Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 40 ЗАМЕТКИ ПУБЛИЦИСТА

ЗАМЕТКИ ПУБЛИЦИСТА

Гражданин Жан Лонге прислал мне письмо, основное содержание которого состоит в тех же жалобах, что и в статье Лонге: «Как обманывают русских?» («Populaire»55 от 10. I. 1920). Этот номер своей газеты Лонге тоже прислал мне вместе с листком «Комитета по восстановлению Интернационала» («Comité pour la Reconstruction de l'Internationale»)56 . В листке напечатаны два проекта резолюций к предстоящему в Страсбурге съезду Французской социалистической партии57. Подписан листок от имени «Комитета по восстановлению Интернационала» 24-мя лицами: Амедей Дюнуа, гражданка Фанни Клар, Косей, Делепин, Поль Фор, Л.-О. Фроссар, Эжень Фро, Гурдо, гражданка Лейсиань, Ле Троке, Поль Луи, Жан Лонге, Морис Морен, Майера, Муре, Мо-ранж, Палико, Пешер, гражданка Марианна Роз, Даниэль Рену, Сервантье, Сикст-Кенен, Томази, Верфейль.

Отвечать на жалобы и нападки Жана Лонге мне кажется излишним: достаточными ответами являются статья Ф. Лорио в «Vie Ouvrière»58 от 16. I. 1920 под заглавием: «Потише, Лонге!» («Tout doux, Longuet!») и статья Троцкого в № 7—8 «Коммунистического Интернационала»59 «Жан Лонге». Добавить к этому остается совсем мало; разве вот следовало бы собрать материал по истории провала стачки 21. VII. 191960 . Но из Москвы я сделать этого не в состоянии. Я видел только в одной коммунистической австрийской газете выдержку из «Avanti!»61 с разоблачением гнусной роли в этом



130 В. И. ЛЕНИН

деле одного из гнуснейших социал-предателей (или анархо-предателей?), бывшего синдикалистского и антипарламентаристского крикуна Жуо (Jouhaux). Почему бы Лонге не поручить кому-либо работы, которую в Париже сделать легко, которая собрала бы все документы, все заметки и статьи европейских коммунистических газет, все специальные интервью по вопросу о провале стачки 21. VII. 1919 со всеми заинтересованными вождями и участниками? Эту работу мы бы издали с восторгом. Под «социалистическим воспитанием», о котором «центровики» всего мира (независимцы в Германии,

sin.

лонгетисты во Франции, I. L. Р.62 в Англии и т. п.) так много и охотно говорят, следует понимать не педантски-доктринерское повторение общих мест социализма, всем надоевших, никому, после 1914— 1918 годов, не внушающих доверия, а неуклонное разоблачение ошибок вождей и ошибок движения.

Например. Все вожди, все выдающиеся представители социалистических партий, профессиональных союзов, рабочих кооперативов, которые в войне 1914— 1918 годов были за «защиту отечества», поступали как предатели социализма. Разоблачать их ошибку неуклонно, разъяснять систематически, что эта война была с обеих сторон войной разбойников за дележ награбленной добычи, что неизбежно повторение подобной же войны без революционного свержения буржуазии пролетариатом, вот это значит вести на деле работу «социалистического воспитания».

Именно названные мною резолюции о таком воспитании говорят, а на деле делают работу социалистического развращения, ибо прикрывают и замалчивают те измены, предательства, рутину, косность, шкурничество, мещанство, те ошибки, в преодолении которых, в сознательном избавлении от которых настоящее воспитание и состоит.

II

Резолюции лонгетистов обе никуда не годны. Впрочем, они очень годны для одной особой цели: для иллюстрации самого, пожалуй, опасного зла для рабочего движе-



ЗАМЕТКИ ПУБЛИЦИСТА 131

ния на Западе в данный момент. Это зло состоит в том, что старые вожди, видя неудержимое влечение масс к большевизму и к Советской власти, ищут (и часто находят!) выход в словесном признании диктатуры пролетариата и Советской власти, на деле оставаясь либо врагами диктатуры пролетариата, либо людьми не способными или не желающими понять ее значение и проводить ее в жизнь.

