ПРИБАЛТИКА ИТОГИ БЕЗВОЛИЯ И НИГИЛИЗМА Н.А.Нарочницкая

Просмотры 1249 раз, Всего 7 Сообщений

Тем 21
Сообщений 40
ПРИБАЛТИКА
ИТОГИ БЕЗВОЛИЯ И НИГИЛИЗМА


В течение последних 15 лет ХХ столетия вся геополитическая стратегия на Востоке и Юго-востоке Европы заключалась в продвижении к очевидной цели - превращению Восточной Европы, а затем и частей исторического государства российского в сферу влияния США и НАТО, что не только окончательно разрушает ялтинско-потсдамскую систему, но и втягивает в орбиту Запада территории, никогда в истории не бывшие сферами его влияния. В конечном счете такое развитие событий означает лишь перемещение "берлинской стены" к нынешним границам Российской Федерации и полную потерю Россией стратегических позиций на Балтике при превращении прибалтийского региона в зону стратегических инициатив НАТО, неизбежную изоляцию и затем отторжение в той или иной форме Калининградской области. Сейчас ясно, что именно размыванию препятствий для вступления в НАТО частей исторической России служили все последовательные, хотя внешне малосвязанные программные установки западной политики в отношении процессов на территории СССР. Важнейшими из них стало признание прибалтийских государств не в качестве отделяющихся частей Советского Союза, а как восстановленные довоенные государства.

В Прибалтике положение русских считается наиболее тяжелым, так как именно там они лишены гражданских и политических прав. Именно в Прибалтике российская дипломатия наиболее лишена адекватного инструментария отстаивания интересов России и помощи своим соотечественникам. И дипломатии, и общественному мнению внушено расхожее мнение, что такое положение есть объективное следствие советской истории – «преступного» пакта Молотова-Рибентропа и нелегитимного лишения советскими войсками в 1940 году независимости прибалтийских государств. Именно такую исходную позицию предлагает Д.Тренин, заместитель Председателя Московского Фонда Карнеги, утверждающий, что «интересы русского населения Прибалтики сближаются с предпочтениями титульного населения», вступление в НАТО не угрожает России, и сетующий, что страны Балтии до сих пор не могут быть уверены, с «какой Россией им придется иметь дело: неоимперской или демократической». Однако исследование открывает иную картину и позволяет черпать из той же истории иные аргументы и действенные инструменты.

Положение в Прибалтике и с самой Прибалтикой сильнее всего отражает геополитические интересы втягивания в НАТО частей исторической России и ее выходов к морю. Западная стратегическая концепция состояла в восстановлении довоенных прибалтийских государств на том основании, что решения Верховного Советов Литвы, Латвии и Эстонии 1940 г. о вхождении в СССР не имеют юридической силы, поскольку эти советы якобы были избраны в условиях оккупации и недемократическим путем. Эта концепция нарушала согласованную позицию в Заключительном Акте ОБСЕ, принятом в Хельсинки, ибо одним из важнейших решений этого форума было подтверждение легитимности и территориальной целостности всех послевоенных европейских государств. Конгресс США единственный из всех государств, подписавших этот важнейший послевоенный многосторонний документ, сделал оговорку, что США по-прежнему не признают “восстановление” Прибалтики как территории СССР. Англосаксонские силы весьма последовательны. Применение этой концепции позволяло объявить Россию оккупантом, демографическую ситуацию - результатом оккупационного режима, российские войска - оккупационными и подлежащими безоговорочному выводу.

Важнейшим концептуальным контуром, создаваемым этой концепцией, было то, что юридически эта территория изымалась c самого начала из единого военно-стратегического пространства Советского Союза, которое унаследовано Россией по договорам в сфере разоружения. Такова была программная установка Запада - считать необратимым разрушение большевиками исторической России, не признавать восстановление утерянных территорий, объявляя его “агрессией” того же большевизма. Следуя ей, боролась за интересы Запада Комиссия, во главе которой был поставлен бывший член Политбюро А.Яковлев, который в 1972 году пытался инициировать идеологический погром “русского национализма” и “великодержавного шовинизма”. В своей статье “Против антиисторизма” в духе марксовой “Тайной дипломатической истории XIX века” он обрушился на элементы русской преемственности в советской государственной идеологии и на державно-национальную линию в руководстве КПСС. Перед тем как возглавить перестройку и стать убежденным пропагандистом американской политики и западных ценностей, А.Н.Яковлев успел опубликовать еще один шедевр - книгу, где в духе позднехрущевской крикливой пропаганды обличал “звериный оскал” империализма.

Именно ему - гроссмейстеру прозападной версии перестройки поручили возглавить комиссию по рассмотрению Советско-германского договора 1939 г., известного как Пакт Молотова – Риббентропа, что вряд ли можно расценить как случайность, так как для Запада слишком важной была та концепция, которая могла быть положена в основу рассмотрения Договора. От той или иной концепции зависели для Запада и будущие правовые и геополитические возможности втягивания Прибалтики в военно-стратегические конфигурации НАТО, и даже параметры военно-стратегического пространства.
Комиссия сразу провозгласила концептуальной рамой своей работы тезис о том, что Договор будет рассматриваться ею исключительно per se - сам по себе, вне всякой связи с событиями до или после. Все аргументы и приводимые исторические факты, вводящие в обсуждение иные параметры, сразу отметались для лучшего воплощения «принципа антиисторизма».

Также жестко пресекались как будто по с кем-то достигнутой договоренности любые попытки проследить историю и юридические основы происхождения независимости и территории прибалтийских республик как результата гражданской войны, интервенции Антанты и торга большевиков территориями с Ллойд-Джорджем и В.Вильсоном на Версальской конференции ради сохранения завоеванной власти на остальной части страны.
Полностью за кадром оставались и события на международной арене, непосредственно предшествовавшие заключению Договора между СССР и Германией августа 1939 года. То есть, независимость Прибалтийских государств рассматривалась как результат, как абсолютная данность, а ввод советских войск в Прибалтику расценивался так, как если бы это была Франция или Дания. Хотя эти территории входили в течение двух веков в Российскую империю, что никогда не оспаривалось ни одним самым жестким соперником России на международной арене, и были утрачены лишь из-за революции и гражданской войны не без помощи Запада, о чем говорят никогда не освещавшиеся в советской историографии документы. Международная обстановка, внешнеполитические усилия СССР с целью заключить договор о коллективной безопасности с западноевропейскими державами, - все отбрасывалось как не относящееся к делу.

