Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 22 ИТОГИ ВЫБОРОВ

Содержание

ИТОГИ ВЫБОРОВ

Избирательная кампания в IV Думу подтвердила ту оценку исторического момента, которую с 1911 года давали марксисты. Оценка эта сводилась к тому, что первая полоса в истории русской контрреволюции окончилась. Началась вторая полоса, характеризуемая пробуждением «легких отрядов» буржуазной демократии (студенческое движение), наступательным экономическим и еще более неэкономическим рабочим движением и т. п.

Экономическая депрессия, решительное наступление контрреволюции, отступление и распад сил демократии, разгул ренегатских, «веховских», ликвидаторских идей в «прогрессивном лагере», — вот чем отличается первая полоса (1907—1911). Вторая же полоса (1911—1912) и в экономическом, и в политическом, и в идейном отношении отличается противоположными чертами: подъем промышленности, неспособность контрреволюции к дальнейшему наступлению прежней силы или энергии и т. д., пробуждение демократии, заставившее прятаться настроения веховства, ренегатства, ликвидаторства.

Таков общий фон картины, который необходимо иметь в виду для правильной оценки избирательной кампании 1912 года.

I. «ДЕЛАНИЕ» ВЫБОРОВ

Всего более бросающаяся в глаза отличительная черта выборов в IV Думу, это — систематическая подделка этих выборов правительством. Мы не задаемся


320 В. И. ЛЕНИН

здесь целью подвести итоги «деланию выборов»; об этом совершенно достаточно говорила вся либеральная и демократическая пресса; об этом же говорит обстоятельный запрос кадетов в IV Думе; этому вопросу нам удастся, вероятно, посвятить особую статью, когда будут сведены вместе обширные и все возрастающие в числе документальные данные.

В настоящее же время отметим лишь основные итоги делания выборов и главное политическое значение этого «делания».

Мобилизация духовенства против либеральных и октябристских помещиков; — удесятерение репрессий и бесцеремоннейшее нарушение закона, направленное против буржуазной демократии в городах и в деревнях; — попытки теми же средствами вырвать рабочую курию у социал-демократии — таковы основные приемы делания выборов в 1912 году. Целью всей этой политики, напоминающей политику бонапартизма, было образование право-националистического большинства в Думе, и цель эта, как известно, не достигнута. Но мы увидим ниже, что «отстоять» прежнее, третьедумское, положение в нашем, извините за выражение, парламенте правительству удалось: в IV Думе осталось два большинства, право-октябристское и октябристско-кадетское.

Избирательный закон 3 июня 1907 года «строил» государственную систему управления — да и не одного только управления — на блоке крепостников-помещиков с верхушками буржуазии, причем первый социальный элемент сохранял в этом блоке гигантский перевес, а над обоими элементами стояла фактически неурезанная старая власть. О том, какова была и каковой остается специфическая природа этой власти, созданная вековой историей крепостничества и т. д., говорить сейчас не приходится. Во всяком случае, сдвиг 1905 года, крах старого, открытые и могучие выступления масс и классов заставили искать союза с теми или иными социальными силами.

Надежды на «серячка», на мужика, существовавшие в 1905—1906 гг. (булыгинский и виттевский избирательные законы), были разрушены. Третьеиюньская


ИТОГИ ВЫБОРОВ 321

система «ставила ставку на сильных», на помещиков и тузов буржуазии. И вот опыт III Думы в течение всего каких-нибудь пяти лет начал уже подрывать и эту «ставку»! Нельзя себе представить большей угодливости, чем октябристская в 1907—1912 гг., а все же «не угодили» и октябристы. Даже с ними глубоко родственная им по натуре старая власть (так называемая «бюрократия») не могла ужиться. Буржуазная политика в деревне (закон 9 ноября) и всяческое содействие капитализму — все это направлялось теми же Пуришкевичами, и результаты оказались плачевны. Пуришкевичевщина, подновленная, отремонтированная, освеженная новой аграрной политикой, новой системой представительных учреждений, продолжала давить все и вся, тормозя развитие.

В третьеиюньской системе оказалась трещина. «Делание» выборов стало неизбежным, как неизбежны исторически приемы бонапартизма, когда нет твердой, прочной, испытанной цельной социальной опоры, когда приходится лавировать между разнородными элементами. Если демократические классы бессильны или особенно ослаблены временными причинами, то подобные приемы могут сопровождаться «успехами» в течение ряда лет. Но даже «классические» примеры Бисмарка в 60-х годах прошлого века или Наполеона III свидетельствуют, что без самых крутых переломов (в Пруссии это была «революция сверху» и несколько исключительно удачных войн) дело обойтись не может.

II. НОВАЯ ДУМА

Чтобы определить результаты выборов, возьмем официальные данные о партийном составе IV Думы, сравнивая их с III Думой не только в конце ее существования (1912 г.), но и в начале (1908 г.). Получаем следующую поучительную картину* :

___________

* Данные из думских изданий: «Указатель» за 1908 г.; «Справочник» за 1912 г. и «Справочный листок (IV) Гос. думы», 1912, № 14 от 2 декабря 1912 г., исправленные данные по 1-ое декабря 1912 г. — Три национ. группы: поляки, белорусы и мусульмане.


322 В. И. ЛЕНИН

Третья Дума Четвертая Дума
1908 г. 1912 г.
Правые 49 46 65
Национ. и умеренно-правые 95 102 120
Октябристы 148 120 98
Прогрессисты 25 36 48
Кадеты 53 52 59
Три национ. группы 26 27 21
Трудовики 14 14 10
Социал-демократы 19 13 14
Беспартийные /- 27 7
Всего 429 437 442

Первый вывод из этих данных — тот, что в IV Думе остались прежние два большинства: право-октябристское в 283 голоса (65 + 120 + 98) и октябристско-кадетское в 226 голосов (98 + 48 + 59 + 21).

Самодержавному правительству практически всего более важно «свое» большинство в Думе. Разница между III и IV Думами в этом отношении ничтожна. В III Думе правооктябристское большинство составляло 292 голоса в начале, 268 голосов в конце. Теперь получилось среднее между этими цифрами: 283.

