Лебединский Константин Михайлович/Постскриптум

Постскриптум
Опыт преждевременных мемуаров

автор Лебединский Константин Михайлович

Постскриптум

…То, что губит людей и государства, — это не слепота, не незнание. Не так уж долго остаются они в неведении относительно того, куда приведет их начатый путь. Но есть в них поддерживаемый самой их природой, усиливаемый привычкой позыв, которому они не сопротивляются, который тащит их вперед, пока есть еще у них остаток сил. Божественен тот, кто сам усмиряет себя. Большинство же видит свою гибель, но погружается в нее…
Leopold von Ranke,
1795 — 1886.

Что может заставить работающего человека средних лет, страдающего от хронической нехватки времени, взяться за книгу воспоминаний?

Не только понимание известной «эксклюзивности» собственного опыта, хотя он и вобрал действительно трудносовместимые вещи — нелегальную публицистику и комсомольскую карьеру, принадлежность к молодежной среде и погружение в партийно-государственный «аппарат» СССР, спокойное детство семидесятых и заблаговременную уверенность в близкой гибели страны. Увлекаясь такими общенаучными направлениями, как системный анализ и синергетика, я вынес из этого опыта кое-какие выводы, прояснившие для меня ответ на многие из извечных русских вопросов.

Эта книга — действительно постскриптум к авантюрному роману в письмах, когда-то написанному автором под псевдонимом Дмитрия Васильевича Артамонова.

Уходят в прошлое годы «перестройки»… Когда-нибудь, спустя много десятилетий или даже пару веков, нашим потомкам станут совсем непонятны накал наших страстей и наш эмоциональный ожог, и они вслед за Александром Галичем смогут легкомысленно повторить:

«Каким-то хазарам какой-то Олег за что-то отмстил почему-то…»

Но сейчас именно мы должны ответить себе на целый ряд вопросов. И — что особенно трудно сегодня, по горячим следам! — мы обязаны найти взвешенные ответы, чтобы быть спокойными за будущее наших детей, тех, кто останется жить здесь, на своей Родине.

Более того, эти ответы могут и должны быть интересны не только тем, кто, подобно автору, считает себя советским человеком. В еще большей степени механизмы, ранние симптомы и профилактика социальных потрясений в нашей стране важны для людей, прочно связавших свое будущее с нынешним российским строем. Ведь в основу именно этого строя или, по Солженицыну, неустройства, легли все внутренние противоречия, раздиравшие бесстыжую эпоху Хамелеона. А такой заряд лжи и бесстыдства всегда стреляет вернее, чем чеховское ружье на стене.

Автор вполне понимает, что для читателя с иным личным опытом эта книга окажется скорее попыткой поставить некоторые из сегодняшних жгучих вопросов, чем приемлемым ответом на них. