Штанько Виктор Николаевич/Комментарии к Акиму Арутюнову Ленин. Досье без ретуши/ГЛАВА 5. ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАНСТВУЮЩЕГО ЭМИГРАНТА

Комментарии к Акиму Арутюнову
автор Штанько Виктор Николаевич

ГЛАВА 5

ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАНСТВУЮЩЕГО ЭМИГРАНТА

Вы, злодейству которых не видно конца,
В Судный день не надейтесь на милость творца!
Бог, простивший не сделавших доброго дела,
Не простит сотворившего зло подлеца.
Омар Хайям
К началу 1917 года вследствие ряда объективных причин военного, экономического и социального характера политическая обстановка в России резко обострилась. Монархический режим потерял доверие едва ли не всех слоев Российского общества. В конце февраля власть в столице фактически была парализована. Признав этот очевидный факт, Николай II в ночь на 3 марта отрекся от престола. Монархия в России пала.

Простенько и со вкусом. Никто не изменял присяге, никто не свергал законного правительства в условиях военного времени, просто Николаю II не спалось в ночь на 3 марта. Аким не пишет, что Николай II, в тот момент, находился не в «парализованной столице». Нигде он не объясняет, почему отрёкшийся император был арестован. Кем арестован? Кто арестовал царскую семью? В конце концов, г-н Арутюнов мог выкинуть из книги похождения 88-летнего старика Гайфулина, и посвятить освободившееся место описанию «объективных причин военного, экономического и социального характера». Судя по всему, такие пустяки Акима не интересовали.

Дадим слово современникам (к большевикам, кстати, оба относились крайне отрицательно):

А.Спиридович: «27 февраля столица была объята восстанием. Высыпавшая из казарм солдатская масса, рабочие и чернь хозяйничают в городе. Горит окружной суд, подожжены Департамент полиции, Охранное отделение, тюрьма – Литовский замок, разгромлен арсенал, громят полицейские участки и жгут их бумаги; освобождают уголовных и вообще всяких арестованных; хватают офицеров и чинов полиции. Некоторых бьют, некоторых убивают. Большая часть офицерства петербургского гарнизона осталась верной присяге. Верными долгу и присяге остались и чины полиции и Корпуса жандармов. Одним из первых был убит при «бескровной» революции начальник Петербургского губернского жандармского управления генерал-лейтенант Волков. Число убитых в те дни в С.-Петербурге офицеров доходило до 60. В Кронштадте в ночь на 1 марта было убито два адмирала – Вирен и Бутаков и 36 офицеров. …с 27 февраля Гос. Дума становится центром революции. К ней стекаются все восставшие воинские части и рабочие; идут все перешедшие на сторону революции; туда приводят и привозят арестованных представителей старого режима; отсюда исходят все руководящие указания по революции. Всюду возбуждение, радость, красные банты и красные флаги, «Марсельеза». Однако заметна и тревога среди интеллигенции. Вот как характеризует то время в своих воспоминаниях один из непосредственных участников революции комиссар Временного правительства В.Станкевич: «Официально торжествовали, славословили революцию, кричали ура борцам за свободу, украшали себя бантами и ходили под красными знамёнами. Дамы устраивали для солдат питательные пункты. Все говорили «мы», «наша» революция, «наша» победа и «наша» свобода. Но в душе, в разговорах наедине, ужасались, содрогались и чувствовали себя пленёнными враждебной стихией, идущей каким-то неведомым путём. Буржуазные круги Думы, в сущности создавшие атмосферу, вызвавшую взрыв, были совершенно неподготовлены к такому взрыву. Никогда не забудется фигура Родзянки, этого грузного барина и знатной персоны, когда, сохраняя величавое достоинство, но с застывшим на бледном лице выражением глубокого страдания и отчаяния, он проходит через толпы распоясавшихся солдат по коридорам Таврического дворца…»…».

Аркадий Аверченко в рассказе «Фокус великого кино», отматывая назад плёнку воображаемого исторического фильма, посвящает февральским событиям следующие строки: «Быстро промелькнула февральская революция. Забавно видеть, как пулемётные пули вылетали из тел лежащих людей, как влетали они обратно в дуло пулемётов, как вскакивали мёртвые и бежали задом наперёд, размахивая руками».

Величайший историк всех времён и народов А.Арутюнов тоже откликнулся на эти события: «Монархия в России пала».

Пока Ленин в шоке был занят хлопотами, связанными с получением от германских властей специального вагона для переезда в Россию…

Весь текст посвящённый «пломбированному вагону» можно было заключить в несколько слов: немецкое правительство разрешило проезд через свою территорию политическим эмигрантам, в специальном «экстерриториальном» вагоне. Я не вижу причин, по которым оно должно было им в этом отказать. . Весь свой обличительный пафос г-н Арутюнов мог бы адресовать Временному правительству, которое разрешило въезд на территорию Российской империи всем политическим эмигрантам. Ленин своих взглядов не скрывал, и господа «временные» прекрасно, знали, кто к ним едет.

«Благодаря амнистии 6 марта, выраженной в воззвании правительства фразой «вернуть с почётом из мест ссылки и заключения всех страдальцев за благо Родины», в Россию хлынули большевики со всех сторон света… Целой группе большевиков, сидевших в Лондоне, в числе которых были Валлах-Литвинов и Чичерин и, наконец, даже самому Ленину – правительство усердно помогало, несмотря на недоумение и осторожные протесты союзных держав». (А.Спиридович «Большевизм…»). Само собой, хлынули не только большевики, «страдальцев» было гораздо больше.

