Владимирова Вера/Год службы "социалистов" капиталистам/Предисловие

< Владимирова Вера | Год службы "социалистов" капиталистам
Версия от 11:57, 15 января 2010; Kemet (Обсуждение | вклад)
(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Год службы социалистов капиталистам.
Очерки по истории, контрреволюции в 1918 году

автор Вера Владимирова

ПРЕДИСЛОВИЕ

С октября 1917 года до лета 1918 года шла первая и притом наиболее серьезная проверка жизнеспособности советской власти. Поскольку в октябре в решающих пунктах страны власть переходит к советам, — в упор поставлен вопрос о том, может ли буржуазия противопоставить пролетарской власти достаточные силы внутри страны. В этот период в нашу борьбу еще не втянуты буржуазия и. рабочий класс Запада. Буржуазия Запада не участвует в нашей борьбе в значительном масштабе — в масштабе интервенции, поскольку приближение решающей фазы империалистической войны требует от буржуазии Антанты и Германии сосредоточения всех сил на решении задачи войны. Рабочий класс Запада в основных своих массах еще не освободился от военно-патриотического угара и в тисках военно-буржуазной диктатуры не мог, конечно, еще настолько развернуть свои силы, чтобы они могли оказаться заметной гирей на чашке весов советской власти в России. Поэтому борьба классов в России в период от октября 1917 года до весны 1918 года позволяет наилучшим образом оценить действительные ресурсы и действительную мощь встретившихся в бою классов. Классы, борющиеся за власть, напрягают все те силы, которые они могут мобилизовать внутри страны. Тем самым дается ответ на вопрос, имеются ли в стране силы, достаточные для свержения советской власти.

Основной итог этого периода борьбы: внутри страны у буржуазии, даже многому научившейся на опыте 1917 года, не оказалось сил, достаточных для нанесения решающего удара новой пролетарской власти. Своими собственными силами даже в тех условиях, когда государственная власть рабочего класса делала лишь первые шаги по пути создания аппарата своей диктатуры, буржуазия не смогла свергнуть советской власти.

С этой точки зрения всю историю контрреволюционных попыток в первые годы существования советской власти можно разбить на два четко выделявшихся периода первый — до начала лета 1918 года, когда буржуазия пытается решить вопрос о свержении советской власти сама, собственными силами, без прямой поддержки буржуазии Запада, второй период — начиная с лета 1918 года, когда в классовую войну в России непосредственно вмешивается буржуазия капиталистических государств, когда командующие классы Франции, Англии пытаются взять на себя решение той задачи, которую не могла решить буржуазия России собственными силами.

Настоящая книга тов. Владимировой в основной своей части посвящена описанию контрреволюционных попыток этого первого периода и частью начальной фазы интервенции.

Характернейшей чертой всех попыток свержения советской власти в начальный период развития контрреволюции является возглавление контрреволюции социалистами. Социалисты, в основном социалисты-революционеры, — на аванпостах буржуазии. Они возглавляют буржуазные восстания против советской власти, они же дают им лозунги, имя, содержание, буржуазия выпячивает (несомненно, добровольно и сознательно) социалистов-революционеров на первый план. В самом деле Комитет спасения родины и революции, немедленно после Октябрьского переворота берущий на себя организацию борьбы с советским правительством, в огромном большинстве состоит из социалистов и возглавлен социалистами-революционерами, красновский отряд, идущий на приступ Ленинграда, обращен к массам лицом социалиста-революционера Керенского, социалиста Станкевича, во главе юнкерского восстания — социалисты-революционеры вплоть до Гоца и Авксентьева, заговор концентрировавшихся в Ставке около Духонина черносотенных генералов обращен к массам лицом «левого» лидера социалистов-революционеров Чернова, участвующего в комедии создания противосоветского правительства. И далее, когда рабочий класс отбил эти первые попытки наступления буржуазии на советскую власть, борьба против советской власти концентрируется вокруг лозунга Учредительного собрания, в котором — эсеровское большинство, во главе борьбы за Учредительное собрание — социалисты-революционеры. Они вместе с меньшевиками возглавляют Союз защиты Учредительного собрания, они организуют демонстрацию 28 ноября и заговор 5 января. Вместе с меньшевиками из Центрального Исполнительного Комитета советов они ведут под своим знаменем борьбу против рабочего класса. Буржуазия России проявляет тот же классовый разум, который позже проявляет буржуазия Германии, когда она выдвигает кандидатуру социал-демократа Носке в качестве генерала — усмирителя рабочих. И буржуазия России в той фазе борьбы, когда ей не удается еще втянуть в бой силы буржуазии Запада, выдвигает на роль Носке попеременно и Керенского, и Авксентьева, и Чернова. Сами буржуа в лице своего офицерского гарнизона охотно идут на роль боевой силы эсеровских организаций. Краснов у Керенского, юнкера у Гоца с Авксентьевым, генеральская Ставка у Чернова!