Немного истории

Сами прибалтийские государства занимали откровенно прогитлеровскую позицию и «стремились остаться вне коалиций, направленных против Германии», и, как сообщал в Государственный департамент американский поверенный в делах в Литве, были «настроены резко против упоминания их в качестве государств, в отношении которых принимаются гарантии, в любых соглашениях между группами других держав и поэтому относятся крайне неодобрительно к предложению, сделанному недавно советским Комиссаром по иностранным делам, чтобы Великобритания гарантировала границы этих Балтийских государств с Советским Союзом». Представитель Литвы «выразил надежду, что западные державы придут к соглашению в отношении ситуации в Восточной Европе без упоминания государств этого региона». Он также подсказал американскому дипломату, каким образом уже данная Польше гарантия Великобритании могла бы быть реализована в отношении Литвы без соблюдения интересов СССР: «поскольку «Польша по соглашению с Британией имеет право сама определять, когда независимость Польши подверглась угрозе…, нападение Германии на Литву надо будет воспринимать как шаг по окружению Польши».

Западная программная установка двадцатого столетия в отношении СССР полностью совпадала с ленинско-троцкистской: считать необратимым разрушение России, совершенное в 1917 году в результате революции и не без помощи Запада. Следует обратить особое внимание на то, что именно сама Антанта приняла решение об оставлении германских войск в Прибалтике после капитуляции Германии. Франция, спасенная лишь Россией и ее жертвами на Восточном фронте, включила в текст Компьенского перемирия 1918 г. пункт о сохранении войск кайзеровской Германии в Прибалтике, при их одновременном выводе со всех других оккупированных территорий. Немецкие войска были выведены оттуда лишь после того, как их сменили англичане, чтобы поддержать и закрепить независимость прибалтийских государств и обеспечить отделение этих территорий от охваченной революцией России.

В 1918 г. до капитуляции Германии страны Антанты высадили свои десанты в России исключительно в надежде восстановить против Германии восточный фронт, и помешать немцам воспользоваться военно-стратегическим преимуществами, дарованными им большевиками в Брестском мире. Сейчас очевидно, что именно этот Договор позволил оформиться на германских штыках литовским, латвийским и эстонским квазигосударственным структурам и стал первоосновой процессов в Прибалтике, приведших в 90 годах ХХ века к образованию стойко антирусского балтийского звена.

Но если признать, что Россия, раскинувшаяся на полсвета, существовала в реальности до 1917 г., сразу ясно, что решения "недемократических" Верховных Советов Прибалтики от 1940 г. о воссоединении с "оккупантом" - СССР совершенно правомерны. Совершенно очевидно, что тезис о "недемократичном" избрании Верховных Советов республик Прибалтики 1940 г. принадлежит к таким, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть, хотя ни один юрист не сумел бы найти черты оккупационного режима в этих республиках. Но благодатным фоном для "легитимистских" изысканий при этом служило развенчание "пакта Молотова-Риббентропа", в котором "два тоталитарных хищника" делили легитимные независимые государства.

Применяя тот же стандарт, что предложили прибалтийские политики при поддержке их западных вдохновителей для событий 1940 года, можно с гораздо большей определенностью сделать вывод, что в 1920 году при подписании Договоров Советской России с Латвией и Эстонией никакого законного, легитимного отделения Прибалтики от Российской империи не было. Ульманис, диктатор фашистского типа, вообще никем не избиравшийся, пришел к власти на немецких штыках в условиях германской оккупации этой части Российской империи. То же относится к Литве и Эстонии. Правовая сторона обретения и признания независимости состоит из абсурдных несоответствий.

Если вся концепция построена на признании Советско-германского договора недействительным с самого начала, то должно быть новое территориальное размежевание, ибо сегодняшнюю территорию Литва получила только в результате «Пакта Молотова-Риббентропа» – Договора 23 августа 1939 года, гарантировавшего невмешательство Германии, если СССР предпримет восстановление утраченных в ходе революции и гражданской войны территорий. К тому же именно в «позорном» секретном протоколе говорилось, что «интересы Литвы в Виленской области признаются обеими сторонами». Факты из архивов свидетельствуют не о стыде литовцев за этот Договор, а о ликовании. Получив Вильно в последовавшем Договоре Литвы с СССР от 10 окт. 1939 г. вскоре после этого протокола, по донесению Временного поверенного в делах СССР Н.Г.Позднякова, Литва праздновала: «С утра весь город украсился государственными флагами… Люди целовались, поздравляли друг друга». Посол в США в Литве Норем сообщал о «праздничном колокольном звоне» и о том «воодушевлении, с которым встречено сообщение о возвращении Вильно» и о готовящихся праздничных манифестациях.

Если Литва – довоенное государство, а пакт Молотова-Риббентропа «преступен», развенчан и признан несуществующим, то территория Литвы должна быть пересмотрена.
Однако, чтобы этого не произошло, и был назначен хранитель принципа «антиисторизма» Яковлев. Комиссия даже запретила ввести в рассмотрение Договора с Германией тот факт, что ему предшествовали безуспешные и настойчивые попытки СССР заключить Договор с западноевропейскими странами, гарантировавший бы западные границы восточноевропейских государств, включая прибалтийские. Запад готов был гарантировать границы Польши, но не прибалтийских государств, открывая таким образом Гитлеру единственную дорогу на СССР через Прибалтику.

К моменту работы комиссии уже были рассекречены документы Архива Внешней Политики СССР касательно отношений между Германией, СССР и Литвой. Однако новая идеологизация воззрений на мировую политику в тот период побуждала общественность трактовать против России все, даже документы, очевидно свидетельствующие против концепции «восстановления довоенной независимости с послевоенной территорией». В основном робкие попытки ввести в оборот и серьезно изучить обстоятельства событий, не вызвали никакого интереса и не могли разрушить непоколебимый тогда стереотип схватки двух тоталитарных хищников. Еще до работы Комиссии, МИД сделал деликатную пробу: обработанные в тщательно документированной статье сотрудника МИД С.Горлова, привлекшего также документы из Архива германской внешней политики, были опубликованы в Военно-историческом журнале.