«6 марта, после отказа английского и французского правительств пропустить в Россию политических эмигрантов, совещание их представителей [Ю. О. Мартов — меньшевик, Г. Е Зиновьев — большевик. М. А. Натансон — эсер, В. Косовский (М. Я. Левинсон) — бундовец] рассмотрело вопрос о способах возвращения в Россию и приняло выдвинутый Мартовым план проезда через Германию. Ленин участвовал в выработке условий проезда, которые 22 марта были переданы швейцарским социалистом Ф. Платтеном германскому посланнику в Швейцарии. 24 марта Платтен сообщил Л. о согласии германского правительства на проезд политических эмигрантов через Германию на выдвинутых ими условиях (за вагоном признаётся право экстерриториальности, сношения с германскими властями и чиновниками ведёт лишь Платтен. пассажиры ни при каких условиях вагон не покидают и т. п.)…».

«…Полный отчет о переговорах и поездке приводит Фриц Платтен (F. Platten. Die Reise Lenins durch Deutschland, n.d. [8, 1925]). Это событие не было столь драматичным и мрачным, каким его потом представляли. Вскоре такую же поездку в тех же условиях совершила более многочисленная группа российских эмигрантов, в том числе меньшевики во главе с Мартовым. После "прорыва дамбы" Лениным к немецкому правительству начинают обращаться новые группы революционеров с просьбой разрешить им проезд через Германию на тех же условиях, что были предоставлены ленинской группе.

Шлюзы открыты. Освобожденные революционные силы эмигрантов устремились через них, будто бурный поток, чтобы воссоединиться с революционными элементами в России. Так, в течение мая и июня 1917 г. пересекают немецкую границу два следующих эмигрантских транспорта. В них было, как отмечает В. Хальвег, более 400 человек, в том числе ведущие революционеры различных направлений: Мартов, Аксельрод, Мануильский, Бобров, Луначарский, Балабанова, Семашко и др.». (Г.Соболев).

К слову, сам Аким, рассказывая о том, кто и как содействовал Ленину в организации проезда через территорию Германии, не замечает, что все эти рассказы (в целях экономии места я их не привожу) противоречат его «неопровержимым» выводам о том, что Ленин был германским шпионом. Ведь «по Арутюнову» всё должно было быть предельно просто, - приказ германского Генштаба:

«Ульянову (Ленину). Вам необходимо такого-то числа прибыть с вещами и оружием к «опломбированному вагону». С собой взять самых надёжных сообщников. В случае опоздания будете сняты с довольствия». Всё!

Кстати, не было бы никакой самодеятельности с попытками найти «глухонемого шведа» похожего на Ленина.

…в ночь с 1 на 2 марта здесь уже образовалось Временное правительство (до проведения всенародных выборов в Учредительное собрание)… Уже на первом заседании был принят ряд постановлений, провозгласивших свободу во всех формах, а также полную и немедленную амнистию политических заключенных и лиц, пострадавших по религиозным делам.

Вскоре после образования Временного правительства, по инициативе эсеров и меньшевиков в Петрограде образовался Совет рабочих и солдатских депутатов. Постепенно Советы стали возникать по всей территории России. Однако большевики не играли в них сколько-нибудь заметной роли. Среди большевистских организаций выделялся лишь Петербургский комитет. Правда, большинство его членов стояло на умеренных позициях, не разделяя политической платформы, а тем более экстремистских взглядов Ленина. Поэтому почти все письма и статьи Ульянова, и прежде всего “Письма из далека”, тогда не были опубликованы. Они увидели свет лишь после его смерти.

С первых же дней образования Временного правительства Ленин начал организовывать подрывную деятельность, теперь уже против законного правительства…

А раньше он вёл «подрывную деятельность» против НЕзаконного правительства? Интересно, почему Аким считает Временное правительство более законным по сравнению с царским? Более того, исходя из текста, следует, что Аким вообще не считает царя законным правителем.

Судите сами, 2 марта было создано Временное правительство, а 6 марта он отправляет телеграмму из Швейцарии в Стокгольм, в адрес шведского социал-демократа Лундстрема, для большевиков, отъезжающих из Стокгольма, и Христиании в Россию следующего содержания: “Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение пролетариата — единственная гарантия; немедленные выборы в Петроградскую думу; никакого сближения с другими партиями. Телеграфируйте это в Петроград. Ульянов”. Не желая признать, что Февральская демократическая революция совершилась фактически без участия в ней большевиков, и вынашивая свой личный план захвата власти, Ленин в “Письмах из далека” начинает поливать грязью новое правительство, обвиняя его в том, что оно якобы “уже работает над реставрацией царской монархии, уже предлагает кандидата на новые царьки, Михаила Романова, уже заботится об укреплении его трона, о замене монархии легитимной (законной, державшейся по старому закону) монархией бонапартистской, плебисцитарной (державшейся подтасованным народным голосованием)”. Не имея, по сути дела, никакой теоретической разработки для обоснования необходимости завоевания власти пролетариатом и беднейшими слоями населения (об этом и речи не могло быть), Ленин в своих “Письмах” предлагает немедленно приступить к созданию всенародного рабочего ополчения, считая, что это и “есть правильный лозунг дня, отвечающий тактическим задачам своеобразного переходного момента, который переживает русская революция (и всемирная революция)...” Подстрекая рабочих к забастовкам, провозглашая лозунг “свободной республики, безвозмездной передачи помещичьих земель крестьянам, 8-часового рабочего дня, немедленного созыва Учредительного собрания”, Ленин одновременно выдвигает преступный тезис о немедленном переходе революции от первого своего этапа ко второму — социалистическому. Но вся его псевдореволюционная демагогия и призывы “создать действительно общенародную поголовно-всеобщую, руководимую пролетариатом милицию... бороться за республику, полную свободу, за мир, полное разрушение царской монархии, за хлеб для народа... установление диктатуры пролетариата... и передать всю власть в государстве Советам рабочих депутатов” и т.п., были ни чем иным, как средством разложения русской армии, разрушения тыла и подготовкой условий для осуществления контрреволюционного государственного переворота в стране с целью захвата власти.

