Голенков Алексей Николаевич/Коммунистическая трагедия/Часть 2/Глава 7

< Голенков Алексей Николаевич | Коммунистическая трагедия | Часть 2
Версия от 10:49, 14 марта 2010; M-sveta (Обсуждение | вклад)
(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Коммунистическая трагедия
автор Голенков Алексей Николаевич

Глава седьмая

Итак, Артём Уржумов в 1961 году, в возрасте двадцати четырёх лет, окончил Московский инженерно-физический институт (МИФИ). Окончил с отличием, получил "красный" диплом, и был зачислен в аспирантуру на три года учёбы, а, значит, ещё на три года жизни в столице.

Это было время хрущёвской "оттепели".

Теперь на производстве любой рабочий или служащий на замечание начальника по поводу нарушения дисциплины мог свободно отвечать: "Сейчас не сталинские времена" – хотя бы он даже и не знал, и не помнил сталинских времён.

В школе ученику и ученице с младшего возраста внушалось, что Сталин принёс народу только вред. Тоже самое твердилось в техникумах и вузах, научно-исследовательских и проектных институтах, в армии, в военных училищах и военных академиях. Словом, не было в стране места, где бы о Сталине говорилось хоть что-то положительное. Гнусную клевету на него и на его "окружение" выдавали печатная продукция и кинопрокат.

В тоже время – о, времена! о, нравы! – о сталинском времени, как трудовом, так и боевом, говорили и писали положительно; оно, оказывается, было прекрасным – героическим, романтическим, полным энтузиазма и оптимизма. И никто "не замечал" элементарно простой вещи: как это могло быть 30 лет, чтоб Сталин был сам по себе, а его время – само по себе?

Запускались в космос советские космонавты (а американцы не могли запустить ни одного), строились и вводились первые в мире атомный ледокол и атомная электростанция, блистал в зарубежных гастролях лучший в мире советский балет, а советские кинофильмы то и дело брали первые призы на международных кинофестивалях; всегда первыми были наши спортсмены на Олимпийских играх. И опять никто "не задумался" что ведь это всё берёт начало в сталинской эпохе.

Авторитет Советского Союза был как никогда высок. Попробовали было США тогда при-брать к рукам Кубу (как прибрали нынче Афганистан, Югославию и Ирак)! "Нет!" – сказали им, и они заткнулись. Потому что вместе с СССР, им противостояло объединение вооружённых сил стран социалистического содружества Варшавского договора, созданного в 1955 году (в противовес НАТО, организации Североатлантического договора, созданной в 1949 году). И опять всем было "невдомёк", что всё это заботливо выращивалось при Сталине, а Хрущёв лишь пожинал плоды.

Старшее поколение СССР (такие, как отец и мать Уржумова) уставало. На арену активной жизни выходило новое поколение (такое, как Артём Уржумов). Оно всё-таки хотя бы чуть знало и помнило нужду, голод, трудности военного и послевоенного лихолетья. Но им в затылок уже дышало новое, народившееся после войны, поколение, которое не знало (да и не хотело знать), как их молодые отцы и матери трудились, воевали и опять трудились, как терпели лишения, нехватки и голод…

…После устранения с политической арены (и со всех других арен общественной жизни) ста-линских соратников Хрущёву уже никто не мешал проявлять свой волюнтаризм.

Вершиной его явилась Программа построения коммунистического общества, принятая в октябре 1961 на XXII съезде КПСС (по окончанию которого – тайно, мимоходом – было вынесено тело Сталина из Мавзолея). На практике эта Программа оказалась несостоятельной вследствие её принципиального отхода от марксизма-ленинизма. И вот почему.

Согласно Программе, для осуществления главного принципа коммунизма – распределение по потребностям – необходимо: 1) создание "материального изобилия" и 2) наличие "разумных потребностей" у всех членов общества. Для 1), по Программе, надо создавать "материально-техническую базу". Для 2), по Программе, надо проводить "коммунистическое воспитание". И 1), и 2) надо проводить одновременно, непрерывно. Т.е. Программа делала ставку на создание "материального изобилия" для всех и воспитание "коммунистической сознательности" у всех. Другими словами, предусматривала поднять на новый, более высокий, уровень производственные отношения. На какой основе? А вот: "Невиданные по своему могуществу производительные силы послужат основой преобразования производственных отношений в коммунистические". Таким образом, Программа предусматривала лишь развитие производительных сил. Производственные же отношения должны были преобразоваться саморазвитием, как производные от производительных сил. Вот тут и заключалась коренная ошибка: отход от Маркса.

Маркс говорил: "Бытие определяет сознание". Никаким "воспитанием" невозможно поднять общественное сознание на решение социальных проблем по справедливому распределению благ. Надо было внедрять постепенно коммунистические производственные отношения, так, как внедряли до того социалистические производственные отношения, которые к моменту принятия Программы устарели. Вот Программа и должна была отметить развитие производительных сил (на основе технического прогресса) и устарение (несоответствие) производственных отношений. Отметив это, Программа обязана была выдать решение, каким путём должно пойти новое, качественное, изменение устаревших социалистических отношений. Этот путь заключался в одном: дальнейшее поэтапное обобществление всех элементов производства и ликвидация товарно-денежных отношений. Отсутствие этого, главного, решения, означало, что данная Программа провозглашала строительство не коммунистического, а потребительского общества, которое в конечном итоге заведёт в тупик.

В 1965 году, когда Хрущёва (в 1964) заменит Брежнев, в стране будет проведена экономическая реформа, согласно которой измерителем эффективности производства объявится прибыль, а не цена (себестоимость) продукции. Т.е. будет сделан шаг к рыночным отношениям. В социалистическом производстве создастся антагонистическая ситуация: с позиции государственных (народных) интересов необходимо снижение цены (себестоимости) продукции, а с позиции интересов отдельных предприятий выгоднее увеличивать прибыль. А иначе и не могло быть. Ведь социалистическое общество живёт и развивается при помощи не рыночных, а плановых отношений. Рынок – это для капиталистического общества, где обособленные друг от друга производители противостоят друг другу: с одной стороны – собственники средств производства, с другой – наёмники, лишённые средств производства; первые получают прибыль за счёт эксплуатации вторых. (В 1952 году Сталин в своей работе "Экономические проблемы социализма в СССР" спрашивал: "Может ли способствовать расширение рыночного обращения нашему продвижению к коммунизму?" И отвечал: "Не вернее ли будет сказать, что оно может лишь затормозить наше продвижение к коммунизму". Но эти сталинские слова, как всё сталинское, проигнорировались).