Можно привести немало фактов из территориального передела времен революции и гражданской войны, которые демонстрируют юридическую несостоятельность концепции восстановления довоенных государств для обретения советскими республиками независимости в 1991 году. Литва должна была бы быть признательна именно Советской России и СССР за ту территорию, с которой она сейчас вышла из СССР. Литовское государство возникло вопреки намерениям Англии и Франции, и они не спешили признавать Литву, рассчитывая создать вблизи границ Советской России «крепкую антисоветскую Польшу», в которую на федеративной основе вошла бы и Литва. Литовское представительство, которое провозгласило независимость еще в декабре 1917 г., сначала вознамерилось установить «вечные прочные союзнические связи с Германией». Но в Литве было двоевластие. Октябрьская революция, ноябрьская революция в Германии, поражение Германии к концу войны были фоном, на котором в Вильно стихийно образовалось и было провозглашено и другое правительство - советская власть, которая объявила цель идти вместе с Советской Россией, и даже потом приняла решение о соединении в одну республику с Белоруссией.

Весной 1919 г. на территорию Литвы с согласия Антанты немедленно вторглись польские легионы Ю.Пилсудского и 21 апреля 1919 г. захватили Вильно. Реалией было то, что польская интервенция обрушилась именно на «советскую Литву», провозгласившую цель «идти рука об руку» с Советской Россией, а в Ковно сидела власть, которая была поставлена еще в декабре 1917 года оккупационными кайзеровскими войсками. В советской историографии этому факту придано идеологическое значение - белополяки уничтожают советскую власть. Но польской оккупации подверглась та часть, которую поляки считали принадлежащей им с Люблинской унии, а для Пилсудского было удобнее, что она была - «советская», значит еще не признанная державами и ничья. История границ Литвы как в капле воды отражает историю международных отношений и отношения западноевропейских держав к России как геополитической силе, а также судьбы малых территорий на стыке соперничающих геополитических систем.

Но когда литовское двоевластие кончилось, виленская советская власть пала под ударами Пилсудского, и осталось лишь правительство в Ковно, Антанта однозначно встала на сторону Польши в ее споре Литвой из-за Виленского края. Идея «крепкой» или «могучей» Польши, как было повторено в британском плане послевоенного устройства в 1944 года, в качестве западного форпоста – была и есть постоянная цель англосаксов, как и Европы в целом, в чем можно убедиться и сейчас. Только Советская Россия последовательно в Договоре с Литвой и во всех внешнеполитических документах повторяла, что считает Виленский край литовской территорией, незаконно отторгнутый Польшей. Вопрос о Мемельском крае, который по соглашению между союзными державами передавался Советскому Союзу, также был решен советским правительством в пользу Литовской советской социалистической республики, а не независимой Литвы.

С.Горлов сделал известным эпизод о выкупе Советским Союзом маленькой части территории южной Литвы, которая по предыдущим договоренностям должна была отойти к Германии. Литве грозил уже ввод фашистских войск, когда 13 июля 1940 года Молотов сообщил Шуленбургу, что Сталин и Молотов «просят» германское правительство «найти возможность отказаться от этого небольшого куска территории Литвы». Через три недели германское правительство заявило о своей готовности заняться этим вопросом, отметив, что «отказ от этой территории представляет для него большую жертву». Был поставлен вопрос о компенсации и в результате переговоров сумма в 7,5 млн. золотых долларов или 31, 5 млн. марок была вычтена из тех платежей, которыми Германия была должна покрывать дефицит торгового баланса с СССР, а также поставки зерновых из Бессарабии.

По современным критериям «демократической» легитимности власти, именно Виленский Совет, провозгласивший советскую власть, затем объединившийся с Белорусской Советской Республикой и в итоге павший под ударами польских войск Ю.Пилсудского, имел кое-какое легитимное происхождение, так как этот Совет возник 8 декабря 1918 г., хотя и в присутствии германских войск, но после капитуляции Германии, когда эти войска уже не были оккупационной властью и просто ожидали вывода. А так называемая литовская тариба в Ковно, провозгласившая «восстановление» независимости и «вечных прочных союзнических связей» с Германией, была поставлена в декабре 1917 г. именно кайзеровскими оккупационными властями и не имела никакой легитимности с точки зрения государственного и международного права как того, так и сегодняшнего времени. Однако именно с этой структуры сегодня Литва отсчитывает свою независимость.

Большевик Иоффе, подписывавший Договоры с Латвией и Эстонией представлял правительство, не контролировавшее всю территорию страны и никем в мире не признанное. А договоры бесспорно содержали тайные и устные статьи. Так, Ульманису была передана Латгалия - часть Витебской губернии взамен на определенные услуги - помощь большевикам в вытеснении белой армии. Самопровозглашенное правительство Эстонии, независимость которого потребовал от северо-западного белого правительства признать английский представитель, приняло самое существенное участие в окружении и разоружении армии белого генерала Юденича, которому незадолго до этого отказало в помощи. По требованию Троцкого белые соединения были посажены за колючую проволоку, где тысячи людей погибли. За это эстонцы получили от большевиков около 1000 кв. км русских земель по мирному договору от 2 февраля 1920 г. и требуют их сегодня.

