Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 42 VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ

Содержание

VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ57

22—29 ДЕКАБРЯ 1920 г.


91

1

ДОКЛАД О КОНЦЕССИЯХ НА ФРАКЦИИ РКП(б) VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ 21 ДЕКАБРЯ58

Товарищи, я думаю, что вы приняли вполне правильное решение, когда предпочли о концессиях поговорить сначала во фракции. Вопрос о концессиях вызвал повсюду, не только в партийных кругах и среди рабочих масс, но и среди широких масс крестьянства, по тем сведениям, которые мы имеем, немалое волнение, даже беспокойство. Все товарищи указывали, что после декрета 23 ноября текущего года на большинстве собраний, посвященных разным темам, чаще всего раздавались вопросы и подавались записки о концессиях, и общим тоном как этих записок, так и разговоров было опасение: своих капиталистов мы прогнали, а чужих хотим пускать. Я думаю, что эти опасения, этот широкий интерес к концессиям, который проявили далеко не одни только партийные товарищи, есть признак благоприятный, показывающий нам, что за три года неизмеримо тяжелой борьбы власть рабоче-крестьянская настолько укрепилась и опыт относительно капиталистов настолько упрочился, что широкие массы считают рабоче-крестьянскую власть достаточно прочной, чтобы обойтись без концессий, а себя достаточно проученными, чтобы без крайней надобности не идти на какие-либо сделки с капиталистами. Такого рода надзор снизу, такого рода опасения, исходящие из масс, такого рода волнения внепартийных кругов свидетельствуют о чрезвычайно пристальном внимании к отношениям между нами и капиталистами. Я думаю,


92 В. И. ЛЕНИН

что с этой стороны мы безусловно должны такие опасения, как признак настроения широких масс, приветствовать.

Тем не менее, я думаю, мы все же придем к убеждению, что руководствоваться по вопросу о концессиях только этим революционным инстинктом нельзя. Взвесив все стороны вопроса, мы убедимся в правильности политики, которую приняли, — которая состоит в предложении концессий. Я коротко могу сказать, что главной темой моего доклада или, вернее сказать, повторения беседы, которая была не очень давно в Москве с несколькими сотнями ответственных работников* , ибо доклада я не готовил и представить его не могу, главной темой этой беседы является доказательство двух положений, именно, во-первых, что всякая война есть продолжение политики, бывшей при мире, только иными средствами, во-вторых, концессии, которые мы даем, которые мы вынуждены давать, являются продолжением войны в иной форме, другими средствами. Чтобы доказать эти два положения, или, вернее, только второе, потому что первое специально в доказательствах не нуждается, начну с политической стороны вопроса. Я остановлюсь на тех отношениях между современными империалистическими державами, которые существенны для понимания всей современной внешней политики. Это существенно для понимания того, почему мы пошли на эту политику.

Американец Вандерлип обратился в СНК с письмом, в котором он говорил: «Мы, республиканцы, принадлежащие к партии республиканцев Америки, к партии крупнейшего финансового капитала, которая связана с воспоминанием о войне за освобождение с Южными Штатами, мы сейчас не у власти». Он это писал еще до выборов, которые имели место в ноябре: «Мы победим в ноябре на выборах (теперь они победили), и в марте президент будет наш. Наша политика не будет повторять те глупости, которые ввязывали Америку в европейские дела, мы займемся своими интересами. Наши

_____________

* См. настоящий том, стр. 55 — 83. Ред.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 93

американские интересы приводят нас к столкновению с Японией, с Японией мы будем воевать. Может быть, вам небезынтересно знать, что в 1923 году наш флот будет сильнее английского. Чтобы воевать, нам надо иметь в своих руках нефть, без нефти мы вести современную войну не можем. Не только надо иметь нефть, но надо принять меры, чтобы противник не имел нефти. Япония в этом отношении находится в плохих условиях. Под боком около Камчатки есть какая-то губа (я забыл ее название), где есть источники нефти, и мы хотим, чтобы у японцев этой нефти не было. Если вы нам продадите эту землю, то я гарантирую, что в народе нашем будет такой энтузиазм, что ваше правительство мы сейчас же признаем. Если не продадите, а дадите только концессии, я не могу сказать, чтобы мы отказались рассматривать этот проект, но такого энтузиазма, который гарантировал бы признание Советского правительства, я обещать не могу».

Письмо Вандерлипа совершенно откровенно, с неслыханной циничностью излагало точку зрения империалиста, который ясно видит, что война с Японией надвигается, и прямо, открыто ставит вопрос: войдите в сделку с нами, тогда вы получаете известные выгоды. Вопрос стоял таким образом: Дальний Восток, Камчатка и кусок Сибири фактически сейчас находятся в обладании Японии, поскольку ее военные силы там распоряжаются, поскольку, как вы знаете, обстоятельства принудили к созданию буферного государства — в виде Дальневосточной республики, и мы прекрасно знаем, какие неимоверные бедствия терпят сибирские крестьяне от японского империализма, какое неслыханное количество зверств проделали японцы в Сибири. Это знают товарищи из Сибири: в их недавних изданиях подробно об этом рассказано59 . Но тем не менее вести войну с Японией мы не можем и должны все сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее, потому что нам она по понятным условиям сейчас непосильна. И в то же время, отнимая от нас связь со всемирной торговлей через Тихий океан, Япония


94 В. И. ЛЕНИН

наносит нам колоссальный ущерб. При таких условиях, когда перед нами растущий конфликт, растущее столкновение Америки и Японии, — ибо из-за Тихого океана и обладания его побережьями уже многие десятилетия идет упорнейшая борьба между Японией и Америкой, и вся дипломатическая, экономическая, торговая история, касающаяся Тихого океана и его побережий, вся она полна совершенно определенных указаний на то, как это столкновение растет и делает войну между Америкой и Японией неизбежной, — мы становимся в то же положение, в котором были в течение трех лет: социалистическая республика, окруженная империалистическими странами, которые несравненно сильнее нас в военном отношении, которые все средства агитации и пропаганды пускают в ход, чтобы усилить ненависть к Советской республике, — и ни одного случая не упустят для военного вмешательства, как они выражаются, т. е. для удушения Советской власти.

Если, памятуя это, мы бросим общий взгляд на прожитые три года, с точки зрения международного положения Советской республики, то станет ясно, что мы могли продержаться и могли победить неслыханно могущественный союз держав Антанты, поддерживаемый нашими белогвардейцами, только потому, что никакого единства между этими державами не было. Мы могли побеждать до сих пор только благодаря глубочайшим раздорам среди империалистических держав и только благодаря тому, что эти раздоры не были случайными партийными внутренними раздорами, а что это глубочайшая неискоренимая рознь экономических интересов между империалистическими странами, которые, стоя на почве частной собственности на землю и капитал, не могут не вести той хищнической политики, при которой попытки соединения их сил против Советской власти оказались пустыми. Если мы возьмем Японию, которая держала в своих руках почти всю Сибирь и которая, конечно, могла помочь во всякое время Колчаку, — основная причина, почему она этого не сделала, заключается в том, что ее интересы корен-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 95

ным образом расходятся с интересами Америки, что она не хотела таскать каштаны из огня для американского капитала. Зная такую слабость, мы, естественно, не могли вести какую-нибудь другую политику, кроме той, которая ставит себе задачей использовать эту рознь Америки и Японии таким образом, чтобы укрепить себя и оттянуть возможность соглашения Японии и Америки против нас, а что такое соглашение возможно, у нас уже имеется пример: в американских газетах был напечатан текст соглашения между всеми странами, которые обещали поддержку Колчаку60.

Конечно, это соглашение распалось, но ничего нет невозможного в том, что они при первой возможности попытаются восстановить это соглашение. И, чем глубже, чем грознее будет расти коммунистическое движение, тем больше повторных попыток сделают они для удушения нашей республики. И отсюда наша политика — использовать рознь империалистических держав, чтобы затруднить соглашение или по возможности сделать его временно невозможным. Это — основная линия в течение трех лет нашей политики, которая вызвала необходимость подписания Брестского мира, вызвала и необходимость подписания договора с Буллитом, — договора, крайне нам невыгодного, о мире и перемирии. Эта же линия определяется для нас сейчас таким образом, что мы за подобное предложение, как концессии, должны ухватиться обеими руками. Мы даем сейчас Америке Камчатку, которая по существу все равно не наша, ибо там находятся японские войска. Бороться с Японией мы в настоящий момент не в состоянии. Мы даем Америке такую территорию для экономической утилизации, где у нас абсолютно нет и куда мы не можем дать ни морских, ни военных сил. И, давая это, мы привлекаем американский империализм против японского и против ближайшей к нам японской буржуазии, которая до сих пор держит в руках Дальневосточную республику.

Так что главные интересы при переговорах о концессиях были у нас политические. И события последнего


96 В. И. ЛЕНИН

времени доказали с полнейшей очевидностью, что мы одними разговорами об этих концессиях уже выиграли. Мы концессий еще не дали и не можем дать до тех пор, пока американский президент не вступит в управление, а это будет не раньше марта месяца, и, кроме того, мы сохраняем возможность при детальной разработке договора отказаться от его подписания.

Значит, экономически этот вопрос совершенно второстепенный, и вся сущность его заключается в интересе политическом. А что мы выиграли, это доказывают все публикации в печати, которые мы получили. Вандерлип сам настаивал на том, что пока проект о концессиях должен быть оставлен в тайне. Он должен быть оставлен в тайне до тех пор, пока не победит республиканская партия. И мы согласились не опубликовывать как его письма, так и всего предварительного проекта. Но оказалось, что такого рода тайну скрыть долгое время нельзя. И как только Вандерлип приехал в Америку, так тотчас же начались разного рода разоблачения. До выборов в Америке кандидатом в президенты, который теперь уже победил, был Гардинг. Этот Гардинг поместил в газетах опровержение о том, что будто он ведет через Вандерлипа сношения с Советской властью. Его опровержение было очень категорическое, почти следующего характера: Вандерлипа не знаю и никаких сношений с Советской властью не признаю. Но совершенно понятно, чем было вызвано такое опровержение. Накануне выборов в буржуазной Америке прослыть сторонником соглашения с Советской властью для Гардинга значило потерять, может быть, несколько сот тысяч голосов, и поэтому он поспешил опубликовать, что он никакого Вандерлипа не знает. Но, как только выборы окончились, мы начали получать из Америки сведения совершенно другого характера. Вандерлип в ряде газетных статей всячески рекомендует соглашение с Советской властью, и в одной газете написал даже, что он сравнивает Ленина с Вашингтоном. Получилось, таким образом, что мы имеем в буржуазных странах пропагандистов за соглашение с нами, и пропагандистов этих мы получили не в лице советского


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 97

посла и не в среде каких-нибудь журналистов, а в среде представителей эксплуататоров худшего типа, каким является Вандерлип.

Когда мне на собрании ответственных работников пришлось рассказывать то, что я рассказываю сейчас* , то один товарищ, вернувшийся из Америки, где он работал на заводах Вандерлипа, выражал нам свой ужас и говорил, что такой эксплуатации, какую он видел на заводах Вандерлипа, он нигде в другом месте не видел. И вот в лице такой акулы капитализма мы получили пропагандиста торговых сношений с Советской Россией, и если бы мы даже кроме предполагаемого договора о концессиях ничего не получили, то и тогда можно сказать, что мы выиграли. У нас есть целый ряд сообщений, конечно, тайных, что капиталистические страны не бросили намерения весной вновь начать войну с Советской Россией. У нас есть целый ряд сведений, что подготовительные шаги некоторыми капиталистическими державами делаются, а белогвардейщина, можно сказать, ведет подготовительную работу во всех державах. Поэтому наш главный интерес — добиться восстановления торговых отношений, а для этого надо иметь хоть некоторую часть капиталистов на своей стороне.

В Англии борьба идет давно. Мы выиграли уже тем, что получили от представителей злейшей капиталистической эксплуатации людей, которые стоят за политику восстановления торговых отношений с Россией. Договор с Англией, торговое соглашение с Англией еще не подписано. Красин ведет сейчас в Лондоне усиленные переговоры об этом. Английское правительство свой проект нам внесло, мы дали свой контрпроект, но все же мы видим, что английское правительство затягивает соглашение, что там усиленно работает военная реакционная партия, которая до сих пор побеждала и которая мешает заключению торговых соглашений. Наш прямой интерес и наш прямой долг поддержать все то, что способно усилить партии и группы, стремящиеся

__________

* См. настоящий том, стр. 62—66. Ред.


98 В. И. ЛЕНИН

к заключению с нами этого договора. В лице Вандерлипа мы получили такого сторонника, и это не только случайность, это нельзя объяснить только тем, что Вандерлип особенно предприимчив, или что Вандерлип очень хорошо знаком с Сибирью. Тут есть более глубокие причины, связанные с развитием интересов английского империализма, который владеет невероятным количеством колоний. Рознь между американским и английским империализмом тут глубока, и опереться на это — наш безусловный долг.

Я упомянул, что Вандерлип является особым знатоком Сибири. Когда наши разговоры стали подходить к концу, то товарищ Чичерин указал на то, что Вандерлипа следует принять потому, что это окажет прекрасное действие на дальнейшее его выступление и Западной Европе. И хотя, конечно, перспектива побеседовать с такой капиталистической акулой не принадлежит к числу приятных, но после того, как пришлось по должности беседовать весьма вежливо даже с покойным Мирбахом, меня, конечно, не мог испугать и разговор с Вандерлипом. Интересно, что, когда с Вандерлипом мы обменивались всякими любезностями и он стал шутя говорить о том, что американцы — народ чрезвычайно практический и никому не поверят, пока сами своими глазами не увидят, я ему также полушутя ответил: «Вот вы теперь посмотрите, как хорошо в Советской России, и в Америке у себя это введите». Он мне на это отвечал, но уже не по-английски, а по-русски: «Может быть». «Как, вы знаете даже по-русски?». Он говорит: «Я пять тысяч верст проехал по Сибири много лет тому назад, и Сибирь меня заинтересовала чрезвычайно». Такой шуточный обмен любезностями с Вандерлипом закончился тем, что Вандерлип, уходя, сказал: «Да, надо признаться, что у мистера Ленина рогов нет, и я должен буду это сказать всем своим знакомым в Америке». Было бы, конечно, не шуточным пустяком, если бы мы не получали дальнейших сообщений в европейской прессе, что Советская власть чудовище, что с ней нельзя вести сношений. Мы получили возможность бросить в это болото камень, в лице Ван-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 99

дерлипа — сторонника восстановления торговых сношений с нами.

Было ли хотя бы одно сообщение из Японии, которое не говорило бы о чрезвычайных волнениях в торговых кругах Японии. Японское общественное мнение говорит, что оно никогда своими интересами не поступится, что оно против концессий с Советской властью. Одним словом, мы получили гигантское обострение вражды между Японией и Америкой и тем получили несомненное ослабление натиска Японии и Америки против нас.

На том собрании ответственных работников в Москве, где мне пришлось сообщать об этом факте, был задан во время дискуссии такого рода вопрос: «Выходит, — как писал один товарищ, — что мы втравливаем в войну Японию и Америку, но воевать будут рабочие и крестьяне. И хотя это империалистические державы, но нам, социалистам, разве пристало втравливать в войну две державы и приводить к пролитию крови рабочих?». Я на это ответил, что, если бы мы действительно втравливали в войну рабочих и крестьян, это было бы преступлением. Но вся наша политика и пропаганда направлена отнюдь не к тому, чтобы втравливать народы в войну, а чтобы положить конец войне. И опыт достаточно показал, что единственно социалистическая революция является выходом из вечных войн. Таким образом, наша политика не состоит в натравливании в войну. Мы ничего не сделали такого, что оправдало бы войну, прямо или косвенно, между Японией и Америкой. Вся наша пропаганда и все газетные статьи полны выяснения той истины, что война между Америкой и Японией будет такой же империалистической войной, как была война английской группы с германской в 1914 году, что не о защите отечества надо будет думать социалистам, а о свержении власти капиталистов, о революции рабочих. Но если мы, делающие все доступное нашим силам для ускорения этой революции, находимся в положении слабой социалистической республики, на которую нападают империалисты-разбойники, правильна ли наша политика использования


100 В. И. ЛЕНИН

розни между ними, чтобы затруднить для них соединение против нас? Конечно, такая политика правильна. Мы вели ее в течение четырех лет. И главным фактом проявления этой политики был Брестский договор. Пока германский империализм сопротивлялся, мы, используя противоречия империалистов между собой, могли продержаться даже тогда, когда Красная Армия не была создана.

Вот положение, при котором сложилась наша концессионная политика по отношению к Камчатке. Этого рода концессия является довольно исключительной. Я дальше буду говорить о том, как складываются остальные объекты концессии. Сейчас я ограничусь политической стороной вопроса. Я хочу указать, что в отношениях между Японией и Америкой кроется объяснение того, почему предложение о концессиях или заманивание концессиями для нас выгодно. Концессия предполагает то или иное восстановление мирных соглашений, восстановление торговых отношений, предполагает возможность для нас открытия прямой широкой закупки необходимых для нас машин. И мы должны все усилия направить на то, чтобы это осуществить. Это еще не осуществлено.

Товарищ, который задает вопрос о восстановлении торговых отношений с Англией, спрашивает, почему задерживается подписание соглашения с Англией? Я отвечаю: задерживается потому, что английское правительство колеблется. Большинство торговой и промышленной буржуазии Англии стоит за восстановление сношений и ясно видит, что делать шаги, поддерживающие войну, это значит рисковать чрезвычайно и ускорить революцию. Вы помните, как во время нашего похода на Варшаву английское правительство пригрозило ультиматумом и сказало, что даст приказ флоту двинуться против Петрограда. Вы помните, как вся Англия покрылась «Комитетами действия»61 , и меньшевистские вожди английского рабочего класса заявили, что они против войны, что они этой войны не допустят. С другой стороны, реакционная часть английской буржуазии и придворная военная клика


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 101

стоят за продолжение войны. Нет сомнения, что их влиянию надо приписать, что подписание торгового соглашения задерживается. Отдельные перипетии этих торговых отношений с Англией, этого договора о торговых отношениях с Англией я рассказывать не стану, потому что это завело бы меня очень далеко. В Центральном Комитете партии приходилось этот щекотливый вопрос обсуждать в последнее время очень усердно. Мы возвращались к нему необыкновенно часто, причем наша политика здесь ясно определилась в сторону максимальной уступчивости. Наша цель сейчас — получить торговое соглашение с Англией, чтобы начать товарообмен более правильно, чтобы для нашего широкого плана восстановления народного хозяйства получить возможность закупить необходимые машины возможно скорее. Чем скорее мы это сделаем, тем больше у нас будет основ для экономической независимости от капиталистических стран. Именно теперь, когда они ожглись на военном нашествии против России, они не могут немедленно думать о возобновлении войны; нам надо ловить момент и все силы направить на то, чтобы ценой хотя бы максимальных уступок добиться торговых сношений, ибо в прочные торговые сношения с империалистическими державами мы ни на секунду не верим: это будет временный перерыв. Опыт истории революций, крупных конфликтов учит тому, что войны, ряд войн неизбежен. Такой же вопрос, как существование Советской республики рядом с капиталистическими странами, — Советская республика, окруженная капиталистическими странами, — это такая недопустимая вещь для капитализма, что они ухватятся за всякую возможность возобновления войны. Сейчас народы устали от империалистической войны, они грозят возмущением при продолжении войны, но не исключена возможность, что по истечении небольшого числа лет капиталисты смогут возобновить ее. Вот почему мы должны направить все силы к тому, чтобы использовать возможность, поскольку она представляется, и заключить торговые сношения. Я могу здесь сказать следующее (прошу этого не записывать).


102 В. И. ЛЕНИН

Я думаю, что тут мы своей твердой позицией, что Коммунистический Интернационал не есть учреждение правительственное, в конце концов возьмем верх. Тем более, что разумом буржуазия Англии должна видеть нелепость попытки восстать против III Интернационала. III Интернационал образован в марте 1919 года. В июле 1920 года состоялся II конгресс, а после этого во всех странах открыто были провозглашены московские условия62. Идет открытая борьба за присоединение к Коммунистическому Интернационалу. Везде есть организационные основы коммунистической партии. При таких условиях попытка поставить нам серьезный ультимативный вопрос — потрудитесь расквитаться с Коммунистическим Интернационалом — вещь недопустимая. Но то, что они напирают на это, показывает, где у них сапог жмет ногу и что им не нравится в нашей политике. И без этого мы знали, что в нашей политике им не нравится. Другой вопрос, о котором можно говорить на партийном собрании и который тревожит Англию, это Восток. Англия хочет нас обязать, чтобы мы ничего не предпринимали против интересов Англии на Востоке. Мы охотно готовы дать такое обязательство. Например, съезд народов Востока63, коммунистический съезд, состоялся в Баку, в Азербайджанской независимой республике, а не в РСФСР. Изобличить нас в том, что мы предпринимаем что-нибудь против интересов Англии, английскому правительству не удастся. Не зная хорошо нашей конституции, они смешивают иногда Азербайджанскую республику с Российской Советской республикой. На этот счет наши законы точны и определенны, опровергнуть лжетолкования английских министров можно легко. Однако разногласия на эту тему продолжаются, и около этих двух больных пунктов ходят Красин с министрами.

В июле, когда грозило полное поражение Польше, когда грозил разгром Польше Красной Армией, Англия предложила полный текст соглашения, в котором было сказано: принципиально вы должны заявить, что не будете вести официальной пропаганды и не предпри-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 103

нимать ничего против интересов Англии на Востоке. Это будет разработано дальнейшей политической конференцией, а сейчас мы заключаем торговое соглашение такое-то. Угодно вам подписать? Мы ответили: угодно. Мы говорим и сейчас, что это соглашение подписываем. Политической конференцией будут точнее определены интересы Англии на Востоке. Мы тоже имеем некоторые интересы на Востоке и, когда будет в этом надобность, мы их подробно изложим. Англия не может сказать прямо, что она отступает от своего июльского предложения. Поэтому она тянет и скрывает от своего собственного народа правду относительно переговоров. Переговоры находятся в положении неопределенном, ручаться за то, что соглашение будет подписано, мы не можем. Сильнейшее влияние в Англии, придворное и военное, работает против этого соглашения. Но мы сейчас идем на максимальные уступки и думаем, что для нас интересно получить торговое соглашение и возможно быстро закупить кое-что из основного для восстановления транспорта, т. е. паровозы, для восстановления промышленности, для электрификации. Это — для нас важнее всего. Если мы это получим, то за несколько лет мы так укрепимся, что даже на худой конец, если через несколько лет будет военная интервенция, она сорвется, потому что мы будем сильнее, чем теперь. Наша политика в Центральном Комитете идет по линии максимальных уступок Англии. И если эти господа думают поймать нас на каких-либо обещаниях, то мы заявляем, что никакой официальной пропаганды наше правительство вести не будет, никаких интересов Англии на Востоке мы трогать не намерены. Если они надеются сшить себе на этом шубу, пусть попробуют, мы от этого не пострадаем.

Я подошел к вопросу об отношении Англии к Франции. Тут отношения запутанные. С одной стороны, Англия с Францией находятся в Лиге наций64 и обязаны действовать вместе, с другой стороны, при всяком обострении, они вместе не действуют. Когда тов. Каменев был в Лондоне и вел переговоры вместе с Красиным,


104 В. И. ЛЕНИН

это обнаружилось с ясностью. Франция была за то, чтобы поддержать Польшу и Врангеля, а английское правительство заявило: «Мы с Францией не пойдем». Концессии для Англии более приемлемы, чем для Франции, которая еще мечтает о получении долгов, а в Англии об этом перестали думать сколько-нибудь деловые капиталисты. И с этой стороны нам выгодно использовать рознь между Англией и Францией, а потому надо настаивать на политическом предложении концессий Англии. Сейчас мы имеем проект договора по отношению к лесным концессиям на дальнем севере. Мы находимся в таких условиях, когда благодаря тому, что политического единства между Англией и Францией нет, наша обязанность не отказываться даже и от известного риска, лишь бы достигнуть того, чтобы затруднить Англии и Франции военный союз против нас. Новая война, которую Англия и Франция будут поддерживать против нас, принесет нам (даже при условии, что мы кончим ее вполне победоносно, так же, как кончили теперь с Врангелем) колоссальные тяготы, затруднит наше экономическо-хозяйственное развитие, ухудшит положение рабочих и крестьян. Поэтому мы должны идти на все, что принесет нам менее убытков. А что убытки от концессий — ничто, по сравнению с тем, чем оказалась бы задержка нашего хозяйственного строительства и гибель тысяч рабочих и крестьян, если не удастся противостоять союзу империалистов, — это ясно. И одним из таких средств противостоять их союзу есть переговоры с Англией о концессиях. Вот политическая сторона вопроса.

И, наконец, последняя сторона — это отношение Англии и всей Антанты к Германии. Германия — самая передовая страна, за исключением Америки. По отношению к развитию электричества она по высоте техники стоит даже выше. И вот, эта страна, связанная Версальским договором, находится в условиях невозможных для существования. И при таком положении Германия, естественно, толкается на союз с Россией. Когда русские войска подходили к Варшаве, вся Германия кипела. Союз с Россией этой страны, которая


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 105

задушена, которая имеет возможность пустить в ход гигантские производительные силы, — это положение привело к тому, что в Германии получилось политическое смешение: германские черносотенцы шли в сочувствии к русским большевикам со спартаковцами65. И это вполне понятно, так как это вытекает из экономических причин, это составляет основу всего экономического положения и нашей внешней политики.

Наша внешняя политика, пока мы одиноки и капиталистический мир силен, с одной стороны, состоит в том, что мы должны использовать разногласия (победить все империалистические державы, это, конечно, было бы самое приятное, но мы довольно долго не в состоянии этого сделать). Существование наше зависит от того, что существует коренное расхождение империалистических держав, с одной стороны, а с другой стороны, что победа Антанты и Версальский мир отбросили в положение невозможности жить гигантское большинство немецкой нации. Версальский мир создал такое положение, что Германия мечтать о передышке, мечтать о том, чтобы ее не грабили, чтобы у нее не отнимали средств к жизни, чтобы не осуждали ее население на голодовку и вымирание, — мечтать об этом Германия не может, и естественно, что единственное для нее средство спасти себя — только в союзе с Советской Россией, куда она и направляет свой взгляд. Они бешено идут против Советской России, они ненавидят большевиков, они расстреливают своих коммунистов, как самые настоящие белогвардейцы. Немецкое буржуазное правительство бешено ненавидит большевиков, но интересы международного положения толкают его к миру с Советской Россией против его собственного желания. Это, товарищи, второй кит нашей международной, внешней, политики: доказать сознающим буржуазный гнет народам, что им нет спасения вне Советской республики. И поскольку Советская республика устояла в течение трех лет против напора империалистов, то это говорит о том, что есть на свете одна страна, только одна страна, которая этот гнет империализма успешно отражает. Пусть это —


106 В. И. ЛЕНИН

страна «разбойников», «грабителей», «бандитов», большевиков и т. д., пусть так, а все-таки без этой страны экономического положения улучшить нельзя.

При таком положении вопрос о концессиях приобретает еще одну сторону. Вот эта брошюра, которая у меня находится в руках, это декрет от 23 ноября о концессиях. Она будет роздана всем членам съезда. Мы брошюру о концессиях намерены издать за границей на нескольких языках66. Наша цель немедленно сделать все, чтобы заинтересовать в концессиях население наибольшего числа стран и именно тех стран, которые наиболее угнетены. Расхождение интересов Японии и Америки очень большое. Они не могут поделить между собой Китая, ряда островов и т. д. Расхождение интересов между Германией и Антантой другого рода. Существование Германии невозможно в силу тех условий, которые ей создала Антанта. Народ там умирает, так как Антанта берет двигатели и скот. Такое положение толкает Германию на сближение с Советской Россией. Я не знаю подробностей договора между Германией и Антантой, во всяком случае известно, что в этом договоре прямые торговые сношения между Германией и Советской Россией запрещены. И если мы заключили сделку о германских паровозах, то мы заключили ее так, что нашим контрагентом является не Германия, а Швеция. Едва ли раньше апреля 1921 года Германия сможет восстановить открытые торговые сношения с нами. Но шаги наши к торговым сношениям с Германией идут быстрее, чем с Антантой. Условия существования заставляют народ Германии в целом, не исключая германских черносотенцев и капиталистов, искать сношения с Советской Россией. Германия уже связана с нами некоторыми торговыми отношениями. Германия с нами еще больше может быть связана, поскольку мы предлагаем ей продовольственную концессию. Таким образом, ясно, что нам необходимо выдвигать концессии, как способ экономический, даже независимо от того, насколько проект удастся осуществить. Интерес к концессиям настолько ясен, что, если бы даже ни одной


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 107

концессии нам предоставить не удалось, если бы даже ни один наш договор не был осуществлен (а это еще вполне возможно), если бы даже так оказалось, то все-таки мы выиграли бы, все-таки мы должны вести эту политику, потому что мы затрудняем этим поход империалистических стран против нас.

Независимо от этого, мы ко всем угнетенным народам в целом должны обращаться с указанием, — и это вытекает из Версальского договора, — что кучка стран душит другие народы, и эти народы обращаются к нашей помощи открыто или прикрыто, сознательно или бессознательно, но они привыкают сознавать экономическую необходимость союза с Советской Россией против международного империализма. Поэтому продовольственные концессии выходят из рамок старых буржуазных концессий, они уже не похожи на старые капиталистические концессии. Они остаются капиталистическими, поскольку мы говорим немецким капиталистам: привози столько-то тракторов, а мы тебе дадим целинную превосходную землю и хлеб. Мы привлекаем капитал громадной прибылью. В этом отношении концессия остается чисто капиталистическим предприятием, но она приобретает неизмеримо большее значение, поскольку Германии, как нации, Австрии и другим странам существовать нельзя, поскольку им продовольственная помощь необходима и поскольку весь народ, независимо от того, что капиталист наживает сто или двести процентов, поскольку весь народ видит, несмотря на предрассудки против большевизма, что большевики создают совершенно иные международные отношения, дающие возможность всем угнетенным народностям избавиться от империалистического гнета. Поэтому наш успех в течение прошлых трех лет будет еще большим успехом в течение ближайшего года в нашей внешней политике. Наша политика группирует вокруг Советской республики капиталистические страны, которые душит империализм. Вот почему это предложение концессий имеет значение не только капиталистическое, вот почему — это рука, протянутая не только германским капиталистам: «Привезите нам сотни тракторов


108 В. И. ЛЕНИН

и берите хоть триста процентов на рубль», — а это рука, протянутая угнетенным народам, это союз угнетенных масс, который есть один из факторов грядущей пролетарской революции. Сомнения и опасения, которые еще существуют в передовых странах, которые говорят, что Россия могла рискнуть на социалистическую революцию потому, что она велика и имеет свои средства для жизни, а мы, промышленные страны Европы, не сможем этого предпринять, потому что у нас нет союзников, — неосновательны, и мы говорим: «У вас союзник уже есть — Советская Россия». И поскольку мы осуществим концессию, это будет тот союз, который упрочит союз против всемирного империализма. Это положение нельзя упускать из виду, оно оправдывает нашу политику концессий и указывает на необходимость заключения этих концессий.

Дальше несколько соображений чисто экономических. Я теперь перехожу к экономическим соображениям и прочту некоторые положения из закона, хотя я надеюсь, что товарищи, присутствующие здесь, этот закон от 23-го ноября читали. Но я кратко напомню его; он говорит о том, что концессионерам будет предоставляться вознаграждение долей продуктов, что, в случае особых технических усовершенствований, мы готовы дать торговые преимущества, что сроки концессий будут более или менее продолжительными в зависимости от объема и характера затрат. Мы гарантируем, что вложенное в предприятие имущество не конфискуется и не реквизируется.

Без этого, конечно, частный капитал и частный собственник в сношениях с нами быть не может. Но тут устранен вопрос о судах, который сначала был затронут в проекте договора. Потом мы увидели, что это невыгодно для нас. Таким образом, судебная власть на нашей территории остается в наших руках. В случае столкновения решать вопрос будут наши судьи. Это не будет реквизиция, а будет применение законных судебных прав наших судебных учреждений.

Пятый пункт говорит о кодексе законов о труде. С Вандерлипом, по первоначальному проекту договора,


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 109

было предусмотрено изъятие распространения кодекса законов о труде на местности, где живут, мы не знаем какие, слаборазвитые племена. В этих местностях кодекс законов о труде невозможен. Изъятие будет состоять в том, что вместо кодекса законов о труде будет заключен специальный договор о гарантиях рабочих.

Последний пункт, в котором мы гарантируем концессионеру недопустимость одностороннего изменения. Без этого, конечно, не может быть и речи о допущении концессий. А что значит не одностороннее изменение, этот вопрос оставлен открытым. Это зависит от текста договора относительно каждой концессии. Возможно третейское разбирательство из каких-либо нейтральных держав. Это — пункт, который может подать повод к разногласию и который оставляет известный простор при определении самих условий концессии. Надо указать на то, что, например, меньшевистские вожди рабочих считаются в капиталистическом мире людьми надежными. Они входят в буржуазные правительства, и буржуазным правительствам таких посредников или третейских судей, как меньшевики или социал-предатели европейских стран, отвести слишком трудно. Между тем нам опыт показал, что при сколько-нибудь серьезных обострениях эти господа американские и европейские меньшевики ведут себя так же, как русские меньшевики, т. е. не знают, как им вести себя, и вынуждены поддаваться напору революционных масс, оставаясь противниками революции. Это — вопрос открытый. Мы его не предрешаем.

Из этих условий, которые я вам прочитал, вы видите, что экономические отношения между концессионерами-капиталистами и социалистической республикой далеки от прочности и устойчивости. Понятно, что капиталист, сохраняющий частную собственность и отношения эксплуатации, не может не быть в социалистической республике инородным телом. И отсюда вытекает то, что составляет один из главных предметов моего доклада: то, что концессия есть продолжение войны, только в иной форме. Я сейчас перейду к этому


110 В. И. ЛЕНИН

подробно, сначала я хочу изложить три главных вида или объекта концессий.

В этой брошюре мы написали перечень главных объектов концессий, и товарищи из ВСНХ, которые дали материал к этой брошюре и средактировали ее, приложили карты, наглядно показывающие эти объекты концессий. На этих картах видно, что объекты концессий разделяются на три главных вида: лесные концессии на дальнем севере — это раз, продовольственные концессии — это два, горные концессии в Сибири — три.

В лесных концессиях на дальнем севере Европейской России, где есть десятки, сотни миллионов десятин леса, который мы совершенно не в состоянии разработать за отсутствием путей сообщения, средств производства, за отсутствием возможности подвезти продовольствие для тамошних рабочих, где государству, обладающему сильным флотом, есть возможность правильно заготовить лесной товар и вывезти его в гигантских размерах, — здесь интерес экономический для нас очевиден.

Если мы хотим товарообмена с заграницей, а мы его хотим, мы понимаем его необходимость, наш основной интерес — возможно скорее получить от капиталистических стран те средства производства (паровозы, машины, электрические аппараты), без которых восстановить нашу промышленность сколько-нибудь серьезно мы не сможем, а иногда и совсем не сможем, за недоступностью иметь для наших фабрик нужные машины. Надо подкупить капитализм сугубой прибылью. Он получит лишнюю прибыль, — бог с ней, с этой лишней прибылью, — мы получим то основное, при помощи чего мы укрепимся, станем окончательно на ноги и экономически его победим. Чтобы получить лучшие машины и пр., мы должны платить. Чем платить? Мы имеем несколько миллионов золотого фонда, который нам остался. Вы увидите в специальном плане по электрификации России, что этот план, рассчитанный на десятки лет, с дополнительной работой по восстановлению промышленности, вызовет необходимость рас-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 111

хода по приблизительному расчету до 17 миллиардов рублей золотом. Одна электрификация непосредственно будет стоить свыше миллиарда рублей золотом. Покрыть нашим золотым фондом мы этого не можем, вывозить продукты продовольствия для нас до последней степени нежелательно и опасно, потому что полного обеспечения продовольствием мы не имеем для своей промышленности, а покрыть надо. И здесь нет объекта более удобного для нас экономически, чем леса на дальнем севере, которые мы имеем в невероятном количестве, они там гниют, пропадают, потому что экономически мы не в силах их эксплуатировать. Между тем лес на международном рынке представляет гигантскую ценность. В этом отношении дальний север удобен нам и политически, потому что это дальняя окраина. Эта концессия удобна нам и политически и экономически, и мы на нее должны налегать больше всего. Милютин сообщал на совещании, которое было в Москве, о котором я вам говорил67, что переговоры с Англией насчет этой концессии в североевропейской России двигаются. Там имеется несколько десятков миллионов десятин леса. Если мы три или пять миллионов десятин леса отдадим концессионерам в шахматном порядке, создавая для себя использование усовершенствованных предприятий, использование возможности учиться, выговаривая возможность участия наших техников, мы выигрываем для себя многое и мы затрудняем для капиталистических держав, пошедших на сделку с нами, военные предприятия против нас, ибо война рвет все, при войне постройки, сооружения, пути сообщения достанутся нам. Предприятия новых возможных Колчаков, Деникиных и т. д. против нас не облегчаются.

Второй вид концессий — продовольственный. За исключением Западной Сибири, где есть громадная площадь первоклассной земли, недоступная для нас потому, что она находится далеко от путей сообщения, в одной Европейской России и по реке Уралу, — нашим Комиссариатом земледелия было дано соответственное задание и определено количество земель, которое мы не сможем обработать, не меньше, чем в 3 миллиона


112 В. И. ЛЕНИН

десятин по реке Уралу, оставленных казаками в результате победоносного окончания гражданской войны, когда ушли целые станицы. Там имеются превосходные земли, которые надо поднять, но которые при недостатке скота, при ослаблении производительных сил мы обработать не сможем.

В совхозах Донской области до 800 000 десятин, которые обработать мы не можем и для обработки которых нужно громадное количество скота либо целые тракторные отряды, которые пустить мы не можем, а некоторые капиталистические страны, в том числе нуждающиеся до зарезу в продовольствии — Австрия, Германия, Богемия, — могли бы пустить их в ход и получить превосходную пшеницу в летнюю кампанию. Насколько это нам удастся реализовать, мы не знаем. У нас сейчас работает два тракторных завода, в Москве и Петрограде, но вследствие трудных условий они не могут дать в большом количестве тракторов. Мы могли бы облегчить положение покупкой увеличенного количества тракторов. Тракторы — важнейшее средство для радикальной ломки старого земледелия и для расширения запашек. Этими концессиями мы можем показать целому ряду стран, что мы можем развить мировое хозяйство в гигантских размерах.

Если бы наша пропаганда и наше предложение не увенчались успехом, если бы наше предложение оказалось непринятым, в нем остается не только политическая, но и социалистическая польза. То, что происходит в капиталистическом мире, есть не только расхищение богатства, а безумие и преступление, ибо в одних странах наблюдается избыток продовольствия, которое не может быть продано из-за валютных революций, потому что деньги обесценены в целом ряде стран, потерпевших поражение. Гниют громадные количества продовольствия, а в то же время десятки миллионов населения в таких странах, как Германия, прямо голодают и гибнут. Эти нелепости, это преступление капитализма становится очевидным для всех капиталистических стран и для маленьких стран, окружающих Россию. Выступает Советская республика и


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 113

говорит: «У нас есть сотни тысяч превосходных земель, которые можно поднять тракторами, а у вас есть тракторы, у вас есть бензин и у вас есть обученные техники; и вот мы предлагаем всем народам, в том числе и народам капиталистических стран, сделать краеугольным камнем восстановление народного хозяйства и спасение всех народов от голода». Если капиталисты не понимают этого, это есть аргумент гнилости, безумия и преступности капиталистического порядка. Это будет иметь не только пропагандистское значение; это будет коммунистический призыв к революции, ибо показывает с несомненностью, которая внедряется в сознание всех народов все более, что капитализм разваливается, что он не может удовлетворить потребности. Ничтожное меньшинство империалистических стран наживается, а целый ряд других стран прямо находится на краю гибели. Мировое хозяйство требует реорганизации. И Советская республика выступает с этим планом реорганизации, с этим совершенно деловым, бесспорным, осуществимым предложением: «Вы умираете от голода при капитализме, несмотря на чудовищные богатства техники, — мы имеем возможность, соединяя вашу технику с нашим сырьем, разрешить кризис, но помехой являются капиталисты. Мы предлагаем им это сделать, а они тормозят, срывают». Это — второй вид концессии, продовольственной или тракторной.

Третий вид концессий — горные. Они перечислены на карте Сибири, где подробно указана каждая местность, относительно которой идет речь в концессии. Горные богатства Сибири представляются совершенно необъятными, и мы даже в лучшем случае, при большом успехе, в несколько лет не могли бы разработать одной сотой их доли. Они находятся в таких условиях, где требуется оборудование лучшими машинами. Здесь есть такие продукты, как медная руда, которая для капиталистических стран, для электрической промышленности необходима до зарезу вследствие голода на эти продукты. Есть возможность восстановить мировое хозяйство и поднять всемирную технику, если вступить в правильные сношения с нами.


114 В. И. ЛЕНИН

Эти концессии в отношении их осуществления, конечно, трудны, т. е. они представляют больше трудностей, чем концессии лесные, продовольственные. Там, в продовольственных концессиях, дело идет о тракторных кампаниях на короткое время. Лесные тоже не так трудны, тем более что это объект, недоступный для нас, но горные концессии находятся частью на недалеком расстоянии от железной дороги, частью в местах очень населенных, и здесь опасность большая, и мы будем более тщательно взвешивать, давать ли их, и будем ставить определенные условия, ибо нет никаких сомнений, что концессии — это новая война. Капиталисты приходят к нам на новую войну, самое существование капиталистов — уже война против окружающего социалистического мира. Экономически-капиталистические предприятия в социалистическом государстве — это война за свободную торговлю, против политики разверстки, война за частную собственность, против республики, отменившей эту собственность. И на этом экономическом корне вырастает целый ряд взаимоотношений (вроде как военные отношения между «Сухаревкой»68 и нашими учреждениями). Нам могут сказать, что вы «Сухаревку» закрываете и открываете новый ряд «сухаревок», впуская капиталистов. Мы на это глаз не закрываем и говорим, что если до сих пор мы победили, победили тогда, когда у наших врагов все средства были пущены в ход для срыва наших предприятий, когда этот срыв производился изнутри вместе со срывом извне, то неужели мы не сумеем на определенных участках, когда у нас будут определенные условия и отношения, справиться, проследить. У нас практический опыт борьбы с военным шпионажем, с капиталистическим саботажем имеется. Мы боролись, когда они прятались в наших собственных учреждениях,— неужели мы не сумеем сладить, когда у нас будут пущены капиталисты по определенным спискам, с определенными условиями? Конечно, мы знаем, что эти условия они будут нарушать, мы будем бороться против этих нарушений. Но, товарищи, это война — концессии с капиталистическими устоями.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 115

Пока мы не сбросили капитала в других странах, пока он гораздо сильнее нас, он сможет во всякое время направить против нас свои силы, опять выступить против нас в войне. И нам поэтому нужно сделаться сильнее, а для этого нужно развить крупную промышленность, нужно поднять транспорт. Мы, проводя это, идем на риск, тут снова военные отношения, снова борьба, и если они будут подрывать нашу политику, то мы будем воевать против них. Было бы большой ошибкой думать, что мирный договор о концессиях — мирный договор с капиталистами. Это — договор относительно войны, но договор менее опасный для нас, менее тяжелый и для рабочих и крестьян, менее тяжелый, чем в тот момент, когда против нас бросали лучшие танки и пушки, и поэтому мы должны применить все способы, прийти к тому, чтобы ценой экономических уступок развить свои экономические силы, облегчить дело нашего экономического восстановления. Конечно, капиталисты не будут исполнять договоры, — говорят товарищи, боящиеся концессий. Само собой разумеется, обнадеживать себя, что капиталисты будут исполнять договор — абсолютно нельзя. Это будет война, и последний довод, который вообще остается доводом, входящим в отношения социалистической республики, — это война.

Эта война сейчас нам угрожает с часу на час. У нас ведутся мирные переговоры с Польшей, и мы имеем все шансы, что мир будет подписан или по крайней мере, чтобы быть точнее, огромное большинство шансов за заключение этого мира. Но что Савинковы и французские капиталисты работают за то, чтобы этот договор сорвать, это несомненно. Война не сегодня, так завтра для капиталистов возможна, и они охотно начали бы ее уже сейчас, если бы только не были научены трехлетним опытом. Концессии, это — известный риск; концессии, это — убыток; концессии, это — продолжение войны. Это — несомненно, но эта война нам выгоднее. Когда известный минимум средств производства, паровозов и машин мы получим, тогда мы экономически не будем тем, чем были до сих пор, и


116 В. И. ЛЕНИН

тогда империалистические страны будут еще менее нам опасны.

Нам говорили, что концессионеры создадут исключительные условия для своих рабочих, привезут для них лучшую одежду, лучшую обувь, лучшее продовольствие. Такова будет тогда их пропаганда среди наших рабочих, которые должны терпеть лишения и долгое время еще будут их терпеть. Получится — социалистическая республика, в которой рабочие бедствуют, а рядом капиталистический остров, где рабочие живут прекрасно. Такие опасения слышатся очень часто на наших партийных собраниях. Конечно, этого рода опасность остается и показывает, что концессия есть продолжение войны, а не мир, но если мы испытывали лишения гораздо большие и вместе с тем видели, что рабочие из капиталистических стран все-таки идут к нам, хотя и знают, что экономические условия, ожидающие их в России, гораздо хуже, то неужели здесь от такой пропаганды мы не сможем защититься нашей контрпропагандой, неужели мы не сможем доказать рабочим, что капитализм, конечно, может известным группам своих рабочих создать условия лучшие, но что от этого условия остальной массы рабочих не улучшаются? Наконец, почему от всех соприкосновений с буржуазной Европой и Америкой всегда выигрывали мы, а не они? Почему до сих пор боятся посылать делегации они к нам, а не мы к ним? До сих пор из делегаций, которые они присылали к нам, мы всегда откалывали на свою сторону хоть небольшую часть, несмотря на то что делегации состояли главным образом из меньшевистского элемента, и это были люди, приезжавшие к нам на время. И мы будем бояться, что не сумеем разъяснить правды рабочим?! Мы были бы очень плохи, если бы этого боялись, если бы эти соображения поставили выше того прямого интереса, который в концессиях имеет наивысшее значение.

Положение наших крестьян и рабочих остается тяжелым. Надо его улучшить. На этот счет у нас не может быть никаких сомнений. Я думаю, что мы сойдемся на


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 117

том, что политика концессий есть также политика продолжения войны, но наша задача удержать существование одинокой социалистической республики, окруженной капиталистическими врагами, сохранить республику, неизмеримо более слабую, чем капиталистические враги вокруг нее, устранить этим возможность врагам создать союз между собой для борьбы против нас, помешать их политике, не дать им возможности одержать победу; наша задача обеспечить для России необходимые орудия и средства для восстановления хозяйства, ибо, когда мы это получим, тогда мы так прочно станем на ноги, что нам никакие капиталистические враги не будут страшны. Вот та точка зрения, которая руководила нами в нашей политике относительно концессий и которую я изложил.