Сам Арутюнов пишет, что в то время «…большевики не играли … сколько-нибудь заметной роли» даже в Советах. Мог бы и задуматься о том, кто же действительно разваливал армию?

Цитата: «Когда говорят, что большевики развалили армию, я протестую. Армию развалило военное законодательство последних месяцев…» (А.И.Деникин). Дальше, если кому интересно, Антон Иванович сравнивает большевиков с червями, заведшимися в уже загнившем теле русской армии. Так что, «сгнила» армия в результате чуткой заботы правительства, которое Аким назвал «теперь уже законным».

Но Ленин видел дальше всех. 25 марта (7 апреля) он проводит совещание в Народном доме в Берне с представителями левых социал-демократов Германии, Франции, Польши и Швейцарии: информирует их об обстоятельствах отъезда и знакомит с “Протоколом о поездке”, после чего они пишут декларацию для опубликования в печати, на случай, если начнется кампания по обвинению большевиков в связи с их беспрепятственным проездом через Германию. В этот же день Ленин посылает телеграмму в Стокгольм и сообщает Ганецкому о назначении отъезда на 26 марта (8 апреля), а также указывает на необходимость встречи в Треллеборге с представителями шведских интернационалистов — К. Линдхагеном и Ф. Стремом. Однако обстоятельства изменились, и в этот же день он телеграфирует Ганецкому об окончательном сроке отъезда в Россию — 27 марта (9 апреля) — группы в количестве 40 человек. 30 марта (12 апреля) вместе с другими “эмигрантами” (всего 32 человека, “среди них 19 большевиков” 172) Ленин прибывает в порт Треллеборг, где его встречают Ганецкий и некий О. Гримлунд. Затем переезжает в Мальме и в эту же ночь, в сопровождении Ганецкого, отбывает в Стокгольм. В 10 часов утра 31 марта (13 апреля) Ленин приезжает в Стокгольм, где его встречают русские большевики и представители левой шведской социал-демократии. В 18 часов 37 минут Ленин, вместе с группой эмигрантов, отправляется из Стокгольма в Россию через Финляндию и поздно вечером 3(16) апреля прибывает в Петроград. В краткой речи, произнесенной с броневика у Финляндского вокзала перед собравшимися, Ленин выразил благодарность рабочим, солдатам и матросам за их “смелые шаги”, якобы положившие “начало социальной революции в международном масштабе”. А закончил свою речь подстрекательным лозунгом: “Да здравствует социалистическая революция!”. По сути дела, это был призыв к свержению Временного правительства. И хотя этот призыв не был поддержан трудящимися и большинством членов партии, тем не менее первый практический шаг в деле выполнения заданий германских властей был сделан. Буквально на следующий же день в Берлин поступило срочное секретное донесение от агента германского Генштаба:
“Генеральный штаб, 21 апреля 1917… В Министерство иностранных дел

№551

Штаб Главнокомандования передает следующее сообщение из отдела политики генерального штаба Берлина:

“Штайнвахс телеграфирует из Стокгольма 17 апреля 1917:

“Въезд Ленина в Россию удался. Он работает полностью по нашему желанию...”

Попросил на одном форуме участников, понимающих немецкий язык, перевести текст «донесения» по ксерокопии, имеющейся в книге Арутюнова. Сам я в немецком нихт ферштейн, поэтому переписывал как мог:

Я: "...В донесении немецкого руководителя контрразведки в Стокгольме Ганса Штайнвахса (Hans Steinwachs) от 30 апреля 1917 года говорилось: «Lenins eintriff in Ru?land gegluckt. Er arbeitet vollig nah wunsch...» ( «Прибытие Ленина в Россию удалось. Он работает, как желали...»)". Может кто-нибудь в достаточной мере знает немецкий язык, чтобы сказать, какой в этом немецком тексте ТОЧНЫЙ смысл?

Ответили так:

«Я бы перевел "nach Wunsch" как "на свое усмотрение", "свободно".

«Кстати, да, так как нет местоимения. "Wuenschen" - "желать".

Если верить этим людям, а не Акиму, выходит немного другая картина. Получается, Ганс Штайнвахс просто сообщил, что Ленин въехал в Россию, и никто ему не мешает там работать. Само собой, таким текстом могли писать и об агенте, но ведь могли, с равной степенью вероятности, просто передавать информацию. Владимир Ильич был не самой незаметной фигурой, и немецкую разведку, безусловно, должно было интересовать, как встретят в России его приезд с их территории.

Долго пытался нарыть что-нибудь в интернете о происхождении этого документа, но, к сожалению, безуспешно. Так что о его подлинности ничего сказать не могу.

Кстати, это донесение в интернете цитируют часто, но никто не переводил его, так как Аким: «полностью по нашему желанию». Даже самые антисоветские источники давали перевод: «как желали», но, видимо, Арутюнову уж очень хотелось подчеркнуть исполнительность «немецкого агента». Что касается остального текста «донесения», то его мне перевели так:

"Из-за этого злобный вой стокгольмских антантовских социал-демократов. Платтена англичане завернули на границе, что произвело здесь большую сенсацию. Платтен - авторитетный швейцарский предводитель социалистов, который переправил русских революционеров из Швейцарии в Стокгольм и сам хотел оттуда последовать в Петербург".