Но падение правого большинства с начала до конца III Думы настолько значительно, что правительство не могло, оставаясь самодержавным правительством, не прибегать к экстренным мерам делания выборов. Это делание — не случайность и не отступление от системы, как любят изображать дело Мейендорфы, Маклаковы и К0, а необходимость для поддержания «системы».

Вы говорите о «примирении власти со страной» (т. е. с буржуазией), гг. либералы с Маклаковым во главе? Но если так, то одно из двух. Или ваши речи о примирении не пустые слова, — тогда вы должны принять и «делание выборов», ибо таково реальное условие примирения с реальной властью. Вы ведь такие любители


ИТОГИ ВЫБОРОВ 323

«реальной политики»! Или ваши протесты против «делания выборов» не пустые слова, — и тогда вы должны говорить не о примирении, а о чем-то совсем на примирение не похожем...

Второе большинство третьеиюньской системы: октябристско-либеральное составляло 252 голоса в начале III Думы, 235 в конце ее и упало до 226 в IV Думе. По сути дела, следовательно, правительственная «избирательная кампания» удалась; правительство добилось своего, подтвердив паки и паки на практике свое самодержавие. Ибо крики о право-националистическом большинстве были лишь торговлей с запросом. Действительно же правительство нуждается в обоих большинствах, которые оба стоят на контрреволюционной почве.

Нельзя достаточно настаивать на этом последнем обстоятельстве, которое затушевывают либералы, чтобы вести за нос демократию, а либеральные рабочие политики (ликвидаторы) по недомыслию. Блок к.-д. с октябристами, так ярко обнаружившийся при выборах Родзянки (а еще ярче, пожалуй, сказался этот блок в неприличных, рабских, фразах «Речи» по поводу речи Родзянки), — этот блок вовсе не «техническое» только дело. Этот блок выражает единство контрреволюционных настроений буржуазии вообще, от Гучкова до Милюкова; этот блок возможен только благодаря этим настроениям.

С другой стороны, и правительству необходимо либерально-октябристское большинство с точки зрения всей системы третьеиюньского режима. Ибо III (и IV) Дума вовсе не «картонное» учреждение, как болтают нередко «левые» народники, погрязшие безнадежно в болоте ропшинских переживаний171 и «отзовистской» фразы. Нет. III и IV Дума — этап в развитии самодержавия и в развитии буржуазии, — необходимая, после побед и поражений 1905 года, попытка их сближения на деле. И фиаско этой попытки будет фиаско не только Столыпина и Макарова, не только Маркова 2-го и Пуришкевича, но и «примирителя» Маклакова с К0!


324 В. И. ЛЕНИН

Правительству необходимо либерально-октябристское большинство, чтобы пытаться вести Россию вперед при сохранении всевластия Пуришкевичей. А средств обуздания, умерения необыкновенно быстрого, чересчур ретивого либерально-октябристского «прогрессизма» у правительства сколько угодно: и Государственный совет, и многое иное прочее...

III. ИЗМЕНЕНИЯ ВНУТРИ ТРЕТЬЕИЮНЬСКОЙ СИСТЕМЫ

Приведенные выше данные представляют интересный материал по вопросу об эволюции политических партий, группировок и течений среди помещиков и буржуазии в эпоху контрреволюции. О демократии как буржуазной (крестьянской), так и рабочей состав III и IV Думы не говорит почти ничего по той простой причине, что третьеиюнь-ская система нарочито построена для исключения демократии. Равным образом и «национальные» партии, т. е. не принадлежащие к «главенствующей» народности, специально угнетены и придушены 3-им июня.

Поэтому мы выделим только правых, октябристов и русских либералов — партии, прочно устроившиеся в третьеиюньской системе и огражденные ею от демократии, — и посмотрим на изменения внутри этих партий.

Третья Дума Четвертая Дума Сравнение четвертой Думы с началом третьей
1908 г. 1912 г.
Правые 144 148 185 /+ 41, т.е. +28%
Октябристы 148 120 98 —50 » » —34%
Либералы (прогр. и к.-д.) 78 88 107 /+ 29 »» +37%

Отсюда ясно видно, как тает так называемый «центр» среди привилегированных слоев и как усиливаются их правое и либеральное крылья. Интересно, что увеличение либералов среди помещиков и буржуазии идет быстрее роста правых, несмотря на самые экстренные


ИТОГИ ВЫБОРОВ 325

меры, принятые правительством для подтасовки выборов в пользу правых.

Есть люди, которые, имея в виду эти факты, охотно говорят пышные слова об обострении противоречий третьеиюньской системы, о грядущем торжестве умеренно-буржуазного прогрессизма и т. п. Эти люди забывают, во-1-х, что, если растет среди помещиков и особенно буржуазии число либералов, то всего быстрее растет правое крыло либералов, всю политику свою всецело строящее на «примирении» с правыми. Об этом мы скажем сейчас подробно. Во-2-х, эти люди забывают, что пресловутое «ле-вение буржуазии» является лишь симптомом действительного левения демократии, которая одна способна дать движущие силы к серьезной перемене режима. В-З-х, эти люди забывают, что третьеиюньская система специально рассчитана на использование, в очень широких пределах, антагонизма либеральной буржуазии и помещичьей реакционности при гораздо более глубоком общем их антагонизме со всей демократией и с рабочим классом в особенности.

Далее. Наши либералы любят рисовать дело так, что разгром октябристов вызван «деланием выборов», лишившим поддержки эту, дескать, «партию последнего правительственного распоряжения» и т. п. Сами либералы, разумеется, выступают при этом в роли честной оппозиции, независимых людей, даже «демократов», тогда как в действительности отличие какого-нибудь Маклакова от октябристов совершенно призрачное.

Посмотрите на изменения, происшедшие между III и IV Думой, сравнительно с изменениями, происшедшими между началом и концом III Думы. Вы увидите, что внутри III Думы октябристская партия потеряла большее число своих членов (28), чем на выборах в IV Думу (22). Это не значит, конечно, что «делания выборов» не было; оно было в самых бесшабашных размерах, особенно против демократии. Но это значит, что помимо всякого делания выборов, помимо даже правительственного воздействия и «политики» вообще, идет процесс партийного межевания среди имущих классов России, процесс отмежевки правого, крепост-


326 В. И. ЛЕНИН

нически-реакционного крыла контрреволюции от либерально-буржуазного крыла той же контрреволюции.

