Ферр Гровер/Антисталинская подлость/Глава 7


Антисталинская подлость.
автор Гровер Ферр

Глава 7. Берия, его «козни» и «преступления»

«Агент иностранной разведки Берия». Обвинения, выдвинутые Ка­минским. Дело Картвелишвили-Лаврентьева. Расправа с М. С. Кед­ровым. Папулия Орджоникидзе и его брат Серго.

Берия — «агент иностранной разведки»

Хрущев: «В организации различных грязных и позорных дел гнусную роль играл махровый враг нашей партии, агент ино­странной разведки Берия, втершийся в доверие к Сталину»[1].

Сегодня уже никто не повторяет хрущевские россказни про «агента иностранной разведки Берию». Они полностью опровергнуты имеющимися доказательствами. Более того, ни Молотов, ни Каганович не верили этому даже тогда, когда сами в 1953 году ставили Берии в укор такого рода обвинения.

Несмотря на множество критических стрел, выпущенных по адресу Берии в ходе июльского (1953) Пленума Центрально­го комитета, Микоян — главный очевидец бериевского «шпио­нажа» еще со времен Баку начала 1920-х годов — был выну­жден признать, что у ЦК нет никаких доказательств, подтвер­ждающих его работу на иностранные спецслужбы[2].

Хрущев расценил предложение Берии о создании единой и нейтральной Германии как «уступку Западу» и только на этом основании заклеймил его как «агента империалистов». Однако в марте 1952 года Сталин тоже предлагал союзникам начать объединение Германий при непременном условии гер­манского неучастия в каких-либо военных блоках. После смер-

[117]

ти Сталина «Правда» дважды (в апреле и мае 1953 года) пуб­ликовала различные варианты этого предложения.

Берия, возможно, никогда не имел столько власти, чтобы на страницах печатного органа ЦК КПСС тиснуть какую-ни­будь отсебятину. Он был одним из членов ЦК, и его сообра­жения по поводу будущего Германии оставались только пред­ложениями. Нет ничего предосудительного и в том, что такой вопрос был вообще поднят; ведь в конце концов без коллек­тивного утверждения решения «германской проблемы» оно все равно не могло быть претворено в жизнь.

На поверку слова Хрущева про «уступку Западу» тоже оказываются неправдой: союзники СССР по антигитлеровской коалиции придерживались прямо противоположного мнения и отказывались рассматривать вопрос об объединении Гер­маний. В сущности, если бы Советский Союз продолжал на­стаивать на своем предложении, Запад попал бы в очень не­удобное положение, поскольку идея объединения была очень близка подавляющей части немецкого населения. И если бы западные державы продолжали выступать против, стало бы ясно, что это они, а не СССР проводят недружелюбную поли­тику в отношении послевоенной Германии.

В беседах с Феликсом Чуевым находившийся уже в весь­ма преклонных летах Молотов пространно объяснил, поче­му предложения Берии о создании нейтральной Германии он тоже рассматривал как действия «агента империализма». Но на прямой вопрос, на самом ли деле Берия был агентом ино­странных разведок и подтверждаются ли эти обвинения до­кументально, Молотов отвечал отрицательно.[3]

Примерно в та­ком ключе обвинения в шпионаже обсуждались и на июль­ском (1953) Пленуме ЦК КПСС.

Каминский о работе Берии у мусаватистов

Хрущев: «Были ли сигналы о том, что Берия — враждеб­ный партии человек? Да, были. Еще в 1937 году на Плену­ме ЦК бывший нарком здравоохранения Каминский говорил,

[118]

что Берия работал в мусаватистской разведке. Не успел за­кончиться Пленум ЦК, как Каминский был арестован и за­тем расстрелян. Проверил ли Сталин заявление Каминского? Нет, потому что Сталин верил Берия, и этого было для него достаточно»[4].

После распада СССР появилось довольно много докумен­тальных материалов, опровергающих эту хрущевскую фаль­шивку. Так, совсем недавно стало известно письмо И. П. Павлуновского от 25 июня 1937 года, где подтверждается факт ведения Берией подпольной большевистской работы в среде азербайджанских националистов («мусаватистов»).

