Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 22 ЖИЗНЬ УЧИТ

ЖИЗНЬ УЧИТ

Кто искренне интересуется судьбами освободительного движения в нашей стране, тот не может не интересоваться прежде всего нашим рабочим движением. Годы подъема, как и годы контрреволюции, яснее ясного показали, что рабочий класс идет во главе всех освободительных сил и что поэтому судьбы рабочего движения теснейшим образом переплетаются с судьбами русского общественного движения вообще.

Возьмите кривую, изображающую стачечное движение рабочих за последние восемь лет! И попробуйте нарисовать такую же кривую линию, изображающую рост и упадок всего русского освободительного движения вообще за эти годы. Обе кривые совершенно совпадут. Между всем освободительным движением в целом, с одной стороны, и рабочим движением, с другой, существует самая тесная, неразрывная связь.

Присмотритесь к данным о стачечном движении в России, начиная с 1905 года.

Годы Число стачек Число участников (в тысячах)
1905 13995 2863
1906 6114 1108
1907 3573 740
1908 892 176
1909 340 64
1910 222 47
1911 466 105
1912 приблизительно около 1V2 миллиона (экон. и полит.)

300 В. И. ЛЕНИН

Разве эти данные не показывают самым наглядным образом, что лучшим барометром всей общенародной освободительной борьбы в России служит стачечное движение русских рабочих?

Наивысший подъем (1905 г.) дает около 3 миллионов стачечников. В 1906 и 1907 годах движение падает, но остается еще на очень высоком уровне, средним числом давая 1 миллион стачечников. Затем движение быстро начинает идти под гору и падает — падает до самого 1910 года включительно: 1911 год — год перелома. Кривая начинает — хотя еще робко — подыматься. 1912 год — год нового крупнейшего подъема. Кривая уверенно и решительно подымается до уровня 1906 года и явно держит курс на тот год, когда трехмиллионная цифра побила всемирный рекорд.

Наступила новая эпоха. В этом не может теперь быть никакого сомнения. Начало 1913 года — лучшая тому порука. От отдельных частных вопросов рабочая масса идет к постановке общего вопроса. Внимание самых широких масс сосредоточивается уже не на отдельных только нестроениях нашей русской жизни. Вопрос ставится о всей совокупности этих нестроений, в целом, речь идет не о реформах, а о реформе.

Жизнь учит. Живая борьба лучше всего разрешает те вопросы, которые еще недавно были столь спорными. Взгляните теперь, после 1912 года, хотя бы на наши споры о «петиционной кампании» и о лозунге «свобода коалиций». Что показал опыт?

Собрать хотя бы только несколько десятков тысяч подписей рабочих на весьма умеренной петиции — оказалось невозможным. А миллион участников одних политических стачек — оказался фактом. Разговоры о том, что не надо идти дальше лозунга «свобода коалиций», ибо иначе-де массы не поймут нас и не мобилизуются, — оказались пустыми и праздными разговорами оторванных от жизни людей. А живые, реальные миллионные массы мобилизовались именно под самыми широкими, старыми, неурезанными формулами. Только эти формулы зажигали энтузиазм масс. Кто на деле


ЖИЗНЬ УЧИТ 301

шел вместе с массами и кто без них и против них — теперь показано достаточно убедительно.

Бодрое, свежее, могучее движение самих масс отметает, как негодную ветошь, искусственные, высиженные в кабинетах, рецепты и идет вперед, все вперед.

В этом исторический смысл происходящего на наших глазах грандиозного движения.

«Правда» №15, 19 января 1913 г. Печатается по тексту газеты «Правда»