Различия между отдельными группами и фракциями право-октябристского думского большинства (правые, националисты, умеренно-правые, «центр», правые октябристы и т. п.) так же неустойчивы, неопределенны, случайны, нередко искусственно подтасованы, как и различия внутри октябристско-либерального большинства (левые октябристы, прогрессисты, кадеты). Характерно для переживаемой нами эпохи вовсе не то, что зависимых от правительства октябристов вытесняет будто бы независимый (это Маклаков-то!) конституционалист-демократ. Это — глупая либеральная побасенка.

Характерно то, что идет процесс образования настоящих классовых партий и, в частности, под шумок ярко оппозиционных возгласов и сладеньких речей о «примирении власти с страной», идет сплочение партии контрреволюционного либерализма.

Самая распространенная в России либеральная пресса употребляет все усилия, чтобы затушевать этот процесс. Потому мы обратимся еще раз к точным данным думской статистики. Будем помнить, что о партиях, как и об отдельных людях, надо судить не по их словам, а по их делам. На деле к.-д. и прогрессисты идут вместе во всем наиболее важном, а те и другие шли с октябристами и в III и в IV Думе и на недавно кончившихся выборах (Екатеринославская губерния: блок Родзянки с к.-д.!) по целому ряду вопросов.

Посмотрим же на данные об этих трех партиях:

Третья Дума Четвертая Дума Сравнение четвертой Думы с началом третьей
1908 г. 1912 г.
Октябристы 148 120 98 — 50, т. е. —34%
Прогрессисты 25 36 48 /+ 23 » » + 92%
Кадеты 53 52 159 6 » » +11%

Мы видим громадное и неуклонное уменьшение у октябристов; — ничтожное уменьшение, затем небольшое


ИТОГИ ВЫБОРОВ 327

увеличение у к.-д.; — громадное и неуклонное повышение у прогрессистов, которые почти удвоились в числе за 5 лет.

Если бы мы взяли за 1908 год данные, сообщаемые г. Милюковым в «Ежегоднике Речи» на 1912 г., стр. 77, то картина получилась бы еще гораздо рельефнее. Г-н Милюков считает, что в III Думе в 1908 году было 154 октябриста, 23 прогрессиста и 56 кадетов. По сравнению с IV Думой это даст совсем ничтожное увеличение числа кадетов и более чем удвоение числа прогрессистов.

Прогрессисты в 1908 году были более чем вдвое слабее кадетов. Теперь число прогрессистов составляет свыше 80% числа кадетов.

Получается, следовательно, тот неоспоримый факт, что в русском либерализме за время контрреволюции (1908—1912 гг.) самое характерное — громадный рост прогрессизма.

А что такое прогрессисты?

И по своему составу и по своей идеологии, это — помесь октябристов с кадетами.

Прогрессисты в III Думе еще назывались мирнообновленцами , и один из их вождей, контрреволюционный дворянчик Львов, был в I Думе кадетом. В III Думе число прогрессистов, как мы видели, увеличилось с 25 до 36, т. е. на 11 человек; из этих 11 депутатов 9 перешли к прогрессистам от других партий, именно: 1 от кадетов, 2 от умеренно-правых, 1 от националистов и 5 от октябристов.

Быстрый рост прогрессистов среди политических представителей русского либерализма и успех «Вех» среди «общества», это — две стороны одной медали. Прогрессисты осуществляли в практической политике то, что проповедовали в теории «Вехи», оплевывая революцию, отрекаясь от демократии, прославляя грязное обогащение буржуазии, как божье дело на земле, и т. д. и т. п.

Когда кадет Маклаков ораторствует о примирении власти со страной, он только воспевает то, что прогрессисты делают.


328 В. И. ЛЕНИН

Чем дальше мы отходим от 1905 и 1906 гг., тем яснее становится, насколько были правы большевики тогда, разоблачив кадетов в момент наибольшего упоения их «победами», показав настоящую сущность их партии* , раскрываемую теперь все нагляднее и нагляднее всем ходом событий.

Русская демократия не сможет одержать ни одной победы, если она не подорвет решительно «престижа» к.-д. среди масс. И обратно, фактическое слияние кадетов с веховцами и прогрессистами есть одно из условий и один из симптомов сплочения и укрепления демократии под руководством пролетариата.

IV. ИЗ-ЗА ЧЕГО ШЛА БОРЬБА НА ВЫБОРАХ?

Этот вопрос всего более отодвигается на второй план в преобладающем числе рассуждений и статей о выборах, или даже затушевывается совершенно. А между тем это есть вопрос об идейно-политическом содержании выборной кампании, самый важный вопрос, без уяснения которого все остальные вопросы, все обычные данные о «процентах оппозиции» и т. д. совершенно теряют цену.

Самый распространенный ответ на этот вопрос состоит в том, что борьба шла из-за того, быть или не быть конституции. Так смотрят правые. Так смотрят либералы. Всю правую и всю либеральную печать проникает тот взгляд, что боролись, в сущности, два лагеря, один за, другой против конституции. Вождь партии к.-д., г. Милюков, и официальный орган этой партии, «Речь», прямо выдвигали эту теорию двух лагерей и притом от имени конференции партии к.-д.

Посмотрите же на эту «теорию» с точки зрения итога выборов. Как она выдержала испытание действительностью?

Первый шаг новой Думы ознаменовался блоком к.-д. с октябристами (и даже с частью правых) на «конституционной» кандидатуре Родзянки, речь которого,

_________

* См. Сочинения, 5 изд., том 12, стр. 271—352. Ред.


ИТОГИ ВЫБОРОВ 329

содержащую якобы конституционную программу, кадеты приветствовали восторженно* .

Вождь октябристов Родзянко, причисляемый, как известно, к числу правых октябристов, считает себя конституционалистом, как и Крупенский, вождь «фракции центра» или консервативных конституционалистов.

Сказать, что борьба шла из-за конституции, значит ничего не сказать, ибо сейчас же встает вопрос, о какой конституции идет речь? о конституции ли в духе Крупенского? или Родзянки? или Ефремова — Львова? или Маклакова — Милюкова? А дальше идет еще более важный вопрос, вопрос не о пожеланиях, заявлениях, программах, — которые остаются на бумаге, — а о действительных средствах достижения желаемого.

