Щёголев Павел Елисеевич/Падение царского режима/Том 2/Допрос А. Т. Васильева 8 апреля

Kemet (Обсуждение | вклад)
(Новая страница: «[24] <center>XIV.<br />ДОПРОС А. Т. ВАСИЛЬЕВА.<br />8 апреля 1917 г.</center> '''''Содержание''': Переписка Перре…»)

Текущая версия на 17:27, 22 ноября 2013

[24]

XIV.
ДОПРОС А. Т. ВАСИЛЬЕВА.
8 апреля 1917 г.

Содержание: Переписка Перрен с Протопоповым. Как наводились справки о шпионах в департаменте полиции.


Смиттен. — Меня интересует вопрос: по какому телеграфному проводу могли происходить переговоры во время войны, — как с заграничными пунктами, так и со Ставкой из Петрограда?

Васильев. — Я слышал о том, что для сношений со Ставкой есть прямой провод, но передаю это только, как слух.

Смиттен. — А для сношений с заграницей какой путь существовал?

Васильев. — Тот, который я уже позволил себе указать, — шифрованные телеграммы.

Смиттен. — Значит, департамент полиции никакого прямого провода, связывающего его с заграницей, не имел во время войны?

Васильев. — Нет. Мы шифровали и отправляли обыкновенным порядком, т.-е. через 35 почтовый отдел, который в самом департаменте существовал. Мы туда передавали; а как они передавали — я не знаю; но, по-моему, совершенно обыкновенным порядком…

Председатель. — Вы не припомните ли ваш разговор с бывшим министром внутренних дел по поводу некоего Шарля Перрена или Карла Перина?

Васильев. — Да, я помню.

Председатель. — Что же именно вы помните?

Васильев. — Видите ли, как это началось, я не могу в точности припомнить, но, словом, факт тот, что Шарль Перрен — какой-то знакомый Протопопова, повидимому, Протопопов его знал…

Председатель. — Откуда вы знаете, что он знакомый Протопопова?

Васильев. — Протопопов мне сам прямо говорил, что он его знает… А потом, Протопопов ему телеграмму писал.

[25]

Председатель. — А вы не имеете в голове даты? Вы 7-го июня 1915 г. были директором департамента?

Васильев. — Нет, я назначен директором 2 апреля 1916 г.… Я не знаю точно и боюсь сказать, с чего началось… Кажется, Протопопову была телеграмма от Перрена, в которой он просил разрешить приехать сюда… Тогда была наведена справка по департаменту о Перрене. Справка дала неблагоприятные сведения…

Председатель. — А по какому отделу?

Васильев. — Справка по департаменту делается таким образом. Есть регистрационный отдел. Из этого отдела выписываются на листе бумаги все бумаги, в которых значится, например, фамилия Перрен… (Обыкновенно справка наводилась в особом отделе.) И вот, тогда собираются все сведения по номерам и делается сводка всех сведений, которые имелись по департаменту. Справка о Перрене была неприятна — в смысле шпионства: заподозрен он был военными властями…

Председатель. — Вы помните, примерно, время наведения этой справки?

Васильев. — Я думаю — ноябрь, но точно не могу сказать. Эта справка была дана, и переписка осталась у Протопопова… У него было письмо от Перрена, — чуть ли не на английском языке, — довольно длинное письмо… Затем, через некоторое время, может быть, через неделю — две, была повторная телеграмма от этого Перрена на имя Протопопова: Перрен вторично просил разрешения приехать. Вот тут я не могу точно сказать: были ли это письменные сношения, или же мне сказали на словах, что военные власти против приезда этого господина… И тогда Протопопов предложил написать телеграмму с отказом вежливым. Эту телеграмму составили у нас.

Председатель. — Когда это было?

Васильев. — Если первая телеграмма была в ноябре, то эта была в декабре… Но я абсолютно точно не могу сказать… Телеграмму переделал сам Протопопов на еще более вежливую, уклончивую: он надеется с ним встретиться впоследствии, теперь не такое время, — вот в таком смысле… Тут я боюсь ошибиться, ибо не помню, была ли одна телеграмма, или было их две…

Председатель. — Как велись справки о шпионах? Они регистрировались?

Васильев. — Нет. Это, кажется, было так: достаточно было слова «шпион», чтобы военные власти имели наблюдения — человек уже казался подозрительным…

Председатель. — Был у вас отдел специальных справок о шпионаже?

Васильев. — Нет. Имелись лишь некоторые сообщения.

Председатель. — Департамент полиции сосредоточивал ли у себя справки и расследования по делам о шпионаже?

[26]

Васильев. — Не всегда… Если были сведения, то иногда наводили справки, но принцип был такой, что — раз имеются сведения о шпионаже, то дело передавалось военным властям.

Председатель. — В контр-разведку?

Васильев. — Да. В департаменте боялись, что они, со своей стороны, наводят справку и могут столкнуться и перепутать…

Смиттен. — Не можете ли вы объяснить, что такое за учреждение Датский кабель?

Васильев. — Я этого не знаю.