59. Из записи беседы народного комиссара иностранных дел СССР М. М. Литвинова с послом Польши в СССР В. Гжибовским
25 ноября 1938 г.
Вызвав сегодня Гжибовского, я сказал ему, что, сравнив оба проекта коммюнике, я нахожу все-таки значительную разницу. Если имеется в виду этим коммюнике создать впечатление об известном переломе во взаимоотношениях, то советский проект надо признать более удовлетворительным. Я, однако, не имею оснований отклонить и польский проект, который все же является шагом по пути улучшения отношений. Вспоминая, однако, сказанное мне в предыдущей беседе г. послом о дополнении коммюнике комментариями в печати, я хочу выразить надежду, что в польских комментариях не будет попыток умалить или багателизировать {* Производное от французского слова la bagatelle — безделица, пустяк.} значение коммюнике. Указав на некоторые неточности в русском переводе, я спросил посла, можно ли будет дать коммюнике в печать уже завтра.
Гжибовский дал заверение относительно комментариев в печати и сказал, что он боится не успеть сегодня сообщить своему правительству шифром все свои соображения ипоэтому просит отложить сдачу коммюнике в печать на день, с тем чтобы оно появилось в утренних газетах 27-го, на что я дал согласие. […]
Я сказал Гжибовскому, что у нас вызывает особое недоверие известная интимность польско-японских отношений. Гжибовский пытался отрицать такую интимность, и я для примера сказал ему, что после принятия Лигой наций резолюции о введении в действие ст. 16 против Японии Польша оказалась первым государством, поспешившим заверить Японию в отсутствии у нее намерения выполнять эту резолюцию.
Литвинов
АВП СССР, ф. 0122, oп. 22, п. 180а, д. 856, л. 76—77. Опубл. в сб.: СССР в борьбе за мир… С. 92.