По этому главнейшему (и единственно серьезному) пункту не опровергнутым и неопровержимо-правильным остается перепечатанное в 1912 г. (№ 117) «Речью» заявление г. Гредескула о ненадобности новой революции, о том, что нужна «лишь конституционная работа». Это заявление идейно-политически объединяет кадетов с октябристами гораздо прочнее и глубже, чем тысячекратные уверения в преданности конституции и даже... демократии якобы разделяют их.

Из всех читаемых в России газет, вероятно, около 90% составляют октябристские и либеральные издания. Внушая читателям мысль о двух лагерях, из коих один за конституцию, вся эта пресса оказывает громадное развращающее действие на политическое сознание масс. Стоит только подумать, что вся эта кампания заканчивается род-зянковской «конституционной» декларацией, которую принимает Милюков!

Нельзя достаточно настаивать ввиду такого положения дел на повторении старых — и многими забытых — истин политической науки. Что такое конституция? — вот злободневный вопрос в России.

___________

* Кроме тогдашних статей «Речи» см. заявление г. Милюкова в Думе 13 декабря 1912 г.: «Председатель (Родзянко) произнес речь,., сделал свою декларацию, которую мы признали нашей» («Речь» № 343 от 14 декабря)! ! Вот какова конституционная (не шутите!) декларация кадетов!


330 В. И. ЛЕНИН

Конституция есть сделка между историческими силами старого (дворянского, крепостнического, феодального, абсолютистского) общества и либеральной буржуазией. Реальные условия этой сделки, размер уступок старого или побед либеральной буржуазии, определяются успехами побед демократии, широких народных масс (и рабочих в первую голову) над силами старого.

Наша избирательная кампания могла найти свое завершение в принятии Милюковым «декларации» Родзянки только потому, что на деле либерализм добивается не уничтожения привилегий старого (экономических, политических и т. д.), а дележа их между (коротко говоря) помещиками и буржуазией. Народного, массового движения демократии либерализм боится больше, чем реакции: вот откуда происходит поразительное, с точки зрения экономической силы капитала, бессилие либерализма в политике.

В системе 3-го июня либерализм имеет монополию терпимой, полулегальной оппозиции, и начало нового политического оживления (употребляем слишком слабое и неточное слово) ставит широкие слои новой, подрастающей, демократии под влияние этих монополистов. Поэтому вся суть вопроса о политической свободе в России сводится теперь именно к уяснению того, что борются не два, а три лагеря, ибо только этот последний, затушевываемый либералами, лагерь действительно имеет силу осуществить политическую свободу.

На выборах 1912 года борьба шла вовсе не «из-за конституции», ибо кадеты, главная либеральная партия, главным образом нападавшая на октябристов и побивавшая их, соединились с декларацией Родзянки. Борьба шла, сдавленная полицейскими тисками третьеиюньской системы, из-за пробуждения, укрепления, сплочения самостоятельной, независимой от колебаний и «октябристских симпатий» либерализма, демократии.

Вот почему рассматривать настоящее идейно-политическое содержание избирательной кампании с точки зрения только-«парламентской» есть основная ошибка.


ИТОГИ ВЫБОРОВ 331

Во сто раз реальнее всех «конституционных» программ и платформ вопрос о том, как относились разные партии и группы к политическому стачечному движению, ознаменовавшему 1912 год.

Для отделения буржуазных партий любой страны от пролетарских одно из лучших проверочных средств: отношение к экономическим стачкам. Раз известная партия в своей печати, в своих организациях, в своих парламентских выступлениях не борется вместе с рабочими в экономических стачках, — эта партия есть буржуазная партия, сколько бы она ни клялась своей «народностью», своим «радикальным социализмом» и т. п. В России, mutatis mutandis (с соответствующими изменениями), то же надо сказать про партии, желающие слыть демократическими: не божись тем, что ты написал на такой-то бумажке конституцию, всеобщее избирательное право, свободу коалиций, равноправие национальностей и т. п., этим словам — грош цена, а покажи мне твои дела в отношении к политическому стачечному движению 1912 года! И этот критерий еще не полон, но все же это есть деловой критерий, а не пустой посул.

V. ПРОВЕРКА ЖИЗНЬЮ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ЛОЗУНГОВ

Избирательная кампания потому представляет выдающийся интерес для всякого сознательного политического деятеля, что она дает объективный материал по вопросу о взглядах, настроениях, а следовательно, и интересах различных классов общества. Выборы в представительное учреждение можно сравнить в этом отношении с переписью населения: выборы дают политическую статистику. Разумеется, эта статистика бывает хорошая (при всеобщем и т. д. избирательном праве), бывает и дурная (выборы в наш, извините за выражение, парламент); разумеется, эту статистику, — как и всякую другую, — надо научиться критиковать и с критикой использовать. Разумеется, наконец, эту статистику надо брать в связи со всей социальной статистикой вообще, и, например, статистика стачек


332 В. И. ЛЕНИН

для тех, кто не заражен болезнью парламентского кретинизма, часто окажется в сто раз серьезнее и глубже, чем статистика выборов.

Но за всеми этими оговорками остается несомненным, что выборы дают материал объективный. Проверка субъективных пожеланий, настроений, взглядов учетом голосования масс населения, принадлежащих к разным классам, всегда должна быть ценна для политика в сколько-нибудь серьезном значении этого слова. Борьба партий на деле, перед избирателем, с подсчетом итогов — всегда дает материал, проверяющий наше понимание того, каково соотношение общественных сил в стране, каково значение тех или иных «лозунгов».

С этой точки зрения мы и попытаемся взглянуть на итоги выборов.

По вопросу о политической статистике главное, что приходится здесь сказать, это — явная негодность большей части ее вследствие бесстыднейшего применения «мер» администрации: «разъяснения», давление, аресты, высылки и т. д. и т. п. без конца. Г-н Череванин, например, подводящий в «Нашей Заре» № 9—10 итоги по данным о нескольких стах выборщиков разных курий, вынужден признать, что понижение процента оппозиционных выборщиков (по сравнению с выборами в III Думу) во 2-ой городской курии и в крестьянской «смешно было бы» принимать за доказательство поправения. Единственная курия, относительно которой Мымрецовы, Хвостовы, Толмачевы, Муратовы и К0 не могли провести подтасовки, это 1-ая городская курия. И она показала рост числа «оппозиционных» выборщиков с 56% до 67%, при упадке октябристов с 20% до 12%, а правых с 24% до 21%.