Как громадна, как необъятно велика опасность от такого рода зла, это особенно наглядно показала гибель первой Советской республики в Венгрии (за первой погибшей последует победоносная вторая). Ряд статей в «Красном Знамени» («Die Rote Fahne», Вена63 ), Центральном органе австрийской коммунистической партии, вскрыл одну из главных причин этой гибели: измену «социалистов», которые на словах перешли на сторону Бела Куна и объявили себя коммунистами, на деле же не проводили в жизнь политики, соответствующей диктатуре пролетариата, а колебались, малодушничали, забегали к буржуазии, частью прямо саботировали пролетарскую революцию и предавали ее. Окружающие венгерскую Советскую республику всемирно-могущественные разбойники империализма (т. е. буржуазные правительства Англии, Франции и т. д.) сумели, конечно, использовать эти колебания внутри правительства венгерской Советской власти и зверски задушили ее руками румынских палачей.

Нет сомнения, что часть венгерских социалистов искренне перешли на сторону Бела Куна и объявили себя искренне коммунистами. Но суть дела от этого нисколько не меняется: «искренне» объявивший себя коммунистом человек, который на деле вместо беспощадно твердой, неуклонно решительной, беззаветно смелой и геройской политики (— только такая политика соответствует признанию диктатуры пролетариата) — колеблется и малодушничает, — подобный человек своей бесхарактерностью, своими колебаниями, своей нерешительностью совершает такую же измену, как и непосредственный предатель. В личном смысле разница между предателем по слабости и предателем



132 В. И. ЛЕНИН

по умыслу и расчету очень велика; в политическом отношении этой разницы нет, ибо политика — это фактическая судьба миллионов людей, а эта судьба не меняется от того, преданы ли миллионы рабочих и бедных крестьян предателями по слабости или предателями из корысти.

Какая часть лонгетистов, подписавших рассматриваемые нами резолюции, окажется людьми первой или второй из названных категорий или какой-нибудь третьей категории, этого знать сейчас нельзя и пытаться решить такой вопрос было бы пустым занятием. Важно то, что эти лонгетисты, как политическое направление, ведут сейчас именно политику венгерских «социалистов» и «социал-демократов», погубивших Советскую власть в Венгрии. Лонгетисты ведут именно эту политику, ибо на словах они объявляют себя сторонниками диктатуры пролетариата и Советской власти, а на деле продолжают вести себя по-старому, продолжают и в резолюциях своих защищать и в жизни осуществлять старую политику мелких уступочек социал-шовинизму, оппортунизму, буржуазной демократии, колебаний, нерешительности, уклончивости, уверток, умолчаний и тому подобное. Эти мелкие уступочки, колебания, нерешительность, уклончивость, увертки и умолчания в сумме неизбежно дают измену диктатуре пролетариата.

Диктатура слово большое, жесткое, кровавое, слово, выражающее беспощадную борьбу не на жизнь, а на смерть двух классов, двух миров, двух всемирно-исторических эпох.

Таких слов на ветер бросать нельзя.

Ставить на очередь дня осуществление диктатуры пролетариата и в то же время «бояться обидеть» Альберов Тома, господ Бракков, Самба, других рыцарей подлейшего французского социал-шовинизма, героев предательской газеты «L'Humanité», «La Bataille»64 и т. п., это значит осуществлять предательство рабочего класса, — по легкомыслию, по недостатку сознательности, по бесхарактерности или по другим причинам, но во всяком случае это значит осуществлять предательство рабочего класса.



ЗАМЕТКИ ПУБЛИЦИСТА 133

Расхождение между словом и делом погубило второй Интернационал. Третьему от роду нет еще и году, а он уже становится модой и приманкой для политиканов, которые идут туда, куда идет масса. Третьему Интернационалу уже начинает грозить расхождение между словом и делом. Во что бы то ни стало, всюду и везде, надо эту опасность разоблачать, всякое проявление этого зла вырывать с корнем.

Резолюции лонгетистов (как и резолюции последнего съезда немецких независимцев65, этих германских лонгетистов) превращают «диктатуру пролетариата» в такую же икону, какой бывали для вождей, для чиновников профессиональных союзов, для парламентариев, для должностных лиц кооперативов резолюции второго Интернационала: на икону надо помолиться, перед иконой можно перекреститься, иконе надо поклониться, но икона нисколько не меняет практической жизни, практической политики.