Это, типа, немецкие разведчики друг другу напоминают, кто такой Платтен. Но мы-то, благодаря Акиму, лучше знаем, кто он такой...

Здесь уместно сказать еще об одном. Фриц Платтен не тот человек, за кого пытаются выдать его коммунистические идеологи и историографы. Пристально изучая его деятельность, не трудно заметить, что он больше служил немецкой разведке, чем большевикам. И то, что свою книгу о переезде Ленина и его соратников из Швейцарии в Россию впервые опубликовал в Берлине, о многом говорит...

Кроме того, мне, в качестве бонуса, перевели «шапку» документа и прокомментировали получившееся:

«Перевожу шапку:

"21 апреля 1917

Телеграмма

Большая штабквартира, 21 апреля 1917 5 часов 35 минут пополудни

Принято: 6 ч. 35 м.

Х советник МИДа в Министерство Иностранных Дел.

№ 551..."

Тут всплывает такая тонкость. Кто куда и откуда пишет? Не знаю, как в те времена, но сейчас в Германии титул "Legationsrat" - советник, используется только когда чиновник находится в родном МИДе, а за границей, в посольстве, он уже Второй Секретарь. В принципе, зная консерватизм дипломатии, я сильно сомневаюсь, что в 1917 было иначе».

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Прохорова Василия Андреевича за профессиональную помощь.

На следующий день Ленин дважды выступает в галерее Таврического дворца: сначала перед участниками Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов, а затем на объединенном заседании большевиков и меньшевиков. Так называемые “Апрельские тезисы”, в которых он безбоязненно излагал свое отношение к войне, Временному правительству, государственному строю, аграрному вопросу, финансовой системе России, Учредительному собранию и Интернационалу, также не нашли поддержки у присутствующих. Примечательно, что в качестве оппонентов Ленина выступали не только эсеры и меньшевики, но и большевики

По принципиальным соображениям я вновь должен вернуться к рассмотрению вопроса о численности и персональному составу пассажиров “пломбированного” вагона. Это очень важно, поскольку в советское время делалась целенаправленная работа по пересмотру ранее опубликованных сведений по этому вопросу. Цель предельно ясна: закамуфлировать факты, которые при определенных обстоятельствах могли бы дискредитировать большевистскую партию во главе с Лениным…

…Разгадать этот сложный “кроссворд” помогла мне М.В. Фофанова, а также публикация сотрудника правительственного Комитета Общественного осведомления Соединенных Штатов, работавшего в России зимой 1917/18 года — Эдгара Сиссона.

В одном из рассказов М.В. Фофанова говорила, что на конспиративную квартиру к Ленину приезжали из Финляндии два “товарища” — Рубаков и Егоров. (Подробно этот рассказ приведен в 7-й главе.) Небезынтересно отметить, что Ленин не скрывал от Фофановой факт переезда Рубакова и Егорова в “пломбированном” вагоне. Об этом Маргарита Васильевна говорила мне. Но она, вплоть до своей кончины, так и не узнала правду о “финских товарищах”. Рассказ Фофановой относится к весне 1971 года, и мне в то время эти фамилии тоже ни о чем не говорили.

Приведу рассказ из 7-й главы здесь: «Вечером 15 октября, в воскресенье, когда было уже темно, в сопровождении Эйно пришли к нам два товарища. Об их приходе я была предупреждена Владимиром Ильичом еще утром. Он сказал мне, что вечером придут из Финляндии два товарища — Рубаков и Егоров, и что они вместе со всеми совершили опасное путешествие из Цюриха в Петроград. Оба молодые, лет 30—35, высокие, стройные, чувствовалась военная выправка. Один из них, с усиками, похож был на актера Кторова».

Фофанова – далеко не единственный собеседник Арутюнова, обладающий феноменальной памятью. Подумать только, в 1971 году 88-летняя женщина, в ни к чему не обязывающей беседе, с уверенностью назвала фамилии двух человек, которых она увидела один-единственный раз 54 года назад! Я таких людей не встречал, поэтому от комментариев воздержусь, хотя отмечу ещё раз: НИКАКОЙ необходимости называть в разговоре с Акимом двух молодых гостей из прошлого именно по фамилиям, у Фофановой не было. Сомневающиеся пусть перечитают рассказ, выкинув фамилии персонажей.

Можно поразмышлять над таким совпадением: «Рассказ Фофановой относится к весне 1971 года…» и «Интерес к биографии и общественно-политической деятельности… Ленина возник у меня не сразу. Это произошло после того, как весной 1971 года я познакомился с М.В.Фофановой (Кирилловой)». (Из авторского вступления).

Арутюнов: « мне в то время эти фамилии тоже ни о чем не говорили...». Фамилии НИЧЕГО не говорили обоим собеседникам, тем не менее, одна бережно пронесла их в своей памяти через 54 года, другой – через следующие 16!

И вот спустя 16 лет я вновь встречаю их в сборнике документов под названием “Немецко-Большевистская Конспирация”, изданном в США в октябре 1918 года. В одном из примечаний к документу автор сборника Э.Сиссон пишет, что прикомандированные осенью 1917 года в распоряжение советского правительства майоры германского Генерального штаба Андерс и Эрих, до того как перебраться в Россию, сменили фамилии: “Майор Андерс переменил свою фамилию на русскую — Рубаков, а майор Эрих стал Егоровым”, и что “Ленин и Зиновьев вместе проехали через Германию и Стокгольм”.