Лживо от начала до конца уверение Керенского, что будто бы его недостаточно поддержали буржуа в дни Октябрьского переворота. Конечно, Керенскому в своих воспоминаниях приятнее объяснить свое поражение не тем, что миллионы рабочих и крестьян пошли против него, а тем, что за ним не пошли якобы тысячи офицеров. Увы! и этого утешения не оставляет история для Керенского и Керенских. Буржуа сделали то, что диктовали им классовые интересы. Они мобилизовали свои силы под эсеровскими знаменами, под знаменами Учредительного собрания, во имя того простого расчета, что, свергнув большевиков под знаменами Чернова, нужен будет только небольшой пинок колена, чтобы освободиться от Чернова. Если буржуа ошиблись в своем расчете, и даже этот маневр не дал буржуазии возможности свергнуть советскую власть, то тут дело, конечно, не в том, что социалисты-революционеры плохо выполняли свою миссию лакеев у капиталистов, а офицеры плохо выполняли свой долг боевой силы социалистов-революционеров, — а в том, что у буржуазии, даже прикрытой эсеровскими знаменами, не нашлось достаточных внутренних сил для свержения рабочего класса, возглавлявшего крестьянское восстание и организующего советскую власть.

Любопытно, что даже на Дону донской атаман Каледин в этот период прикрывает Алексеева и Корнилова демократической оболочкой. Даже на Дону Алексеев и Корнилов завуалированы всячески, как завуалирован был Краснов Керенским в дни своего наступления на Ленинград.

Такова была логика классовой борьбы. Свою попытку свергнуть советскую власть, опираясь на внутренние силы в стране, буржуазия делала, прикрываясь эсеровским «красным» щитом.

Социалисты возглавляют и попытку свергнуть советскую власть путем саботажа. Саботируют буржуазные интеллигентские верхи: они или бастуют, или нечто вроде итальянской стачки. Материального ущерба они при этом не терпят: банкиры и капиталисты вместе с меньшевистско-эсеровским ЦИКъом находят достаточные источники средств для возмещения убытков саботирующим буржуазным интеллигентам. А во главе этих взбесившихся верхов буржуазной интеллигенции, очень легко в свое время согласовывавших либеральное ворчание с верной службой Распутиным и Протопоповым, стояли те же меньшевики и социалисты-революционеры, — и матерым служакам царизма понадобился эсеровско-меньшевистский щит для возглавления их попытки саботажем сделать то, что не удалось Керенскому и Краснову, Духонину и Чернову, Полковникову и Гоцу сделать путем вооруженной борьбы. Любопытно и то, что в этот период буржуазия почти не была стеснена в возможностях и способах борьбы с советской властью. Она имела еще возможности черпать средства из банков, акционерных обществ, на прямые нужды контрреволюции. Она могла еще заводские конторы превращать в штабы контрреволюции. У нее в руках была еще могущественная печать, фактически выходившая почти свободно все первые месяцы существования советской власти (выходили не только эсеровские, меньшевистские, но даже кадетские газеты). В их руках была значительная часть всего государственного аппарата. Наличие государственной власти в руках рабочего класса тогда еще не дало ему возможности обрушить силу этого аппарата на голову воинствующих буржуа. К тому же присоединилась исключительная наша мягкость в обращении с врагами. Мы освобождаем Краснова и юнкеров. За саботаж арестованы только одиночки. О красном терроре нет еще и речи, но все же у буржуа не оказывается сил, достаточных дли свержения советской власти. Они оказываются бессильными перед лицом заключенного в Октябре союза рабочих и Крестьян, организующего советскую власть под пролетарским руководством.

Чем бы ни объяснялась наша мягкость в отношении к нашим врагам: не опытностью ли класса, пришедшего к власти впервые и еще не могущего оценить всю силу сопротивления врага, или необходимостью считаться с предрассудками широких слоев мелкой буржуазии, — во всяком случае заслуживает серьезного внимания тот факт, что даже ошибки нашей мягкости буржуазии не удается использовать для свержения советской власти.