Нет, господа, мы не допустим превращения лозунга «диктатура пролетариата» в икону, мы не помиримся с тем, чтобы III Интернационал терпел расхождение между словом и делом.

Если вы за диктатуру пролетариата, тогда не ведите той уклончивой, половинчатой соглашательской политики по отношению к социал-шовинизму, которую вы ведете и которая выражена в первых же строках первой вашей резолюции: война, изволите видеть, «разорвала» (a déchiré) II Интернационал, оторвала его от дела «социалистического воспитания» (éducation socialiste), a «некоторые части этого Интернационала» (certaines de ses fractions) «ослабили себя» тем, что разделили власть с буржуазией, и так далее и тому подобное.

Это не язык людей, сознательно и искренне разделяющих идею диктатуры пролетариата. Это язык либо людей, которые делают шаг вперед, два назад, либо политиканов. Если вы хотите говорить таким языком, — вернее сказать, пока вы говорите таким языком, пока такова ваша политика, оставайтесь во II Интернационале, ваше место там. Или пусть рабочие, которые своим массовым давлением толкают вас



134 В. И. ЛЕНИН

к III Интернационалу, оставят вас во II Интернационале, а сами, без вас, переходят в III Интернационал. Таким рабочим, и Французской социалистической партии, и Независимой с.-д. партии Германии, и Английской независимой рабочей партии мы скажем, и на том же условии: милости просим!

Если признавать диктатуру пролетариата, если рядом с этим говорить о войне 1914—1918 годов, то надо говорить иначе: война эта была войной разбойников англо-франко-русского империализма с разбойниками германо-австрийского империализма из-за дележа добычи, колоний, «сфер» финансового влияния. Проповедь «защиты отечества» в такой войне была изменой социализму. Если не разъяснить этой истины до конца, если не искоренить из голов, из сердец, из политики рабочих этой измены, нельзя спастись от бедствий капитализма, нельзя спастись от новых войн, которые неизбежны, пока держится капитализм.

Вы не хотите, вы не можете говорить таким языком, вести такой пропаганды? Вы хотите «щадить» себя или своих друзей, которые проповедовали «защиту отечества» вчера в Германии при Вильгельме или при Носке, в Англии и во Франции при власти буржуазии? Тогда пощадите III Интернационал! осчастливьте его своим неприсутствием!

III

Я говорил до сих пор о первой из двух резолюций. Вторая не лучше. «Торжественное» («solennelle») осуждение «конфузионизма» и даже «всякого компромисса» («toute compromission» — это пустая революционная фраза, ибо нельзя быть против всякого компромисса), а наряду с этим уклончивое, половинчатое, не разъясняющее понятие «диктатуры пролетариата», а затемняющее его, повторение общих фраз, нападки на «политику г-на Клемансо» (обычный прием буржуазных политиканов во Франции, изображающих смену клик сменой режима), изложение программы, в основах своих реформистской — налоги, «национализация капиталистических монополий» и т. п.



ЗАМЕТКИ ПУБЛИЦИСТА 135

Лонгетисты не поняли и не желают понять (частью: неспособны понять), что реформизм, прикрытый революционной фразой, был главным злом II Интернационала, главной причиной его позорного краха, поддержки «социалистами» той войны, в которой перебили десять миллионов человек для решения великого вопроса, англо-русско-французская или германская группа хищников-капиталистов должна грабить весь мир.

Лонгетисты остались на деле прежними реформистами, прикрывающими свой реформизм революционной фразой и только в качестве революционной фразы употребляющими новое словечко «диктатура пролетариата». Таких вождей, как и вождей Независимой социал-демократической партии Германии, как и вождей Независимой рабочей партии Англии, пролетариату не надо. С такими вождями пролетариат осуществить своей диктатуры не может.

Признать диктатуру пролетариата, это не значит: во что бы то ни стало в любой момент идти на штурм, на восстание. Это вздор. Для успешного восстания нужна длительная, умелая, упорная, великих жертв стоящая подготовка.