Напечатано в конце декабря 1920 г. в брошюре: В. Ленин. «О концессиях (Доклад на фракции РКП VIII-го съезда Советов)». Москва, Госиздат

Печатается по стенограмме, сверенной с гранками брошюры, просмотренными В. И. Лениным


118 В. И. ЛЕНИН

2

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПО ДОКЛАДУ О КОНЦЕССИЯХ НА ФРАКЦИИ РКП(б) VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ

21 ДЕКАБРЯ

Товарищи! Я имею целый ряд записок и кратко буду отвечать на те из них, на которые не даны еще ответы. Но сначала прочту еще одну записку осведомительного характера, которая мне тоже кажется характерной:

На Арзамасском уездном съезде Нижегородской губернии один беспартийный крестьянин по поводу концессий заявил следующее, что сообщаем вам как характерный признак: «Товарищи! Мы вас посылаем на Всероссийский съезд и заявляем, что мы, крестьяне, готовы еще три года голодать, холодать, нести повинности, только Россию-матушку на концессии не продавайте».

Я думаю, что эту записку очень полезно будет и надо будет привести в официальном докладе на съезде* , потому что она покажет ту сторону вопроса, которую капиталисты не имеют в виду и относительно которой нам совершенно нечего скрывать, что тут есть опасность, что мы за этой опасностью должны смотреть в оба. Что эти напоминания усиливают внимание рабочих и крестьян, об этом я уже говорил, а если из безграмотной среды крестьянства идут такие напоминания, то это особенно важно, потому что подчеркивает задачу, в настоящее время имеющую исключительное значение в связи с тем, что на этом съезде вы должны будете рассмотреть вносимые в Совет Народных Комиссаров законопроекты о помощи крестьянскому хо-

__________

* См. настоящий том, стр. 135. Ред.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 119

зяйству. Надо уметь убедить беспартийных крестьян, привлечь их на свою сторону и добиться их самодеятельности. Такая записка показывает, что тут есть полная возможность добиться громадного успеха, и мы его добьемся. Теперь такая записка:

Не вооружат ли капиталисты-концессионеры рабочие пролетарские массы против Советской власти тем, что мы, переживая экономический кризис и разруху, не в силах будем удовлетворять рабочего так, как смогут удовлетворить капиталисты?

Я уже говорил, что в передовых странах и в большинстве из них рабочие снабжаются лучше, чем у нас, а между тем русский рабочий из всех передовых стран всеми силами тянется в Советскую Россию, нисколько не закрывая глаз на те лишения, которые ложатся на рабочих.

Не появятся ли вместе с английскими и американскими капиталистами и русские Рябушинские, и прочая свора?

Это надо поставить в связь с запиской, которая спрашивает, не будут ли концессионеры экстерриториальны. Нет, конечно, никоим образом мы им экстерриториальности не предоставим. Экстерриториальность предоставляется только послам, и то на определенных условиях. Если Рябушинский рассчитывает, что он спрячется от надлежащих органов, то я думаю, что он ошибается.

Затем, товарищи, сообщаю, что товарищ Лежава пишет: «Вандерлип представил мандат от десятка крупных синдикатов. Это проверено специальными органами у нас. Это уже подтверждено Красиным из Лондона, который там также проверил серьезность групп, уполномочивших Вандерлипа».

Я повторяю тем товарищам, которые спрашивают, почему договор не опубликован, что публиковать договор нам невыгодно, потому что дерущиеся между собой капиталисты думают, что там, в договоре, есть многое худшее. Это показывает шум, поднятый в печати. Пускай они это думают, мы их разочаровывать совершенно не рассчитываем. А те, которые хотят познакомиться с этим договором, имеют полную возможность


120 В. И. ЛЕНИН

это сделать. Кроме того, я указал, что договор может вступить в силу после того, как новый президент Американских Соединенных Штатов вступит в должность. А у нас партийный съезд будет в феврале69. Следовательно, для партии есть полная возможность все, что надо, сконтролировать и решить.

Прошу объяснить, если можно, на сколько сдана Камчатка (или на сколько предполагается сдать) и есть ли кроме политической выгоды экономическая для РСФСР и в каком виде?

Камчатка не сдана и раньше марта не может быть сдана. Экономическая выгода та, что по проекту договора долю продуктов, которые они станут добывать из горных богатств, они обязаны давать нам.

Давая концессии, тем самым не признаем ли мы длительность существования капиталистических государств и не считаем ли наше положение о скорости мировой революции неправильным?

На это ответил Бухарин. Дело не в том, что мы признаем их длительность, а в том, что гигантские силы толкают их к пропасти. Наше существование и ускорение выхода из критического положения и голода есть гигантская сила и фактор революции более сильные, чем те с точки зрения мирового хозяйства гроши, которые они от нас получат. Лишняя сотня и тысяча машин и паровозов для нас имеют громадное значение, ибо, сократив ремонт транспорта, который Троцкий рассчитал на четыре с половиной года и который он сократил на три с половиной года, можно сократить еще на год. А уменьшить разруху и голод на год — это имеет для нас гигантское значение.

А что, если Япония, чтобы не дать возможность нам сдать Америке Камчатку, возьмет и займет ее своими войсками, объявив ее своей?

Она фактически и сейчас владеет Камчаткой, и если бы она могла это сделать, она сделала бы, но она не может потому, что боится Америки.

Скажите, где возьмет капиталист рабочую силу? Привезет с собой? Едва ли. Если будет привлекать русских рабочих, то помимо того, что русские рабочие подпадут под руку калига-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 121

листа, это внесет расстройство на нашем рынке труда, что, в свою очередь, расстроит единый хозяйственный план.

Я не понимаю, каким образом хозяйственный план расстроится потому, что наши рабочие пойдут туда работать. Они не смогут пойти помимо наших профсоюзов, наших хозяйственных организаций, нашей партии. Рабочие на передовых капиталистических предприятиях будут для нас обучать наших рабочих лучшим приемам производства. Подчиняясь капиталистическим условиям труда, наши рабочие подчинят его нашему кодексу законов о труде или специальным договорам, которые их ограничивают, нисколько не боясь уйти оттуда, если условия будут плохи. Если условия будут невыгодные, рабочие уйдут. Одни товарищи боятся, что условия будут хорошие, другие — что они будут плохие. Мы будем смотреть так же, как и наши рабочие и крестьяне, и устанавливать надлежащие меры.

При предоставлении концессий, когда концессионеры начнут работать, может ли быть работа РКП по организации коммунистических ячеек среди работающих на территории концессионного договора открытой или только нелегальной?

Тут неправильное представление о концессиях и концессионерах. Концессионер не есть власть. Никакой территории он себе не получает, кроме территории для хозяйственной эксплуатации. Все органы власти, все суды остаются только в руках РСФСР.

Если в Америке безработица форсирует революцию, то мы ведь концессиями даем Америке изжить кризис, то есть задержать революцию.

Это тот довод, который опроверг тов. Бухарин.

Если международная буржуазия узнает тактику Советской власти о концессиях, то каково будет положение Советской власти? Не будет ли это вредным для нас?

Напротив, о концессиях все знали в Европе и поднятый там шум доказывает, что буржуазия тревожится. У нее замечается опасение опоздать. Все капиталисты, которые не хотят рисковать сношениями с Россией,


122 В. И. ЛЕНИН

уже почувствовали, что они отстали, а более предприимчивые успевают. А мы пользуемся противоречиями капиталистов.

Имеются ли планы или проекты концессий на крупные индустриальные предприятия в Москве и вообще в центре? Говорят, например, о трех таких концессиях в Москве, Ярославле и Люберцах.

Я ничего не знаю об этих концессиях. В Люберцах есть американский завод, который не национализирован и был все время не национализирован, и никакой концессии там нет. Единственная концессия в центре, о которой говорили товарищи из ВСНХ как о возможной, — это концессия немецким химикам на развитие красильных предприятий и сдача им одной из фабрик. В Совнаркоме все высказались, что возможно, но никакого практического значения разговоры не получили.

Германия настолько впереди нашей страны, что в империалистическую войну даже передовые страны оказались в затруднении, когда германская химическая промышленность перестала доставлять им продукты. А мы, чтобы двинуть химическую промышленность, должны быть готовы дать больше платы немецким химикам. Это лучший способ учиться: сдать одну из фабрик немцам на концессию. Здесь никакие школы, лекции не помогут так, как практическая работа на фабрике, где можно обучить рабочего в полгода, а затем заставить рядом строить другую такую же фабрику. Бояться, что немцы с одной фабрики что-нибудь сделают с нами при их международном положении, смешно. В СНК не было разногласий, принципиально это можно допустить. К сожалению, практического разрешения этот вопрос не получил. Я должен подчеркнуть, что о концессиях мы очень много говорим, но пока не удалось ни одной концессии сдать. Мы будем считать большим успехом, когда хотя бы одну сдадим, когда вы увидите конкретные условия концессии.

Дальше.

Каким странам можно давать концессии? Можно ли давать Польше?


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 123

Мы думаем, что всем можно, и в том числе Польше.

Не могут ли капиталисты использовать концессии для предупреждения кризисов у себя и таким образом отдалить социальную революцию?

Если бы капиталисты могли предотвращать кризисы у себя, тогда капитализм был бы вечным. Они безусловно слепые пешки в общем механизме — это доказала империалистическая война. Каждый месяц доказывает, что кризис капитализма усиливается, разложение во всем мире идет все дальше и дальше и только в России начался подъем к прочному и серьезному улучшению.

Концессионеры могут с целью посеять раздор среди рабочих поставить своих рабочих в лучшие условия.

Этим среди наших раздора не усилишь, мы много сильнее стали. Будут ли организованы профессиональные ячейки на территории концессионеров? Концессионеры получают хозяйственную эксплуатацию, власти и законы остаются только советские.

Нельзя ли указать на условия, гарантирующие нас от опасности искажения советской системы государственности и внедрения капиталистического порядка.

Эти условия — законы РСФСР. Если контрагент их нарушает, мы имеем право разорвать договор.

В чем заключается предварительный проект договора с американскими империалистами на предмет концессии на Камчатке?

Я сказал, что длительность срока концессии 50—60 лет. Мы получаем долю продуктов, они получают право устраивать военную и морскую базу в той губе, недалеко от которой имеется источник нефти.

Вы говорите, что сдача концессий капиталистам угнетенных стран, как-то Германии, имеет большее значение, чем другим странам. Но как вы смотрите на то, что капиталисты угнетенных стран, получив концессии, поднимут экономическое состояние страны, что может отдалить революцию в ней?


124 В. И. ЛЕНИН

Международное положение в смысле революционном вращается около борьбы Советской России с остальными, капиталистическими странами. Укрепить Советскую Россию и сделать ее непобедимой — это главное, это связано с борьбой угнетенных и колониальных стран.

Какую роль играет туркестанский хлопок в концессиях?

Пока об отдаче туркестанского хлопка нет речи, об этом вопрос не обсуждался.

Будут ли даны концессии на восстановление промышленных предприятий и передача в концессионном порядке железных дорог?

Эти положения исключены, железные дороги есть цельное единое предприятие. Не поднимался ли вопрос о концессиях на бойни? Не слыхал.

В протестах против концессий на местах совершенно явственно обнаруживаются вовсе не здоровые настроения, а патриотические чувства крепкого мелкобуржуазного слоя деревни и городского мещанства.

Патриотизм человека, который будет лучше три года голодать, чем отдать Россию иностранцам, это — настоящий патриотизм, без которого мы три года не продержались бы. Без этого патриотизма мы не добились бы защиты Советской республики, уничтожения частной собственности и того, что мы сейчас продовольственную разверстку в 300 миллионов пудов возьмем. Это — лучший революционный патриотизм. А что кулаки стоят за то, что три года будут голодать, но не пустят иностранных капиталистов, от которых кулак кое-что приобретет, — это неверно. Не о кулаках идет речь, а о среднем беспартийном крестьянине.

Не приходится ли опасаться, что в связи с предполагаемой войной между Америкой и Японией возможно серьезное нападение Японии на нашу Советскую Россию? Как тогда поступить? Будем ли мы защищаться от Японии в союзе с империалистической Америкой, пользуясь ее помощью как реальной силой?


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 125

Конечно, будем и не раз говорили, что для упрочения социалистической республики союз с одним империализмом против другого не представляет собой принципиально недопустимой вещи. Наступление Японии на Советскую Россию сейчас затруднено гораздо более, чем год тому назад.

Объясните политику Антанты в отношении Турции и наши взаимоотношения.

Об этом вопросе, конечно, в официальном докладе говорить открыто неудобно, потому что тут отношения чрезвычайно запутанные. Здесь все зависит от сложной игры отношений в буржуазной Грузии, которая находится накануне катастрофы. Товарищи, интересующиеся этим, я уверен, с громадной пользой и с интересом послушают доклад тов. Мещерякова, редактора «Правды», вернувшегося из Грузии, где он пробыл несколько недель, если не месяцев, и собрал интереснейшие материалы о меньшевистском царстве. Грузия находится накануне катастрофы. Турецкое наступление было рассчитано против нас. Антанта рыла яму для нас и сама в нее попала, ибо мы получили Советскую Армению.

Наверху в Турции стоят кадеты, октябристы, националисты, которые готовы продать нас Антанте. Но это крайне трудно сделать, потому что турецкий народ возмущен бешеным угнетением со стороны Антанты, и симпатии к Советской России растут тем больше, чем больше мы помогаем независимой Азербайджанской республике вести правильное освобождение мусульманских крестьян, которые помещиков прогнали, но боятся взять землю и которые через некоторое время перестанут бояться; когда же они возьмут землю, тогда турецкому помещику долго не усидеть.

Мы лично были и будем чрезвычайно миролюбивы на Кавказе, и, к сведению кавказских товарищей, что ни малейшей неосторожности, могущей впутать нас в войну, мы не допустим. Наша мирная политика до сих пор настолько удачна, что Антанта нервничает, принимает решительные меры против нас, но получает только против себя.


126 В. И. ЛЕНИН

Что будет дальше с Грузией?

Этого не ведает даже мусульманский Аллах, но если мы будем выдержанны, мы, ничем не рискуя, кое-что приобретем.

Спрашивают, были ли другие объекты концессий, кроме Камчатки. Никаких других концессий с Вандерлипом не было.

Относительно раздачи материалов. Нельзя их раздать, во-первых, потому, что заняты типографии, а во-вторых, чтобы не дать возможность получить этот материал за границей, где есть желание сорвать наше предприятие. А мы еще ни одной концессии пока не получили, ни одного договора не имеем и надо сначала получить договор, а потом уже говорить об опасностях. Мы же пока еще ничего не имеем и действуем полулегально.

Как будет обстоять дело с концессиями, а также с работами и сооружениями, произведенными концессионерами, в случае: а) нарушения ими законов РСФСР, б) возникновения войны с государством, представителем которого является концессионер, и в) с другими?

В случае нарушения договора концессионеры будут предаваться суду по законам РСФСР. В случае войны концессионный договор нарушается, и имущество военным порядком поступает в распоряжение РСФСР.

Русская буржуазия, удравшая за границу, сможет принять участие в эксплуатации концессий своим капиталом. Не случится ли, что будут старые хозяева под фирмой иностранного капитала?

Если старый хозяин под фирмой иностранного капитала проедет по северным лесам Европейской России, то это не страшно. У нас много старых хозяев найдется в центре Москвы. Так что бояться тех условий, когда мы будем иметь список всех приезжающих иностранцев, в тысячу раз следует меньше, чем тех хозяев, которые действуют в наших предприятиях и которые, к сожалению, еще не взяты на учет.

Вы указали и подчеркнули политическое значение концессий. Это понятно. Но более всего волнует провинцию следующее: будут концессии, будут торговые сношения. Какие угрозы и


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 127

опасности несет это Республике в смысле разложения и взрыва советского строя изнутри (быть может, усиление спекуляции и т. д.) и как обезопасить себя?

Об этом я уже говорил. Спекуляция нам гигантски грозила в виде «Сухаревки», с которой у нас шла постоянная борьба. Конечно, мы понимаем, что с ликвидацией Сухаревки спекуляция все же осталась и осталась везде, где есть мелкий хозяин, а таких хозяев у нас десятки миллионов. Вот в чем настоящая опасность, а не в крупном капитале, который будет у нас обставлен специальным надзором со всех сторон. Не надо при этом еще забывать, что у нас будет договор, который мы можем всегда разорвать, причем наибольшая опасность сведется к уплате неустойки.

Скажите, как обстоит дело с царскими долгами, согласится ли Антанта на какие-либо сделки без уплаты долгов?

Англия сейчас уже соглашается не требовать от нас долгов, ибо мы предложили им проект торгового соглашения. По этому проекту сейчас начинаются торговые сделки, и по нему мы не обязаны платить долгов. Я говорю, Англия соглашается, но Франция этого не хочет. И вот мы говорим Франции, что в принципе мы не отказываемся. О точном размере платежей будем говорить на конференции, на которой собираемся сказать, что вы тоже ответственны за все убытки, которые причинили нам своим вмешательством. По этому вопросу работает специальная комиссия, первоначальный подсчет определил сумму в размере 10 миллиардов золотом.

Впервые напечатано в 1963 г. в журнале «Коммунист» № 6 Печатается по стенограмме



128 В. И. ЛЕНИН

3

ДОКЛАД ВСЕРОССИЙСКОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА И СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ О ВНЕШНЕЙ И ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКЕ

22 ДЕКАБРЯ

(Возгласы с мест: «Да здравствует товарищ Ленин!». Гром аплодисментов. Бурная овация.) Товарищи, мне предстоит сделать доклад о внешней и внутренней политике правительства. Я понимаю задачу своего доклада не так, чтобы дать вам перечень хотя бы крупнейших или важнейших законопроектов и мероприятий рабоче-крестьянской власти. Я думаю, что вас не интересовал бы также и не представлял бы существенного значения рассказ о событиях за это время. Мне думается, что надо попытаться обобщить главные уроки, которые мы получили за этот год, не менее богатый крутыми поворотами политики, чем предыдущие годы революции, и из обобщения уроков опыта за год вывести самые неотложные политические и хозяйственные задачи, которые перед нами стоят и на которые Советская власть и через свои законопроекты, внесенные на ваше усмотрение и утверждение, и через всю совокупность своих мер возлагает сейчас больше всего надежд, придает им больше всего значения и от выполнения их ждет серьезных успехов в деле нашего хозяйственного строительства. Поэтому позвольте мне ограничиться лишь краткими замечаниями о международном положении республики и о главных итогах минувшего года в области внешней политики.

Вы все знаете, конечно, как навязали нам польские помещики и капиталисты войну под давлением и натиском капиталистических стран Западной Европы, и


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 129

не только одной Западной Европы. Вы знаете, как мы в апреле текущего года предлагали мир польскому правительству на условиях, несравненно более выгодных для него, чем теперешние, и только под давлением крайней необходимости, после полных неуспехов наших переговоров о перемирии с Польшей, мы вынуждены были пойти на войну, которая, несмотря на крайне тяжелое поражение, понесенное нашими войсками под Варшавой в силу несомненного переутомления их войной, кончилась, однако, миром для нас более выгодным, чем тот, который мы предлагали Польше в апреле. Предварительный мир с Польшей подписан, и сейчас имеют место переговоры о подписании окончательного мира. Мы не скрываем от себя нисколько той опасности, которая состоит в давлении некоторых из наиболее упорных капиталистических стран, а также в давлении определенных кругов русских белогвардейцев, с целью не дать этим переговорам окончиться миром. Но мы должны сказать, что политика Антанты, направленная на военное вмешательство и военное подавление Советской власти, терпит все более и более крах, и все большее и большее число государств, стоящих безусловно на враждебной по отношению к Советской власти платформе, мы перетягиваем на сторону нашей политики мира. Число государств, подписавших мирный договор, увеличивается, и есть большая вероятность, что в ближайшее время окончательный мирный договор с Польшей будет подписан, и таким образом будет нанесен еще один серьезнейший удар союзу капиталистических сил, пытающихся вырвать у нас власть военным путем. Товарищи, вы знаете, конечно, также, что временные неуспехи наши в войне с Польшей и тяжесть нашего положения в некоторые моменты войны зависели от того, что мы должны были бороться против Врангеля, официально признанного одной империалистическои державой70 и получавшего колоссальные средства материальной, военной и иной помощи. И мы должны были, чтобы закончить войну как можно скорее, прибегнуть к быстрому сосредоточению войск, чтобы нанести Врангелю решительный удар. Вы знаете, конечно,


130 В. И. ЛЕНИН

какой необыкновенный героизм проявила Красная Армия, одолев такие препятствия и такие укрепления, которые даже военные специалисты и авторитеты считали неприступными. Одна из самых блестящих страниц в истории Красной Армии — есть та полная, решительная и замечательно быстрая победа, которая одержана над Врангелем. Таким образом, война, навязанная нам белогвардейцами и империалистами, оказалась ликвидированной.

Мы можем теперь с гораздо большей уверенностью и твердостью взяться за близкое нам, необходимое и привлекающее нас к себе давно уже дело хозяйственного строительства, с уверенностью, что так легко сорвать эту работу, как прежде, капиталистическим хозяевам не удастся. Но, разумеется, мы должны быть начеку. Мы ни в коем случае не можем сказать, что от войны мы уже гарантированы. И этот недостаток гарантии состоит вовсе не в том, что у нас нет еще формальных мирных договоров. Мы прекрасно знаем, что остатки армии Врангеля не уничтожены, а спрятаны не очень далеко и находятся под опекой и под охраной и восстанавливаются при помощи капиталистических держав, что белогвардейские русские организации работают усиленно над тем, чтобы попытаться создать снова те или иные воинские части и вместе с силами, имеющимися у Врангеля, приготовить их в удобный момент для нового натиска на Россию.

Поэтому военную готовность мы должны сохранить во всяком случае. Не полагаясь на нанесенные уже империализму удары, мы свою Красную Армию во что бы то ни стало должны сохранить во всей боевой готовности и усилить ее боевую способность. Этому, конечно, не помешает освобождение известной части армии и быстрая ее демобилизация. Мы рассчитываем, что громадный опыт, который за время войны приобрела Красная Армия и ее руководители, поможет нам улучшить теперь ее качества. И мы добьемся того, что при сокращении армии мы сохраним такое основное ядро ее, которое не будет возлагать непомерной тяжести на республику в смысле содержания, и в то же время


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 131

при уменьшенном количестве армии мы лучше, чем прежде, обеспечим возможность в случае нужды снова поставить на ноги и мобилизовать еще большую военную силу.

И мы уверены, что все соседние государства, которые много потеряли уже из-за поддержки против нас белогвардейских заговоров, достаточно учли непререкаемый урок опыта и оценили по-настоящему нашу примирительность, которую все толковали как нашу слабость. Они должны были убедиться после трех лет опыта, что, когда мы проявляем самое устойчивое и мирное настроение, мы в то же время в военном отношении являемся готовыми. И всякая попытка войны против нас будет означать для государств, которые втянутся в такую войну, ухудшение тех условий, которые они могли бы иметь без войны и до войны, по сравнению с теми, которые они получат в результате и после войны. Это доказано по отношению к нескольким государствам. И это есть наше завоевание, от которого мы не откажемся и которого ни одна из окружающих нас или находящихся в политическом соприкосновении с Россией держав не забудет. Благодаря этому у нас непрерывно улучшаются отношения с соседними государствами. Вы знаете, что мир окончательно подписан с целым рядом находящихся на западных границах России государств, входивших прежде в состав бывшей Российской империи и получивших от Советской власти безоговорочное, согласно основным принципам нашей политики, признание их независимости, их суверенности. Мир на этих основах имеет все шансы быть более прочным, чем того желали бы капиталисты и некоторые из западноевропейских государств.

По отношению к латвийскому правительству я должен сказать, что одно время нам грозило как будто бы ухудшение отношений, доходившее даже до возможности возникновения мысли о прекращении дипломатических отношений. Но как раз последний доклад нашего представителя в Латвии указывает на то, что произошла уже перемена политики, устранены многие из недоразумений и законных поводов к недовольству. Есть серьезная


132 В. И. ЛЕНИН

надежда, что в ближайшее время мы будем в тесных экономических сношениях с Латвией, которая при товарообмене с Западной Европой, понятное дело, будет еще более полезна для нас, чем Эстония и другие граничащие с РСФСР государства.