Но если «разъяснения» свели на нет значение выборной статистики относительно выборщиков, если демократические классы, вообще исключенные из привилегированных третьеиюньцев, испытали на себе всю прелесть этих разъяснений, то отношение либерализма к демократии все же проявило себя на выборах. По этому пункту все же получился объективный материал,


ИТОГИ ВЫБОРОВ 333

позволяющий опытом жизни проверить то, что думали и говорили разные «течения» до выборов.

Вопрос об отношении либерализма к демократии вовсе не является «только партийным» вопросом, т. е. таким, который существенен только с точки зрения одной из строго партийных линий. Нет. Вопрос этот — самый существенный для всякого, кто стремится к политической свободе на Руси. Вопрос этот именно о том, кап же добиться предмета общих стремлений всего порядочного и честного в России.

Начиная избирательную кампанию в 1912 году, марксисты ставили как раз во главу угла лозунги последовательного демократизма в противовес либеральной рабочей политике. Проверка этих лозунгов возможна двоякая: во-1-х, рассуждением и опытом других стран; во-2-х, опытом кампании 1912 года. Верны или не верны лозунги марксистов, это должно быть видно теперь из того, какое отношение на деле сложилось между либералами и демократами. Объективизм этой проверки лозунгов в том и состоит, что не мы сами проверяли их, а массы, и не только массы вообще, а наши противники в частности.

Сложились ли на выборах и в итоге выборов отношения либералов и демократии так, как ожидали марксисты? или так, как ожидали либералы? или так, как ожидали ликвидаторы?

Чтобы разобраться в этом вопросе, припомним сначала эти «ожидания». В самом начале 1912 года, когда вопрос о выборах только что поднялся, когда у к.-д. (на их конференции) было выкинуто знамя единой оппозиции (т. е. двух лагерей) и допустимости блоков с левыми октябристами, — рабочая пресса подняла вопрос о лозунгах в статьях Мартова и Дана в «Живом Деле», Ф. Л—ко и других в «Звезде» (№№ 11 (47) и 24 (60), а «Живое Дело» №№ 2, 3 и 8).

Мартов выставляет лозунг: «выбить реакцию из ее думских позиций»; Дан — «вырвать Думу из рук реакции». Мартов и Дан упрекали «Звезду» в угрозах либералам и в стремлении вымогать места в Думе у либералов.


334 В. И. ЛЕНИН

Три позиции обрисовались ясно:

1) К.-д. за единую оппозицию (т. е. за 2 лагеря) и за допущение блоков с левыми октябристами.

2) Ликвидаторы за лозунг: «вырвать Думу из рук реакции», облегчить к.-д. и прогрессистам «прохождение к власти» (Мартов в № 2 «Живого Дела»). Не вымогать у либералов мест для демократов.

3) Марксисты против лозунга: «вырвать Думу из рук реакции», ибо это значит вырвать помещика из рук реакции. «Практическая задача у нас на выборах совсем не «выбивание реакции из ее думских позиций», а усиление демократии вообще, рабочей в особенности» (Ф. Л—ко в № 11 (47) «Звезды»)* . Либералам надо угрожать, места у них вымогать, идти на бой с ними, не боясь запугивания криками о черносотенной опасности (он же в № 24 (60)** ). Либералы «проходят к власти» лишь тогда, когда побеждает демократия вопреки колебаниям либерализма.

Расхождение между марксистами и ликвидаторами чрезвычайно глубоко и непримиримо, как бы ни казалось легко разным добрякам словесное примирение непримиримого. «Вырвать Думу из рук реакции» — это целый круг идей, целая система политики, объективно означающая передачу гегемонии либералам. «Вырвать демократию из рук либералов» — противоположная система политики, базирующаяся на том, что только вышедшая из-под зависимости либералов демократия способна на деле подорвать реакцию.

Посмотрите же, что вышло на деле из сражения, о котором судили и рядили так до его начала.

Возьмем в качестве свидетеля, определяющего результаты сражения, г. В. Левицкого из «Нашей Зари» (№ 9—10), — наверное, этого свидетеля в пристрастии к линии «Звезды» и «Правды» никто уже не заподозрит.

Вот как этот свидетель определяет результаты сражения по 2-ой городской курии — как известно, единственной курии, в которой было хоть отдаленное подобие «европейских» выборов и в которой есть хоть

_______

* См. Сочинения, 5 изд., том 21, стр. 160. Ред.

** См. там же, стр. 229. Ред.


ИТОГИ ВЫБОРОВ 335

самая малая возможность подвести итоги о «встречах» либерализма и демократии.

Свидетель насчитал 63 выступления с.-д., из коих в 5 случаях был вынужденный отказ от кандидатуры, в 5 соглашение с другими партиями и 53 самостоятельных выступления. Из этих 53-х случаев — 4 в 4-х больших городах и 49 при выборе выборщиков.

Из этих 49 случаев в 9 неизвестно, с кем боролись с.-д.; в 3-х случаях — с правыми (все 3 победа с.-д.); в 1 случае с трудовиками (победа с.-д.);е остальных 36 случаях — с либералами (21 победа с.-д.; 15 поражений).

Выделяя русских либералов, получаем 21 случай борьбы с ними с.-д. Вот результаты:

Победили Всего случаев
с.-д. противники с.-д.
С.-д. против кадетов 7 8 15
 »  » др. либералов* 4 2 6
Всего 11 10 21

Итак, главным противником с.-д. были либералы (36 случаев против 3); главные поражения социал-демократам нанесли кадеты.

Далее, из 5 случаев соглашений в двух было общее соглашение оппозиции против правых; в трех «речь может идти о левом блоке против к.-д.» (курсив мой; стр. 98 «Нашей Зари» № 9—10). Итак, число соглашений меньше 1/10 числа случаев выступлений вообще. Из соглашений 60% соглашения против к.-д.

