорский завод), Сталинграда (завод «Баррикады»), Харькова, Донецка, Николаева и других городов были эвакуированы в Челябинск из-за его уникальных производственных мощностей и географического положения. По решению Наркомата тяжелой промышленности выпуск мирной продукции — станков — был временно прекращен. На освободившихся площадях было создано бронекорпусное производство. 22 июля 1941 года на заводе запущен мартеновский цех, и впервые в Челябинске была выплавлена мартеновская сталь, необходимая для производства брони, а в августе начато изготовление бронированных корпусов и башен танков КВ.
Материалы из собрания Музейного комплекса НПК «Уралвагонзавод»: производство бронированных корпусов для самолетов, отправка на фронт добровольческого танкового корпуса в марте 1943 года, производство артиллерийских установок, автоматическая (по Патону) сварка бортов, листок фронтового задания
К концу года, в декабре, выдал первую плавку электросталелитейный цех. Для изготовления стального литья создали специальный участок. Во второй половине 1942-го было налажено производство литых башен тяжелого танка. На базе кузнечно-прессового цеха создали участок для изготовления крупных деталей танков. В конце 1941 года начали выпускать боеприпасы: фугасные, бронебойные снаряды, в том числе снаряды «Якорь», реактивные — для «Катюши». И все же главной его задачей была выплавка броневой стали, отливка броневых танковых башен и выпуск оборудования для металлургического, техносборочного и сварочного производства бронекорпусов и башен КВ. Пришлось выстроить несколько новых цехов, пустить десятитонную электропечь. Броневой лист стал поступать с Магнитогорского металлургического комбината. Цех крупного стального литья, где отливались танковые башни, был построен в сентябре 1942 года. К концу 1943-го он превратился в уникальную производственную базу по выпуску броневой защиты для тяжелых танков.
Крупным центром танковой промышленности стал Свердловск — важный промышленный центр между Нижним Тагилом и Челябинском. Поначалу свердловский «Уралмаш» должен был поставлять Челябинску танковые башни, ради чего туда прибыли опытные рабочие с Ижорского завода. Летом 1942 года, когда над Сталинградом с его тракторным заводом нависла угроза, «Уралмашу» было приказано начать производство Т-34, а осенью завод стал единственным производителем новых средних штурмовых орудий на базе Т-34.
Материалы из собрания Магнитогорского металлургического комбината: доменная печь, прокатка броневого листа, подростки — студенты ремесленного училища в учебном классе, в мартеновском цехе и у станка
ДОТЯНУТЬСЯ ДО СТАНКА
Сегодня трудно представить себе, как можно было в такие невероятно сжатые сроки наладить производство на новых местах. Еще труднее — как можно было наладить жизнь тысяч людей, приехавших в эвакуацию со своими семьями. Эпизоды из истории Танкограда заставляют пересмотреть все «мирные» представления о том, в каких условиях может быть организовано производство. Например, за три недели в недостроенном здании цеха без крыши было смонтировано 5800 металлообрабатывающих станков, прибывших из Ленинграда. Пока заканчивалось строительство нового корпуса, танки собирали на морозе под открытым небом рядом с день и ночь горящими кострами. Рабочий день продолжался 11 часов, затем следовали сверхурочные, поощрявшиеся деньгами, продуктами, табаком, промтоварами. Ветераны рассказывали, что директор Танкограда Исаак Зальцман приходил к не отдохнувшим после смены рабочим и называл сумму вознаграждения за сверхурочную работу. Кто соглашался продолжить, тут же получал по 100 граммов водки и хлеб с маслом, а затем и обещанное вознаграждение. Продукты были по карточкам. Рабочие заводили огороды, оказывали техническую помощь местным колхозам и совхозам в обмен на продовольствие, Танкоград вел даже заготовки продуктов в Средней Азии. И только с апреля 1943 года на заводе удалось ввести двухразовое питание.
Острейшим вопросом был кадровый. Когда большинство работников ушли на фронт, на заводы пришли старики — ветераны труда, женщины и подростки.
Только в первый месяц войны на Магнитогорский комбинат, на котором было размещено 34 эвакуированных предприятия и 10 тысяч человек, пришли около тысячи женщин, в 1942 году они составляли 38,7% от общего числа работавших. В экспозиции заводского музея представлены фотографии женщин, которые освоили профессии, до того времени считавшиеся сугубо мужскими, — сталевара, машиниста экскаватора, вырубщика металла. Не меньше было и подростков, почти детей, некоторым приходилось ставить рядом со станками подставки, чтобы они могли дотянуться до инструментов.
Женщин и подростков обучали на производстве, но даже в 1944 году 14% рабочих того же Танкограда не справлялись с нормами выработки — недаром его директор добился демобилизации из армии и народного ополчения некоторого числа высококвалифицированных рабочих и инженеров.
Где жили эвакуированные? В Магнитогорске городские власти строили новые бараки, землянки и переоборудовали под жилье подвалы и чердаки. На «Уралмаше», который обеспечивал металлургов Магнитогорска, Нижнего Тагила доменным и прокатным оборудованием, число эвакуированных оказалось лишь немногим меньше населения Соцгорода — так назывался большой рабочий поселок завода. Новые бараки возводили прямо перед заводоуправлением — дирекция была против землянок. Многих рабочих «принимали на уплотнение» местные жители. Нормой стали три квадратных метра на человека.
Такое положение дел сохранялось вплоть до Победы. Затем наступило время движения на запад. Часто возвращение было не менее тяжелым, чем эвакуация в начале войны. В 1947 году на Челябинском заводе № 200 возникло мощное движение: люди стремились на старые заводы, домой — в Ижору, Мариуполь, Николаев. Когда в 1948 году обстановка опасно накалилась (заводилами, как говорят, были ижорцы), администрация завода предложила желающим уехать, а освобожденное ими заводское жилье распределили между теми, кто остался в Челябинске.
Но на этом история военного производства не закончилась — многие заводские объединения, сложившиеся во время войны из местных и эвакуированных предприятий, еще не одно десятилетие пребывали в состоянии бесконечных трансформаций: одни возвращались к своей довоенной специализации, другие осваивались с новой ролью
Фотографии из собрания Музейного комплекса НПК «Уралвагонзавод»: дети и подростки на оборонном производстве. Тем, кто не мог дотянуться до станка, приходилось забираться на специальные подставки