Я должен также отметить, товарищи, что на Востоке наша политика за этот год одержала крупные успехи. Мы должны приветствовать образование и упрочение Советских республик — Бухарской, Азербайджанской и Армянской, восстановивших не только свою полную независимость, но и взявших власть в руки рабочих и крестьян. Эти республики являются доказательством и подтверждением того, что идеи и принципы Советской власти доступны и немедленно осуществимы не только в странах, в промышленном отношении развитых, не только с такой социальной опорой, как пролетариат, но и с такой основой, как крестьянство. Идея крестьянских Советов победила. Власть в руках крестьян обеспечена; в их руках земля, средства производства. Дружественные отношения крестьянско-советских республик с Российской социалистической республикой уже закреплены практическими результатами нашей политики.

Мы можем приветствовать также предстоящее подписание договора с Персией71 , дружественные отношения с которой обеспечены в силу совпадения коренных интересов у всех народов, страдающих от гнета империализма.

Мы должны отметить также, что дружественные отношения у нас все более и более налаживаются и укрепляются с Афганистаном и еще более с Турцией. По отношению к последней державе страны Антанты делали все с их стороны для того, чтобы сделать невозможными сколько-нибудь нормальные отношения между Турцией и западноевропейскими странами. Это обстоятельство, в связи с упрочением Советской власти, все более и более обеспечивает то, что, несмотря на все противодействие и все интриги буржуазии, несмотря на сохранение буржуазных стран вокруг России, — союз и дружественные отношения России с угнетенными восточными нациями укрепляются, ибо главней-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 133

ший во всей политике факт есть империалистическое насилие в отношении к народам, которые не имели счастья попасть в число победителей, и эта мировая политика империализма вызывает сближение, союз и дружбу всех угнетенных народов. И успех, которого мы достигли в этом отношении и на Западе по отношению к государствам более европеизированным, показывает, что настоящие основы нашей внешней политики правильны и что улучшение нашего международного положения стоит на прочной базе. Мы уверены, что при продолжении с нашей стороны политики миролюбия, при уступках, которые мы сделаем (а мы должны их делать, чтобы избежать войны), несмотря на все интриги и замыслы империалистов, которые, конечно, смогут всегда поссорить то или иное государство с нами, несмотря на все это, основная линия нашей политики и основные интересы, вытекающие из самой сущности империалистической политики, берут свое и все более и более заставляют теснее связываться РСФСР с растущим вокруг нее числом соседних государств. А это — залог того, что мы делу хозяйственного строительства сможем отдаться коренным образом, сможем работать спокойно, твердо и уверенно более продолжительное время.

Я должен сказать также, что в настоящее время происходят переговоры с Англией о подписании торгового соглашения. К сожалению, эти переговоры затягиваются гораздо дольше, чем мы бы этого желали, но мы в этом отношении абсолютно неповинны. Еще в июле, когда английское правительство в момент наибольшего успеха советских войск официально нам предложило текст соглашения, обеспечивающего возможность торговых сношений, мы ответили полным согласием, но с тех пор борьба течений в английском правительстве и английском государстве затормозила это дело. Мы видим колебания английского правительства, угрозы порвать совсем с нами сношения, немедленно послать флот на Петроград. Мы это видели, во мы видели в то же время, как вся Англия покрывалась в ответ на эту угрозу «Комитетами действия».


134 В. И. ЛЕНИН

Мы видели, как наиболее крайние сторонники оппортунистического направления и их вожди под давлением рабочих должны были стать на этот путь совершенно «неконституционной» политики, которую они сами осуждали вчера. Оказалось, что сила давления и сознательности трудящихся масс, вопреки всем меньшевистским предрассудкам, до сих пор господствовавшим в английском профессиональном движении, настолько проложила себе дорогу, что обламывала острие у воинственной политики империалистов. И сейчас, продолжая мирную политику, мы стоим на почве того июльского проекта, который предложен английским правительством. Мы готовы подписать торговое соглашение немедленно, а если оно до сих пор не подписано, то вина исключительно на тех течениях и веяниях в английских правящих кругах, которые хотят сорвать торговое соглашение, которые хотят, вопреки воле большинства не только рабочих, но даже вопреки воле большинства английской буржуазии, еще раз иметь развязанные руки для нападения на Советскую Россию. Это их дело.

Чем дольше такая политика будет продолжаться в некоторых влиятельных кругах Англии, в кругах финансового капитала и империалистов, тем больше она обостряет финансовое положение, тем больше она оттягивает полусоглашение, которое теперь необходимо между буржуазной Англией и Советской республикой, тем больше она приближает империалистов к тому, что они должны будут принять потом не полусоглашение, а полное соглашение.

Товарищи, я должен сказать, что в связи с этим торговым соглашением с Англией стоит вопрос, который является одним из крупнейших в нашей экономической политике, — это вопрос о концессиях. К числу важнейших законов, которые были приняты Советской властью за отчетное время, принадлежит закон 23 ноября текущего года — о концессиях. Вы все знакомы, конечно, с текстом этого закона. Вы все знаете, что мы теперь опубликовали дополнительные материалы, которые могли бы всем членам съезда Советов дать наибольшее


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 135

осведомление по этому вопросу. Мы опубликовали отдельную брошюру не только с текстом этого декрета, но и перечень главнейших объектов концессий, именно — продовольственных, лесных и горных. Мы приняли меры к тому, чтобы опубликование текста этого декрета как можно скорее попало в западноевропейские государства, и мы надеемся, что наша политика концессий будет успешна и с практической стороны. Мы нисколько от себя не скрываем опасностей, которые с этой политикой связаны в социалистической Советской республике, и притом в стране слабой и отсталой. Пока наша Советская республика останется одинокой окраиной всего капиталистического мира, до тех пор думать о полной нашей экономической независимости и об исчезновении тех или иных опасностей было бы совершенно смешным фантазерством и утопизмом. Конечно, пока такие коренные противоположности остались, — остаются и опасности, и от них никуда не убежишь. Нам надо только прочно стоять, чтобы их пережить, уметь отличать опасности большего значения от опасностей меньшего значения и предпочитать менее значительные большим.

Недавно нам было сообщено, что на Арзамасском уездном съезде Советов Нижегородской губернии один беспартийный крестьянин по поводу концессий заявил: «Товарищи! Мы вас посылаем на Всероссийский съезд и заявляем, что мы, крестьяне, готовы еще три года голодать, холодать, нести повинности, только Россию-матушку на концессии не продавайте». Я чрезвычайно рад приветствовать такого рода настроения, которые распространены очень и очень широко. Я думаю, что именно показательно для нас то, что среди беспартийной трудящейся массы, не только рабочих, но и крестьян, созрел за три года тот политический и хозяйственный опыт, который позволяет и заставляет выше всего ценить освобождение от капиталистов, который заставляет относиться с тройной зоркостью и с чрезвычайной подозрительностью ко всякому шагу, который несет за собой возможные новые опасности в смысле восстановления капитализма. Несомненно, к такого рода


136 В. И. ЛЕНИН

заявлениям мы прислушиваемся со всем вниманием, но мы должны сказать, что о продаже России капиталистам нет и речи, что речь идет о концессиях, причем каждый договор о концессиях обусловлен определенным сроком, определенным соглашением и обставлен всеми гарантиями, которые тщательно продуманы, которые еще не раз будут обдуманы и обсуждены вместе с вами на настоящем съезде и на всяких дальнейших совещаниях, и эти временные договоры не похожи на продажу. Они не имеют ничего общего с продажей России, но они представляют из себя известную экономическую уступку капиталистам с тем, чтобы таким путем получить нам возможность как можно скорее приобрести те необходимые машины и паровозы, без которых восстановление нашего хозяйства мы осуществить не можем. Мы не вправе пренебрегать ничем, что может хотя бы немного способствовать улучшению положения рабочих и крестьян.

Нужно сделать максимум того, что возможно для быстрого восстановления торговых отношений. И они, эти переговоры, идут сейчас полулегально. Мы заказываем паровозы, машины далеко не в достаточном числе, но мы начали их заказывать. Если мы будем вести переговоры легально, мы разовьем эти возможности в громадных размерах. При помощи промышленности мы добьемся многого, и притом в более короткий срок, но даже и при большом успехе этот срок измеряется годами, рядом лет. Надо помнить, что если мы сейчас одержали военную победу, получили мир, то, с другой стороны, история учит нас, что ни один крупный вопрос, ни одна революция не решались иначе, как в ряде войн. И этого урока мы не забудем. Сейчас мы целый ряд могучих держав отучили от войны с нами, но надолго ли, мы ручаться не можем. Надо быть готовыми к тому, что при малейшем изменении положения империалистические хищники снова направятся на нас. Надо быть готовыми к этому. Поэтому прежде всего надо восстановить хозяйство, надо прочно поставить его на ноги. Без оборудования его, без машин из капиталистических стран сделать этого скоро нельзя.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 137

И не жалко при этом лишней прибыли для капиталистов, лишь бы добиться этого восстановления. Нужно, чтобы рабочие и крестьяне были настроены так, как те беспартийные крестьяне, которые сказали, что они не боятся жертв и лишений. Сознавая опасность капиталистического вмешательства, они не смотрят на концессии с точки зрения сентиментальной, а видят в них продолжение войны, с перенесением беспощадной борьбы лишь в другую плоскость, видят возможность новых попыток буржуазии восстановить старый капитализм. Это прекрасно, это дает нам гарантию, что надзор и охрана наших интересов будут делом не только органов Советской власти, а каждого рабочего и крестьянина. И тогда, мы уверены, мы сумеем поставить охрану наших интересов, даже при исполнении концессионных договоров, на такую базу, на которой о возвращении власти капиталистов не может быть и речи; и мы достигнем того, что эту опасность мы доведем до минимума, что она будет меньше, чем опасность войны, что это затруднит возобновление войны и облегчит нам возможность в более короткий срок, в меньшее число лет (речь идет о довольно долгом ряде лет) возродить и развить наше хозяйство.

Товарищи, хозяйственные задачи, хозяйственный фронт выдвигается перед нами теперь опять и опять как самый главный и как основной. Рассматривая тот законодательный материал, о котором мне приходится делать отчет вам, я убедился, что громадное большинство мероприятий и постановлений и Совнаркома и Совета Обороны состоит сейчас в частных, детальных, сплошь и рядом совершенно мелких мероприятиях, связанных с этой хозяйственной деятельностью. Вы, конечно, не ждете от меня перечня этих мероприятий. Это было бы крайне скучно и совершенно неинтересно. Н хотел только напомнить, что мы уже далеко не первый раз возвращаемся к этому выдвижению трудового фронта на первое место. Вспомним резолюцию, которую вынес ВЦИК 29 апреля 1918 года*. Это была пора,

_________

* См. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 277—280. Ред.


138 В. И. ЛЕНИН

когда навязанный нам Брестский мир разрезал Россию экономически и мы оказались поставленными в чрезвычайно тяжелые условия непомерно хищническим договором. Тогда выяснилась возможность рассчитывать на передышку, дающую нам условия для восстановления мирной хозяйственной деятельности, и сейчас же — хотя мы теперь знаем, что она была весьма кратковременна, — ВЦИК в резолюции от 29 апреля все внимание перенес на это хозяйственное строительство. Эта резолюция, которая не отменена и которая остается нашим законом, дает нам правильные перспективы для оценки того, как мы к этой задаче подходили и на что теперь для нашей работы, для доведения ее до конца, надо обратить большее внимание.

Из рассмотрения этой резолюции ясно, что многие из вопросов, над которыми нам приходится трудиться сейчас, поставлены были совершенно определенно, твердо и достаточно решительно еще в апреле 1918 года. Вспоминая это, мы говорим: повторение есть мать учения. И мы не смущаемся тем, что эти основные истины хозяйственного строительства мы сейчас повторяем. Мы будем повторять их еще много раз, но посмотрите, какая разница между тем провозглашением отвлеченных принципов, которое сделано в 1918 году, и той хозяйственной работой, которая практически уже начата. И, несмотря на гигантские трудности и постоянный срыв наших работ, мы подходим все ближе и конкретнее к практической постановке хозяйственных задач. Повторяться мы будем еще много и много раз. Без громадного числа повторений, без некоторого возвращения назад, без проверки, без отдельных исправлений, без новых приемов, без напряжения сил для убеждения отсталых и неподготовленных обойтись в строительстве нельзя.

Сейчас весь гвоздь политического момента состоит в том, что мы переживаем как раз переломный, переходный период, некоторый зигзаг, — период, когда от войны мы переходим к строительству хозяйственному. Это бывало и прежде, но не бывало в таких широких размерах. Это должно еще и еще раз напомнить нам,


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 139

каковы общеполитические задачи Советской власти, в чем состоит своеобразие этого перехода. Диктатура пролетариата была успешна, потому что умела соединять принуждение и убеждение. Диктатура пролетариата не боится принуждения и резкого, решительного, беспощадного выражения государственного принуждения, ибо передовой класс, более всего угнетавшийся капитализмом, имеет право осуществлять это принуждение, ибо он осуществляет его во имя интересов всех трудящихся и эксплуатируемых и обладает такими средствами принуждения и убеждения, которыми не располагал ни один из прежних классов, хотя у них и была несравненно большая материальная возможность пропаганды и агитации, нежели у нас.

Если поставить вопрос об итоге нашего трехлетнего опыта (ибо трудно по некоторым коренным пунктам подводить итог одного года), если поставить себе вопрос, чем же в конечном счете объясняются наши победы над врагом, гораздо более сильным, то приходится ответить: тем, что в организации Красной Армии были великолепно осуществлены последовательность и твердость пролетарского руководства в союзе рабочих и трудящегося крестьянства против всех эксплуататоров. Каким образом это могло произойти? Почему громадная масса крестьянства так охотно на это пошла? Потому, что она была убеждена, будучи в подавляющей своей части беспартийной, что нет спасения иначе, как в поддержке Советской власти. И она убедилась в этом, конечно, не из книжек, не из пропаганды, а из опыта. Ее убедил опыт гражданской войны, в частности — союз наших меньшевиков и эсеров, более родственный известным основным чертам мелкого крестьянского хозяйства. Опыт союза этих мелкособственнических партий с помещиками и капиталистами, а также опыт Колчака и Деникина убедил крестьянскую массу, что ничто среднее не возможно, что политика советской прямолинейности верна, что железное руководство пролетариата есть единственное средство, которое спасает крестьянина от эксплуатации и насилия. И только потому, что мы могли убедить в этом


140 В. И. ЛЕНИН

крестьянина, только поэтому наша политика принуждения, основанная на этом прочном и безусловном убеждении, имела такой гигантский успех.

Теперь мы должны помнить, что при переходе на трудовой фронт та же задача ставится перед нами в новой обстановке, в более широком масштабе, но та же задача, которую мы имели перед собой, когда вели войны с белогвардейцами, когда мы видели такой энтузиазм и такое напряжение энергии рабоче-крестьянских масс, которого в других государствах ни при каких войнах не было и быть не могло. Беспартийные крестьяне, подобно тому арзамасскому крестьянину, слова которого я недавно приводил, действительно, из наблюдения и знакомства с жизнью вынесли убеждение в том, что эксплуататоры представляют из себя беспощадного врага и что нужна беспощадная власть, чтобы их подавить. И мы к сознательному отношению к войне и к активной помощи ей привлекли такую массу народа, как никогда раньше. Чтобы так поголовно сочувствовали войне, понимали ее партийные и беспартийные рабочие и беспартийные крестьяне (а крестьяне в массе своей беспартийны), этого ни при одном политическом режиме не было и в десятой доле, как при Советской власти. В этом были основы того, почему мы в конце концов сильного врага победили. Здесь оправдывается одно из самых глубоких положений марксизма, в то же время являющееся самым простым и понятным. Чем больше размах, чем больше широта исторических действий, тем больше число людей, которое в этих действиях участвует, и, наоборот, чем глубже преобразование, которое мы хотим произвести, тем больше надо поднять интерес к нему и сознательное отношение, убедить в этой необходимости новые и новые миллионы и десятки миллионов. В последнем счете потому наша революция все остальные революции далеко оставила за собой, что она подняла через Советскую власть к активному участию в государственном строительстве десятки миллионов тех, которые раньше оставались незаинтересованными в этом строительстве. Теперь подойдем с этой стороны к вопросу о новых задачах,


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 141

которые перед нами стали, которые в десятках и сотнях отдельных постановлений Советской власти за это время прошли перед вами, которые на девять десятых составляли работу Совета Труда и Обороны (об этом придется сказать дальше) и, вероятно, больше чем половину работы Совнаркома, — к вопросу о хозяйственных задачах: о создании единого хозяйственного плана, переорганизации самых основ экономики России, самых основ мелкого крестьянского хозяйства. Это — задачи, требующие втягивания поголовно всех членов профсоюзов в это совершенно новое дело, которое при капитализме было им чуждо. Поставьте теперь вопрос, есть ли здесь то условие быстрой безоговорочной победы, которое создалось во время войны, то условие, которое состоит в вовлечении в работу масс. Убеждены ли они, члены профсоюзов и большинство беспартийных, в необходимости наших новых приемов, наших великих задач хозяйственного строительства, убеждены ли они во всем этом так же, как были убеждены в необходимости все дать для войны, всем пожертвовать ради победы на фронте войны? Если так поставить вопрос, то вы должны будете ответить: несомненно, нет. Они далеко в этом не убеждены настолько, насколько это требуется.

Война была делом, которое в течение сотен и тысяч лет было понятно и привычно. Старые акты помещичьего насилия и зверства стояли так наглядно, что убеждать было легко, и даже крестьянство наиболее хлебных окраин, наименее связанное с промышленностью, даже это крестьянство убедить было нетрудно в том, что мы ведем войну за интересы трудящихся, и таким образом вызвать почти поголовный энтузиазм. Труднее будет добиться того, чтобы крестьянские массы и члены профессиональных союзов поняли эти задачи сейчас, чтобы они поняли, что по-старому жить нельзя, что, как ни укоренилась десятилетиями капиталистическая эксплуатация, надо ее преодолеть. Надо добиться, чтобы все поняли, что нам принадлежит Россия, что мы, рабочие и крестьянские массы, своей деятельностью, своей строгой трудовой дисциплиной, только мы можем пересоздать старые экономические условия


142 В. И. ЛЕНИН

существования и провести в жизнь великий хозяйственный план. Вне этого спасения нет. Мы отстаем и мы будем отставать от капиталистических держав; мы будем побиты, если мы не добьемся восстановления нашего хозяйства. Вот почему старые истины, которые я вам только что напомнил, старые истины о важности организационных задач, о трудовой дисциплине, о неизмеримо огромной роли профессиональных союзов, которая совершенно исключительна в этом отношении, — ибо другой организации, объединяющей широкие массы, нет, — эти старые истины мы не только должны повторять, но мы должны со всей силой осознать, что наступил переход от военных задач к задачам хозяйственным.

Мы имели полный успех в военной области, и теперь мы должны подготовить такой же успех для задач более трудных, требующих энтузиазма и самоотверженности от огромного большинства рабочих и крестьян. Надо убедить в новых задачах сотни миллионов людей, живших из поколения в поколение в рабстве и угнетении, в подавлении всякой самодеятельности; миллионы рабочих, состоящих в профсоюзах, но несознательных еще политически, не привыкших видеть себя хозяевами; надо их организовать не для сопротивления власти, а для поддержки, для развития мероприятий своей рабочей власти, для проведения их до конца. Этот переход связан с трудностями, это не новая задача с точки зрения простой формулировки. Но это задача новая, поскольку теперь хозяйственная задача ставится впервые в массовом масштабе, и мы должны сознать и помнить, что война на хозяйственном фронте будет более трудной и более долгой; чтобы победить на этом фронте, надо будет большее число рабочих и крестьян сделать самодеятельными, активными и преданными. И это можно сделать — за это говорит опыт хозяйственного строительства, приобретенный нами, — потому что сознание бедствия, холода, голода и всяческих лишений, в связи с недостатком производительных сил, глубоко коренится в массе. Нам надо направить сейчас внимание на то, чтобы от интересов политических и военных всю агитацию и всю пропаганду


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 143

перевести на рельсы хозяйственного строительства. Мы много раз это провозглашали, но еще недостаточно, и я думаю, что из числа тех мероприятий, которые за этот год Советская власть осуществила, особенно выделяется создание Центрального бюро производственной пропаганды при ВЦСПС72, объединение его с работой Главполитпрос-вета, создание добавочных газет, построенных по производственному плану, не только с перенесением внимания на производственную пропаганду, но и организация ее в общегосударственном масштабе.

Необходимость организации ее в общегосударственном масштабе вытекает из всех особенностей политического момента. Необходимо это и для рабочего класса, и для профессиональных союзов, и для крестьянства; это есть самая громаднейшая необходимость нашего государственного аппарата, который нами использован далеко не достаточно для этой цели. У нас знания того, как нужно вести промышленность, как нужно заинтересовывать массы, книжных знаний об этом в тысячу раз больше, чем применения этих знаний на практике. Нам нужно добиться того, чтобы поголовно все члены профсоюзов были заинтересованы в производстве и чтобы они помнили, что, только увеличивая производство, повышая производительность труда, Советская Россия в состоянии будет победить. И только таким путем Советская Россия на десять лет сократит те ужасные условия, в которых она находится, тот голод и холод, которые она теперь переживает. Не поняв этой задачи, мы можем погибнуть все, потому что при слабости нашего аппарата мы должны будем отступать, так как капиталисты в любое время могут возобновить войну после того, как они немного отдохнут, а мы не в состоянии будем тогда продолжать эту войну. Мы не в состоянии будем тогда проявить нажим наших миллионных масс, и в этой последней войне мы будем разбиты. Вопрос стоит именно так, — долгий ряд войн до сих пор решал судьбу всех революций, всех величайших революций. Такой величайшей революцией является и наша революция. Мы кончили одну полосу войн, мы должны готовиться ко второй; но когда она


144 В. И. ЛЕНИН

придет, мы не знаем, и нужно сделать так, чтобы тогда, когда она прядет, мы могли быть на высоте. Вот почему мы не должны отказываться от мер принуждения, а не только потому, что мы сохраняем пролетарскую диктатуру, которую уже поняли и массы крестьянства и беспартийные рабочие, которые все знают о нашей диктатуре пролетариата, и она им не страшна, она их не пугает, они в ней видят опору и твердость, т. е. то, что они могут противопоставить помещикам и капиталистам и без чего победить нельзя.

Это сознание, это убеждение, которое уже внедрилось в плоть и кровь крестьянской массы по отношению к задачам военным и политическим, надо еще перевести на задачи хозяйственные. Этот переход сразу, может быть, не удастся. Он, может быть, без некоторых колебаний и рецидивов старой расхлябанности и мелкобуржуазной идеологии не пройдет. Надо еще с большим напряжением и усердием за эту работу взяться, памятуя, что мы беспартийных крестьян и малосознательных членов профессиональных союзов убедим, ибо правда на нашей стороне, ибо опровергнуть то, что во второй полосе войн мы своих врагов без восстановления хозяйственной жизни не победим, — нельзя; давайте только добьемся, чтобы многие миллионы сознательнее отнеслись к войне на хозяйственном фронте. В этом задача Центрального бюро производственной пропаганды, в этом задача ВЦСПС, в этом задача всех партийных работников, в этом задача всех и всяких аппаратов Советской власти, в этом задача всей нашей пропаганды, которой мы достигли наших мировых успехов, ибо наша пропаганда во всем мире всегда говорила и говорит рабочим и крестьянам правду, а всякая другая пропаганда говорит им ложь. Нашу пропаганду нам надо перевести теперь на то, что гораздо труднее, — на то, что касается повседневной работы рабочих в мастерской, как бы ни были тяжелы условия этой работы и как бы ни были сильны воспоминания вчерашнего капиталистического строя, воспитывающего недоверие к власти со стороны рабочих и крестьян. Надо и рабочих и крестьян убедить в том, что без нового сочета-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 145

ния сил, без новых форм государственного объединения, без новых форм, связанных с этим принуждением, мы из того болота, из той пропасти хозяйственного развала, на краю которой мы стоим, — не выйдем, а мы из этого выходить уже начали.