Признать диктатуру пролетариата, это значит: решительный, беспощадный и главное — вполне сознательный, вполне последовательно проведенный в жизнь разрыв с оппортунизмом, реформизмом, половинчатостью, уклончивостью II Интернационала; — разрыв с вождями, которые не могут не продолжать старой традиции, со старыми (не по возрасту, а по приемам) парламентариями, чиновниками профессиональных союзов, кооперативов и т. п.

С ними надо рвать. Их преступно жалеть: это значит предавать из-за мизерных интересов десяти или ста тысяч коренные интересы десятков миллионов рабочих и мелких крестьян.

Признать диктатуру пролетариата, это значит: коренным образом переделать повседневную работу партии, спуститься вниз, к тем миллионам рабочих, батраков и мелких крестьян, которых нельзя спасти от бедствий капитализма и войн без Советов, без свержения



136 В. И. ЛЕНИН

буржуазии. Разъяснять это конкретно, просто, ясно, для массы, для десятков миллионов, им говорить, что их Советы должны взять всю власть, их авангард, партия революционного пролетариата должна руководить борьбой, — вот что такое диктатура пролетариата.

У лонгетистов нет и следа понимания этой истины, нет ни капли желания и способности проводить ее ежедневно в жизнь.

IV

В Австрии коммунизм пережил тяжелейший период, кажется, не вполне еще конченный: болезни роста, иллюзию, будто, объявив себя коммунистами, группа может стать силой без глубокой борьбы за влияние среди масс, ошибки в выборе лиц (ошибки, неизбежные вначале для каждой революции; у нас таких ошибок был целый ряд).

Ежедневная газета коммунистов «Красное Знамя», под редакцией Коричонера и То-мана, показывает, что движение выходит на серьезный путь.

А до какой тупости, низости и подлости доходят австрийские социал-демократы, это слишком очевидно показывает вся политика Реннера и тому подобных австрийских Шейдеманов, которым — частью по крайней глупости и бесхарактерности — помогают Отто Бауэры и Фридрихи Адлеры, ставшие дюжинными изменниками.

Вот один пример: брошюра Отто Бауэра «Путь к социализму». Передо мной лежит берлинское издание издательства «Freiheit», видимо, независимой партии, вполне стоящей на том же убогом, пошлом и подлом уровне, как эта брошюра.

Достаточно взглянуть на пару мест из § 9 («Экспроприация экспроприаторов»):

«... Экспроприация не может и не должна произойти в форме грубой (brutaler, зверской) конфискации капиталистической и помещичьей собственности; ибо в этой форме она не могла бы произойти иначе, как ценой громадного разрушения производительных сил, которое разорило бы сами народные массы, застопорило бы источники народного дохода. Экспроприация экспроприаторов, наоборот, должна произойти в упорядоченной, урегулированной форме...» посредством налогов.



ЗАМЕТКИ ПУБЛИЦИСТА 137

И ученый муж примерно разъясняет, как налогами можно бы взять от имущих классов «четыре девятых» их дохода...

Кажется, довольно? Что до меня, я после этих слов (а я и начал брошюру читать с § 9) ничего больше не читал и без особой надобности не собираюсь читать в брошюре господина Отто Бауэра. Ибо ясно, что этот лучший из социал-предателей — в лучшем случае ученый дурак, который совершенно безнадежен.

Это — образец педанта, насквозь мелкого буржуа в душе. Он писал полезные ученые книги и статьи до войны, «теоретически» допуская, что классовая борьба может обостриться до гражданской войны. Он даже принимал участие (если я верно информирован) в составлении Базельского манифеста 1912 г.66, каковой манифест прямо предвидит пролетарскую революцию в связи как раз с той войной, которая и разразилась в 1914 году.

Но когда дошло на деле до этой пролетарской революции, то верх взяла натура педанта, филистера, который испугался и стал поливать бушующую революцию маслицем реформистских фраз.

Он твердо заучил (педанты не умеют думать, они умеют запоминать, могут затвердить), что теоретически возможна экспроприация экспроприаторов без конфискации. Он всегда это повторял. Он это заучил. Он знал это наизусть в 1912 году. Он по памяти повторил это в 1919 году.