Жаль, что Арутюнов не написал, из каких источников Э.Сиссон взял эту информацию. Неужели немецкие разведчики были настолько убогими конспираторами, что сами пометили «двух майоров» нижеприведёнными скобочками? Надо было тогда и звания приписать, чего уж там.

СПИСОК ПАССАЖИРОВ “ПЛОМБИРОВАННОГО” ВАГОНА
1. Ленин (Ульянов) В.И.

2. Ленина (Крупская) Н.К.

3. Арманд И.Ф.

4. Зиновьев (Радомысльский) Г.Е.

5. Радомысльская (Лилина) З.И. (с сыном 5-ти лет)

6. Поговская Б.Н. (с сыном 4-х лет)

7. Бойцов Н. (Радек К.Б.) 47

8. Сафаров Г.И.

9. Сафарова-Мартошкина B.C.

10. Усиевич Г.А.

11. Усиевич (Кон) Е.Ф.

12. Гребельская Ф.

13. Константинович А. Е.

14. Мирингоф Е.

15. Мирингоф М.

16. Сковно А.А.

17. Слюсарев Д.

18. Ельчанинов Б.

19. Бриллиант (Сокольников) Г.Я.

20. Харитонов М.М.

21. Розенблюм Д.С.

22. Абрамович А.Е.

23. Шейнесон

24. Цхакая М.Г.

25. Гоберман М.Л.

26. Линде И.А.

27. Айзенхуд

28.Сулиашвили Д.С.

29. Равич С.Н.

30. Рубаков (Андерс)

31. Егоров (Эрих)
Вот и вся разгадка: немцы забросили в Россию двух своих разведчиков, а позднее еще десятки для подрывной и диверсионной работы в России в пользу Германии, а также организации государственного переворота.

Как-то буднично совершил Аким своё очередное историческое открытие. Представьте себя на его месте: На дворе перестройка. Вы читаете очередной пыльный исторический документ, и вдруг вам встречаются две смутно знакомые фамилии. Рубаков… Егоров… И тут, внезапное озарение: Фофанова! 1971 год!!!

Искушенный в публичной и заочной полемике с многочисленными политическими оппонентами, Ленин не мог не понимать, что его политический дебют на российской земле потерпел явную неудачу. Но это его ничуть не смутило. Он начинает вести работу по сколачиванию группы единомышленников. С трудом, но все же ему удается собрать горстку сторонников (примерно 40 человек) и провести с 14 по 22 апреля I Петроградскую “общегородскую” конференцию большевиков…

По свидетельству Подвойского, Ленин публично заявил, что Февральская революция не решила основных проблем российского пролетариата, и призвал рабочих и солдат превратить буржуазно-демократическую революцию в социалистическую. Этот призыв в условиях войны фактически был ударом в спину России. Следует отметить, что часть руководства петроградской организации большевиков не во всем была согласна с Лениным. Более того, “умеренные” большевики (а их было немало) отвергли его основные теоретические положения и политическую стратегию. Вот что в связи с этим писал в “Правде” Л. Каменев: “Что касается общей схемы т. Ленина, то она представляется нам неприемлемой, поскольку она исходит от признания буржуазно-демократической революции законченной и рассчитана на немедленное перерождение этой революции в социалистическую...”. Таким образом, призыв Ленина к немедленной социалистической революции не был поддержан многими большевиками, умеренными социал-демократами, меньшевиками, а уж тем более — эсерами.

Несомненно, политическая позиция патриотически настроенного Временного правительства была предпочтительнее. Получив поддержку буквально во всех слоях населения и со стороны Советов, оно, вплоть до созыва Учредительного собрания, осуществляло демократические преобразования в стране, вело работу по организации переговоров о заключении мира.

Если бы дело обстояло действительно так, то «удар в спину России» нанесённый Лениным с «горсткой сторонников (примерно 40 человек)» был бы просто комариным укусом. Неплохо было бы, если Аким рассказал, каких именно результатов в переговорах о заключении мира достигло Временное правительство за восемь месяцев своего существования. А также про Учредительное собрание, вплоть до созыва которого господа Керенский &Со осуществляли демопреобразования. Я то думал, что господа временные на протяжении всего своего существования провозглашали верность союзникам и войну до победного конца, отделываясь призывами созвать международную конференцию социалистов, по разработке условий мира. Всё это, конечно, было очень здорово, особенно учитывая тот факт, что у власти в остальных воюющих странах социалисты не были.

Ну и по Учредительному собранию. Первое его заседание открылось 5(18) января 1918 года. Следующим днём оно было распущено декретом ВЦИК. Вплоть до этих дат Временное правительство никак не могло радовать население России демократическими нововведениями, ибо было свергнуто несколько раньше: 25 октября (7 ноября) 1917 года. Так что созвали Учредительное собрание уже большевики. Они же, правда, его и разогнали.

Теперь предварю большие куски арутюновского текста своими извинениями. Поверьте, сокращал, как мог, но целостность картинки, так сказать, требует.