Я перейду, товарищи, к некоторым данным нашей хозяйственной политики и к нашим хозяйственным задачам, которые, мне кажется, дают характеристику теперешнего политического момента и всего того перехода, который перед нами стоит. Я, прежде всего, должен назвать наш аграрный проект, законопроект Совета Народных Комиссаров об укреплении и развитии сельскохозяйственного производства и помощи крестьянскому хозяйству, — законопроект, который напечатан 14 декабря текущего года и об основах которого все местные работники оповещены были еще раньше специальным радио, освещавшим самую суть этого законопроекта.

Нужно сразу поставить дело так, чтобы этот законопроект, — исходя из местного опыта (а он из него исходит), на местах это уже почувствовали, — подвергнут был на съезде самому тщательному обсуждению, так же как и среди представителей местных исполкомов и отделов исполкомов. Наверное, не встретится теперь уже ни одного товарища, который сомневался бы в необходимости специальных и особенно энергичных мер помощи не только в смысле поощрения, но и в смысле принуждения, чтобы земледельческое производство поднять.

Мы были и остались страной мелкокрестьянской, и переход к коммунизму нам неизмеримо труднее, чем при всяких других условиях. Для того, чтобы этот переход совершился, нужно участие самих крестьян в десять раз большее, чем в войне. Война могла и должна была требовать часть взрослого мужского населения. Но наша страна, крестьянская, истощенная и сейчас, должна мобилизовать поголовно все мужское и женское население рабочих и крестьян. Убедить нас, коммунистов, работников земот-делов, в том, что нужна государственная повинность, — не трудно. В этом, я надеюсь, ни тени принципиальных разногласий здесь


146 В. И. ЛЕНИН

при обсуждении представленного на ваше рассмотрение законопроекта от 14 декабря не будет. Надо понять другую трудность: убедить беспартийных крестьян. Крестьяне социалистами не являются. И строить наши социалистические планы так, как если бы они были социалистами, значит строить на песке, значит не понимать наших задач, значит не научиться за три года соразмерять наши программы и проводить наши начинания в соответствии с той нищей, подчас убогой действительностью, в которой мы находимся. Тут надо ясно представлять задачи, которые пред нами стоят. Первая задача, это — объединить работников-коммунистов земельных отделов, обобщить их опыт, уловить то, что на месте сделано, и внести это в те законопроекты, которые будут издаваться в центре от имени государственных учреждений, от имени Всероссийского съезда Советов. И мы надеемся, что мы это с вами сделаем. Но это лишь первый шаг. А второй шаг — убедить беспартийных крестьян, именно беспартийных, потому что они масса и потому что сделать то, что мы сделать в состоянии, можно только увеличением в этой массе, которая сама по себе активна, самодеятельна, сознания необходимости взяться за это дело. Нельзя жить крестьянскому хозяйству по-старому. Если мы из первой полосы войн могли выйти, то из второй полосы войн мы не выйдем так легко, и поэтому необходимо на эту сторону обратить особое внимание.

Надо, чтобы эту несомненную истину каждый беспартийный крестьянин понял, и мы уверены, что он ее поймет. Он пережил все эти шесть лет, мучительных и тяжелых, недаром. Он не похож на довоенного мужика. Он тяжело страдал, он много размышлял и много перенес таких политических и экономических тягот, которые заставили его забыть многое старое. Мне думается, что он сам уже понимает, что по-старому жить нельзя, что надо жить по-иному, и мы должны все наши средства пропаганды, все наши государственные возможности, все наше образование, все наши партийные средства и силы, все это ударным порядком направить на то, чтобы убедить беспартийного крестьянина,


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 147

и только тогда под наш аграрный законопроект, — который вы, я надеюсь, единогласно примете, примете его, конечно, с надлежащими исправлениями и добавлениями, — нами будет подведена настоящая база. Он только тогда будет прочен, как прочна наша политика, когда мы большинство крестьян убедим и привлечем к этому делу, потому что, — как справедливо сказал т. Кураев в одной статье, на основании опыта Татарской республики, — трудящиеся середняк и бедняк — друзья Советской власти, лодыри же — ее враги. Вот настоящая истина, в которой нет ничего социалистического, но которая так бесспорна и очевидна, что на любом сельском сходе, на любом собрании беспартийных крестьян она пройдет в сознание и станет убеждением подавляющего большинства крестьянского трудящегося населения. Товарищи, вот что мне хочется более всего подчеркнуть вам сейчас, когда мы от полосы войн повернули к хозяйственному строительству. В стране мелкого крестьянства наша главная и основная задача — суметь перейти к государственному принуждению, чтобы крестьянское хозяйство поднять, начиная с мер самых необходимых, неотложных, вполне доступных крестьянину, вполне ему понятных. И суметь достигнуть этого можно только тогда, когда мы сумеем убедить новые миллионы, к этому неподготовленные. На это надо двинуть все силы и позаботиться о том, чтобы аппарат принуждения, оживленный, укрепленный, был базирован и развернут для нового размаха убеждения, и тогда мы эту военную кампанию окончим победой. Сейчас начинается военная кампания против остатков косности, темноты и недоверия среди крестьянских масс. Старыми мерами тут не победишь; мерами же пропаганды, агитации и организованного воздействия, которому мы научились, мы одержим победу и добьемся того, чтобы не только декреты были приняты, чтобы учреждения были созданы, чтобы бумага заработала, — этого мало, что приказы полетят, а надо, чтобы к весне все было засеяно лучше, чем прежде, чтобы было известное улучшение в хозяйстве мелкого крестьянина, пусть самое элементарное, — чем осторожнее, тем


148 В. И. ЛЕНИН

лучше, — но, во что бы то ни стало, оно в массовом размере должно быть проведено. Если задачу нашу мы правильно поймем и обратим на беспартийного крестьянина все внимание, сосредоточим на этом все искусство, весь опыт, приобретенный за три года, тогда мы победим. Без такой победы, без практического массового улучшения хозяйства мелкого крестьянства нам спасения пет: без этой базы невозможно никакое хозяйственное строительство, и какие бы то ни было великие планы — ничто. Пусть товарищи об этом помнят и внушают это крестьянам; пусть скажут арзамасским беспартийным крестьянам, имя которым десять, пятнадцать миллионов, что голодать и холодать бесконечно нельзя, ибо нас в следующей полосе войн свергнут. Это интерес государственный, интерес нашего государства. Кто проявляет здесь малейшую слабость, малейшую расхлябанность, тот — величайший преступник против рабоче-крестьянской власти, тот помогает помещику и капиталисту, а помещик и капиталист держат близко свою армию, она у них наготове, чтобы броситься на нас, как только заметят, что мы слабеем. И нет средств, чтобы усилиться, кроме как поднять нашу главную опору — земледелие и городскую промышленность, — а ее поднять иначе нельзя, как убедив в этом беспартийного крестьянина, мобилизуя все силы на помощь ему, оказав ему эту помощь на деле.

Мы признаем себя перед крестьянином должником. Мы брали у него хлеб за денежные знаки, мы брали у него в долг, мы должны этот долг вернуть, и мы его вернем, восстановив нашу промышленность. Но, чтобы ее восстановить, нужны излишки сельскохозяйственного производства. Вот почему нага аграрный законопроект имеет не только то значение, что нам надо добиться практических целей, а еще и то, что около него, как около фокуса, группируются сотни постановлений и законопроектов Советской власти.

Теперь я перейду к тому, как складывается у нас сейчас база для нашего промышленного строительства, для того, чтобы нам начать воссоздание хозяйственных сил России. И здесь я должен прежде всего обратить


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 149

ваше внимание из той груды отчетов, которые вы получили или на днях получите во всех комиссариатах, на одно место в отчете нашего Комиссариата продовольствия. Каждый комиссариат даст вам в ближайшие дни груды фактических отчетных материалов, которые в своей совокупности подавляют своим обилием, но надо из них выделить то, что наиболее существенно, для того, чтобы добиться успеха, как бы он ни был скромен, то, что является основным для проведения всего нашего хозяйственного плана, для того, чтобы восстановить наше народное хозяйство и нашу промышленность. И вот одна из таких баз, это — состояние наших продовольственных заготовок. В этой книжечке, которая вам роздана, — отчет за три года Компрода — есть табличка, из которой я прочту только итоговые цифры, да и то с округлением, потому что цифры читать и особенно слушать трудно. Это — цифры итогов заготовок по годам. С 1 августа 1916 по 1 августа 1917 г. заготовлено 320 миллионов пудов, следующий год 50, потом 100 и 200 миллионов пудов. Эти цифры — 320, 50, 100 и 200 — дают основу хозяйственной истории Советской власти, работы Советской власти в хозяйственной области, подготовку того фундамента, овладев которым, мы начинаем настоящим образом наше строительство. 320 миллионов пудов до революции — вот приблизительный минимум, без которого строить нельзя. Первый год революции при 50 миллионах — голод, холод, нищета в сильной степени; второй год — 100 миллионов; третий год — 200 миллионов. Удвоение каждый год. По сведениям, которые вчера дал мне Свидерский, к 15-му декабря имеется 155 миллионов. Мы в первый раз становимся на ноги с необыкновенным напряжением, с неслыханными трудностями, имея часто задачу обеспечить продовольствием без Сибири, без Кавказа и без Юга. Теперь, дав уже свыше полутораста миллионов, мы без преувеличения можем сказать, что при всей громадной трудности, эту задачу все-таки решили. Фондом приблизительно в 300 миллионов располагать мы будем, может быть, и больше, а без такого фонда невозможно восстановить промышленность


150 В. И. ЛЕНИН

страны, невозможно думать о возрождении транспорта, невозможно даже подходить к великим задачам электрификации России. Никакая социалистическая страна невозможна, как государство рабоче-крестьянской власти, если она не может совместными усилиями рабочих и крестьян собрать такой продовольственный фонд, чтобы обеспечить пропитание рабочих, занятых промышленностью, чтобы иметь возможность десятки и сотни тысяч рабочих двинуть туда, куда надо Советской власти. Без этого будут только разговоры. Настоящие основы хозяйства — это продовольственный фонд. И здесь успех достигнут громадный. Исходя из этих успехов, имея этот фонд, мы можем приступить к восстановлению народного хозяйства. Мы знаем, что эти успехи достигнуты ценою громадных лишений, голода и бескормицы в крестьянстве, которые могут еще усилиться. Мы знаем, что засушливый год обострил бедствия и лишения крестьян неслыханно. Мы поэтому меры помощи, которые в законопроекте, мной указанном, изложены, выдвигаем на первую очередь. Мы рассматриваем этот продовольственный фонд, как фонд восстановления промышленности, как фонд помощи крестьянству. Не имея его, государственная власть — ничто. Без такого фонда социалистическая политика останется только пожеланием.

И мы должны помнить, что к производственной пропаганде, которую мы твердо решили проводить, присоединяется еще способ воздействия иного рода — это премирование натурой. И одним из крупнейших декретов и постановлений Совнаркома и Совета Обороны был закон о натуральном премировании. Нам далеко не сразу удалось его издать. С апреля, если вы посмотрите, идет целая длинная цепь решений и постановлений, и только тогда он был издан, когда громадными усилиями нашего транспорта нам удалось создать полумиллионный продовольственный фонд. Полмиллиона пудов — очень скромная цифра. Те отчеты, которые вы вчера, наверное, прочитали в «Известиях», показывают, что из этих 500 000 пудов 170 000 уже израсходованы. Фонд, как вы видите, неприглядный и


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 151

далеко не достаточный, но все-таки мы вступили на тот путь, по которому пойдем дальше. Это — доказательство того, что мы не только убеждением перейдем к новым приемам работы. Мало говорить крестьянам и рабочим: напрягайте трудовую дисциплину. Надо, кроме того, им помочь, надо вознаградить тех, которые после неизмеримых бедствий продолжают проявлять героизм на трудовом фронте. Фонд у нас создан, но пускается он в дело еще далеко не удовлетворительно: у нас в Совнаркоме имеется целый ряд указаний, что на практике премирование натурой означает часто простую прибавку к заработной плате. Тут надо еще много подработать. И рядом с совещаниями и дополнительными проектами в центре должна идти самая важная работа, это — работа на местах и среди широких масс. Понять, что государство не только убеждает, но и вознаграждает хороших работников лучшими условиями жизни, не трудно, и, чтобы понять это, не нужно быть социалистом, и тут мы заранее обеспечены сочувствием беспартийных рабочих и крестьянских масс. Нам надо лишь шире эту мысль распространить и практичнее поставить на местах эту работу.

Если мы перейдем теперь к топливу, то из тезисов т. Рыкова вы увидите цифры, в которых выражается достигнутое улучшение, улучшение не только с дровами, но и с нефтью. Теперь, при громадном энтузиазме, который проявляют рабочие в Азербайджанской республике, при дружественных отношениях, которые у нас установились, при умелых руководителях, данных Совнархозом, дело с нефтью идет хорошо, и мы начинаем становиться на собственные ноги и с топливом. Получение донецкого угля с 25 миллионов пудов в месяц мы повышаем до 50 миллионов, благодаря работе полномочной комиссии, которая послана в Донбасс под председательством т. Троцкого и в которой было принято решение, чтобы ответственных и опытных работников направить туда на работу. Сейчас туда послан для руководства т. Пятаков.

Таким образом, нами в отношении топлива, чтобы добиться успеха, предприняты некоторые меры. Донецкий


152 В. И. ЛЕНИН

бассейн, одна из крупнейших баз, уже в нашем распоряжении. Мы можем найти в протоколах Совнаркома и Совета Обороны постановления, касающиеся Донбасса. В них речь идет о посылке на места высших авторитетных комиссий, которые объединяют представителей центральной власти и работников на местах. Нам необходимо добиться подтягивания работы на местах, и мне кажется, что вот этим комиссиям удастся этого подтягивания добиться. Вы увидите результаты работы этих комиссий, которые будут нами и в дальнейшем также организовываться. Нам необходим известный нажим на главную отрасль нашей промышленности — на топливо.

Я должен сказать, что в области топлива мы имеем один из крупнейших успехов в виде гидравлического способа добывания торфа. Торф, это — то топливо, которого у нас очень и очень много, но использовать которое мы не могли в силу того, что нам приходилось до сих пор работать в невыносимых условиях. И вот этот новый способ поможет нам выйти из того топливного голода, который является одной из грозных опасностей на нашем хозяйственном фронте. Мы долгие годы не в состоянии будем выйти из этого тупика, если у нас останется старое хозяйничанье, если у нас не будет восстановлена промышленность и транспорт. Работники нашего торфяного комитета помогли двум русским инженерам довести до конца это новое изобретение, и они добились того, что этот новый способ скоро близок к довершению. Итак, мы накануне великой революции, которая даст нам в хозяйственном отношении большую опору. Не надо забывать, что мы имеем необъятные богатства торфа. Но мы не можем их использовать потому, что мы не можем посылать людей на эту каторжную работу. Капиталистический строй мог посылать людей на каторжные работы. При капиталистическом государстве люди шли туда работать из-за голода, а при социалистическом государстве на эти каторжные работы мы посылать не можем, а добровольно никто не пойдет. Капиталистический строй все делал для верхов. Он о низах не заботился.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 153

Нужно всюду больше вводить машин, переходить к применению машинной техники возможно шире. Добывание торфа гидравлическим способом, которое так успешно двинуто вперед ВСНХ, открывает возможность добывания топлива в огромном количестве и устраняет необходимость привлечения обученных рабочих, так как при таком способе могут работать и необученные рабочие. Мы эти машины произвели, я лично советовал бы товарищам делегатам посмотреть кинематографическое изображение работ по добыванию торфа, которое в Москве было показано и может быть продемонстрировано для делегатов съезда. Оно даст конкретное представление о том, где одна из основ победы над топливным голодом. Мы изготовили машины, которые употребляются при новом способе, но изготовили их плохо. Командировки за границу при налаживающемся товарообмене с заграницей, при хотя бы полулегально существующих торговых сношениях, помогут нам эти же машины, нашими изобретателями составленные, получить исполненными великолепно. И числом этих машин, успехом работы Главного торфяного комитета и ВСНХ в этой области будут измеряться все наши хозяйственные успехи, ибо без победы над топливным голодом победы на хозяйственном фронте одержать нельзя. С этим связаны также жизненнейшие успехи в области восстановления транспорта.

Вы видели уже, между прочим, из тезисов тт. Емшанова и Троцкого, что здесь в этой области мы имеем дело с настоящим планом, на много лет разработанным. Приказ № 1042 был рассчитан на пять лет73, и в пять лет мы наш транспорт восстановить можем, число больных паровозов уменьшить можем, и, пожалуй, как самое трудное, я хотел бы подчеркнуть указание в 9-м тезисе на то, что мы этот срок уже сократили.

И вот, когда появляются большие планы, на много лет рассчитанные, находятся нередко скептики, которые говорят: где уж там нам на много лет рассчитывать, дай бог сделать и то, что нужно сейчас. Товарищи, нужно уметь соединять и то и другое; нельзя работать, не имея плана, рассчитанного на длительный период и


154 В. И. ЛЕНИН

на серьезный успех. Что это на деле так, показывает несомненное улучшение работы транспорта. Я обращаю ваше внимание на то место в 9 тезисе, где говорится, что срок был пять лет для восстановления транспорта, но он уже сокращен, потому что мы работаем выше нормы; срок определяется в три с половиной года. Так нужно работать и в остальных хозяйственных отраслях. И к этому все больше и больше сводится практическая, реальная задача Совета Труда и Обороны. Следя за опытами науки и практики, на местах нужно стремиться неуклонно к тому, чтобы план выполнялся скорее, чем он назначен, для того, чтобы массы видели, что тот долгий период, который нас отделяет от полного восстановления промышленности, опыт может сократить. Это зависит от нас. Давайте и каждой мастерской, в каждом депо, в каждой области улучшать хозяйство, и тогда мы срок сократим. И мы его сокращаем. Не бойтесь планов, рассчитываемых на долгий ряд лет: без них хозяйственного возрождения не построишь, и давайте на местах налегать на их выполнение.

Необходимо, чтобы хозяйственные планы выполнялись по определенной программе и чтобы рост выполнения этой программы отмечался и поощрялся: массы должны не только знать, но и чувствовать, что сокращение периода голода, холода и нищеты всецело зависит от скорейшего выполнения ими наших хозяйственных планов. Все планы отдельных отраслей производства должны быть строго координированы, связаны и вместе составлять тот единый хозяйственный план, в котором мы так нуждаемся.

В связи с этим пред нами стоит задача объединения экономических наркоматов в единый экономический центр. К этой задаче мы подошли, и мы внесли на ваше рассмотрение постановление Совнаркома и Совета Труда и Обороны о реорганизации последнего учреждения.

Вы рассмотрите этот проект, и я надеюсь, что он с необходимыми исправлениями будет принят единогласно. Он очень скромный по своему содержанию, но он имеет не малое значение, потому что нам нужен


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 155

орган, более твердо знающий свое положение и объединяющий всю хозяйственную работу, выдвигаемую на первый план.

К этой же задаче подошел в предсъездовской литературе тов. Гусев в своей брошюре, которая, кстати сказать, не так удачна, как была удачна его предыдущая брошюра74. В этой брошюре был размашистый план образования Совета Труда и Обороны с переходом туда многих видных работников, в том числе мы находим тут имена Троцкого и Рыкова. Я бы сказал, поменьше такого фантазерства. Выскочить из аппарата, который создан в течение трех лет, мы не можем. Мы знаем его громадные недостатки, мы подробно будем говорить о них на этом съезде. Этот вопрос поставлен в порядок дня, как один из главнейших вопросов. Я имею в виду вопрос об улучшении советского аппарата. Но мы должны работать сейчас с осторожностью, в меру необходимости, на основании практического опыта изменяя наш аппарат. Тов. Гусев высмеивает предлагаемый нами проект и говорит, что к Совету Труда и Обороны мы предлагаем прибавить Нар-комзем. Правильно, мы такой проект и предлагаем. В проекте мы уделяем очень скромное место Совету Труда и Обороны, в виде Комиссии труда и обороны при Совнаркоме. До сих пор мы работали в Совете Труда и Обороны без всякой конституции. Рамки ведения Совнаркома и Совета Труда и Обороны были плохо определены; иногда мы выходили за пределы и поступали, как законодательное учреждение. Но на этой почве ни разу не было конфликтов. Мы решали эти случаи немедленным перенесением их в Совнарком. Когда выяснилась необходимость из Совета Труда и Обороны создать орган, более объединяющий хозяйственную политику, то перед нами был поставлен вопрос, как в законодательном порядке определить эти отношения. Два плана стоят перед нами: во-первых, разграничение круга ведения Совнаркома и Совета Труда и Обороны. Но, чтобы провести это, надо занять много кодификаторских сил, извести массу бумаги, и все-таки это не даст гарантий, что мы избегнем ошибки.


156 В. И. ЛЕНИН

Пойдем иным путем. Совет Труда и Обороны считался чем-то чуть ли не равным Совнаркому. Откажемся от этой мысли. Пусть это будет комиссия при Совнаркоме. Мы устраним массу трений и выиграем близость фактического осуществления. Если не доволен какой-либо член Совнаркома, — подавайте в Совнарком, ведь его можно созвать в несколько часов. Мы устраним этим трения между ведомствами и сделаем из Совета Труда и Обороны орган, работающий быстро. Это задача нелегкая. Она связана с действительным созданием единого хозяйственного плана. Задача, для которой мы все-таки немного поработали и которая в течение двух лет подготовлялась, заключается в том, чтобы достигнуть объединения экономических наркоматов. Вот почему я обращаю ваше внимание на этот законопроект о Совете Труда и Обороны, и я надеюсь, что с необходимыми дополнениями вы его утвердите, и тогда работа по объединению экономических наркоматов пойдет глаже, быстрее, тверже и решительнее.

Я остановлюсь на последнем пункте — на вопросе об электрификации, который поставлен в порядок дня съезда, как особый вопрос, и вам предстоит выслушать доклад по этому вопросу. Я думаю, что мы здесь присутствуем при весьма крупном переломе, который во всяком случае свидетельствует о начале больших успехов Советской власти. На трибуне Всероссийских съездов будут впредь появляться не только политики и администраторы, но и инженеры и агрономы. Это начало самой счастливой эпохи, когда политики будет становиться все меньше и меньше, о политике будут говорить реже и не так длинно, а больше будут говорить инженеры и агрономы. Чтобы настоящим образом перейти к делу хозяйственного строительства, надо этот обычай начать с Всероссийского съезда Советов и провести сверху донизу по всем Советам и организациям, по всем газетам, по всем органам пропаганды и агитации, по всем учреждениям.

Политике мы, несомненно, научились, здесь нас не собьешь, тут у нас база имеется. А с хозяйством дело обстоит плохо. Самая лучшая политика отныне —


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 157

поменьше политики. Двигайте больше инженеров и агрономов, у них учитесь, их работу проверяйте, превращайте съезды и совещания не в органы митингования, а в органы проверки хозяйственных успехов, в органы, где мы могли бы настоящим образом учиться хозяйственному строительству.