Наконец, по 4-м большим городам итоги таковы:

Подано голосов (максимальные цифры):

СПБ. Москва Рига
1-ые выборы перебаллот.
За к.-д 19376 20310 3754 5517
 »с.-д 7686 9035 4583 4570
 » октябристов 4547 2030 3674 /-
 » правых 1990 1073 272 /-
 » трудовиков 1075 /- /- /-

__________

* Прогрессисты и к.-д. вместе с прогрессистами или трудовиками.


336 В. И. ЛЕНИН

Итак, во всех 4-х больших городах с.-д. борются с кадетами, причем в 1 случае к.-д. побеждают на перебаллотировке при помощи октябристов (относя к таковым кандидата «прибалтийской конституционной партии»).

Выводы самого свидетеля:

«Кадетской монополии на представительство городской демократии приходит конец. Ближайшей задачей с.-д. в этой области является отвоевание от либерализма представительства во всех 5 городах с самостоятельным представительством. Психологические» (??) «и исторические» (а экономические?) «предпосылки для этого — «левение» демократического избирателя, несостоятельность к.-д. политики и новое пробуждение пролетарской самодеятельности имеются уже налицо» («Наша Заря», цит. кн., стр. 97).

VI. «КОНЕЦ» ИЛЛЮЗИЯМ НАСЧЕТ ПАРТИИ К.-Д.

1. Факты доказали, что действительное значение кадетского лозунга «единой оппозиции» или «двух лагерей» состояло в надувании демократии, в обманном присвоении либералами плодов демократического пробуждения, в урезке, притуплении, обессилении либералами этого пробуждения единственной силы, способной двинуть Россию вперед.

2. Факты доказали, что единственная сколько-нибудь похожая на «открытую», на«европейскую» избирательная борьба состояла именно в вырывании демократии из рук либералов. Этот лозунг был живой жизнью, этот лозунг выражал реально идущее пробуждение новой демократии к новому движению. А лозунг ликвидаторов «вырывание Думы из рук реакции» был гнилой выдумкой либерально-интеллигентского кружка.

3. Факты доказали, что только та «бешеная» борьба против к.-д., только то «кадетоедство», за которое упрекали нас бесхарактерные слуги либералов, ликвидаторы, выражало настоящую потребность настоящей массовой кампании, ибо кадеты на деле оказались еще хуже, чем мы их рисовали. Кадеты оказались прямыми союзниками черных против с.-д. Предкальна, против с.-д. Покровского!173


ИТОГИ ВЫБОРОВ 337

Ведь это исторический перелом в России: черные, которые доходили до ослепления в ненависти к к.-д., видели главного врага в к.-д., ходом событий приведены к тому, чтобы проводить к.-д. против с.-д. В этом якобы маленьком факте выражается величайший партийный сдвиг, показывающий, как поверхностны, в сущности, были нападки черных на к.-д. и обратно, — как легко, в сущности, Пуришкевич и Милюков нашли себя, нашли свое единство против с.-д.

Жизнь показала, что мы, большевики, не только не преуменьшали возможных блоков с к.-д. (на 2-ой стадии и т. п.), а скорее все еще преувеличивали их, ибо на деле получился ряд случаев блокирования к.-д. с октябристами против нас! Это не значит, конечно, чтобы мы отказались (как хотели некоторые не по разуму усердные вчерашние отзовисты и их друзья) использовать в ряде случаев, в губернских избирательных собраниях, например, блоки наши с к.-д. против правых. Это значит, что общая линия наша (3 лагеря; демократия против к.-д.) подтверждена и еще более укреплена жизнью.

Кстати. Гг. Левицкий, Череванин и др. сотрудники «Нашей Зари» с достойным всякой похвалы усердием и прилежанием собрали ценный материал для нашей статистики выборов. Жаль, что они не свели материалов — у них, очевидно, имевшихся — о числе случаев прямых и косвенных блоков к.-д. с октябристами и правыми против с.-д.

Предкальн и Покровский не одиноки; в губернских избирательных собраниях много еще было аналогичных случаев. Их не надо забывать. На них стоит обратить побольше внимания.

Далее. Наш «свидетель», вынужденный сделать приведенные выше выводы о к.-д., совершенно не подумал, какую же оценку партии к.-д. подтвердили эти выводы. Кто называл к.-д. партией городской демократии? И кто с марта 1906 года, а то и еще раньше, доказывал, что эта либеральная партия держится обманом демократического избирателя?


338 В. И. ЛЕНИН

Теперь ликвидаторы, как Иваны Непомнящие, запели: «к.-д. монополии приходит конец» ... Следовательно, была «монополия»? Что это значит? Монополия есть устранение конкуренции. Была ли конкуренция с.-д. против к.-д. более устранена в 1906— 1907 гг., чем в 1912 г.??

Г-н В. Левицкий повторяет вульгарную фразу, не думая о смысле произносимых им слов. Монополию он понимает «просто» в том смысле, что преобладали к.-д., а теперь этому конец. Но если вы претендуете на марксизм, господа, то надо же хоть чуточку вдумываться в вопрос о классовом характере партий и не так беззаботно относиться к своим вчерашним заявлениям.

Если к.-д. партия городской демократии, тогда их преобладание не «монополия», а результат классовых интересов городской демократии! Если же их преобладание оказалось, через пару-другую лет, «монополией», т. е. чем-то случайным и ненормальным с точки зрения общих и основных законов капитализма и соотношения классов в капиталистическом обществе, — то тогда, следовательно, те люди, которые принимали к.-д. за партию городской демократии, были оппортунистами, поддавались минутному успеху, преклонялись перед модным блеском кадетизма, отходили от марксистской критики к.-д. на сторону либерального раболепства перед ними.

Вывод г. В. Левицкого целиком, слово в слово, подтверждает то лондонское, 1907 года, решение большевиков о классовой природе к.-д. партии, которое бешено оспаривали меньшевики. Если городская демократия шла за к.-д. «в силу традиции и будучи прямо обманываема либералами», как гласит это решение, то тогда вполне понятно, что тяжелые уроки 1908— 1911 гг. рассеяли «конституционные иллюзии», подорвали «традицию», разоблачили «обман» и тем привели к концу «монополию».