В Архиве Внешней Политики СССР имеется письмо Народного комиссара иностранных дел Г.В. Чичерина, которое красноречиво демонстрирует утилитарное отношение большевиков к декларируемым ими «демократическим» принципам, а также циничный торг территориями для достижения своих целей: "Самоопределение есть принцип, применимый в общем и целом, а не в отдельных географических пунктах», - рассуждает Чичерин, - «Во всех наших договорах, не только в Брестском, но и во всех последних наших договорах, мы по отношению к отдельным местностям нарушали этот принцип. Мы отдали Эстонии чисто русский кусочек, мы отдали Финляндии Печенгу, где население этого упорно не хотело, мы не спрашивали Латгалию при передаче ее Латвии, мы отдали чисто белорусские местности Польше». Далее следует весьма прагматическое изложение революционной целесообразности в применении этого принципа в качестве обычного инструмента Realpolitik: «при нынешнем общем положении, при борьбе Советской республики с капиталистическим окружением верховным принципом является самосохранение Советской Республики, как цитадели революции. Ради этого верховного принципа приходится идти на договоры с буржуазными государствами, в которых наши принципы не осуществляются. Ради этого же принципа приходится настаивать на удержании каких-либо географических пунктов, необходимых самому существованию Советской республики, т.е. для верховного принципа ее сохранения. Мы руководствуемся не национализмом, но интересами мировой революции».
Учитывая нелегитимность первых правительств Прибалтийских республик, а также незавершенный статус Советской России, которая еще не была никем признана и не котролировала даже всей будущей территории, можно утверждать, что межвоенный статус прибалтийских государств юридически ущербен, а события 1940 года, как бы неприятна либералам была их форма (ввод советских войск) - есть правовосстановительный акт, ибо никакого легитимного отделения от Российской империи не было, а была временная утрата территории в результате гражданской войны и революции.

Геополитические и гуманитарные итоги

Приняв западную концепцию, последнее советское руководство и первое российское правительство сами лишили себя всяких инструментов для отстаивания своих позиций и прав русского населения. Ибо оно признало, что данные республики в течение 50 лет были оккупированы и, следовательно, находящиеся там войска являются оккупационными и подлежащими безоговорочному выводу, а демографическая ситуация - итог "оккупационного режима", что оправдывает якобы прибалтийские правительства в их политике лишения "колонизаторов" политических прав.

Очевидный провал "демократической" внешней политики начала 90-х годов в этом важнейшем регионе, сегодня обернулся некомпенсированной утратой выхода к морю на Балтике и перспективой членства прибалтийских республик в НАТО. Вопиющее попрание прав русских, а также унижение российских военнослужащих при безразличии и поощрении европейских правозащитных организаций со всей очевидностью демонстрирует двойной стандарт в отношении Европы к России. Но никакие спорадические резкие заявления российского руководства не способны радикально изменить ситуацию, ибо сама концепция "отделения" прибалтийских республик, навязанная народными фронтами, поддержанная "цивилизованной" Европой и безропотно принятая российскими либералами, лишает всех основ для отстаивания законных исторических преемственных интересов России в этом регионе. В дополнение к уже изложенному СССР и сегодняшняя Россия - правопреемники исторической России, обладают неоспоримыми правами на эти территории, вытекающими из международно-правовых условий их вхождения в состав России.

Северная война между Россией и Королевством Швеция закончилась поражением Карла XII. По Ништатскому мирному договору 1721г., входящему в никем не оспариваемый корпус международно-правовых актов, на которых основана легитимность территорий всех государств мира, Россия навечно получала эти территории не просто как победитель в Северной войне, но в результате их покупки - уплаты Его Царским Величеством Шведскому Королевству "двух миллионов ефимков исправно без вычета и конечно от е.к.в. с надлежащими полномочными и расписками снабденным уполномоченным». Вопрос о компенсации не поставлен.

Находясь в подданстве “Короны Свейской”, латыши и эстонцы не были субъектами национально-государственной воли. Они, тогда никому неизвестные этносы, не только никогда не имели собственной государственности, но и литературного языка, национальной элиты и национальной культуры кроме фольклора, ибо все бароны были немецкого происхождения и образование велось на немецком - наследие крестоносцев, а на эстонском и латышском языках говорили лишь крестьяне, свинопасы и горничные. В «тюрьме народов» при Александре II появились учебные заведения с обучением на латышском языке, географические указатели были заменены с немецких на русские, что называют русификацией. Подобно Францышеку Духинскому, провинциальному поляку, в прошлом веке витийствовавшему с парижских кафедр о туранской московщине и арийско-польской Украйне, выпестованная благодаря пролетарскому интернационализму прибалтийская элита уверена в своем культурном превосходстве. На международном форуме бывший премьер-министр Латвии М.Гайлис просвещал, как на протяжении веков в Латвии встречались «северная демократия и восточный тоталитаризм, западный конституционализм и восточная деспотия, рыночная экономика и социалистическая бесхозяйственность, протестантский рационализм и византийский мистицизм, наследие германской культуры и славянская традиция». Учитывая опыт истории, можно с уверенностью утверждать, что «протестантский рационализм и западный конституционализм» в составе Германии вообще стерли бы эти этносы с карты подобно десяткам другим, жившим в Пруссии еще в XVIII веке.

Если бы в основу действенного курса Российской Федерации в отношении Прибалтики было положено и четко донесено до всех понимание, что Россия будет иметь дело не с довоенными государствами, а с частями Советского Союза, то есть с бывшими Латвийской, Эстонской и Литовской Советскими Социалистическими республиками, пожелавшими стать независимыми государствами, многое было бы по-другому. Без полного концептуального пересмотра стратегии, для чего можно было использовать нажим постановкой вопроса о приведении территориальных реалий в соответствие с довоенным статусом, было невозможно осуществить эффективную защиту российских интересов и воспрепятствовать вступлению Прибалтики в североатлантические структуры. Хотя это было возможно, пока никто не оспаривал Заключительный Акт Хельсинки, в котором Европа признала легитимность, территориальную целостность всех послевоенных государств в границах Ялты и Потсдама, то есть тот факт, что прибалтийские республики - части СССР.
Очевидно, что геополитические интересы РФ по существу едва учитывались в течение 90-х годов лишь в той мере, в какой она сохраняет роль державы с пока еще мощным, вторым после США ракетно-ядерным потенциалом. После вхождения Польши и Прибалтийских республик в НАТО, с их территории можно из гаубиц доставать ядерными маленькими ракетами до Петербурга, а крылатыми ракетами воздушного базирования (КРВБ) до Москвы, если Россия уничтожит все главное сдерживающее США оружие. Расширение НАТО окончательно изменяет подорванные военно-стратегические симметрии и конфигурации Договора об ограничении обычных вооружений (ОВСЕ), в которые новые члены НАТО вступать не торопятся, пока Россия его не ратифицирует. Общий итог означает перемещение "берлинской стены" к границам Московского царства ХV-XVI вв. Уже на полпути к такому соотношению сил США пошли на радикальный слом мирового порядка, совершив агрессию против Югославии - суверенного государства, основателя ООН и участника Заключительного Акта Хельсинки.