Вы услышите доклад Государственной комиссии по электрификации, которая создана постановлением ВЦИК от 7 февраля 1920 года. 21 февраля президиум ВСНХ подписал окончательное постановление о составе этой комиссии, и целый ряд лучших специалистов и работников ВСНХ в первую голову, в числе свыше ста, целиком отдались этому делу, с присоединением лучших сил Наркомпути и Наркомзема. Мы имеем перед собой результаты работ Государственной комиссии по электрификации России в виде этого томика, который всем вам сегодня или завтра будет роздан. Я надеюсь, что вы этого томика не испугаетесь. Я думаю, что мне не трудно будет убедить вас в особенном значении этого томика. На мой взгляд, это — наша вторая программа партии. У нас есть программа партии, превосходно разъясненная тт. Преображенским и Бухариным, в книжке менее толстой, но в высшей степени ценной. Это есть программа политическая, это есть перечень наших заданий, это есть разъяснение отношений между классами и массами. Но надо также помнить, что пора на эту дорогу вступить в действительности и измерить ее практические результаты. Наша программа партии не может оставаться только программой партии. Она должна превратиться в программу нашего хозяйственного строительства, иначе она не годна и как программа партии. Она должна дополниться второй программой партии, планом работ по воссозданию всего народного хозяйства и доведению его до современной техники. Без плана электрификации мы перейти к действительному строительству не можем. Мы, говоря о восстановлении земледелия, промышленности и транспорта, об их гармоническом соединении, не можем не говорить о широком хозяйственном плане. Мы должны прийти к тому, чтобы принять известный план; конечно, это


158 В. И. ЛЕНИН

будет план, принятый только в порядке первого приближения. Эта программа партии не будет так неизменна, как наша настоящая программа, подлежащая изменению только на съездах партии. Нет, эта программа каждый день, в каждой мастерской, в каждой волости будет улучшаться, разрабатываться, совершенствоваться и видоизменяться. Она нам нужна, как первый набросок, который перед всей Россией встанет, как великий хозяйственный план, рассчитанный не меньше чем на десять лет и показывающий, как перевести Россию на настоящую хозяйственную базу, необходимую для коммунизма. Если мы боролись и успешно победили на фронте войны, то каков был один из мощных, побудительных толчков, удесятерявших наши силы, нашу энергию? Сознание опасности. Все спрашивали: могут ли вернуться в Россию помещики и капиталисты? И отвечали: могут. Поэтому мы напрягали силы в сто раз, мы напрягли их, и мы победили.

Возьмите хозяйственный фронт и спросите: экономически может ли вернуться в Россию капитализм? Мы боролись с «Сухаревкой». На днях, к открытию Всероссийского съезда Советов, это малоприятное учреждение Московский Совет рабочих и красноармейских депутатов закрыл. (Аплодисмент ы.) «Сухаревка» закрыта, но страшна не та «Сухаревка», которая закрыта. Закрыта бывшая «сухаревка» на Сухаревской площади, ее закрыть нетрудно. Страшна «сухаревка», которая живет в душе и действиях каждого мелкого хозяина. Эту «сухаревку» надо закрыть. Эта «сухаревка» есть основа капитализма. Пока она есть, капиталисты в Россию могут вернуться и могут стать более сильными, чем мы. Это надо ясно сознать. Это должно быть главным побудителем в нашей работе и условием, меркой наших действительных успехов. Пока мы живем в мелкокрестьянской стране, для капитализма в России есть более прочная экономическая база, чем для коммунизма. Это необходимо запомнить. Каждый, внимательно наблюдавший за жизнью деревни, в сравнении с жизнью города, знает, что мы корней капитализма не вырвали и фундамент, основу, у внутреннего врага не подорвали. Послед-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 159

ний держится на мелком хозяйстве и чтобы подорвать его, есть одно средство — перевести хозяйство страны, в том числе и земледелие, на новую техническую базу, на техническую базу современного крупного производства. Такой базой является только электричество.

Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны. Иначе страна остается мелкокрестьянской, и надо, чтобы мы это ясно сознали. Мы более слабы, чем капитализм, не только в мировом масштабе, но и внутри страны. Всем это известно. Мы это сознали и мы доведем дело до того, чтобы хозяйственная база из мелкокрестьянской перешла в крупнопромышленную. Только тогда, когда страна будет электрифицирована, когда под промышленность, сельское хозяйство и транспорт будет подведена техническая база современной крупной промышленности, только тогда мы победим окончательно.

Нами уже разработан предварительный план электрификации страны, над этим планом работали двести наших лучших научных и технических сил. Разработан план, который на долгий период лет, не менее чем на десять лет, дает нам расчет материальный и финансовый. Этот план указывает, сколько миллионов бочек цемента и сколько миллионов кирпичей нужно нам для проведения электрификации. Чтобы осуществить задачи электрификации в финансовом отношении, расчет сделан на 1—1,2 миллиарда рублей золотом. Вы знаете, что мы нашим золотым фондом можем покрыть далеко не всю эту цифру. Невелик также у нас и продовольственный фонд. Поэтому мы должны эти расчеты покрыть концессиями по тому плану, о котором я говорил. Вы увидите расчет, как на этой основе планируется восстановление нашей промышленности и нашего транспорта.

Мне пришлось не очень давно быть на одном крестьянском празднике в отдаленной местности Московской губернии, в Волоколамском уезде, где у крестьян имеется электрическое освещение75. На улице был устроен митинг, и вот один из крестьян вышел и стал говорить речь, в которой он приветствовал это новое событие в жизни крестьян. Он говорил, что мы,


160 В. И. ЛЕНИН

крестьяне, были темны, и вот теперь у нас появился свет, «неестественный свет, который будет освещать нашу крестьянскую темноту». Я лично не удивился этим словам. Конечно, для беспартийной крестьянской массы электрический свет есть свет «неестественный», но для нас неестественно то, что сотни, тысячи лет могли жить крестьяне и рабочие в такой темноте, в нищете, в угнетении у помещиков и капиталистов. Из этой темноты скоро не выскочишь. Но нам надо добиться в настоящий момент, чтобы каждая электрическая станция, построенная нами, превращалась действительно в опору просвещения, чтобы она занималась, так сказать, электрическим образованием масс. Нужно, чтобы все знали, почему эти маленькие электрические станции, которых мы имеем уже десятки, почему они связаны с восстановлением промышленности. У нас есть разработанный план электрификации, но выполнение этого плана рассчитано на годы. Мы во что бы то ни стало должны этот план осуществить и срок его выполнения сократить. Здесь должно быть то же самое, что произошло с одним из наших первых хозяйственных планов, с планом восстановления транспорта — приказом № 1042, который был рассчитан на пять лет, но уже теперь сокращен до трех с половиной лет, так как выполняется сверх нормы. Для проведения плана электрификации нам необходим будет, быть может, срок в десять или двадцать лет, чтобы осуществить преобразования, вырывающие корни возвращения к капитализму. И это будет невиданным еще в мире примером быстроты общественного развития. Мы во что бы то ни стало должны этот план осуществить и срок его выполнения сократить.

Мы впервые становимся на хозяйственную работу таким образом, что кроме отдельных планов, которые вырастали у нас в отдельных частях промышленности, как, например, в транспорте, которые переносились в другие части промышленности, мы получаем также обобщенный план, рассчитанный на целый ряд лет. Эта работа трудная, работа, рассчитанная на победу коммунизма.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 161

Но нужно знать и помнить, что провести электрификацию нельзя, когда у нас есть безграмотные. Мало того, что наша комиссия будет стараться ликвидировать безграмотность. Ею сделано много в сравнении с тем, что было, но мало в сравнении с тем, что нужно. Кроме грамоты нужны культурные, сознательные, образованные трудящиеся, нужно, чтобы большинство крестьян определенно представляло себе те задания, которые стоят перед нами. Эта программа партии должна стать основной книжкой, которая должна пойти во все школы. Вы получите в ней, рядом с общим планом проведения электрификации, специальные планы, написанные для каждого района России. И каждый товарищ, который поедет на места, будет иметь определенную разработку проведения электрификации в его районе, перехода из темноты к нормальному существованию. И, товарищи, можно и должно на месте сравнивать, разрабатывать, проверять данные вам положения, добиваясь того, чтобы в каждой школе, в каждом кружке на вопрос, что такое коммунизм, отвечали не только то, что написано в программе партии, а также говорили о том, как выйти из состояния темноты.

Лучшие работники, хозяйственники-специалисты исполнили данное им задание по выработке плана электрификации России и восстановления ее хозяйства. Теперь нужно добиться того, чтобы рабочие и крестьяне знали, как велика и трудна эта задача, как к ней нужно приступить и как за нее взяться.

Надо добиться того, чтобы каждая фабрика, каждая электрическая станция превратилась в очаг просвещения, и если Россия покроется густою сетью электрических станций и мощных технических оборудований, то наше коммунистическое хозяйственное строительство станет образцом для грядущей социалистической Европы и Азии. (Бурные, долго не смолкающие аплодисмент ы.)

Напечатано в 1921 г. в книге «Восьмой Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. Стенографический отчет»

Печатается по тексту книги, сверенному со стенограммой


162 В. И. ЛЕНИН

4

РЕЧЬ НА ФРАКЦИИ РКП(б) VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ В СВЯЗИ С ОБСУЖДЕНИЕМ ДОКЛАДА ВСЕРОССИЙСКОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА И СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ О ВНЕШНЕЙ И ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКЕ

22 ДЕКАБРЯ 76

Товарищи, позвольте мне начать с некоторых замечаний, сделанных ораторами, и по запискам, по крайней мере, наиболее существенным. Из критики тов. Корзинова я выделил мысль об инженерах и агрономах. Нам необходимо усилить подготовку инженеров и агрономов из рабочих и крестьян. Это несомненно, и для этого Советской властью меры принимаются, но на очень быстрый успех мы рассчитывать не можем, и если тут срок не будет так длинен, как для электрификации, то во всяком случае несколько лет это займет; и неправильно предложение Корзинова, когда он говорит, что надо отложить всякие дела до получения своих агрономов. Нам сейчас нужно найти, взять лучших агрономов, зазывать их на наши собрания, требовать от них отчета и таким образом отделять исполнительных и образованных от других.

Тов. Корзинов попал в оппозицию ради оппозиции, когда говорит, что декрет о концессиях надо было опубликовать раньше. Но у нас работа в Совнаркоме и Совтрудобо-роне такова, что надо отвечать сразу же, и у нас положение таково, что если разногласий в ЦК и Совнаркоме нет, решения принимаются немедленно. Если декрет о концессиях неправилен, то надо предложить отменить его, потому что самая главная концессия с Вандерлипом превратится в формальный договор не раньше, как в марте месяце следующего года.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 163

Тогда, когда мы этот декрет издавали, наша главная цель была и остается сейчас — ускорить возможность заключения торгового договора и заманить капиталистов на концессии. Я на этой политической стороне останавливался непосредственно в докладе на фракции, и я возражений не слыхал и поэтому удивился, когда тов. Игнатов, чтобы непременно дать что-то оппозиционное, сказал, что с Вандерлипом вышло неладно, что мы не выяснили, кто он. Я прочел заявление заместителя наркома по внешней торговле, что все справки о группе, представляемой Вандерлипом, были наведены, были подтверждены за границей и остались неопровергнутыми. Сам Вандерлип указал, что до вступления в управление кандидата республиканской партии, до нового президента нельзя заключать договора, ибо этот договор не минует американского правительства.

Этот договор, по которому военная база предоставляется американскому правительству. Следовательно, если бы даже этот Вашингтон Вандерлип, относительно которого тов. Рязанов пустился, правда это с ним часто бывает, в подробности совершенно к делу не относящиеся, если бы он даже никого не представлял и был просто жуликом, т. е. проект договора был бы направлен к тому, что правительство Соединенных Штатов возьмет морскую базу, направленную против Японии, мы обмануты здесь никак не можем быть, потому что в Америке президентом Соединенных Штатов будет действительно представитель республиканской партии. После Вандерлипа мы будем иметь возможность судить окончательно об этом торговом договоре. Вся критика Игнатова рассыпается в пух и прах, он просто относится невнимательно к тому, что на нашем совещании было сказано.

Тов. Корзинов сказал, что насчет Польши надо было бы предупредить раньше. Тут чрезвычайно трудное положение, и был момент, когда наши войска двигались и когда у Центрального Комитета было основании думать, что, несмотря на осложнившееся положение, мы можем многого достигнуть, переходя в наступление.


164 В. И. ЛЕНИН

В этакое время, когда после ноты Керзона от 11 -го июля77, ответ требовался в несколько дней, собирать партийные собрания и ставить этот вопрос, где к этому основание? Да и всякий товарищ знает, что, если бы мы могли перейти в выгодный момент к наступательной войне, то мы от этого никогда не отказались бы. И нигде, никогда в этом отношении никакой оппозиции не было бы. Мы видели оппозицию как раз обратную, когда нас обвиняли в недостаточно активной внешней политике. Что здесь были ошибки — это несомненно, но также несомненно, что сейчас рассуждения о них ничего не дадут, потому что нам не до того, чтобы заниматься старой нашей деятельностью. Когда мы отодвинемся во времени, когда будут собраны документы и материалы, тогда мы сможем нашу ошибку взвесить полностью. Поэтому я в выступлении товарища Корзинова ничего решительно, кроме желания найти оппозицию, но вижу. В другой раз, когда мы будем находиться в выгодных условиях, мы точно так же используем наши успехи. И пока партия не запретит, мы всегда будем переходить в наступление. Я думаю, что партия, что ни один член ее ни на одном собрании, обратную политику не предложит.

По поводу замечания товарища Гусева должен сказать, что я вижу свою ошибку в том, что внес полемику в официальный доклад, и поэтому я уже предложил из официального текста доклада выкинуть эту часть, равно как прибавить приветствие Советской Армении, которое я по непростительной оплошности забыл в своем докладе вставить.

Здесь напрасно тов. Гусев говорит, что я хвалился своей скромностью, — совсем дело было не в этом, а в том, что нам при переходе к более серьезному практическому сближению экономических наркоматов и осуществлению единого хозяйственного плана надо бояться прожектерства.

Тов. Гусев говорит, что я не критиковал его брошюры в целом. Но это — центральный пункт: тов. Троцкий и тов. Рыков приглашаются бросить ведомства и войти в Совет Обороны, который, будучи не ведомственным,


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 165

создаст для себя новый аппарат. Я не понимаю, как можно спустя три года Советской власти такой вопрос поднять и его здесь поддерживать. Я не нахожу слов для выражения недоумения, это совершенно несерьезно, это значит побить ведомство в одном месте и создать его в другом. Это значит не представлять себе, каков нага аппарат. Я не знаю, удалось ли тов. Попову напечатать листовку, которую он мне дал. Там есть выборка из итогов переписи 1920 года. Вы знаете, что перепись эта проведена удовлетворительно и даст массу ценнейших материалов о числе советских служащих в Москве. Мы раз уже такую перепись производили в 1919 году, теперь мы имеем перепись более полную. Там не менее 230 тысяч советских служащих: в важнейших комиссариатах — 30 тысяч, даже больше; в Московском Совете — 70 тысяч78. Представьте себе эти цифры, подумайте над ними и тогда скажите себе: что же, если вы возьмете влиятельного товарища, наиболее авторитетного, создавшего известную школу работы в своем ведомстве, вынете его из этого ведомства и поставите для объединения нескольких ведомств — что, кроме хаоса, здесь может получиться. Разве так можно понимать задачу борьбы с бюрократизмом. Это совершенно несерьезное отношение к делу, это — непредставление совершенно реальности. Я понимаю серьезность бюрократизма, но мы его уничтожения в партийной программе не ставили. Это не вопрос съезда — это вопрос целой эпохи, и вы имеете специальный доклад, посвященный этому вопросу.

И разве можно предполагать, что росчерком пера, переведя товарищей, создавших наилучшую постановку в том или ином из важнейших ведомств, в Совет Труда и Обороны, получите новое ведомство с неопределенными полномочиями, которое не будет объединять экономически. Когда в Совете Труда и Обороны практически встал вопрос, что экономически и что неэкономически, то не только Наркомвнешторг говорил, что он экономический наркомат, но и Наркомфин. А разве экономическую работу можно вести без Наркомздрава? Конечно, когда нам удастся добиться крупных успехов


166 В. И. ЛЕНИН

в деле хозяйственного пересоздания, тогда отношение экономических наркоматов к неэкономическим, может быть, станет иным после того, как мы добьемся крупнейших успехов в деле изменения основ экономики. Ничего подобного сейчас нет. Поэтому так легко относиться к ведомственности, как относится Гусев, повторивший в других частях брошюры, между прочим, превосходные мысли, высказанные в предыдущей брошюре, — так относиться совершенно неправильно.

Я не буду говорить о речи Рязанова, ибо ее достаточно опроверг Каменев. Напомню только, что и Рязанов, и увлекшийся его дурным примером Гусев, стали рассказывать, что где-то они слышали, может быть, от меня, что я хотел в Совнаркоме — один сказал, утопиться, а другой — застрелиться. Если меня товарищи будут ловить на всяком сердитом слове, которое скажешь, когда очень устал, и заставлять о нем говорить перед тысячью человек, я думаю, они всякое доверие к серьезности своего выступления подорвут раз и навсегда. (Аплодисмент ы.)

Очень может быть, что у нас в Совнаркоме масса дел вермишельных, это правда. Если Максимовский сделал из этого предмет, чтобы проявить свою оппозиционность и специально это подчеркнул, то я должен сказать, что нет и не может быть государственного учреждения, в котором не было бы вермишельных дел. Вы не прибавили того, что ЦК решал вопросы, связанные с политикой. Пока управлять будет правящая партия, пока эта партия должна решать все вопросы о разных назначениях, вы не допустите, чтобы важнейшие государственные назначения делала не руководящая партия. В конце концов не то важно, какую политику кому проводить. Разве в ЦК нет дел вермишельных? Сколько угодно. Разве не бывает повестки, по окончании которой, прогнав несколько десятков вопросов, не только скажешь, что я рад утопиться, а и похуже что-нибудь. Я повторяю, что поймать меня на такого рода заявлении очень не трудно, но выступать здесь и делать из этого предмета оппозицию и говорить против вермишельности — это несерьезно.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 167

Если бы мы попытались в органе, вообще устанавливающем только принципы, выделить орган, решающий мелкие практические, вермишельные дела, то мы испортили бы дело. Потому что оторвали бы обобщение от фактов, а отрыв обобщения от фактов будет фантазерством и делом несерьезным. Нельзя в Центральном Комитете делить вопросы на принципиальные и мелочные, потому что в каждой мелочи может проявиться принципиальная сторона.

Дело не в Иване Сидоровиче и не в Сидоре Карповиче. Дело не в том, чтобы посадить на место Ивана Карпа или наоборот. А если они этого не захотят? А если эти Иван и Карп оба наркомы, то как тут быть? В ЦК есть Секретариат, есть Оргбюро, есть Политбюро, наконец — собираются Пленумы Центрального Комитета, и очень часто даже до Пленума Центрального Комитета доходят вопросы мелочнее мелочного и скучнее скучного и такие, что над ними посидишь несколько часов и хочется утопиться. Но проводить деление вопросов на мелочные и принципиальные — значит всякую основу демократического централизма подорвать. В то же время нельзя говорить, что Центральный Комитет заваливает другие учреждения вермишелью. Пока мы не смогли еще изменить конституцию и работали автономно. И если мы по некоторым вопросам достигали соглашения, а по другим были прения, то это совершенно неизбежно при том аппарате, который мы имеем. Если ЦК и становится органом контроля и если на тов. Калинина при общем распределении работы и выпадает наблюдение за агитацией, проверка и требуется вообще хотя бы его личное впечатление при поездках и при совершении им работы, то из-за этого, несомненно, не следует кричать о том, что все вопросы переводятся из Совнаркома в ЦК и наоборот. Это значит внести новую сумятицу и неразбериху, а суть дела от этого не изменится. Высшие органы необходимы для контроля и для того, чтобы некоторые вопросы отклонять.

Тут говорили и жаловались на то, что Президиум ВЦИК завален делами, и несмотря на то, что это — высшее наше учреждение, оно завалено делами чисто


168 В. И. ЛЕНИН

вермишельными. Но я бы спросил у всех присутствующих, сколько из вас прочитало десятки протоколов этих наших работ? Кто их прочитал от начала до конца? Наверное никто, потому что скучно, не дочитаешь. Я должен сказать, что всякий член нашей партии и всякий гражданин Республики вправе довести самый пустячный вопрос, самое пустячное обстоятельство до ВНИК. Этот вопрос пройдет через всю лестницу, через бюро и т. д. в Президиум ВЦИК, где он и будет рассмотрен. И так будет до полнейшего коммунистического перевоспитания трудящихся, которое наступит у нас через несколько десятилетий после полного завершения электрификации. Мы в этом отношении перемены не боимся.

Теперь я перейду к некоторым из записок. Тов. Минкин пишет:

Заявлял ли тов. Шляпников в Совнарком о безобразиях, творящихся в Наркомате внешней торговли, или же это приберегалось для выступления на съезде? Если заявление было сделано, то что было предпринято к устранению?

Чтобы ответить на этот вопрос, я обратился к товарищу Серебрякову, который более осведомлен, чем я. Он был назначен Центральным Комитетом в комиссию, в которую вошли товарищи Серебряков, Дзержинский, Крестинский, Лежава, для принятия мер к улучшению отношений Наркомвнешторга и Наркомвнудела, ибо имелись сведения у наших представителей за границей, что эти отношения далеко не удовлетворительны. На мою просьбу Серебряков отвечает на записку делегата Минкина следующим образом: «Тов. Минкин заявляет...» (читает).

После комиссии была создана еще подкомиссия. Очень легко играть в оппозицию, так как у нас безобразия происходят в каждом комиссариате, и неудачное упоминание о гарантиях и 30 000 служащих в техническом издательстве комиссариата очень характерно в том смысле, что тут вы всегда найдете вопиющие безобразия. То же самое вы найдете в каждой дивизии Красной Армии. Однако наша Красная Армия все время побеждала.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 169

Все дело в том, что нужно своевременно обращаться к тому учреждению, которое должно исправлять, а не рассказывать об этом здесь, где мы не можем собрать точных сведений о том, что тов. Рязанов что-то слышал о каком-то товарище и ничего не проверил и точно не узнал. Это — демократический централизм? Нет, это вовсе не демократический и вовсе не централизм, а беспорядок и внесение хаоса. Жалобы нужно давать учреждениям партийным. Если оно не исполнит своего долга, пусть оно подвергнется строгому отчету.

Среди записок, которые были поданы, надо отметить вопрос о сокращении армии. Об этом тов. Троцким будет сделано специальное сообщение, и вы решите, угодно ли заслушать этот вопрос сегодня или же в одном из следующих специальных заседаний фракции. Я могу сказать, что после того, как была создана специальная комиссия по демобилизации во главе с Троцким и Дзержинским, в ЦК было решено начать демобилизацию, которая и производится. Разработкой ее занято военное ведомство, и вы получите точное сообщение.

Мыслится ли орган Совтрудобороны как орган переходного времени, который должен объединить экономические наркоматы, а затем упраздниться, или же он является основой будущего единого хозяйственного плана, а также, на какие аппараты Совтрудобороны опирается на местах?

Этот вопрос не решен, и мы считали бы, что ставить его сейчас — праздное занятие. У нас на очереди поставлена проверка организации комиссариата. Совнаркомом создано организационное совещание, которое должно пересмотреть аппарат народных комиссариатов с точки зрения задач, на них лежащих, и в связи с этим рассмотреть вопрос о штатах. Заняться созданием в настоящее время другого аппарата, упразднив Совтрудобороны, невозможно без разрешения вопроса электрификации. Сейчас вам раздадут разные материалы об электрификации, и Совтрудобороны придется считаться с тем, что скажет проверка этих материалов и доклады. Мы сейчас имеем орган, который нам необходим, с которым мы плохо ли, хорошо ли, но во всяком случае работали и справлялись с лежащими перед


170 В. И. ЛЕНИН

нами задачами. И пускаться в преобразования раньше, чем практически испытаем, как будет выполняться единый хозяйственный план, мы не собираемся. Тут надо семь раз отмерить и один раз отрезать.

Кто будет заключать концессии на Дальнем Востоке, мы или буфер, и в том и другом случае — почему?