В сложной ситуации оказался Ленин в Петрограде. Широкая общественность была враждебно настроена против него за антигосударственную деятельность... В его адрес был направлен шквал критики. Вот что писала газета “Речь” 5 апреля…

В “Маленькой газете” было опубликовано обращение солдат 4-го передового автомобильного санитарного отряда…

….Полемика проходила в основном между двумя фракциями: крайних радикалов во главе с Лениным и умеренных большевиков, возглавляемой Каменевым. Ленин сделал три доклада (о текущем моменте, по аграрному вопросу и по вопросу о пересмотре партийной программы). Кроме этого, выступал еще 27 раз (!). Однако, несмотря на все его усилия, переломить ход обсуждения в свою пользу, заставить делегатов принять соответствующие резолюции не удалось. Каменев и его единомышленники (Зиновьев, Ногин, Рыков, Пятаков, Милютин и другие) не разделяли ленинскую политическую оценку текущего момента. Не согласны были они и с его заявлением, что буржуазно-демократическая революция выполнила свою задачу и что поэтому необходимо переходить к революции социалистической. Не получил Ленин поддержки со стороны делегатов и по аграрному вопросу… Не был поддержан и призыв Ленина отказаться от участия в работе III Циммервальдской конференции и создать III Коммунистический Интернационал...

…Весьма слабой была позиция большевиков и в крестьянской среде.

Принятые съездом (Всероссийский съезд крестьянских депутатов, проходивший 4—28 мая (17 мая — 10 июня) 1917 года в Петрограде) решения по всем рассмотренным вопросам (о текущем моменте и Временном правительстве, продовольственный вопрос, о войне, о Советах крестьянских депутатов, аграрный вопрос и др.) выражали интересы широких кругов сельских тружеников. Съезд избрал Исполнительный Комитет крестьянских депутатов, в который в основном вошли эсеры. Это было очередное фиаско большевиков во главе с Лениным...

…Успеха не получили большевики и на Первом Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, проходившем 3—24 июня (16 июня — 7 июля) 1917 года в Петрограде…

…Расчет Ленина и тут не удался. Отвергнув резолюцию большевиков, в которой предлагалось признать единственным выходом из создавшегося положения переход государственной власти в руки Всероссийского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, преобладающее большинство съезда высказалось против передачи власти Советам, поддержало позицию Временного правительства в вопросе внешней политики, одобрило его планы наступления на фронте. Съезд выбрал Центральный Исполнительный Комитет (ЦИК), почти целиком состоящий из представителей партий эсеров и меньшевиков.

Бурная политическая деятельность Ленина с навязчивыми, сомнительными и даже подозрительными идеями и советами, а также обстоятельства его переезда из Швейцарии в Россию через территорию Германии вызывали у граждан вполне объяснимую тревогу и озабоченность за судьбу страны. Свое отношение к личности Ленина и его сподвижникам они высказывали в публичных выступлениях и через периодическую печать.

Решительно выступила “против разжигания гражданской войны последователями Ленина” “Рабочая газета”. Острой критике подвергли большевиков также “Новая жизнь”, “Новое время”, “Живое слово”, “Единство”, “День”, “Знамя труда”, “Дело народа”, “Известия Петроградского Совета Р. и С. депутатов” и другие.

…Петроградский Совет продолжал поддерживать законное правительство. Так, в связи с образованием 5(18) мая первого коалиционного правительства газета “Известия” писала: “Сопоставляя текст декларации обновленного Временного правительства с платформой Исполнительного комитета (Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. — Ред.), мы должны признать, что отныне Временное правительство стоит целиком на почве требований демократии как во внешней, так и во, внутренней политике”. В поддержку Временного правительства выступала демократическая печать и широкая общественность столицы…

Сложная и противоречивая политическая обстановка сложилась в Петрограде во второй половине июня, когда началось давно ожидавшееся наступление русских войск на Юго-Западном фронте. На этот день (18 июня) президиум I Всероссийского съезда Советов Р. и С. депутатов, обеспокоенный растущим недовольством рабочих и солдат, назначил массовую демонстрацию, рассчитывая консолидировать общественно-политические силы в столице и направить движение масс в поддержку политической линии, выработанной съездом Советов. В намеченный день в Петрограде развернулась массовая демонстрация рабочих и солдат, насчитывающая свыше 400 тысяч человек. Большевики приняли в ней участие со своими лозунгами. Объективности ради следует сказать, что они неплохо постарались и приложили максимум усилий к тому, чтобы изготовить (на немецкие деньги!) и вынести на улицы Петрограда как можно больше транспарантов — “Вся власть Советам!”, “Долой десять министров-капиталистов!”, “Пора кончать войну!!”, заслонив ими лозунги в поддержку Временного правительства и решений съезда Советов.

Специально привёл большие отрывки без комментариев. Из прочитанного складывается однозначная картина: дела Ленина очень плохи. Нигде нет у него поддержки, даже «многие большевики» не поддерживают его. И тут внезапно: Бац! Наделали большевики-ленинцы «как можно больше транспарантов (на немецкие деньги!)», взяли, да и заслонили все лозунги в поддержку Временного правительства. Такое ощущение, что у Арутюнова работали разные полушария мозга во время написания этого текста.

Отдельно хочу остановиться на убогом напоминании в скобках: « (на немецкие деньги!)». В нём не было бы никакой необходимости, если бы ранее Аким действительно доказал финансовую связь большевиков с немцами.