Тезис об «оккупационнном режиме»

Итак, Верховный совет СССР с подачи комиссии А.Н.Яковлева осудил пакт Молотова-Рибентропа намеренно в такой форме, которая и позволила Прибалтийским этнократическим режимам и Западу заявлять о незаконности пребывания в составе СССР. Однако, тот факт, что законность пребывания в Составе СССР была оспорена и отрицается, это вовсе не дает права заявлять о наличии там оккупационного режима. Ибо даже факт оккупации в ходе, скажем, войны, вовсе не означает оккупационного режима уже при присоединении территории к другому государству. Например, после Франко-Прусской войны, Эльзас и Лотарингия с 1871 года находились в составе Германии после трех веков в составе Франции (до этого это были германские земли, население всегда было смешанное), а после 1918 года опять перешла к Франции, которая никогда не отрекалась от этой части территории. Это обычная судьба сопредельных территории в ходе окончательного оформления географико-политического облика мира. То или иное состояние отражает прежде всего соотношение сил. Однако никогда не было утверждения, что Эльзас находился с 1871 по 1918 год под оккупационным режимом, просто эта территория стала частью другого государства с его законами.
Термин и понятие «оккупационный режим» – есть не эпитет для эмоционально-отрицательного отношения, а юридическое состояние, имеющее юридические параметры и характеристики. К таковым прежде всего относятся неравенство перед законом местного населения, лишение возможности участвовать в управлении, невозможность иметь культурную жизнь и многое другое. Если же после перехода под юрисдикцию другого государства территория начинает жить по законам этого государства, перед которыми все равны, то, как бы ни оценивались сами законы, это не оккупационный режим.
Поэтому оспаривание законности пребывания в составе другого государства совершенно не тождественно объявлению там оккупационного режима. Таковой должен иметь юридические признаки, которых в Советской Латвии не найдет ни один юрист в мире. Какие признаки оккупационного режима можно усмотреть в том, что латышам и эстонцам создавали Академию наук, научные и высшие учебные заведения? В Прибалтике воспитывались национальные кадры офицеров и генералов, создавались производства и страну-оккупанта не беспокоил рост благосостояния латышей, которым продавали хлопок и энергоресурсы как всем остальным. Како же это оккупационный режим, при котором издавались десятки журналов и газет на родном языке, а представители культуры награждались Государственными премиями. Наконец, в высших союзных государственных органах были пропорционально представлены национальные кадры!

Совершенно несостоятельны истерические вопли по поводу того, что русские наградили прибалтов ненавистным коммунизмом с его неизбежным репрессивным началом в период утверждения. Но даже репрессии против «лесных братьев», вполне объяснимые, все равно не имели характера оккупационной политики – репрессии шли по всей стране, такая же судьба постигла власовцев, многих сотен тысяч русских и других, и никакого особого национального отличия там не было. Но можно вспомнить, что коммунизм и большевистская революция в немалой степени опиралась на репрессивные органы, составленные из латышских стрелков - именно их посылали вырезать русских крестьян, бунтовавших на Тамбовщине против большевистской экспроприации.

Очевидно, что уход Прибалтики следовало оформлять как выход из состава СССР республик Советского Союза, что имело бы совершенно иные юридические условия. Однако западная стратегия, проведенная собственными же российскими политиками в годы всеобщего нигилизма и безвременья, как раз была нацелена именно против потенциально «иных» условий. Они бы не позволили вышвырнуть безоговорочно русскую армию и втянуть в западный стратегический ареал обретения Петра Великого, которые не давали старушке Европе покоя в течение двух веков. Теперь Латвию патрулируют натовские самолеты, этнократический режим лишает русских гражданских и политических прав, права изучать собственную культуру и язык на том основании, что Латвия была под оккупационным режимом. Без отпора обоснованию этнократии этим тезисом вряд ли можно добиться успеха. Президент Латвии Фрайберге говорит, что «русские должны стать латышами русского происхождения». Это означает незамаскированные даже под демократические нормы принудительную ассимиляцию и утрату национальной идентификации или вытеснение. Такое попрание демократии теперь есть норма «объединенной» Европы, представляемой эталоном?

Трудно представить даже, какую реакцию вызвало бы гипотетическое требование какого-нибудь русского президента, чтобы, например, татары стали «русскими татарского происхождения»! Тем не менее, Россия все представляется европейцам «тюрьмой народов», символом варварства и несвободы. Поистине дилемма «Россия и Европа» не изжита именно Европой, которая построила свой рай не земле, но так и не избавилась от неуверенности и страха перед нашей огромностью, самостоятельностью в поиске универсального смысла бытия и поразительной устойчивостью в испытаниях, которые были бы не по плечу другим…

Из книги Н.А.Нарочницкой «Россия и русские в мировой истории»

http://www.narochnitskaia.ru/cgi-bin/main.cgi?item=1r1310r040614171315

Исправлено 04:25:11 - Thu, Aug 27th 2009 Fleri
Тем 4
Сообщений 705
Нарочницкая как всегда непоследовательна. ОНа пытается усидеть на двух стульях. Хочет иметь империю аля Советский Союз и не желает видеть, что именно без КОММУНИСТИЧЕСКОГО правления, без ком. идеологии не было бы этой империи. При любом другом строе Россию сплотить и поднять бы не удалось. Поэтому все ее книги вызывают двоякое ощщущение. Я одной стороны вроде все правильно, а с другой стороны торчат ушки астролога (другого уровня конечно, несоизмеримо выше)
Тем 3
Сообщений 27
Согласен со Светланой. Читал отрывки её книг в журнале "Наука и религия" к месту и не к месту идёт противопоставление русского и советского. Поэтому зная о такой установке автора, не хочется читать её статьи пусть даже они "правильные" и патриотические. Вообще от таких недобросовестных авторов предлагаю воздерживаться. Таких как Нарочницкая, Мультатули, Мартиросян, Е. Прудникова...
Тем 4
Сообщений 705
Каа, друг мой, извини, но в данном вопросе я с тобой не соглашусь. Надо разоблачать, а не замалчивать. Тем более мы не можем отрицать, что они люди умные, знающие, и что более важно раскрученные. Оставлять юнных читателей один на один с такими авторами, значит терять их. Так что разбирать надо их статьи, разоблачать, кропотливо, по эпизодам.
Между прочим такой метод заставляет читателя не верить беспрекословно авторитетом, это раз. И два, развивает у него критическое мышление.
Ой, чувствую себя Базаровым
Тем 4
Сообщений 66
Да вообще смешная ситуация.
Такое ощущение, что придумывают разные варианты на ощупь, а потом в качестве пилотного варианта или эксперемента бросают их в почву, и смотрят, насколько приживется та или иная идея.
Например сейчас попер Сталин, и вроде как не стоит сейчас туда грязь кидать. Надо немного приотмыть (не совсем, а обозначить протирку пыли) и излишки перебросить на Ленина. В общем отбелить одного, за счет очернения другого.
Все это, честно говоря жутко уручает по следующим причинам