Это, товарищи, вопрос щепетильный. Буфер — это такое затруднительное определение, когда нас спрашивают: вы или буфер? Есть, с одной стороны, буфер, а, с другой стороны, есть соответственное партбюро РКП. Буфер есть буфер, чтобы выждать время, а потом побить японцев. Кому принадлежит Камчатка, я не знаю, фактически она принадлежит японцам, которые недовольны тем, что мы ее отдаем американцам. Нас спрашивают, с нашими директивами считаются, и никто против наших переговоров с Вандерлипом не протестовал, ни одна группа партийных товарищей не признала вопрос настолько важным, чтобы заявить требование постановки его на пленуме ВЦИК и разбора в Контрольной комиссии. Это право любого члена партии и никто этим правом не воспользовался. Кто узнает факты, откладывающие заключение договора до марта, тот и не будет стремиться воспользоваться своим правом.

Как вы смотрите на профсоюзы в данный момент в связи с концессиями? Верно ли, что вы — сторонник организации профсоюза крестьян?

Я должен сказать, что в программе партии стоит положение о необходимости искать новые формы профсоюзов, которые бы объединили беднейшую часть крестьянства79 . Задача поставлена в программе партии, и я не раз указывал, что хотя эту задачу мы сейчас решить и не в силах, но отказываться от нее нельзя. Нельзя ограничиваться одной работой Всеработзема80 , который так слаб, который не может дать крупных работников. При том положении, когда в крестьянстве идет процесс нивелировки, выравнивания, объединения трудящегося крестьянства, некулацкой части крестьянства, эта задача с порядка дня социалистического строительства снята быть не может. Укрепить работу проф-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 171

союзов — значит распространить ее не только на сельский пролетариат, но на все трудящееся крестьянство. Как это сделать, мы еще не знаем. Мы задачу поставили в программе партии, мы к ней будем возвращаться много раз и добиваться, чтобы эта задача была разрешаема практически с разных сторон. Больше я сказать по этому поводу не могу.

На профсоюз, когда концессии будут заключены, естественно, падут особо ответственные задачи проверки, контроля и связи с теми нашими рабочими, которые на этих концессиях будут работать. Как практически эта задача развернется, в настоящий момент не знаю. Этот вопрос ставить сейчас в порядок дня не рационально, так как перед профсоюзами лежат задачи более важные.

В нашей борьбе с бюрократизмом, безусловно, нужна помощь профсоюзов, на них мы должны опереться. Это уже в основе сказано в программе партии81. Отсюда видно, какая длительная борьба нужна и какая предстоит систематическая работа. Когда нам будет дан материал, что в таком-то фабричном поселке дело надзора поставлено так-то и достигнуты определенные результаты, а в таком-то квартале, уезде и т. д. иначе; вот когда мы будем это взвешивать, тогда у нас дело пойдет и проявится не только в разговоре об «агиткартошке», а пойдет к тому, что мы проверим практически сделанные шаги и на основании их применим практические меры, уже давшие результаты.

Печатается впервые, по стенограмме


172 В. И. ЛЕНИН

5

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПО ДОКЛАДУ ВСЕРОССИЙСКОГО ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА И СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ О ВНЕШНЕЙ И ВНУТРЕННЕЙ ПОЛИТИКЕ

23 ДЕКАБРЯ

(Аплодисмент ы.) Товарищи, мне придется ограничиться небольшими замечаниями по поводу речей и деклараций, которые вы сейчас выслушали. Одна из записок, полученных мной, выражает недоумение и спрашивает, какая польза может быть съезду Советов от выслушивания таких деклараций и речей. Я думаю, что большинство из вас с этим мнением не согласится. Несомненно, напоминание о том, к чему ведут некоторые — может быть, теперь довольно популярные — словечки в нашей политической обстановке в изложении тех партий, части которых сейчас огласили свои декларации, напоминание об этом никогда не может быть бесполезным. Например, возьмите рассуждения представителя партии меньшевиков или, вернее, некоторой части этой партии. Не мы виноваты, что партии меньшевиков и эсеров, до сих пор сохраняя свое название, представляют такую группировку разношерстных частей, такой постоянный переход одной части к другой, который делает из них вольных или невольных, сознательных или бессознательных пособников международного империализма. Это видно из заслушанных съездом их деклараций и речей.

Меня упрекали, например, в том, что я выдвинул новую теорию о предстоящей новой полосе войн. Мне не нужно заходить далеко в историю, чтобы показать, на чем основаны были мои слова. Мы только что покончили с Врангелем, но войска Врангеля существуют


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 173

где-то, не очень далеко от границ нашей республики, и чего-то ждут. Поэтому, кто забудет о постоянно грозящей нам опасности, которая не прекратится, пока существует мировой империализм, — кто забудет об этом, тот забудет о нашей трудовой республике. Говорить же нам, что мы ведем тайную дипломатию, говорить нам, что мы должны вести войну только оборонительную, когда над нами до сих пор занесен нож, когда, вопреки сотням наших предложений и при неслыханных уступках, на которые мы идем, — до сих пор ни одна из крупных держав с нами мира не заключила, — говорить это нам — значит повторять старые, давно потерявшие смысл фразы мелкобуржуазного пацифизма. Если бы мы перед такими постоянно активно-враждебными нам силами должны были дать зарок, как нам это предлагают, что мы никогда не приступим к известным действиям, которые в военно-стратегическом отношении могут оказаться наступательными, то мы были бы не только глупцами, но и преступниками. Вот к чему нас ведут эти пацифистские фразы и резолюции. Они приводят к тому, что Советскую власть, окруженную врагами, хотят связать по рукам и по ногам и отдать на растерзание мировым империалистическим хищникам.

Когда дальше говорят об единстве пролетариата, о том, что мы его нарушаем, то это трудно слушать без улыбки. Мы здесь у себя о единстве пролетариата слыхали и теперь на деле увидели, что единство пролетариата в эпоху социальной революции может быть осуществлено только крайней революционной партией марксизма, только беспощадной борьбой против всех остальных партий. (Бурные аплодисменты.)

Нам говорят дальше о вооружении всего народа, повторяя зады старого буржуазного демократического лозунга, — когда в этом народе кипит самая решительная классовая борьба.

Я вчера имел удовольствие присутствовать, к сожалению, не столь долго, на небольшом частном совещании беспартийных делегатов нашего съезда — крестьян и вынес чрезвычайно много из их дебатов по самым


174 В. И. ЛЕНИН

больным вопросам деревенской жизни, по вопросам продовольствия, разорения, нужды, которые вы все знаете82 . Из этих прений мне больше всего бросилось в глаза то, до какой степени глубока борьба между бедняком, действительно трудящимся, кулаком и лодырем. Величайшее значение нашей революции состоит в том, что мы помогли в самых низах деревни, в массе наименее политически сознательных, в массе беспартийного крестьянства этот коренной вопрос социальной революции поставить не только теоретически, а широко практически. Сейчас во всех деревнях и селах необъятной Советской России разбираются, спорят и убеждаются, кому приносят пользу наши политические и экономические мероприятия; везде в самых глухих закоулках разбираются в вопросе о трудовом крестьянстве и кулаке. Иногда обвиняют друг друга слишком горячо и страстно, но во всяком случае так или иначе разбираются и понимают, что необходимо и обязательно помочь и поставить на ноги трудового крестьянина и отпарировать все вылазки зарвавшегося кулака.

Классовая борьба стала действительностью в деревне, в гуще крестьянской массы, и мы все делали и делаем для того, чтобы эта борьба была сознательной. И когда после этого перед нами являются вожди некоторого особого «Интернационала»83 и говорят о вооружении народа, чувствуешь себя словно превращенным в ученика приготовительного класса в вопросах марксизма и социализма. Забыть классовую борьбу, которая кипит во всем мире, — значит невольно помочь империалистам всего мира против борющегося пролетариата. Лозунгом наших врагов является вооружение народа, а мы стоим на базе классового вооружения, на ней мы побеждали и на ней будем побеждать всегда. (Бурные аплодисмент ы.)

Представители меньшевиков и эсеров нам здесь говорили о том, как мы можем допускать такую вещь, как концессии, без особого народного совещания, и спрашивали нас, почему мы в нашей экономической политике не ставим во главу угла трудового равенства (в резолюции эсеров это трудовое равенство было названо «тру-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 175

довластием», а в резолюции меньшевиков перефразировано и названо равенством трудящихся города и деревни). Но что означают эти фразы о «трудовластии», как не агитацию за независимость профессиональных союзов от классовой пролетарской власти? Об этой «независимости» профессиональных союзов вместе с меньшевиками и эсерами печется и плачет вся западноевропейская буржуазная печать.

Когда Мартов появился на съезде независимых в Галле и говорил там, не стесненный неприятной ему диктатурой большевиков, обо всем, о чем ему хотелось, то что получилось? Получилось то, что через несколько дней речь Мартова очутилась целиком, как лакомое блюдо, в самой реакционной и империалистической печати Англии. Эта печать благодарила гражданина Мартова (впрочем, там говорят не гражданина, а господина) за то, что он раскрыл замыслы большевиков. Когда такие речи говорятся в обстановке мировой борьбы против нас, то что они, как не кусочек политики Антанты? Вы, конечно, можете сказать, что это выражение вашей идеи о трудовластии и т. п. — мелкобуржуазный вздор, но на деле это, повторяю, не что иное, как кусочек политики Антанты. Завтра, если здесь есть посредник Антанты, эта ваша речь будет доставлена во все капиталистические страны и там будет печататься в миллионах экземпляров, чтобы вашей речью, гражданин Дан, обмануть и провести часть несознательных европейских рабочих.

У гражданина Дана вышло так, что я в своих словах о трудовой дисциплине защищаю только принуждение; представитель партии эсеров был более точен и сказал, что я защищаю принуждение на основании убеждения. Вся наша политика ясно отвечает на это. Мы вовсе не признаем, что ведем дело безошибочно, но, пожалуйста, покажите нам эти ошибки, покажите нам другие подходы, но этих других подходов мы здесь не слыхали. Ни меньшевики, ни эсеры не говорят: «Вот нужда, вот нищета крестьян и рабочих, а вот путь, как выйти из этой нищеты». Нет, этого они не говорят. Они только говорят, что то, что мы делаем, это принуждение. Да,


176 В. И. ЛЕНИН

этого отрицать нельзя. Но мы спрашиваем у вас, гражданин Дан: вы поддерживаете это или нет? Вот в чем суть, вот в чем соль. Конкретно отвечайте: да или нет? «Ни да, ни нет». Они, видите ли, желают только поговорить о трудовластии, о том, что мы посягаем на свободу крестьян. А кто такие крестьяне? Разве в нашей Советской конституции не сказано, что крестьяне — это трудящиеся, люди труда? Таких крестьян мы уважаем и считаем их полноправными братьями рабочих. Без такого крестьянства мы бы не могли сделать ни одного шага в нашей советской политике. Между трудовым крестьянином и рабочим есть братский договор, заключенный в нашей Конституции. Но есть другой элемент крестьянства, это тот элемент, из которого состоит многомиллионная «сухаревка». Я надеюсь, что любое собрание, даже беспартийных, в этом сможет разобраться тщательным образом. Разве те крестьяне, которые ведут спекуляцию, разве они являются представителями трудящихся? Вот в чем вся суть экономических вопросов деревни. Крестьяне, мелкие хозяева и рабочие — это разные классы, и разницу между ними мы уничтожим тогда, когда уничтожим основы мелкого хозяйства и создадим новые основы гигантского крупного машинного хозяйства, как мной уже было указано в докладе. Это является экономически неизбежным, а говорившие здесь меньшевики и эсеры бессильно лепечут о каком-то трудовом равенстве всех крестьян и рабочих. Но это ведь только слова, притом экономически неверные и отрицаемые научным марксизмом. Возьмите нашу революцию в Сибири, в Грузии, возьмите опыт международной революции, и вы воочию убедитесь, что эти громкие слова о трудовом равенстве являются ложью. Они — политика буржуазии против нас, и ничего иного в них больше нет.

Дан здесь говорил, будто в канцелярии ВЧК имеется бумажка о том, что меньшевики не подлежат октябрьской амнистии, и гражданин Дан делает отсюда вывод, что ВЧК учит и властвует над Президиумом ВНИК. Мы, стоящие у власти, разве можем этому поверить? Разве находящиеся здесь 70—80% коммунистов не знают,


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 177

что во главе ВЧК стоит член Центрального Исполнительного Комитета и Центрального Комитета партии тов. Дзержинский, а в Президиуме ВЦИК имеется шесть членов Центрального Комитета нашей партии? Думать, что при таких условиях президиум ВЧК или оперативное управление ВЧК учит и властвует над Президиумом Центрального Исполнительного Комитета, конечно, не приходится, это просто смехотворно. В этом, понятно, ничего интересного нет, и представитель партии меньшевиков здесь разыграл просто игру. Но я хотел бы, чтобы вы через несколько дней посмотрели какую-либо буржуазную газету в Западной Европе или Америке с тиражом в полмиллиона или миллион экземпляров, и вы увидите, что там будет напечатано громадными, аршинными буквами, что гражданин Дан раскрыл, что ВЧК дает указания и властвует над Президиумом ВЦИК.

Напечатано 29 декабря 1920 г. в бюллетене «VIII съезд Советов. Ежедневный бюллетень съезда» №9

Печатается по тексту бюллетеня, сверенному со стенограммой


178 В. И. ЛЕНИН

6

РЕЧЬ ПРИ ОБСУЖДЕНИИ ЗАКОНОПРОЕКТА СНК «О МЕРАХ УКРЕПЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КРЕСТЬЯНСКОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА» НА ФРАКЦИИ РКП(б) VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ

24 ДЕКАБРЯ84

Товарищи, прежде всего я два слова скажу насчет неправильного толкования вопроса о насилии. Чтобы показать эту неправильность, я прочту три строки из протокола VIII съезда85.

Вся речь против насилия шла в связи с вопросом о коммуне. Я думаю, что малейшее насилие в этой области вредно. Пытаются истолковать эту речь, примененную к вопросу о коммуне, с указаниями на нелепость насилия в деле насаждения коммун, пытаются применить к вопросу об убеждении и принуждении вообще. Это явная натяжка и неправильность. По поводу нашего законопроекта и обмена мнений, который начался, я должен сказать, что мне кажется менее деловой та постановка вопроса, когда хотят придать больше левизны. Я не видел ничего конкретного и делового в предложении, которое делал тов. Ханов, называвший себя крайне левым. Я считал самым вредным совет, который дал тов. Шлихтер, не превращать этого законопроекта в закон, а пускай его примет следующая сессия ВЦИК. Мы старались в СНК скорее придать этому законопроекту формы наиболее подготовленные, чтобы съезд Советов, где более всего будет представителей с мест, успел принять окончательное решение. Нам грозит опасность опоздать провести эту кампанию на месте. Для этого надо иметь инструкции. Инструкции разрабатывать надо по меньшей мере две-три недели. Нет ничего более вредного, чем совет, который дал Шлихтер,


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 179

говоривший по другому пункту порядка дня, о правах Губисполкома. Сущность законопроекта в том, чтобы сейчас прийти к практическим мерам помощи крестьянскому единоличному хозяйству, которое преобладает, такой помощи, которая состояла бы не только в поощрении, но и в принуждении.

Я должен сказать, что здесь в законопроекте указывается определенно, о каких мероприятиях мы говорим. Самая важная статья 11-ая говорит, что губпосевком под руководством и контролем Наркомзема может издавать «обязательные правила, касающиеся основных приемов механической обработки полей и улучшения лугов, производства посевов и способов сохранения естественного плодородия почвы». Откуда взять эти обязательные правила? Дальше говорится, что преимущественно применяемыми старательными земледельцами приемами. Какие приемы мы должны узаконять? Приемы известные, приемы улучшения сельского хозяйства должны узаконять и сделать известными. В конце мы читаем: «воспрещается вводить правила и требования: 1) вызывающие коренную ломку крестьянского хозяйства, если таковые вводятся не по предложению волостных съездов или если государство не обеспечивает данную местность улучшенными орудиями и средствами производства, 2) требования, трудно исполнимые для хозяйства среднего достатка, и 3) требования, связанные с риском».

Тут товарищ находил, что недостатком доклада тов. Осинского являются чрезмерно практичные, конкретные указания, — это противоречит правильной постановке вопроса. Наоборот, самое ценное было в докладе тов. Осинского то, что он прямо брал быка за рога, призывал вас приняться за обсуждение непосредственно деловых вопросов — как быть с семенами, надо не допустить, чтобы семена могли быть съедены. Как раз в Европейской России это будет много труднее, чем в богатейшем Алтайском крае, где, оказывается, так легко приказывать. Если легко там приказывать, приказанием добьетесь практических успехов. Тогда всякий губернский земельный отдел — Алтайский


180 В. И. ЛЕНИН

и другой — будет заслуживать величайшего поощрения.

Далеко не так обстоит дело, к сожалению, в гораздо более бедных губерниях Европейской России. Здесь вся задача настоящей кампании, точно так же, как вся задача нашего съезда, состоит в том, чтобы поставить вопрос дальше от всех рассуждений, имеющих общий характер, к которым нас звали и Шлихтер и другие товарищи. Я бы хотел призвать к постановке вопросов гораздо более практической и деловой и приветствую то направление дела, которое дал Осинский. Давайте говорить о том, как быть с семенами. Их съедят. Нужно их спасать. Как в этом случае поступить практичнее? Нужно их взять в общественный амбар, и нужно дать крестьянину обеспечение и уверенность, что эти семена не будут жертвой волокиты и неправильного распределения, но что наша цель состоит сейчас в том, чтобы количество семян, необходимое для полного обсеменения, взять под охрану государства. В этом среднего крестьянина мы убедим безусловно, потому что это самая очевидная потребность. Если будут возражать, что мы не можем работать на Цюрупу, и изображать его под видом одного из хищных зверей, мы скажем: «Оставьте ваши шутки, отвечайте на вопрос прямо, каким образом вы восстановите промышленность?». Дайте крестьянину сельскохозяйственные орудия и инвентарь. Если у государства будет полностью весь необходимый фонд на покрытие государственных надобностей и весь земледельческий и технический инвентарь, — для этого потребуется псе растущий и растущий фонд, а мы едва-едва добираемся еще до той минуты, когда у нас такой фонд будет. Вот почему речи о том, что здесь запутывают задачи совхозов и колхозов, я считаю неправильными. Вопрос о колхозах не стоит как очередной. Я знаю, что колхозы еще настолько не налажены, в таком плачевном состоянии, что они оправдывают название богаделен. Я не против того, чтобы делегаты VIII Всероссийского съезда дали указание СНК или ВЦИК на необходимость специальных мер для поднятия работы Всероссийского союза работников земли и леса. В этом отношении этот


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 181

союз является важнейшей опорой, лишь бы только он объединял в себе действительно полупролетарские элементы, способные помочь нам стать настоящими хозяевами. Я нисколько не против этого.

Но задача, поставленная настоящим законопроектом, — иная. Состояние совхозов сейчас в громадном большинстве случаев ниже среднего. Надо опираться на единоличного крестьянина, он таков и в ближайшее время иным не будет, и мечтать о переходе к социализму и коллективизации не приходится. От общих рассуждений надо перейти к тому, как сделать первый практический шаг обязательно этой весной и ни в коем случае не позже, и только такая постановка вопроса будет деловая. И для того, чтобы это осуществить, необходимо законопроект утвердить сейчас же, так как он подготовлен уже Совнаркомом, внести в него соответствующие исправления и изменения сейчас же, но никоим образом дела не затягивать.

Что касается обобществления инвентаря, то вам виднее, какие можно установить общеобязательные правила от имени государства. Я бы от этого предостерег. Закон, дающий право обобществлять инвентарь зажиточных крестьян, у нас есть86. На местах, где можно делать это с успехом, полнейшая свобода муниципализирования в этом отношении обеспечена наличностью этого закона. Но далеко не везде и не всегда являются вполне установленными приемы, каким образом это сделать; поэтому вносить это в закон, цель которого непосредственно иная, значит создавать опасность, что мы разбросаемся, не сосредоточим своих сил на том, на что надо налечь в первую голову и где может быть необходим нажим. Давайте лучше все силы сосредоточим на абсолютно неотложном, на том, чтобы семена в достаточном количестве были собраны во что бы то ни стало, чтобы недосева быть не могло, чтобы улучшение сельского хозяйства, проверенное опытами, стало вводиться массовым образом в массовом размере там, где преобладающее число трудящихся — бедняки и середняки. В этом дело. Чем меньше сейчас таких мероприятий мы наметим, тем лучше, потому что, прочно


182 В. И. ЛЕНИН

осуществляя небольшое число мероприятий, мы поставим всю машину подъема земледелия на правильные рельсы и закрепим, упрочим у крестьян убеждение, что путь верен. Если же мы размахнемся шире, чем мы можем сделать, мы только скомпрометируем себя в глазах крестьян. Если есть такие губернии, которые в области приказа могут идти дальше, — запрещения нет. Там сказано: считайся со своим крестьянским опытом, считайся с тем, что ты в состоянии сделать в смысле собирания живого и мертвого инвентаря. Если в губернии остался инвентарь, необходимый в сельском хозяйстве, в хорошем состоянии, то там это будет иметь успех. Если же закон распространить на губернии, где положение в этом отношении более жалкое и крестьянин не в состоянии выполнить это, приказ останется на бумаге, он повиснет в воздухе, и крестьяне вместо того, чтобы понять важность этого пути, будут разочарованы, и вот в будущем я этого боюсь больше всего, и поэтому нам необходимо начать прежде всего с того, что является абсолютно необходимым, т. е. с сохранения семян.

Теперь перейдем к тем мерам улучшения мелкого крестьянского единоличного хозяйства, которые вполне возможны и которые мы должны обсудить немедленно, обсудить детальным образом и здесь декретировать, узаконить обязательными правилами, с обязательным применением принуждения и требовательности, так, чтобы то, что было решено после многократных обсуждений, во что бы то ни стало было выполнено. Я бы предложил разбиться на секции именно сейчас же, не ожидая того времени, когда, после доклада на пленарном собрании съезда, можно будет образовать эти секции формально. От этой неформальной секции, которую можно образовать сейчас, или во всяком случае сегодня, можно будет перейти к образованию формальному, но неправильно будет, если мы это отложим на день или на полдня. Ведь мы имеем всего две с половиной тысячи делегатов, и я думаю, что из них десятая доля практически этот вопрос усвоила после нескольких лет работы, и, если мы имеем двести пятьдесят человек, т. е. больше


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 183

чем двадцать пять человек на район, так как наша республика разбита на девять сельскохозяйственных районов, я думаю, что с этим количеством представителей мы можем приступить сейчас к обсуждению делового вопроса, к обсуждению тех конкретных мер, к которым мы должны перейти.