Он не умеет думать. После империалистской войны и притом такой войны, которая даже победителей довела до края гибели, — после начала гражданской войны в ряде стран, — после того, как фактами в международном масштабе доказана неизбежность превращения империалистской войны в войну гражданскую, проповедовать, в лето от рождества Христова 1919-ое, в городе Вене, «упорядоченное» и «урегулированное» отнятие у капиталистов «четырех девятых» их дохода, — для этого надо быть либо душевнобольным, либо тем старым героем старой великой германской поэзии, который с восторгом переходит «от книжицы к книжице»...67



138 В. И. ЛЕНИН

Милейший добряк, который, вероятно, представляет из себя добродетельнейшего отца семейства, честнейшего гражданина, добросовестнейшего читателя и писателя ученых книг, забыл совсем маленькую мелочь: он забыл, что подобный «упорядоченный» и «урегулированный» переход к социализму (переход, несомненно, самый выгодный для «народа», говоря абстрактно) предполагает абсолютную прочность победы пролетариата, абсолютную безнадежность положения капиталистов, абсолютную для них необходимость и их готовность оказать добросовестнейшее подчинение.

Возможно ли такое стечение обстоятельств?

Теоретически, т. е. в данном случае вполне абстрактно, говоря: конечно, да. Например: допустим, что в девяти странах, в том числе во всех великих державах, Вильсоны, Ллойд Джорджи, Мильераны и прочие герои капитализма находятся уже в таком положении, как у нас Юденич, Колчак и Деникин с их министрами. Допустим, в десятой маленькой стране после этого капиталисты предлагают рабочим: давайте, мы вам добросовестно поможем, подчиняясь вашим решениям, провести «упорядоченную» и мирную (без разрушений!) «экспроприацию экспроприаторов», получая за это первый год 5/9 прежнего дохода, второй год 4/9.

Вполне мыслимо, что в указанных мною условиях капиталисты десятой страны такое предложение в одной из наиболее маленьких и «мирных» стран сделают, и ровно ничего худого со стороны рабочих этой страны не будет, если они это предложение деловым образом обсудят и (поторговавшись: купец без запроса не может) примут.

Может быть, теперь, после этого популярного объяснения даже ученый Отто Бауэр и философ (столь же удачный, как и политик) Фридрих Адлер поймут, в чем дело?

Нет еще? Не понятно?

Подумайте, милейший Отто Бауэр, милейший Фридрих Адлер, похоже ли положение всемирного капитализма и его вождей в данную минуту на положение Юденича, Колчака и Деникина в России?



ЗАМЕТКИ ПУБЛИЦИСТА 139

Нет, не похоже. В России капиталисты разбиты после отчаянного их сопротивления. Во всем мире они еще у власти. Они — господа.

Если вы, милейшие Отто Бауэр и Фридрих Адлер, и теперь еще не поняли, в чем дело, то я вам добавлю еще популярнее:

представьте себе, что в то время, когда Юденич стоял под Питером, Колчак владел Уралом, Деникин всей Украиной, когда в кармане всех этих трех героев лежали пачки телеграмм от Вильсона, Ллойд Джорджа, Мильерана и К0 о посылке денег, пушек, офицеров, солдат, представьте себе, что в такое время к Юденичу, Колчаку или Деникину приходит представитель русских рабочих и говорит: нас, рабочих, большинство, мы вам дадим 5/9 ваших доходов, а потом и остальное отберем «упорядочение» и мирно. По рукам, «без разрушения», идет?

Если бы этот представитель рабочих был просто одет и принимал его только русский генерал вроде Деникина, он, вероятно, отправил бы рабочего в сумасшедший дом, или просто выгнал.

Но если бы представитель рабочих был интеллигент в приличном костюме, к тому же сын почтенного папаши (вроде как добрый и милый Фридрих Адлер), если бы притом Деникин был не один, а принимал вместе с французским или английским «советником», то этот советник, несомненно, сказал бы Деникину:

«Слушайте, генерал, а ведь этот представитель рабочих так умен, что он как раз подходит для того, чтобы быть у нас министром, вроде Гендерсона в Англии, Альбера Тома во Франции, Отто Бауэра и Фридриха Адлера в Австрии».

14. II. 1920.

Напечатано в марте 1920 г. в журнале «Коммунистический Интернационал» № 9

Подпись: Η. Ленин

Печатается по рукописи, сверенной с текстом журнала