1. Вся история нашей страны это череда побед, триумфа, позора и поражений. Так уж сложилось исторически. Это как биография каждого человека, то из чего собственно жизнь состоит. Неужели нельзя отказаться от спекуляций и на все это смотреть так, как смотрел Пушкин и описал Кожинов?

Толстой говорит, что для познания истории нужна "любовь". Это звучит вроде бы совсем "ненаучно". Но если под этим понимать приятие тех или иных периодов и явлений русской истории такими, каковы они есть, толстовское слово вполне уместно. Известно превосходное пушкинское требование: "Драматического писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным", - то есть принимать его творение в его реальном своеобразии. Это, в сущности, применимо и к исторической эпохе, тем более что Пушкин не раз сближал драму (где "автора" как бы и нет, а есть только поступки и высказывания героев) с "драмой" самой истории и, естественно, с воссозданием этой "драмы" в сочинении историка. Он писал о "падении Новгорода" в противоборстве с Москвой в XVI веке: "Драматический поэт, беспристрастный, как судьба, должен был изобразить... отпор погибающей вольности, как глубоко продуманный удар, утвердивший Россию на ее огромном основании. Он не должен был хитрить и клониться на одну сторону, жертвуя другою. Не он, не его политический образ мнений, не его тайное или явное пристрастие должно было говорить в трагедии, но люди минувших дней, их умы, их предрассудки. Не его дело оправдывать и обвинять, подсказывать речи. Его дело воскресить минувший век во всей его истине" (выделено мною. - В. К.).

В этом рассуждении Пушкина вполне уместно будет заменить "драматического поэта" историком. И та "любовь", о которой как о необходимом качестве историка писал Толстой, - это любовь, или, скажем более нейтрально, приятие не Москвы и не Новгорода (тут-то как раз требуется "беспристрастие" в отношении борющихся и имеющих каждая свою правоту сил), а приятие самой великой драмы (или даже трагедии) Истории.

Пушкин и как художник, и как историк обладал этой чертой в высшей степени. В "Борисе Годунове" беспристрастно воссозданы и Борис, и Григорий Отрепьев, и все остальные; столь же беспристрастен Пушкин (о чем уже сказано) и в художественном, и в собственно историографическом воссоздании Петра и его непримиримых врагов.

О несравненном, в сущности уникальном, даре и умении Пушкина точно говорит посвятивший свою жизнь познанию его наследия В. С. Непомнящий, исходящий, по его определению, из "фундаментального, основополагающего качества мироощущения Пушкина, а именно: для него бытие есть безусловное единство и абсолютная целостность, в которой нет ничего "отдельного", "лишнего" и самозаконного - такого, что нужно было бы для "улучшения" бытия отрезать и выбросить... Смерти и убийства, измены, предательства, виселицы и яд, трагические разлуки любящих, бушевание разрушительных природных и душевных стихий, крушение судеб, холодность и эгоизм, смертоносное могущество мелочных предрассудков и низменных устремлений - все это буквально наводняет и переполняет мир Пушкина... Почему, невзирая на весь трагизм этого мира, мы обращаемся к Пушкину вовсе не как к "трагическому гению", а как гению света, рыцарю Жизни?..."

Суть в том, подводит итог В. С. Непомнящий, что Пушкин "именно "во всей истине" ... "воскрешает" изображаемые события.

Во всей истине...

Если у большинства из нас роль точки отсчета играет какая-то часть истины, понятная нам и устраивающая нас, то у Пушкина такой точкой отсчета является "вся истина", вся правда, целиком, никому из людей, в том числе и автору, персонально не принадлежащая и не могущая принадлежать. Эта "вся истина" и есть солнце пушкинского мира, и вот почему, будучи полным сумрака и зла, он так светел и солнечен. Ведь правда, полная правда дает ясность, то есть верное представление о реальном порядке и реальной связи вещей... Без такого представления... невозможна полная жизнь, в которой человеческий дух только и может находить радость. Мир Пушкина светел потому, что это не хаос, из которого можно извлечь любые комбинации элементов, вызывающие ужас или ненависть, тоску или отрицание ценностей, ощущение бессмыслицы и безнадежности, желание "все утопить" ("Сцена из Фауста") или все перекроить по-своему... (а именно так и подается история России в массе сочинений! - В. К.), мир Пушкина - это в своем изначальном существе космос... в котором все неслучайно, все неспроста, все осмыслено и по сути своей прекрасно..." ).

Это относится, конечно, вовсе не только к художественным творениям Пушкина, но и ко всему его наследию - в том числе и собственно историографическим сочинениям и заметкам. Но пушкинская традиция, увы, почти не продолжена. В исторических трудах о России весьма редко встречается это "беспристрастие", это приятие истории как она совершалась; выше шла речь о типичных нынешних "проклятьях" по адресу Петра или масонства рубежа XVIII- XIX веков (и это, понятно, только два частных "примера").