Какие именно меры по улучшению сельского хозяйства и в каком районе надо принять, узаконить? В одном районе можно, быть может, сделать шаги по отношению к обязательному обсеменению, в другом может быть подготовлена почва для более энергичного приказа, подобно тому, о котором говорил товарищ, только весной познакомившийся с Алтайской губернией. В третьем районе возможны, может быть, меры, касающиеся более своевременной вспашки и бороньбы, с привлечением агрономов и беспартийных крестьян. Мне кажется, сейчас же нужно образовать секции с разделением областей на районы, ибо одинаковых мер в разных районах провести нельзя, и посвятить полдня или день обсуждению вопросов, которые в декрете не упомянуты прямо, но которые составляют самое важное в законопроекте. Этот законопроект говорит: подготовляйте надлежащим образом убеждение беспартийных крестьян, и если мы в этом отношении отстали, то, опираясь на эту массовую агитацию, которую мы развиваем и разовьем в сто раз больше и сильнее, чем до сих пор, опираясь на нее, мы сможем выработать для каждого района и для каждой губернии те меры, успеха которых мы будем добиваться с громадным напряжением, с тем же и не меньшим напряжением, которого мы добивались в области проведения продовольственной политики. Там была задача не столь сложная, которая требовала от крестьян уступки известного количества продуктов, а здесь от крестьян требуется, чтобы они в своем собственном хозяйстве вносили те изменения, которые общегосударственная власть признала необходимыми. Основное — не сделать ошибки в определении этих изменений. Вот что самое важное. То, что тов. Кураев выставил эти вопросы конкретно, в этом я вижу правильное направление, а переход от этого к рассуждениям


184 В. И. ЛЕНИН

об общем плане коллективизации, о роли совхозов, которые играют иногда очень скверную роль, о марксистском методе подхода к заготовкам, это значит тянуть нас назад от непосредственного практического дела к общим рассуждениям, которые могут быть и полезны, но не на съезде Советов, имеющем издать государственный акт крупнейшей важности. Чтобы подготовить этот шаг, надо очень тщательно продумать, какова должна быть деятельность и роль сельских Советов. Надо очень обдумать, не является ли сейчас председатель сельского Совета лицом, по преимуществу проводящим в крестьянстве меры, по отношению к которым советоваться с ним мы можем? Будет ли полезно соединять в одном лице председателя сельского Совета с председателем комитета содействия? Я здесь ставлю знак вопроса. Я бы хотел, чтобы товарищи, знакомые с работой на местах, к этому вопросу отнеслись внимательно. Надо, чтобы комитеты содействия обсудили, какие меры надо узаконить. При этом обсуждении нечего бояться и беспартийных. Все их предложения мы взвесим и будем знать конкретно, кто за нас и кто против нас. Необходимо добиться того, чтобы в каждой волости, в каждом селении была достигнута ясность. А намеченные требования действительно исполнимы, и при известном напряжении они этой же весной могут быть осуществлены. Я бы предложил закончить совещание фракции. Когда вы признаете общие прения исчерпанными, — необходимо образовать секции по районам и немедленно приступить здесь же к обсуждению вопроса в секциях по отдельным районам, отличающимся теми или иными сельскохозяйственными особенностями. Практически это будет правильно и гарантирует успех законопроекта.

Впервые напечатано в 1930 г. во 2—3 изданиях Сочинений В. И. Ленина, том XXVI Печатается по стенограмме


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 185

7

РЕЧЬ О ДОПОЛНЕНИЯХ К ЗАКОНОПРОЕКТУ СНК «О МЕРАХ УКРЕПЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КРЕСТЬЯНСКОГО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА» НА ФРАКЦИИ РКП(б) VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ

27 ДЕКАБРЯ

Товарищи, ЦК сегодня рассмотрел вопрос о принятом во фракции решении насчет устранения слов «отдельных домохозяев» в том пункте резолюции о сельском хозяйстве, где говорится об улучшении и вознаграждении. ЦК принял следующее решение, поручив мне защищать его87 .(Читает.) Вот, товарищи, текст решения ЦК. Позвольте мне теперь мотивировать, почему мы никак не могли согласиться с решением фракции. Мы не сомневались, и на заседании ЦК было особенно подчеркнуто, что основные соображения, которыми руководилась фракция при ее решении отказаться от премирования отдельных домохозяев, были опасения того, что мы будем премировать кулака, и желание на первый план поставить прежде всего премирование сельского общества, волости, коллективности — общего труда, но не единоличного. С этим мы совершенно согласны. Но мы считаем, что из-за этих соображений, совершенно правильных, принципиально бесспорных для всякого марксиста, не подлежащих сомнению, с точки зрения крестьянства особенно ценных, нельзя доходить до того, чтобы вовсе отказываться от премирования отдельных хозяев.

Позвольте мне напомнить маленькую справку из истории возникновения этого закона. Я следил за историей его прохождения у нас в Совнаркоме довольно внимательно и должен сказать, что в первом проекте, который исходил от Компрода, была поставлена, вообще


186 В. И. ЛЕНИН

говоря, ставка на старательного хозяина. В тех же предложениях, которые выдвинул тов. Середа, гвоздем было то, что неверно ставить ставку на старательного хозяина, а надо поставить ставку на сельское общество, на коллективность. К этому вопросу Совнарком, я, по крайней мере, относился таким образом: тут надо взвесить за и против, спросив людей с мест. Действительно, отказываться от премирования отдельного хозяина мне казалось неправильным, но, что на первое место надо поставить сельское общество, — это, может быть, и хорошо, если люди с мест, имеющие практику, подтвердят, что это можно и должно сделать. Из этой борьбы двух точек зрения и получилась та формулировка, которая принята в законопроекте Совнаркома: оставить и то и то, установив определенные соотношения между тем и другим видом премирования. Дальнейшая разработка при этом, естественно, выдвигала соображения, определенные уже в Совнаркоме, что это дело инструкции. И в решении Совнаркома говорится, что инструкция должна быть в определенный, точно указанный срок разработана Нарком-земом, согласована с Наркомпродом и утверждена Совнаркомом. В изъятие от общего порядка, когда утверждение инструкции проводится одним распоряжением одного соответственного наркома, мы постановили тут не только проверку — участие двух наркомов, — но специально добавили, что Совнарком требует инструкцию себе на утверждение. Ясно видно, что от инструкции зависит слишком много.

После некоторых объяснений товарищей ваше решение о том, чтобы единоличные хозяйства не премировать, нам стало ясно. ЦК понял, в чем тут гвоздь. А гвоздь заключался в том, как бы не получилось премирования несправедливого, премирования кулаков. Понятно, что наилучше поставлено хозяйство у зажиточного крестьянина и кулака, которых, конечно, в деревне осталось сколько угодно, на этот счет мы пи минуты не сомневаемся. Если мы, вознаграждая за тщательное хозяйство, не заботимся о том, каким путем эта тщательность в хозяйстве достигается, то


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 187

естественно, что самым тщательным по хозяйственным успехам окажется кулак. И если пренебречь вопросом о том, какой ценой достигается хозяйственное улучшение, то получится несправедливая привилегия кулаку. Если вознаграждать его средствами производства, то есть тем, что служит для расширения хозяйства, то мы окажемся косвенно, и, пожалуй, даже не совсем косвенно, участниками в развитии кулачества, ибо, награждая старательного хозяина без учета того, не получился ли хороший успех приемами кулачества, да еще награждая такими вещами, как средства производства, то есть тем, посредством чего он может дальше укрепить свое влияние, мы, конечно, идем вразрез с основными положениями не только земельной, но и всей советской политики и нарушаем основной принцип — поддерживать интересы трудящихся против интересов кулачества. Этим мы действительно подрываем самым коренным образом начало и основы всей советской политики, вообще говоря, а не только всей земельной политики.

Но если из этого сделать тот вывод, что нам премирование отдельных хозяев не нужно, то возьмите такой пример: мы премируем отдельных рабочих на фабриках и заводах, где коллективность труда, его обобществление достигли неизмеримо более высокой ступени, чем в земледелии. Как же быть по отношению к крестьянскому хозяйству? В стране глубоко крестьянской, где индивидуальный, единоличный труд крестьянина господствует на 9/ю, а вероятнее на 99 процентов, где мы имеем 20 миллионов крестьянских хозяйств, мы хотим поднять их, и мы должны это во что бы то ни стало сделать. Мы знаем, что поднять их труд можно только после нескольких, долгих лет коренной технической реформы. Мы за три года чему-нибудь научились в нашей практической работе. Мы знаем, как обеспечить основы коммунизма в земледелии, — это можно сделать ценой громадной технической эволюции. Мы ясно представляем этот разработанный план с местами электрических станций, мы знаем программу-минимум, программу десяти ближайших лет, но в этой книге


188 В. И. ЛЕНИН

об электрификации мы имеем и программу-максимум, где спланирована гигантская работа на многие годы. А теперь мы имеем 20 миллионов отдельных хозяйств, которые хозяйничают отдельно и не могут иначе хозяйничать; и вот если мы их не будем вознаграждать для поднятия их производительности, это будет в корне неправильно, это — очевидное перебарщивание и нежелание увидеть бросающуюся в глаза действительность, с которой надо считаться и из которой надо исходить. Конечно, было бы желательно, чтобы хозяйства подымались через коллективизм, целыми волостями, обществами и т. д. Но насколько это возможно сделать сейчас, вот с этим надо считаться. Если вы, работая на местах, поддержите подъем по этому пути, осуществите подъем целого общества или целой волости — отлично; тогда все лучшее, что есть в премировании, давайте им. Но есть ли у вас уверенность, что это вам удастся, не есть ли это фантазия, которая в практической работе даст величайшие ошибки?

И поэтому мы предлагаем вам последнюю часть резолюции ЦК, с той или иной обработкой или видоизменением, которое, может быть, по соображениям практиков, включить в резолюцию съезда Советов, чтобы этот вопрос был решен вами же, чтобы вы сказали здесь: вознаграждение и премирование отдельных хозяев допускается, но при известных трех условиях. Первое — премирование сельских обществ в первую голову, домохозяев — на второй план, тем, что останется от премирования, с этим мы согласимся. Второй пункт говорит — не вознаграждать тех отдельных домохозяев, которые достигли хозяйственного успеха кулацкими приемами, не ставить так дело: ты получил хозяйственный успех и премируешься. Нет, если кто получил хозяйственный успех, по допустил кулацкий прием, все равно, в форме ли займа, отработки, спекуляции — кулацкие приемы пускаются иногда в ход и при помощи обхода закона, — если кто употребил малейший кулацкий прием и достиг успеха, тот лишается всякой премии. Вот второе ограничение, которое еще больше удовлетворяет вашу принципиальную


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 189

точку зрения борьбы с кулаками и поддержки трудящегося середняка и бедняка. Третье ограничение — что выдавать как премию. Можно выдавать средства производства, то, что служит для расширения и улучшения хозяйства: орудия, машины; можно выдавать предметы потребления, то, что служит в обиходе как украшение дома, от чего жизнь будет красивее и лучше в домашнем быту. Мы говорим: «Давайте отдельным хозяевам только предметы потребления и домашнего обихода и, конечно, знаки отличия». Тут вами уже принят орден Трудового Красного Знамени88 . Средства же производства можно давать отдельным хозяевам только такие и только на таких основаниях, чтобы они не могли быть использованы кулачески. Не давать машины, даже если он самый старательный хозяин, даже если он достиг успеха без малейшего применения кулачества. Машину нельзя давать потому, что она по самому своему применению требует труда коллективного, и хозяин, получив машину, не может ее использовать один.

Вот те соображения, которыми руководствовался ЦК и на основании которых мы обратились к вам с просьбой еще раз пересмотреть ваше решение, обменяться мнениями, и не признаете ли вы возможным его изменить, допустив премирование отдельных хозяев при соблюдении указанных трех условий. Если мы это не примем, мы можем не достигнуть нужных результатов, так как в стране усталой и разоренной улучшение хозяйства без особого напряжения провести нельзя, а особенно старательных надо вознаграждать. Всякую напряженную работу, если в ней нет приемов кулачества, надо вознаграждать. Вот почему мы думаем, что, выслушав эти соображения, вы согласитесь, чтобы допустить премирование с указанными тремя ограничивающими условиями, которые действительно представляются необходимыми в интересах нашего хозяйственного строительства.

Впервые напечатано в 1959 г. в Ленинском сборнике XXXVI Печатается по стенограмме


190 В. И. ЛЕНИН

8

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ НА ФРАКЦИИ РКП(б) VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ

27 ДЕКАБРЯ

Прежде чем ответить на записки, нужно определенно сказать, есть ли формальное расхождение между фракцией и ЦК. По поводу выступавших первых ораторов: мы приняли определенное решение, думая бороться с кулачеством, но вы еще не имели тогда способов борьбы, указанных нами в трех дополнениях. Что сказали здесь товарищи, которые выступали против этих дополнений? По существу они не сказали ничего. Товарищ красноармеец-крестьянин, выступавший здесь89, говорил, что кулачество есть, что кулаки растут, но мы говорим определенно: если они кулаки, то вознаграждения не получат. Вам это предлагается провести в законе. Мало того, если середняк единолично получает усовершенствование, но может использовать его для превращения в кулака, то ему запрещается давать премию. Значит, какой довод высказали здесь против нашего соображения? Никакого. Повторяют, что кулака не надо вознаграждать. Но мы согласны с этим.

Теперь я перейду к запискам, которые были поданы. Первая:

1) Что будет являться критерием «старательного кулака» и «старательного середняка»?

2) Положим, мы здесь найдем этот критерий, выработаем план, а как мы его сумеем на местах проводить, тем более в тех, где еще и до сих пор руководящую роль играют кулаки?

3) Где будет разграничение, премировать ли целый коллектив, или отдельного хозяина, или же премировать и тот и другой?


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 191

Во-первых. Крестьяне знают это лучше. Если в законе говорится о запрещении вознаграждать употреблявшего кулаческий прием, то это шире, чем понятие о кулаке. Кулак это тот, кто вообще употребляет кулаческий прием, а кулаческий прием в отдельности употребляет почти всякий середняк. Значит, мы не только запрещаем выдавать премии кулакам, но и всякому середняку, если он употребляет кулаческий прием, а эти приемы бесконечно разнообразны. Не только такой грубый, как тот, что за 5 пудов купили лишнюю лошадь90 . И такому кулаку разве дадут премию? Почему вы предполагаете, что в деревне закроют на это глаза? И если вы спрашиваете, где критерий старательного кулака и старательного середняка, то на местах это знают прекрасно. Писать об этом закон мы не предполагаем, потому что это значит написать целый том о том, как люди кулачествуют, тогда как на местах все прекрасно знают.

Во-вторых. А разве у вас нет уездных комитетов партии, разве эта вещь не пройдет через сельское общество, через волземотдел, через ячейку партии? Как же на местах говорить о борьбе с кулаком, если на местах не имеется ячеек для борьбы. Этот довод для меня непонятен.

В-третьих. В законе говорится, что на первый план выдвигается премирование коллектива, а на второй — отдельного хозяина. Разграничение более подробно определит каждый уездный комитет партии и все другие учреждения, которые существуют на местах.

Вторая записка:

При внесении поправки ЦК мыслит эту поправку как политический акт, чтобы заинтересовать «старательных крестьян» в поднятии сельского хозяйства и вообще промышленности, чтобы по истечении известного периода легче ввести общественную обработку? Если можно, ответьте.

Во-первых, вот вам доказательство того, что в этом вопросе нет ничего специально политического, что следовало бы скрывать от беспартийных крестьян. Поэтому я считаю безусловно правильным и думаю, что нужно ввести в обычай приглашать по таким вопросам


192 В. И. ЛЕНИН

беспартийных во фракцию. Решать во фракции они не будут, но почему бы с ними не посовещаться. Наша хозяйственная практика показала, что следует идти от единоличного труда к коллективному, но после того, как мы испытали, что значит идти, нам махать руками не следует, а нужно понять, что тут идти надо и чем медленнее, тем лучше. Третья записка:

Мне кажется, необходимо указать сторонникам общественных премирований, достаточно ли у них имеется плугов и других орудий, чтобы премировать общество или нет? Если нет, то о чем же разговаривать?

Этот довод неправильный. Для премирования у нас вообще предметов мало, а плугов так мало, что мы их как средство производства не будем давать отдельным лицам, а будем давать целым обществам. Но почему нам при возможности не дать плуга крестьянину, который приложил много усилий для поднятия производительности? А кто решает вопрос, является ли он кулаческим элементом или нет? Надо прислушаться к тому, что говорят внизу.

Следующая записка:

Прошу вас, если можно, ответить мне сейчас же на обороте сего на следующий вопрос. На Святокрестовский уезд Ставропольской губернии, где я работаю, наложено 10 000 000 пудов хлеба до 1 декабря 1920 года. Выполнено 3 200 000 пудов. В связи с малым выполнением нами усиленно применяется конфискация имущества у кулацких элементов, а потому еще раз прошу ответить, как поступать дальше? Проводить конфискацию или же только в крайнем случае, чтобы не разрушать хозяйство?

Это к закону, о котором мы говорим, не относится. Поступайте так же, как и раньше поступали. В строгом соответствии с декретом Советской власти и вашей коммунистической совестью поступайте свободно впредь так же, как поступали до сих пор.

Следующая записка:

Как выделить из понятия «старательный крестьянин» — «старательный кулак»?

У нас об этом все в законе имеется, и если вы здесь спрашиваете, то это злоупотребление вопросами.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 193

Дальше спрашивают:

Кто и как может определить старательного крестьянина, например в какой-нибудь деревне? Если это будут делать выборные или уполномоченные в деревне, то получится злоупотребление выборных и уполномоченных.

Я уже указывал, что к этому нужно привлечь нашу партию, у нас есть комбеды, а на Украине комнезаможи.

1) Прошу принять во внимание. Премировали крестьян-хозяев за поставку пеньки в 1920 году. Получилось, что они получали до 100 аршин мануфактуры, а беднота деревни за 1920 год еще аршина не получила.

2) Принимается ли во внимание, что мера премирования отдельных домохозяев есть тормоз коллективному объединению и отчасти подкрепляет расшатанные капиталистические устои в земледелии?

Товарищи, вы знаете, что у нас единоличные крестьянские хозяйства есть, так сказать, устои капитализма. Это бесспорно, и я на это указал в своем докладе, говоря прямо, что не та «Сухаревка» страшна, которая была на Сухаревской площади или где-нибудь тайно на другой площади, а та «Сухаревка» страшна, которая сидит в душе каждого единоличного крестьянина*. Можем ли мы от этого уйти в год или два? Не можем. А улучшить хозяйство надо сейчас. Вы руководствуетесь превосходным коммунистическим стремлением, но хотите прыгнуть с этого этажа на ту верхушку, а мы говорим — не выйдет, действуйте осторожней и постепеннее.

Дальше:

Почему компрод и другие учреждения не дают продуктов для премирования ударных рабочих 3-ей группы?

Не знаю почему, но думаю потому, что у нас ужасно мало продуктов для премирования.

Не откажите в любезности ответить, как смотрит ЦК РКП на премирование более состоятельных крестьян, т. е. имеющих большие участки земли, которые они сами обрабатывают? И наряду с этим, каково будет положение малоземельных крестьян,

_________

* См. настоящий том, стр. 114. Ред.


194 В. И. ЛЕНИН

не имеющих возможности проявить себя ввиду небольшого наличия земли в их распоряжении?

Почему он имеет большой участок земли? Если это несправедливо, почему общество и земотдел не отберет его? Потому что другие не в состоянии его обработать. Так за что его карать, если он на нем старается? А если кулацки старается — не давать, если несправедливо владеет — отберите от него и дайте другим, тем, кто будет хозяйничать, а не нападайте на человека только за то, что у него много земли. В России частной собственности нет, земля распределяется вами самими и обществом. В России есть люди, которые имеют большое количество земли. Если это видят партийный комитет и советские органы и ничего не предпринимают, то их нужно разогнать, а не отказывать людям в премии.

Последние две записки. Первая:

Будет ли этот пункт законопроекта применяться на Украине?

Думаю, что да, и очень жалею, что здесь не высказался ни один из товарищей, работавших в украинских комитетах бедноты, и поэтому я считаю великой ошибкой закрытие прений преждевременно.

Вторая:

Если фракция отклонит постановление ЦК, то будем ли мы достойными членами РКП или покажем свое упрямство?

На эту записку я отвечаю документом, который называется «Устав Российской Коммунистической партии». В этом документе в § 62 мы читаем: «В вопросах своей внутренней жизни и текущей работы фракция автономна»91. Значит, все члены фракции имеют право и обязаны голосовать по совести, а не по указаниям ЦК. Если вы, голосуя по совести, вынесете второе решение против предложения ЦК, то на точном основании § 62 мы обязаны собрать и сейчас же соберем ЦК, на заседание которого вы пошлете своих представителей. Такой серьезный вопрос лучше обсудить два или три раза, чтобы попытаться устранить существенное разногласие между нами. Вот как обстоит дело, вот как нужно поступать. Сейчас нужно голосовать не по-


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 195

тому, что высшее учреждение партии внесло директивы, а потому — убедили вас тут или нет.

Неправильно здесь говорили, что дело слабо, раз послали защищать его товарища Ленина92. Это неверно, потому что устав партии ваши права определил точно. Это первое. Это неверно и, во-вторых, потому, что в ЦК ни единого разногласия по этому вопросу не было, а сразу сказали: мы увлеклись борьбой с кулачеством, а размеры забыли. Давайте напомним о размерах.

ЦК назначил двух товарищей, потому что этим двум членам ЦК пришлось в порядке обсуждения проекта принять большее участие, чем другим, и самим участвовать в прениях. Мне пришлось все проекты разбирать и Преображенскому тоже. Поэтому пришлось нас двух назначить.

Печатается впервые, по стенограмме


196 В. И. ЛЕНИН

9

ПРОЕКТ РЕЗОЛЮЦИИ ПО ДОКЛАДУ ОБ ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ

VIII Всероссийский съезд Советов,

заслушав доклад председателя Государственной комиссии по электрификации, выражает благодарность в первую голову президиуму ВСНХ, затем Наркомзему и НКПС и в особенности Комиссии по электрификации России за разработку плана электрификации России.

Съезд поручает ВсеЦИКу, Совнаркому, Совтрудобороне и президиуму ВСНХ, а равно другим наркоматам, довершить разработку этого плана и утвердить его, притом обязательно в кратчайший срок.

Съезд поручает далее правительству и просит ВЦСПС и Всероссийский съезд профсоюзов принять все меры к самой широкой пропаганде этого плана и ознакомлению с ним самых широких масс города и деревни. Изучение этого плана должно быть введено во всех без изъятия учебных заведениях республики; каждая электрическая станция и каждый сколько-нибудь сносно поставленный завод и совхоз должны стать центрами ознакомления с электричеством, с современной промышленностью и центрами пропаганды плана электрификации и систематического преподавания его. Все, обладающие достаточной подготовкой, научной или практической, должны быть поголовно мобилизованы для пропаганды плана электрификации и преподавания необходимых знаний для его понимания.


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 197

Съезд выражает непреклонную уверенность, что все советские учреждения, все Совдепы, все рабочие и трудящиеся крестьяне напрягут все свои силы и не остановятся ни перед какими жертвами для осуществления плана электрификации России во что бы то ни стало и вопреки всем препятствиям.

Написано между 21 и 29 декабря 1920 г.

Впервые напечатано в 1930 г. во 2—3 изданиях Сочинений В. И. Ленина, том XXVI Печатается по рукописи


198 В. И. ЛЕНИН

10

ПРОЕКТ РЕЗОЛЮЦИИ ФРАКЦИИ РКП(б) VIII СЪЕЗДА СОВЕТОВ

Обязать всех членов РКП к X съезду РКП (6/П. 1921):

1) ознакомиться в максимально-доступной им степени с планом электрификации;

2) принять меры к возможно более широкому и детальному изучению на местах каждого районного плана;

3) подготовить к X съезду РКП практические предложения как о способах более широкого ознакомления всех трудящихся с планом электрификации, так и о способах немедленного приступа со всех концов к началу практического осуществления этого плана.

Написано между 21 и 29 декабря 1920 г.

Впервые напечатано в 1930 г. во 2—3 изданиях Сочинений В. И. Ленина, том XXVI Печатается по рукописи


VIII ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СОВЕТОВ 199

11

ДОПОЛНЕНИЕ К РЕЗОЛЮЦИИ ПО ЗЕМЕЛЬНОМУ ВОПРОСУ

Премирование отдельных домохозяев должно быть,

во-1-х, поставлено на второй план по сравнению с премированием целых обществ и вообще коллективов;

во-2-х, премировать и вообще вознаграждать отдельных домохозяев только при строжайшем соблюдении того условия, что отдельные хозяйства достигли хозяйственных успехов без малейшего применения кулаческих приемов;

в-3-х, чтобы отдельные домохозяева премировались знаками отличия, предметами личного потребления, домашнего обихода и т. п.; средствами же производства допустимо премировать отдельных домохозяев лишь при непременном соблюдении того условия, чтобы для премии выдавались только такие средства производства и только на таких основаниях, чтобы эти средства производства не могли быть использованы как орудие превращения хозяина в кулака93.

Написано 27 декабря 1920 г.

Впервые напечатано в 1959 г. в Ленинском сборнике XXXVI Печатается по рукописи