В «Автобиографии» 1923 года Берия подробно описывает свою нелегальную работу у мусаватистов и грузинских мень­шевиков, чего бы он никогда не стал делать, если бы это не характеризовало его партийную работу с положительной сто­роны[5].

Другие источники тоже подтверждают: Берия вел подполь­ную работу по заданию большевиков. Действительно, трудно вообразить заступничество С. М. Кирова за Берию или его тес­ную товарищескую близость с семейством Орджоникидзе, как о том свидетельствует сын Лаврентия Павловича Серго, если бы преданность Берии большевистской партии не была абсо­лютно неоспорима. Совершенно очевидно, что Хрущев просто воспользовал­ся старыми кривотолками еще того времени, когда Берия взаправду находился в подполье. Нелегальная работа весьма опас­на; Берии нужно было иметь такое «прикрытие», чтобы обвести вокруг пальца лидеров «Мусават» и заставить их поверить в свою преданность. Нет ничего удивительного, что многие ря­довые большевики тоже были введены в заблуждение. Пись­мо Берии 1933 года к Орджоникидзе показывает, что в указан­ное время он все еще пытался бороться с распространением порочащих его слухов. Ему вряд ли бы пришло в голову пи­сать по такому поводу письмо к одному из самых влиятель­ных членов Политбюро при стремлении сохранить все в глу­бочайшей тайне.

[119]

Хрущев имел доступ ко всем тем сведениям, которыми мы располагаем сегодня, и даже больше. Он должен был знать, что заявление Каминского лживо, а все сказанное им самим по по­воду работы Берии у мусаватистов — тоже неправда.

Дело Картвешшвили-Лаврентъева

Хрущев: «Многолетние враждебные отношения между Картвелишвили и Берия широко были известны; истоки их идут со времени работы тов. Серго в Закавказье, поскольку Картвелишвили был ближайшим помощником Серго. Они и послужили для Берия основанием, чтобы сфальсифицировать „дело“ против Картвелишвили»[6].

Картвелишвили (более известный под русифицированным псевдонимом Лаврентьев) был исключен из партии и аресто­ван 22 июня 1937 года во время июньского (1937) Пленума ЦК ВКП(б) и расстрелян 22 августа 1938 года, когда во главе НКВД стоял Ежов, не Берия.

Существует записка, направленная Берией Сталину, где сообщается о раскрытии в Грузии подпольной группы «пра­вых», в которой состоял и Картвелишвили. Однако датирова­на она 20 июля 1937 года, то есть появилась почти через месяц по­сле ареста Картвелишвили[7].

Последняя должность Картвелишвили перед арестом — секретарь Крымского обкома ВКП(б)[8]; Берия в то время был первым секретарём ЦК КП(6) Грузии и, следовательно, не мог повлиять ни на арест, ни на освобождение Лаврентьева из-под стражи, поскольку на Крым его властные полномочия не распространялись.

Что ещё мы знаем о Лаврентьеве?

Картвелишвили упоминается в нескольких документах, составленных и подписанных Г. С. Люшковым[9] — приспешником Ежова, а не Берии. Люшков был причастен к тому же за-

[120]

говору, что и Ежов, участвовал в истязаниях и казнях многих невинных людей. Ну а сам Ежов, как известно, был настроен против Берии на все 100 %.

В реабилитационных материалах на Постышева говорит­ся, что последний дал показания на Картвелишвили как на од­ного из заговорщиков[10].

Сведения о Картвелишвили содержатся и в признаниях Я. А. Яковлева, одного из ближайших сподвижников Сталина по работе над Конституцией СССР (1936), зам. председателя Комитета партийного контроля и члена ЦК ВКП(б). Яковлев подвергся внезапному аресту 10 октября 1937 года и в сво­их подробных показаниях от 15—18 октября 1937 года среди многих других краевых руководителей-заговорщиков назвал Картвелишвили. Как явствует из пометок и рукописного ком­ментария Сталина к документу, яковлевские признания заста­ли его явно врасплох.

Справка о Картвелишвили в докладе комиссии Поспело­ва во всем винит одного Берию[11]. Но это просто не соответ­ствует истине, даже если выдвинутые против Картвелишвили обвинения были ложными. Самая значительная часть послед­них фигурирует в «документах Люшкова» и (куда меньшая) в показаниях Яковлева, но все они не имеют никакого отноше­нии к Берии.

Картвелишвили был арестован в июне 1937 года, то есть за­долго до того, как Берия стал первым заместителем наркома внутренних дел СССР. Сейчас трудно отыскать надежную дату смерти Картвелишвили-Лаврентьева. На Одной из Интернет-страниц общества «Мемориал» указывается, что Лаврентьев был приговорен судом и расстрелян 22 августа 1938 года[12]. Если верить этим сведениям, тогда выходит, что в допросах и пыт­ках Лаврентьева-Картвелишвили Берия не мог принять уча­стия, если б даже хотел: его утвердили на должность замес­тителя Ежова по НКВД в тот самый день, когда в отношении Картвелишвили смертный приговор был приведен в исполне­ние. Фактически же Берия оставался на посту первого секре­таря ЦК КП(б) Грузии вплоть до 31 августа 1938 года[13].

[121]

Как отмечается в докладе комиссии Поспелова[14], с помо­щью пыток, истязаний Картвелишвили вынудили оговорить себя и других. Это похоже на правду, поскольку, как явствует из заявления Фриновского, Ежов и его приспешники, вклю­чая самого Фриновского, то и дело прибегали к подобного рода «методам».

Сопоставляя даты и факты, можно с очень большой до­лей вероятности считать Берию абсолютно непричастным к судьбе Картвелишвили. Хрущев должен был знать это. Воз­можно, именно поэтому дата гибели Лаврентьева не указана в докладе комиссии Поспелова, готовившемся специально для того, чтобы оказать Хрущеву всяческую помощь в обоснова­нии самых нелепых обвинений против Берии.

«Зверская расправа» над М. С. Кедровым

Хрущев: «Вот что писал в Центральный комитет партии… старый коммунист т. Кедров:

„Из мрачной камеры Лефортовской тюрьмы взываю к вам о помощи. Услышьте крик ужаса, не пройдите мимо, заступитесь, помогите уничтожить кошмар допросов, вскрыть ошибку. Я невинно страдаю“»[15].

Подробности дела М. С. Кедрова неизвестны, ибо все свя­занные с ним архивно-следственные материалы все еще не­доступны исследователям. Но для наших целей это не столь уж важно.

Не так давно Академия ФСБ и издательство «Русь» под­готовили к печати сборник документов, благодаря которому мы теперь можем с уверенностью сказать: к подготовке заклю­чения о необходимости расстрела М. С. Кедрова Берия не причастен. Инициативный документ с запросом на санкцию «ди­рективных органов Союза ССР» подписан начальником след­ственной части НКВД СССР Л. Е. Влодзимирским, утвержден зам. наркома внутренних дел Б. З. Кобуловым, согласован с Про­курором СССР В. М. Бочковым и направлен Берии на испол­нение[16]. Что, собственно, им и было выполнено.

[122]

Кедров расстрелян не по инициативе Берии — это в дан­ном случае главное.

Конечно, про Кедрова известно гораздо больше. К при­меру, нет почти никаких сомнений, что смертный приговор ему вынесен по суду, но, к сожалению, здесь у нас слишком мало места для рассмотрения различных аспектов этого дела. Достаточно того, что все приведенные выше сведения были в распоряжении Хрущева и он лгал, говоря о роли Берии в деле Кедрова.