И потому, ставя перед собой цель "вывести" русскую литературу из истории, показать, как она рождается из истории, необходимо заняться и непосредственно самой русской историей, или, по меньшей мере, русской историографией, -. с целью выявить и выставить в ней на первый план те сочинения, где русское историческое бытие воссоздано объективно, а не подвергается постоянной "критике", "суду" во имя "прогресса" и других отвлеченных и поверхностных "идеалов"

2. Современаая трактовка истории, абсолютно не способствует пониманию происходящего. Более того, даже делает ненужным. Ибо главная цель этих книг, "тупой ура патриотизм" на соответствующем уровне знаний и культуры, и идеологическая спекуляция в угоду сиюминутным сегодняшним никчемным событиям. Споры с целью обличения по большому счету примитивны. Этим можно заниматься какое то время, но потом приходит пора вырастать из коротких штанишек. К сожалению все современное обсуждение истории не есть попытка подтянуть народ к ее пониманию, а есть попытка подобрать набор готовых шаблонов под разрушающееся самосознание в угоду текущему моменту. (Пример этого у нас перед глазами есть). (Далее снова из Кожинова "Победы и беды России")

Как уже было отмечено, иные нынешние идеологи объявляют Россию вообще «ненормальной», «нежизнеспособной» страной, что, мол, и выразилось в мгновенных крушениях 1917 и 1991 годов. Однако нет оснований относиться к подобным воззрениям как к чему-то серьезному. Страна, чья государственность возникла на рубеже VIII-IX веков, то есть существует 1200 лет, страна, которая уже при Ярославе Мудром, то есть в первой половине XI столетия, занимала территорию, почти равную всей остальной территории Европы, страна, которая породила преподобных Сергия Радонежского и Андрея Рублева, воплотивших в себе то, что с полным основанием зовется «Святой Русью», страна, победившая захвативших ранее почти всю остальную Европу армады Наполеона и Гитлера, страна, создавшая одну из величайших мировых культур, может предстать «нежизнеспособной», с точки зрения чисто «западнических» идеологов, но не реально. Россия не являет собой некое отклонение от западной «нормы»; ее история, по слову Пушкина, «требует другой формулы»; в России, по определению Чаадаева, «другое начало цивилизации».

Однако теперешняя «реставрация» имеет, строго говоря, чисто формальный характер, ибо для нее нет реальной основы и почвы. Достаточно сказать, что если в середине 1930-х годов значительно более половины взрослого населения СССР составляли люди, родившиеся до 1900 года34, то есть ставшие взрослыми еще в Российской империи, то к 1991 году таких людей, за исключением крайне немногочисленных долгожителей, не было. Общепринято, что смена поколений происходит через тридцать лет, и, следовательно, к нашему времени сменились три «постреволюционных» поколения (первое из них родилось до 1917 года, но достигло взрослости уже после него). И реально восстановить связь с прадедовским бытием и сознанием немыслимо.

Нередко утверждают, что такую связь способна осуществить наша Церковь, которая, несмотря на все гонения и запреты, и в советское время все же жила. Но это едва ли основательное предположение, ибо для исполнения такой задачи Церковь, в сущности, должна была бы отказаться от своей истинной миссии. Конечно, за более чем тысячелетнюю историю нашей Церкви те или иные ее деятели неоднократно «вмешивались» в «мирские» дела, но это были проявления именно их воли, но не воли Церкви как таковой. Ибо Церковь может и должна благоустраивать отношения между людьми, воплощая в себе связь людей с Богом, а не воздействуя непосредственно на их мирские отношения.

Доказательство правоты такого решения вопроса – тот факт, что на протяжении тысячелетия отношения между людьми неоднократно претерпевали кардинальные изменения, но Церковь оставалась в своей основе неизменной, и, собственно говоря, именно поэтому в ней и усматривают силу, способную восстановить связь с дореволюционной Россией, – не задумываясь о том, что, занявшись этим делом, Церковь утратила бы свою истинную сущность…

Словом, нынешние идеологи (кстати сказать, самых различных направлений), усматривающие выход в «возврате» к тому бытию и сознанию страны, которые были реальностью восемьдесят с лишним лет назад, – чистейшие утописты. И особенно прискорбно, что эта утопическая программа побуждает, даже заставляет ее сторонников с особенной решительностью и последовательностью настаивать на отрицании бытия и сознания страны между 1917 и 1991 годами. Они, как ни удивительно, не осознают, что вполне уподобляются тем проклинаемым ими идеологам, которые после 1917 года отрицали предшествующую историю России!

Этих нынешних утопистов, собственно говоря, даже трудно понять. Их экстремизм или, если выразиться попросту, оголтелость объяснима только полным нежеланием считаться с реальностью. И они, увы, заглушают голоса тех своих вполне либеральных коллег, которые все же сохраняют разумность.

Так, например, ленинградский (теперь, понятно, петербургский) писатель Даниил Гранин вполне определенно высказался еще в 1994 году: «Изничтожается ленинградское во имя петербургского. Оборвалась цепь времени, и культура оказалась беззащитной. От нее ждут нового слова, но новое появляется не на кладбище, а вынашивается в утробе уходящего.
Критиковать прошлое естественно и необходимо. Но отказаться от советского наследия – варварство (выделено мною. – В. Кожинов). Культура-нувориш становится беспризорной, утверждает себя террором…

Исправлено 10:28:04 - Tue, Sep 22nd 2009 Критик
Тем 0
Сообщений 8
Тяжелым языком еще написано.
"Доцент жулик. Таких много. А шапка один" Шутка
Звездочет-астролог как оппонент хилый. С таким полемизировать легко. Он и сам это понимает, прячется за маской хама и долдона. Нарочницкая это совершенно другой уровень. Но делать нечего. Прийдется учиться вступать в полемику( хотя бы и заочную) и с такими зубрами.
Света совершенно права. Надо бороться.
Кстати, текст предложенный нам, труден для восприятия еще и потому, что написан тяжелым языком...Но позиции автора достаточно четкие и понятные. "Советы", так сказать, без большевиков Нет уж, госпожа Нарочницкая. "Коготок увяз, всей птичке пропасть". Если отрицать легитимность большевиков, а ссылаться только на историческую принадлежность, ничего путного не выйдет.