Казалось бы, исключительно благоприятные условия для установления буржуазной власти и исключительно трудные условия для пролетариата были в тех районах, где буржуазии удается возглавить буржуазно-национальную революцию. Так было на Украине. Здесь буржуазия взяла на себя миссию национально-буржуазной революции, тем самым нашла такие пути, к народным массам, которых не было в распоряжении буржуазии Великороссии. Здесь буржуазии удалось даже одержать временные успехи. И здесь, конечно, миссию прикрытия от рабочих и крестьян истинной классовой природы буржуазии, борющейся с советской властью, взяли на себя социалисты. Украинские эсдеки вместе с украинскими эсерами организовали правительство чисто социалистическое. Это было правительство того типа, о котором хлопотали меньшевики и эсеры через Викжель в те послеоктябрьские дни, когда уже сорвалось дело Краснова и юнкеров.

Можно сказать, что в иной обстановке, в иных условиях, чем в Ленинграде, на деле чисто социалистическое правительство все же осуществилось. Оно показало свою классовую природу на территории Украины. Оно первое организовало в массовом масштабе расправу с рабочими, оно открыто помогало Каледину, оно пошло на открытую борьбу с русскими и украинскими рабочими, оно отменило советский закон о земле, оно вступило в открытый союз с германскими империалистами. В итоге оно провалилось так же, как провалились Керенский, Гоц, Чернов, Каледин. Внутренних сил для победоносной борьбы с советской властью не оказывается налицо и на Украине, несмотря на то, что там были нами допущены крупнейшие ошибки в области национальной политики, несмотря на то, что рабочему классу Украины пришлось вести борьбу за власть в условиях исключительно сложных и исключительно трудных, когда интересы крестьянской революции против помещиков своеобразно переплетались с интересами национальной демократической революции.

Если взять все эти события в их совокупности — красновско-керенский поход, юнкерское восстание во главе с Комитетом спасения, духонинский заговор в Ставке во главе с Черновым, саботаж царских служак во главе с меньшевиками, эсерами из I Центрального исполнительного комитета советов, Каледина с Алексеевым в тылу, комедию винниченковского социалистического правительства на Украине, — то все они будут характеризоваться совершенно одинаковыми чертами: буржуазия пробует найти внутренние силы, достаточные для свержения советской власти, в лице социалистов; социалисты не находят масс, готовых бороться за них; к средине января почти на всей территории царской России устанавливается советская власть.

Крах Учредительного собрания был вместе с тем крахом надежд буржуазии решить проблему свержения большевиков собственными силами. Мы переживаем далее, в связи с явно выявившейся невозможностью поднять более или менее значительные массы против большевиков, период расцвета заговоров. У буржуазии на очереди дня — убийства из-за угла, эксы. Эсеровская партия вырождается в группы убийц из-за угла, заговорщиков и прямых агентов иностранного капитала, вплоть до того, что в начале мая на VIII совете партии от имени России эсерами санкционируется интервенция союзных капиталистов. Первое покушение на Ленина и Урицкого, попытка взрыва поезда, в котором Совнарком переезжал из Ленинграда в Москву, налеты на советские учреждения и частных лиц, убийство Володарского в июне, ранение Ленина 30 августа, убийство Урицкого и т. д. и т. п. — таковы конкретные этапы вырождения недавно еще массовой партии в кучку иностранных агентов, за деньги убивающих вождей пролетарской революции. Даже эту заговорщическую работу социалисты-революционеры не смогли вести, опираясь на внутренние силы страны. Организация заговоров, увязанная с иностранными штабами, и на деньги иностранных буржуа, — таково новое свидетельство невозможности свергнуть власть рабочего класса одними силами русских буржуа.