Папулия, брат Серго Орджоникидзе

Хрущев: «Берия учинил также жестокую расправу над семьей товарища Орджоникидзе. Почему? Потому что Орд­жоникидзе мешал Берия в осуществлении его коварных замы­слов. Берия расчищал себе путь, избавляясь от всех людей, ко­торые могли ему мешать. Орджоникидзе всегда был против Бе­рия, о чем он говорил Сталину. Вместо того, чтобы разобраться и принять необходимые меры, Сталин допустил уничтожение брата Орджоникидзе, а самого Орджоникидзе довел до такого состояния, что последний вынужден был застрелиться»[17].

Как отмечается в исследовании О. В. Хлевнюка[18], наиболее правдоподобная причина самоубийства Г. К. Орджоникидзе свя­зана с его плохим здоровьем. Долгое время Серго мучили бо­лезни, но работа в последний день жизни у него «протекала в достаточно привычном русле»[19].

Смерть Орджоникидзе никоим образом не была связана ни со Сталиным, ни с братом Папулией (Павлом), ни с Бери­ей. Напротив: «Судя по известным фактам, Орджоникидзе ак­тивно защищал Берию и поддерживал с ним хорошие отно­шения вплоть до середины 1930-х годов»[20].

[123]

В день своего 50-летия 24 октября 1936 года или что-то около этой даты Серго узнал, что его старший брат Папулия арестован в Грузии[21]. Другой брат Серго Валико (Иван) пытал­ся защитить Папулию в грузинском ЦК, но в результате сам лишился работы. Берия возглавлял КП(б) Грузии, поэтому в середине декабря 1936 года именно к нему Серго позвонил с просьбой о помощи. По словам Хлевнюка, «Берия показал удивительную заботу»; он вник в дело, помог Валико восста­новиться на работе и ответил Серго, написав очень вежли­вую записку[22].

Серго покончил жизнь самоубийством в ночь с 17 на 18 февраля 1937 года[23]. Относящийся к Сталину весьма неприяз­ненно Хлевнюк попытался было отыскать свидетельства ста­линской причастности к смерти Серго и даже предпринял по­пытку некой «реконструкции» телефонной размолвки между ними, но, в конце концов, все его попытки оказались тщетными.

В ноябре 1937 года Папулия был расстрелян. Хлевнюк не приводит никаких подробностей в связи с расстрелом Папулии, так как, очевидно, не владеет иной информацией. Ясно, что связь между уходом Серго из жизни и казнью Папулии очень проблематична. Поэтому почти нет сомнений, что самоубий­ство Орджоникидзе связано было только с состоянием его здоровья.

По словам сына Л. П. Берии, отношения Серго с братом Папулией были всегда натянутыми. К тому же Папулия был вра­ждебно настроен к Советскому Союзу, поэтому, когда Серго приезжал в Тбилиси, он всегда старался остановиться погос­тить в доме у Берии.

В хрущевские времена, а затем при Горбачеве широкое распространение получили рассказы о «либерализме» Орд­жоникидзе и о том, как он будто бы сопротивлялся проведе­нию московских показательных процессов и т. п. Следует иметь в виду, что нет никаких свидетельств, доказывающих такую точку зрения. Наоборот, как отмечает Дж. Арч Гетти, «Орджо­никидзе, как представляется, вообще не протестовал против

[124]

террора, в том числе направленного против Зиновьева, Каме­нева и Бухарина; и в сущности именно к нему Сталин обра­тился с просьбой подготовить доклад о вредительстве в про­мышленности к февральскому (1937) Пленуму ЦК… Проект речи, которую Орджоникидзе готовил к февральскому Плену­му 1937 года как главный докладчик по вопросу о вредитель­стве в промышленности, получил одобрение Сталина и соответствовал твердой линии времени…»[24].

Подведем, наконец, итог: каждое из утверждений Хруще­ва касательно Берии и Орджоникидзе — ложь.

— Орджоникидзе не считал себя противником Берии и не был им. Приезжая в Тбилиси, Серго скорее остановился бы у Берии, нежели хотел увидеться со старшим братом Папулией.