В наше время слишком распространено вольное и невольное забвение прошлого, — до последней степени легкомысленное отношение к точным, прямым, ясным


ИТОГИ ВЫБОРОВ 339

ответам на все важные вопросы политики и к проверке этих ответов богатым опытом 1905—1907 и 1908—1912 гг. Нет ничего столь губительного для пробуждающейся демократии, как такое забвение и такое отношение.

VII. ОБ ОДНОЙ «ОГРОМНОЙ ОПАСНОСТИ ДЛЯ ДВОРЯНСКОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ»

Подводя итоги выборной борьбы, г. Череванин рассчитывает, что у оппозиции «чисто искусственно, только совершенно исключительными мерами вырвано 49 мест». Прибавка этих мест к действительно завоеванным дает, по его мнению, число 207, т. е. всего на 15 меньше абсолютного большинства. Вывод автора: «на почве третьеиюньской системы, без чрезвычайных искусственных мер, дворянско-крепостническая реакция потерпела бы на выборах полное и решительное (??!) поражение».

«Перед лицом этой, — продолжает автор, — огромной опасности для дворянского землевладения...» столкновения попов с помещиками неважны (стр. 85 цит. кн.).

Вот последствия лозунга о вырывании Думы из рук реакции! Череванин больно наказал Мартова, договорив его лозунг до абсурда и закрепив, так сказать, вместе с «итогами выборной борьбы» итоги ликвидаторских иллюзий.

Прогрессистско-кадетское большинство в IV Думе представило бы погромную опасность для дворянского землевладения»! Это прямо перл.

Но это не обмолвка, а неизбежный результат всего идейного содержания, который либералы и ликвидаторы старались вложить в избирательную кампанию.

Гигантское увеличение роли прогрессистов по сравнению с к.-д., — воплощение этими прогрессистами в политике всего ренегатства (вехизма) кадетов, — фактический переход, молчком и тайком, самих кадетов на позицию прогрессизма, — все это не хотели видеть ликвидаторы и все это довело их до «череванинского» перла. «Не надо слишком много говорить о контрреволюционности кадетов» — так или приблизительно так


340 В. И. ЛЕНИН

писал однажды трудовик (народник-ликвидатор) г. Водовозов. Так же именно смотрели наши ликвидаторы.

Они забыли даже урок III Думы, где кадет Березовский в официальной речи «разъяснил» аграрную программу к.-д. и доказал, что она выгодна дворянам-помещикам. И теперь, в 1912 году, от «оппозиционной» помещичьей Думы, от прогрессистов, этих октябристов малой перелицовки, ждать «огромной опасности для дворянского землевладения»...

Послушайте, г. Череваыин... фантазируйте, да знайте же меру!

Мы имеем прекрасную иллюстрацию итогов выборов в связи с череванинским итогом ликвидаторской тактики. IV Дума приняла, 132 голосами против 78, формулу перехода прогрессистов.

Не кто иной, как октябрист Антонов официально заявил полное удовлетворение этой пошлейшей, пустейшей формулой, как формулой октябристской! Разумеется, г. Антонов прав. Прогрессисты внесли чисто октябристскую формулу. Прогрессисты сыграли свою роль примирителей октябристов с кадетами.

Октябризм разбит, да здравствует октябризм! «Разбит» октябризм тучковский, здравствует октябризм ефремовски-львовский* .

VIII. ПРИКРЫТИЕ ПОРАЖЕНИЯ

Нам осталось рассмотреть итоги выборов по самой важной курии, рабочей.

Что эта курия на стороне с.-д., в этом не было и нет сомнения ни у кого. Борьба не шла уже здесь с народниками: среди них отпора народническому ликвидаторству («Почину»174 в Париже и энесам в Питере) и народническому отзовизму не нашлось, и это отсутствие отпора упадочным течениям сделало левых народников нулем.

__________

* «Речь» от 16 декабря уверяет, что с.-д. тоже голосовали за подлую формулу прогрессистов. Это невероятно. «Правда» молчит об этом. Возможно, что сидевших (или вставших для ухода?) с.-д. «зачислили» в голосовавших з а.


ИТОГИ ВЫБОРОВ 341

Борьба шла в рабочей курии только между марксистами и либеральными рабочими политиками, ликвидаторами. Марксисты прямо и ясно, открыто и без презренных уверток, провозгласили в январе 1912 года недопустимость соглашений в рабочей курии (и только в ней) с разрушителями рабочей партии* .

Факт это общеизвестный. Общеизвестно также, что августовская конференция ликвидаторов даже примирителем Плехановым была названа «жалкой», ликвидаторской (вопреки клятвам «Нашей Зари») и резолюции ее «дипломатией», т. е., прямее говоря, обманом.

Что же показали итоги выборов?

Дали они, или нет, объективный материал по вопросу о том, в каком отношении стояли январские и августовские заявления к действительности? За кем оказались выборные рабочего класса?

Об этом имеется самый точный статистический материал, который ликвидаторы стараются (тщетно!) затушевать, заслонить, заглушить криками и бранью.

Начиная со второй Думы (первую большинство с.-д. бойкотировало), имеется точный подсчет депутатов Думы от рабочей курии, распределенных между разными «течениями» в с.-д. партии. Вот эти данные:

Депутаты Государственной думы, прошедшие от рабочей курии:

Меньшевики Большевики  % последних
II Дума (1907) 12 11 47
III » (1908—1912) 4 4 50
IV » (1912) 3 6 67


Цифры эти говорят сами за себя!

В 1907 году в партии было большинство у большевиков, подсчитанное официально (105 делегатов большевиков и 97 делегатов меньшевиков). Значит, 47% в рабочей курии (во всей фракции было 18 б. + 36 м. = 54) составляли около 52% в рабочей партии.

В 1912 году впервые вся шестерка куриальных депутатов — большевики. Известно, что эти 6 губерний —

_______

* См. Сочинения, 5 изд., том 21, стр. 139. Ред.


342 В. И. ЛЕНИН

главные промышленные губернии. Известно, что в них сосредоточена несравненно большая часть пролетариата, чем в других губерниях. Понятно поэтому, — и вполне доказано сравнением с 1907 годом, — что 67% в рабочей курии означают свыше 70% в рабочей партии.