Бандитов поставляют и крупнейшие буржуазные организации. Здесь уже налицо врастание в интервенцию. Буржуазные заговорщики берут деньги от того, кто готов давать. А готовы давать представители капиталистических правительств Антанты и Германии. Наиболее талантливые заговорщики успевают брать деньги и у германских и у англо-французских империалистов. Вместе с тем эсеры теряют даже шедшие за ними слои мелкой буржуазии. Эсеровская военная комиссия превращается в организацию офицеров и военных чиновников. По всему Ленинграду эсерам удается набрать в свои дружины едва 50 — 60 человек, в то время как полгода назад у них были десятки тысяч членов в том же Ленинграде. Откровенно черносотенную военную организацию, работающую рядом с эсеровской военной организацией, возглавляет бывший эсер Филоненко. План заговора, приурочиваемого к предстоящему разоружению Преображенского и Семеновского полков, сдабривается ЦК эсеров, а восстания просто никакого не вышло. Эсеровская военная организация вместе с черносотенной организацией германофильского характера во главе с Ивановым пробует организовать заговор минной дивизии, прямо сочетая военно-заговорщическую работу с работой шпионской. И с этим заговором ничего не вышло. В этой же связи необходимо рассматривать заговорщическую попытку начальника морских сил Балтийского флота Щастного. Предпринятая меньшевиками попытка прикрыть эти заговоры именем рабочих, путем создания в Ленинграде собрания уполномоченных фабрик и заводов, лишь подчеркнула тот факт, что даже трудности наступившего голода не могут дать эсерам и меньшевикам какой бы то ни было массовой опоры.

Врастание этих заговорщиков в интервенцию идет особенно энергично с организацией и с развитием работы так называемых «Союза Возрождения», «Правого центра», «Национального центра». «Союз возрождения» создается как организация блока социалистов-революционеров с кадетами. Сюда же примыкают и меньшевики, хотя бы в лице своего Розанова. Военная комиссия социалистов-революционеров выступает в качестве военной силы этой организации, воспроизводящей коалицию Керенского. Деньги — французские и английские. Метод работы — подготовка заговора в связи с организующимся военным вмешательством союзников. Рядом с «Союзом возрождения» — «Правый центр», объединяющий кадетов, торгово-промышленных деятелей, земельных собственников и просто черносотенцев. У них своя офицерская организация. Весной и летом они держат курс на германских империалистов. А когда яснее начинает обнаруживаться неизбежность поражения Германии, поворачивают свое лицо снова к Антанте. Через «Правый центр», включающий кадетов, эсеры из «Союза возрождения» связываются с монархистами.

Из распада «Правого центра» в связи с выясняющимся германским поражением в империалистической войне вырос взамен его «Национальный центр». И здесь кадеты — в союзе с откровенными монархистами. Они ставят ставку на Алексеева и Деникина. Основной смысл их существования — помощь организующейся интервенции. Непосредственную организацию связываемых с интервенцией заговоров берет на себя офицерская организация Савинкова «Союз защиты родины и свободы». Эсеры связаны с черносотенцами из «Национального центра» через кадетов. А так как кто дает деньги, тот и хозяин, то в конце июля «Союз возрождения» с «Национальным центром», т. — е. эсеры, кадеты и махровые царские черносотенцы, объединяются на общей политической платформе содействия интервенции и прикрытия интервенции более или менее общим и либеральными фразами. Ярославское восстание (кстати сказать, с участием меньшевиков), попытка восстания в Рыбинске, восстание офицерской клики в Муроме — таковы были шаги заговорщических клик Савинкова, осуществлявших программу интервенции. История контрреволюции в районах интервенции, представляет собою уже просто неизбежный заключительный вывод из предыдущих событий. Еще раз эсеры и отчасти меньшевики дали свое имя буржуазии. На этот раз благодаря вмешательству иностранного капитала и прямой поддержке им российской контрреволюции эсерам улыбнулся кратковременный успех. А буржуазия и помещики поспешили сделать то, что соответствовало их классовым интересам, — дать пинок ногою своим эсеровским слугам, как только эсеры отдали буржуазии все, что могли. История контрреволюции на Волге, Урале, в Сибири, на Украине есть поэтому прежде всего история того, как буржуазия использует в своих интересах любое эсеровское или меньшевистское знамя для того только, чтобы подготовить таким образом свое полное единовластие.

Драма борьбы классов буржуазии и рабочих разыгрывалась на фронте войны советской России с Колчаком, Деникиным и др. А за фронтом разыгрывалась только комедия: социалистические актеры вполне заслуженно получили пинок ногой от своих хозяев и вместе с тем сошли с арены истории нашей страны.

Книга тов. Владимировой документами, фактами абсолютно бесспорными дает всю картину развития контрреволюции за весь здесь нами кратко описанный период. В значительной степени тов. Владимирова использовала до сих пор не опубликованные документы и материалы. Несомненно то, что книга заслуживает самого широкого распространения, в особенности среди молодежи, для которой героический период 1917—1918 годов уже стал историей.

Я. Л. Яковлев.