Бесспорно, им удалось привлечь на свою сторону значительное количество демонстрантов, но большинство городского населения и жителей провинций все же выступало в поддержку Временного правительства. Показателем соотношения сил в стране в целом в рассматриваемый период служит состав I Всероссийского съезда Советов Р. и С. депутатов, на который было делегировано 533 меньшевика и эсера, в то время как число делегатов-большевиков составляло всего лишь 105 человек. В конце июня — начале июля политическая обстановка в Петрограде заметно обострилась. Это отчасти было вызвано правительственным кризисом, возникшим в связи с требованиями Центральной Рады предоставить Украине автономию, неудачами наступления русских войск на Юго-Западном фронте, а также продовольственным и топливным кризисом. Забегая вперед, с уверенностью можно сказать, что, если бы не подстрекательская деятельность большевиков, обстановку можно было бы стабилизировать, предотвратить выход вооруженных солдат, кронштадтских моряков и рабочих на улицы Петрограда с целью свержения Временного правительства.

Если я правильно понял Акима, то «если бы не подстрекательская деятельность большевиков», то: 1.Украинцы отказались бы от борьбы за незалежность; 2.Русские войска начали бы громить немцев; 3.Появилось бы топливо и продовольствие.

Проанализировав расстановку политических сил, Ленин формально выдвигает лозунг о мирном переходе власти от Временного правительства в руки Советов, а на деле начинает готовиться к контрреволюционному заговору. К этому времени лидеры большевиков-экстремистов уже получали крупные субсидии от немецких властей для материального обеспечения государственного переворота. Об этом немецкие политики и дипломаты позаботились еще в марте 1917 года. Яркое свидетельство этому — приводимый ниже документ из Политического архива МИД Германии:
“Берлин, март 1917. Секретно! ...В Имперское Министерство иностранных дел. Для политической пропаганды в России подлежит выделить 5 миллионов марок согласно положению, глава 5, абзац II, был бы благодарен за возможно более быстрое исполнение.

Гос(ударственный) с(екретарь)”.

Получив крупные суммы денег от германских властей, большевики активизировали свою политическую деятельность.

В который уже раз: ГДЕ в тексте говорится о том, что 5 миллионов отошли именно большевикам?

Особое внимание уделяли агитационной и пропагандистской работе среди рабочих, солдат и матросов. К моменту июльского вооруженного мятежа партия имела 41 газету, из которых 27 выходили на русском языке, а 14 — на армянском, грузинском, латышском, польском, татарском и других языках народов России. Располагая материальными возможностями, ЦК партии большевиков приобрел за 260 тысяч рублей собственную типографию.

Здесь Арутюнов предлагает читателям как бы самим сделать напрашивающийся вывод: «наличие собственной типографии и 41-й газеты неопровержимо доказывает то, что всё это могло быть приобретено только на немецкие деньги». Я от такого вывода воздержусь. Дело в том, что типографии и газеты имели и другие политические партии.

Партия народной свободы (кадеты) насчитывала 80 тыс. человек, в мае 1917 г. Издавала 20 газет, а к осени 1917 г. — 150, центральный орган — газета «Речь». Число организаций в мае — 183, а в сентябре — 370. Лидером партии был руководитель прогрессивного блока IV Государственной думы профессор П.Н. Милюков.

Меньшевики (официальное название партии — РСДРП (объединенная)): численность партии: в мае 1917 — 45 тыс., в августе — 200 тыс., осенью — 150 тыс. человек. Издавала 20 газет. Лидеры партии: Г.В. Плеханов, Д. Потресов, А. Либер (правые); Ф. Дан, Н. Чхеидзе, И. Церетели (центр, издавали «Рабочую газету»); Л. Мартов, А. Мартынов (интернационалисты). Мартов, к слову, тоже пассажир одного из «пломбированных» вагонов. Партия социалистов-революционеров насчитывала 700 тыс. человек (по другим данным, в мае 1917 г. — 1 млн.). Издавала 58 газет, имела 436 организаций. Лидеры В. М. Чернов (центр) — организатор и ветеран партии, автор ее программы, А.Ф. Керенский (правый), М. А. Спиридонова (левый фланг).

Так что, вопрос «откуда денежки?» логично адресовать и другим партиям, за исключением, разумеется, кадетов. Это были ребята не бедные, не то, что социалистические партии, сами по себе нищие, как церковные крысы.

Играя на трудностях, связанных с обеспечением населения столицы продовольствием, промышленными товарами, а также массовыми увольнениями с предприятий рабочих из-за нехватки сырья и топлива, ультрарадикальные члены Военной организации при ЦК РСДРП(б) (“Военка”) — Подвойский, Смилга, Кедров, Невский, Лацис, Крыленко, Раскольников, Рошаль, Тер-Арутюнянц, Сахаров и другие начали лихорадочную подготовку к выступлению против Временного правительства. Щедро раздавая деньги из большевистской кассы, члены “Военки” небезуспешно вели агитационную работу в пользу Германии среди солдат Петроградского гарнизона и матросов, дислоцированных в Кронштадте и в других местах.

Если бы члены «Военки» действительно вели агитационную работу в пользу Германии, то и остались бы лежать рядком, где-нибудь за казармами.

Чувствуя, что у него не хватает убедительности, Арутюнов пытается компенсировать это нелепыми «в пользу Германии» и «(на немецкие деньги!)», вставляя их куда попало.

Сегодня, когда стало известно о многочисленных документах, раскрывающих секретные немецко-большевистские связи, уже не так сложно расставить точки над всеми “i” и, в частности, в вопросе о немецких деньгах. Эти документы убедительно доказывают, что начиная с весны 1917 года крупные денежные средства направлялись из германских банков сначала в Шведский национальный банк в Стокгольме, а потом в Сибирский, Московский народный, Азовско-Донской и Купеческий банки в Петрограде для материального обеспечения большевистского переворота. Документы из РЦХИДНИ и Политического архива МИД Германии доказывают, что планы большевистского государственного переворота в России разрабатывались при активном участии германских спецслужб и дипломатов и реализовывались при большой материальной поддержке немецких банкиров.