Кстати, ничего такого циничного в позиции Чичерина нет.
"В Архиве Внешней Политики СССР имеется письмо Народного комиссара иностранных дел Г.В. Чичерина, которое красноречиво демонстрирует утилитарное отношение большевиков к декларируемым ими «демократическим» принципам, а также циничный торг территориями для достижения своих целей: "Самоопределение есть принцип, применимый в общем и целом, а не в отдельных географических пунктах», - рассуждает Чичерин, - «Во всех наших договорах, не только в Брестском, но и во всех последних наших договорах, мы по отношению к отдельным местностям нарушали этот принцип. Мы отдали Эстонии чисто русский кусочек, мы отдали Финляндии Печенгу, где население этого упорно не хотело, мы не спрашивали Латгалию при передаче ее Латвии, мы отдали чисто белорусские местности Польше». Далее следует весьма прагматическое изложение революционной целесообразности в применении этого принципа в качестве обычного инструмента Realpolitik: «при нынешнем общем положении, при борьбе Советской республики с капиталистическим окружением верховным принципом является самосохранение Советской Республики, как цитадели революции. Ради этого верховного принципа приходится идти на договоры с буржуазными государствами, в которых наши принципы не осуществляются. Ради этого же принципа приходится настаивать на удержании каких-либо географических пунктов, необходимых самому существованию Советской республики, т.е. для верховного принципа ее сохранения. Мы руководствуемся не национализмом, но интересами мировой революции».
."
Когда во время войны оставляли территорию, тоже "население этого упорно не хотело". Но приходилось считаться с реалиями. Фраза которая не нравится Нарочницкой "Мы руководствуемся не национализмом, но интересами мировой революции" на самом деле обыкновенная дежурная фраза, навроде "Слава КПСС"... за ней содержания никакого. Это все равно, что на образа перекреститься...

Исправлено 17:25:06 - Tue, Sep 22nd 2009 Влан Сибиряк
Тем 4
Сообщений 66
Ага.
Умиляет оценка действий исходя из сегодняшних реалий и сегодняшнего менталитета и ценностей.
Тем 4
Сообщений 705
Ответ Нароцницкой, как и всякому врагу Ленина, я прежде всего ищу у Ленина. Почти всё в чем его обвиняют сейчас, ну кроме темы гомосексуализма, столь любимой Андреем 57 (ууууууууу, противный), его обвиняли еще тогда, и почти на все Ленин дал ответ. Например на обвинения по территориальным потерям после войны с Польшей
Сообщение от username
Известно ли вам, что заключение мира с Польшей сначала встретило большое сопротивление, точно так же, как это было при заключении Брест-Литовского мира? Мне пришлось выдержать жесточайший бой, так как я стоял за принятие мирных условий, которые безусловно были благоприятны для Польши и очень тяжелы для нас. Почти все наши эксперты утверждали, что, принимая во внимание положение дел в Польше, особенно же учитывая её тяжёлое финансовое положение, можно было бы добиться мирных условий, гораздо более благоприятных для нас, в том случае, если бы мы могли продолжать военные действия хотя бы ещё некоторое время. Тогда бы для нас не была исключена возможность добиться полной победы. При условии продолжения войны национальные противоречия в восточной Галиции и в других частях Польши значительно ослабили бы военную силу официальной империалистической Польши. Несмотря на субсидии и кредиты Франции, всё растущее бремя военных расходов и бедственное финансовое положение вызвали бы в конце концов движение крестьян и рабочих. Были указания и на ряд других обстоятельств, доказывающих, что при дальнейшем ведении войны наши шансы становились бы всё благоприятнее.
- Я сам думаю, - продолжал Ленин развивать после короткой паузы свою мысль, - что наше положение вовсе не обязывало нас заключать мир какой угодно ценой. Мы могли зиму продержаться. Но я считал, что с политической точки зрения разумнее пойти навстречу врагу, временные жертвы тяжёлого мира казались мне дешевле продолжения войны. В конце концов наши отношения с Польшей от этого только выиграли. Мы используем мир с Польшей для того, чтобы обрушиться со всей силой на Врангеля и нанести ему такой сокрушительный удар, который заставит его навсегда оставить нас в покое. Советская Россия может только выиграть, если они споим поведением доказывает, что ведёт войну только для того, чтобы оборонять себя и защищать революцию, что оно единственное большое миролюбивое государство и мире, что ей чуждо какое-либо намерение захватить чью-либо территорию, подчинить себе какие-либо нации и вообще затевать империалистические авантюры. Но самое главное было то: могли ли мы без самой крайней нужды обречь русский народ на ужасы и страдания еще одной зимней кампании? Могли ли мы послать наших героев-красноармейцев, наших рабочих и крестьян, которые вынесли столько лишений и столько терпели, опять на фронт? После ряда лет империалистической и гражданской войны новая зимняя кампания, во время которой миллионы людей будут голодать, замерзать, погибать в немом отчаянии. Наличие съестных припасов и одежды сейчас ничтожно. Рабочие кряхтят, крестьяне ворчат, у них только забирают и ничего не дают... Нет, мысль об ужасах зимней Кампании была для меня невыносима. Мы должны были заключить мир.
Пока Ленин говорил, лицо его у меня на глазах как-то съёжилось. Бесчисленные большие и мелкие морщины глубоко бороздили его. Каждая из них была проведена тяжелей заботой или же разъедающей болью... Вскоре он ушел. Между прочим, он мне ещё успел сказать, что заказаны десять тысяч кожаных костюмов для красноармейцев, которые должны взять Перекоп со стороны моря. Но ещё до того, как эти костюмы были готовы, мы ликовали, получив известие, что героические защитники Советской России под гениальным и смелым предводительством т. Фрунзе штурмом овладели перешейком. Это был беспримерный военный подвиг, совершённый войсками и вождями.


Кстати здесь ОЧЕНЬ здорово показано отношение Ленина к распространению социалистической революции военным путем. Когда некоторые говорят о том, что именно первым Сталин отказался от идеи мировой революции, они просто не знают Ленина

И кстати тут объясняется тот самый заказ на 10 тысяч кожанных костюмов, которыми упрекали беляки Советскую власть на НОРе

Форум >> Общие форумы >> Читальный зал




AWC's: 2.5.11 MediaWiki - Stand Alone Forum Extension
Оформление: (c) Таинственная Страна