За время третьей Думы, когда интеллигенция бежала из рабочей партии, а ликвидаторы это оправдывали, рабочие бежали от ликвидаторов. Бегство ликвидатора Белоусова из с.-д. фракции III Думы175 и поворот всей этой фракции (на 3/4 меньшевистской) от меньшевизма к антиликвидаторству* были симптомами и верными показателями того, что в рабочей среде идет тот же процесс. И выборы в IV Думу доказали это.

В «Нашей Заре» Оскаров, Мартов, Череванин, Левицкий и т. д. невероятно сердятся поэтому, выбрасывая сотни самых пуришкевичевских «комплиментов» по адресу якобы сектантского, якобы ленинского, якобы кружка.

Хорош кружок и хорошо сектантство, на стороне которого неуклонный рост рабочей курии в 1908— 1912 гг. вплоть до 67% этой курии в IV Думе! Неловкие полемисты — ликвидаторы. Они бранят** нас на чем свет стоит, а выходит самый лучший комплимент для нас.

Решать спорные вопросы обилием выкриков, брани, голословных уверений — обычная манера как раз интеллигентских кружков. Рабочие предпочитают иное: объективные данные. А в России, при теперешнем политическом положении ее, нет и быть не может иного объективного мерила силы и влияния того

__________

* Ликвидатор Оскаров в забавной форме признает этот бесспорный факт: большевики «добились своего: в самый ответственный момент фактически, если не формально, раскололи фракцию» («Наша Заря», цит. кн., стр. 111) — третьедумскую. «Расколом» здесь названо либо бегство ликвидатора Белоусова, либо то, что из фракции 2 были в ликвидаторской газете, 8 в антиликвидаторской, остальные нейтральны.

** Обходя итоги выборов по рабочей курии, ликвидаторы охотнее шумят о Питере: позор-де! Конечно, позор, господа! Позор тем, против кого был принят наказ, заранее напечатанный, т. е. проведенный организацией. Проводить лицо против наказа позорно. Еще позорнее было отказаться от жеребьевки, когда получилось 3 и 3. Известный в Питере «правдист» П. прямо предложил жеребьевку ликвидатору М. и тот отверг ее! ! Позор ликвидаторам за питерские выборы!


ИТОГИ ВЫБОРОВ 343

или иного течения в рабочих массах, как рабочая пресса и рабочая курия Думы.

Поэтому, господа ликвидаторы, чем больше вы будете шуметь и браниться в «Нашей Заре» и «Луче», тем спокойнее станем мы задавать рабочим вопрос: укажите иной объективный критерий связи с массами, кроме рабочей печати и рабочей курии в Думе.

Пусть читатели, которых оглушают криками о «сектантском» «кружке Ленина» и т. п., подумают спокойно над этими объективными данными о рабочей прессе и рабочей курии в Думе. Эти объективные данные показывают, что ликвидаторы кричат, чтобы прикрыть свое полное поражение.

Но особенно поучительно сравнить возникновение «Луча», — появившегося в день выборов благодаря частной инициативе, — и возникновение «Правды». Апрельская волна рабочего движения — одна из величайших, исторических волн массового рабочего движения в России. Сотни тысяч рабочих, по подсчетам даже фабрикантов, участвовали в этом движении. И само это движение, как свой побочный продукт, создало «Правду», — сначала усилив «Звезду», сделав ее двухдневной из еженедельной, затем подняв рабочие сборы на «Правду» до 76 в марте и до 227 в апреле (считая только групповые рабочие сборы).

Перед нами один из классических образчиков того, как движение, совершенно чуждое реформистского характера, в качестве побочного продукта дает либо реформы, либо уступки, либо раздвижку рамок и т. п.

Реформисты совершают измену по отношению к рабочему движению, когда его великому размаху они ставят реформистские лозунги (как делают наши ликвидаторы). Противники же реформизма оказываются не только верны неурезанным лозунгам пролетариата, они оказываются также и лучшими «практиками»: именно широкий размах, именно неурезанные лозунги и обеспечивают ту силу, которая дает в качестве побочного продукта либо уступку, либо реформу, либо раздвижку рамок, либо временную хотя бы необходимость для верхов терпеть неприятное оживление низов.


344 В. И. ЛЕНИН

Пока ликвидаторы в 1908—1912 гг. ругали «подполье», оправдывали «бегство» из него, болтали об «открытой партии», — от них ушла вся рабочая курия, и они не сумели использовать первый и великий подъем апрельско-майской волны!

Г-н Мартов в «Нашей Заре» признает это печальное для него обстоятельство, облекая признание в особенно забавную форму. Он бранит и признает нолями группы плехановцев и впередовцев, которых сами лее ликвидаторы вчера изображали «центрами» и течениями вопреки нашему требованию считаться только с русскими организациями. И Мартов признает с горечью, со злобой, с бездной ядовитых (буренински-ядовитых) словечек, что-де «ленинский» «сектантский кружок» «устоял» и «даже переходит в наступление», «укрепившись на аренах, ничего общего с подпольем не имеющих» («Наша Заря», цит. кн., стр. 74).

Но все это признание Мартова вызывает улыбку. Человеческая натура такова, что, когда неприятель делает ошибку, мы злорадствуем, — а когда он делает правильный шаг, мы иногда по-детски сердимся.

Благодарим за комплимент, который вам пришлось отпустить по нашему адресу, либеральный ликвидатор! С конца 1908 года мы настаиваем на использовании открытых форм движения, весной 1909 года мы порвали из-за этого с рядом друзей176 . И если на этих «аренах» мы оказались силой, то только потому, что не жертвовали духом ради формы. Чтобы вовремя использовать форму, чтобы уловить апрельский подъем, чтобы получить драгоценное для марксиста сочувствие рабочей курии, надо было не отрекаться от старого, не относиться к нему ренегатски, а отстаивать твердо его идеи, его традиции, его материальные субстраты. Именно эти идеи пропитывали собой апрельский подъем, именно они преобладали в рабочей курии 1912 года, и только те, кто был верен им на всех аренах и во всех формах, мог идти в уровень и с этим подъемом и с этой курией.

«Просвещение» № 1, январь 1913 г.

Подпись: В. Ильин

Печатается по тексту журнала «Просвещение»