Никаких точек над «ё» Аким не расставил. Ничего он «убедительно» не доказал. Все его «цепочки» односторонни: он либо приводит факт предоставления германским правительством денежных средств на «пропаганду», либо приводит «факт» получения денег большевиками. При этом соединить эти «цепочки» он не может. Единственная попытка – упоминание имени Ганецкого в комментариях контрразведки к «перехваченной шифровке», на чём я уже останавливался выше. В любом случае, ни о какой «убедительности» речь здесь идти не может. Желающие могут поверить и не более того.

Так, например, в одном из документов, перехваченных русской контрразведкой, говорится о выделении Рейнско-Вестфальским угольно-промышленным синдикатом средств для поддержки русских политических эмигрантов, желающих вести агитацию среди русских военнопленных и русской армии.

Опять! 1.Никто не сомневается, что немцы выделяли деньги на подрывные цели. 2.Никто не сомневается, что у большевиков имелись финансы. Арутюнов взвалил на себя обязательство доказать, что большевики находились «на довольствии» у германского правительства, на основании ДОКУМЕНТОВ, а не убогих «(на немецкие деньги!)» и т.п.

Готовя контрреволюционный переворот, Ленин максимально использует средства массовой информации, чтобы как можно больше рабочих и солдат втянуть в это дело. Следует отметить активную подстрекательную деятельность “Правды”, “Солдатской правды” и других большевистских газет. В предиюльские дни Ленин через эти издания ясно дает понять, что от разрухи “нельзя спастись иначе, как революционными мерами” подсказывает, что вырваться из войны “нельзя без самых решительных, на беззаветный героизм угнетенных и эксплуатируемых масс рассчитанных, революционных мер” .

В многочисленных публичных выступлениях на различных общественно-политических форумах и в печати Ленин все настоятельнее ставит вопрос о необходимости перехода власти Советам, настраивает массы на это действие. “Толчками и скачками дело все же идет к тому, что давно провозглашенный нашей партией переход власти Советам будет осуществлен”, — писал он в статье “Вся власть Советам!” накануне июльского выступления.

Должен сказать, что у Ленина слова с делом не расходились. Он через преданных ему лиц тайно готовил “революционные” силы к схватке с Временным правительством. Трудно сказать, на что Ленин рассчитывал, готовя эту военно-политическую авантюру. Но то, что он был глубоко убежден в победе над Керенским и захвате власти, не было сомнений, — об этом свидетельствует его решение в конце июня.

О каком «решении» говорит Арутюнов???

За действиями Ленина пристально наблюдала немецкая агентура. Она объективно доносила в Берлин о ходе подготовки большевистского выступления в Петрограде. Удовлетворенные активными делами Ленина, власти Германии решили незамедлительно пополнить его кубышку. Об этом свидетельствует зашифрованная телеграмма, перехваченная российской контрразведкой.
Документ № 11 из Сводки российской контрразведки: “1. Копенгаген. 18 июня 1917 г. Господину Руфферу, в Гельсингфорсе. М.Г. (Милостивый государь. — А.А.) Настоящим уведомляю Вас, что со счета “Дисконто-Гезельшафт” списано на счет г. Ленина в Кронштадте 315 000 марок по ордеру синдиката. О получении благоволите сообщить Ниландовой, 98, Копенгаген, Торговый дом Гансен и К°.

С уважением Свенсон”.

Может кто-нибудь, прочитавший пять глав произведения Акима сказать, кто такие Свенсон из Копенгагена и Руффер из Гельсингфорса? А о чём говорит наличие счёта «Дисконто-Гезельшафт»? между тем, это всё тот же документ 52 (РЦХИДНИ. Ф.4. Оп. 3. Д. 52. Л. 4.), (см. комментарий к ссылкам в начале четвёртой главы). Как и следовало ожидать, это Сводка российской контрразведки. Датируется она, скорее всего второй половиной сентября1917 года и охватывает документы за период (как минимум) с 18 июня и по 2 октября. Всё это я прокомментирую ниже, до кучи с «похождениями бравого прапорщика Ермоленко». Здесь же только отмечу, что «Сводка» является составной частью 19-ти томов следственного дела по обвинению Временным правительством партии большевиков и Ленина в частности в связях с немцами. Однако даже следственная комиссия Временного правительства не сочла сведения в этой самой сводке (как и другие сведения 19-ти томов) доказательством вины. О чем и было сообщено в газетах «Утро России» от 14 октября 1917-го и газете «День» от 21 октября 1917.

Эти средства нарочным срочно были переправлены из Кронштадта в Петроград Ленину для раздачи “революционным” матросам и солдатам. Убедившись, что военные приготовления в частях Петроградского гарнизона выполняются по намеченной программе, Ленин 29 июня вместе с сестрой Марией на несколько дней уезжает в Финляндию, в деревню Нейвола, на дачу В.Д.Бонч-Бруевича (в 25 км от Петрограда). Расчет был прост: через два-три дня “Военка” выведет на улицы столицы “революционные” полки Петроградского гарнизона, матросов и Красную гвардию, захватит арсенал, железнодорожные вокзалы, банки, мосты, почту, телеграф, военные штабы, арестует Временное правительство, а когда все будет кончено, можно будет вернуться в Петроград, чтобы занять кресло правителя России.

Желающие могут сравнить «расчёты» Арутюнова и реальные действия Ленина во время Октябрьской революции, когда большевики действительно решили захватить власть.