— Как сообщает Хлевнюк, Папулия был казнен в ноябре 1937 года,— спустя несколько месяцев после самоубийства Серго (февраль 1937 года), и, таким образом, «ликвидация» Папулии должна быть исключена из возможных мотивов ухо­да Г. К. Орджоникидзе из жизни.

— Самоубийство Г. К. Орджоникидзе не имело никакого от­ношения к Берии. Антисталинист Олег Хлевнюк приходит к выводу, что Серго покончил с жизнью из-за плохого состоя­ния здоровья.

[125]

Примечания

  1. О культе личности и его последствиях. Доклад Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева Н. С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза. // Известия ЦК КПСС. 1989, № 3, с.155.
  2. Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июньского Пленума ЦК КПСС и дру­гие документы. — М.: МФД, 1999, с.315.
  3. Феликс Чуев. Молотов: полудержавный властелин. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1999, с. 409; Он же. Так говорил Каганович. Исповедь сталинского апостола. — М., 1992, с.66.
  4. О культе личности… // Известия ЦК КПСС. 1989, № 3, с.155.
  5. Берия: Конец карьеры./ Сост. В. Ф. Некрасов. — М.: Политиздат, 1991, с.320-325:323.
  6. О культе личности… // Известия ЦК КПСС. 1989, № 3, с.156.
  7. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. 1937—1938.— М.: МФД, 2004, док. № 142, с.252.
  8. Доклад Хрущева… С. 840; Лубянка: Сталин и ГУГБ НКВД, с 672. См. так­ же: http://wvvw.hrono.ru/biograf/kvartveli.html
  9. Там же, док. № 196 от 11 сентября 1937 года (с.347 и далее); № 207 от 19 сентября 1937 года (с.368 и далее); № 309 от 29 марта 1938 года (с.507).
  10. Реабилитация: Как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие ма­териалы. В 3-х томах. Том 1. Март 1953 — февраль 1956. — М.: МФД, 2000, с.219.
  11. Реабилитация: Как это было. Том 1, с. 331—332.
  12. См.: http://www.memo.ru/memory/communarka/Chapt10.htm#_KMi_2450.
  13. Н. В. Петров, К. В. Скоркин. Кто руководил НКВД. 1934—1941: Справочник. — М.: Звенья, 1999, с.107; См.: http://www.memo.ru/history/NKVD/kto/biogr/gb42.htm.
  14. Реабилитация: Как это было. Том 1, с.332.
  15. О культе личности… // Известия ЦК КПСС. 1989, № 3, с. 156.
  16. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т.2. Начало. Кн. 2. 1 сентября — 31 декабря 1941 года.— М.: Русь, 2000, с.215—216 и прим. на с.215. Факты, изложенные в документах, были подтверждены Влодзимирским и Кобуловым в 1953 году в ходе следствия по «делу Берии», см: А. В. Сухомлинов. Кто вы, Лаврентий Берия? — М.: Детектив-Пресс, 1993, с. 153 и 219—220.
  17. О культе личности… // Известия ЦК КПСС. 1989, № 3, с. 157.
  18. Oleg Khlevniuk. In Stalin’s Shadow: the Career of 'Sergo' Ordzhonikidze. (NY:Sharpe, 1995).
  19. Khlevniuk. См. гл. 12—13; О. В. Хлевнюк. Сталин и Орджоникидзе. Конфлик­ты в Политбюро в 1930-е годы. — М.: Россия молодая, 1993, с. 115.
  20. Khlevniuk, р.106.
  21. Khlevniuk, p. 105; Хлевнюк, с.77.
  22. Khlevniuk, p. 105; Хлевнюк, с.80.
  23. Khlevniuk, p. 147; Хлевнюк, с.116—129.
  24. J. Arch Getty, The Politics of Repression Revisited. P. 131, n.64 p. 140. In Ward, Chris, ed. The Stalinist Dictatorship. London, New York: Arnold, 1998. Гетти ссылается на документ из РЦИХИДНИ (ныне РГАСПИ), ф.558. Оп.1. Д.3350. Л.1—16.