Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 22 МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЪЕЗД СУДЕЙ

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЪЕЗД СУДЕЙ

В Вене заседает в настоящее время первый международный съезд судей, а также 31-й съезд немецких юристов.

В речах сановных делегатов преобладает крайне реакционный дух. Господа буржуазные юристы и судьи объявили поход против участия народа в судопроизводстве.

Две главные формы такого участия приняты в современных государствах: 1) суд присяжных, которые решают вопрос только о виновности; наказание определяют и процессом руководят только коронные судьи; 2) суд шеффенов, которые, подобно нашим «сословным представителям», участвуют наравне с коронными судьями в решении всех вопросов.

И вот «просвещенные» судьи конституционных государств держат громовые речи против всякого участия народных представителей в судопроизводстве. Один из делегатов, Эльснер, громя суд присяжных и шеффенов, ведущий будто бы к «анархии в применении законов», защищал вместо него несменяемость судей.

Мы заметим по этому поводу, что тут либеральное требование выдвигается вместо демократического и в прикрытие полного отступления от демократизма. Участие народных представителей в суде есть, несомненно, начало демократическое. Последовательное применение этого начала состоит, во-первых, в том, чтобы для выбора присяжных не было ценза, т. е. ограничения


МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЪЕЗД СУДЕЙ 75

избирательного права условиями образования, собственности, оседлости и проч.

Среди присяжных в настоящее время, вследствие исключения рабочих, преобладает нередко особенно реакционное мещанство. Лекарство от этого зла должно состоять в развитии демократизма до его последовательной и цельной формы, а вовсе не в подлом отречении от демократизма. Известно, что вторым условием последовательного демократизма в устройстве суда признается во всех цивилизованных странах выборность судей народом.

Несменяемость же судей, с которой так носятся либеральные буржуа вообще и наши российские в частности, есть лишь раздел привилегий средневековья между Пуришкевичами и Милюковыми, между крепостниками и буржуазией. На деле несменяемости провести в полном виде нельзя, да и нелепо защищать ее по отношению к негодным, небрежным, худым судьям. В средние века назначение судей было исключительно в руках феодалов и абсолютизма. Буржуазия, получив теперь широкий доступ в судейские круги, защищает себя от феодалов посредством «принципа несменяемости» (ибо назначаемые судьи в большинстве неизбежно будут, в силу принадлежности большинства «образованных» юристов к буржуазии, выходцами из буржуазии). Защищая, таким образом, себя от феодалов, буржуазия в то же время защищает себя от демократии, отстаивая назначаемость судей.

Интересно отметить далее следующие места из речи д-ра Гинсберга, судьи из Дрездена. Он принялся рассуждать о классовой юстиции, т. е. о проявлении классового угнетения и классовой борьбы в современном судопроизводстве.

«Кто думает, — восклицает д-р Гинсберг, — что участие представителей народа в суде устраняет классовую юстицию, тот жестоко заблуждается...»

Справедливо, г. судья! Демократия вообще не устраняет классовой борьбы, а делает лишь ее сознательной, свободной, открытой. Но это не довод против демократии.


76 В. И. ЛЕНИН

Это — довод за ее последовательное развитие до конца.

«... Классовая юстиция, несомненно, существует в действительности, — продолжал судья из Саксонии (а саксонские судьи прославились в Германии свирепыми приговорами против рабочих), — но совсем не в смысле социал-демократов, не в смысле предпочтения, оказываемого богатым по сравнению с бедными. Наоборот, классовая юстиция существует как раз в противоположном смысле. У меня был такой случай. Судим мы втроем, я и два шеффена. Один из них — открытый социал-демократ, другой нечто в том же роде. Обвиняется стачечник, который поколотил штрейкбрехера («рабочего, желающего работать», — сказал буквально господин саксонский судья), схватил его за горло и кричал: «Добрались мы теперь до тебя, проклятый каналья!».

Обыкновенно за это назначают от 4 до 6 месяцев тюрьмы, и это — самое меньшее, чем следует наказывать столь дикие поступки. И вот, мне пришлось с величайшим трудом добиваться того, чтобы подсудимый не был оправдан. Шеффен — социал-демократ — говорит мне, что я не понимаю психологии рабочих. А я ему отвечаю, что я очень хорошо понимаю психологию побитого...»

Немецкие газеты, приводящие текст речи судьи Гинсберга, отмечают в этом месте: «Хохот». Господа юристы и господа судьи хохотали. Признаться, если бы нам пришлось слушать этого саксонского судью, мы бы тоже от души посмеялись.

Учение о классовой борьбе — это такая вещь, что против него можно еще представить себе потуги спорить по-ученому (якобы по-ученому). Но стоит взять вопрос практически, присмотреться к жизненным обыденным явлениям и — глядь! — самый ярый противник этого учения может оказаться таким же талантливым пропагандистом классовой борьбы, как господин саксонский судья Гинсберг.

«Правда» № 104, 30 августа 1912 г.

Подпись: И. В.

Печатается по тексту газеты «Правда»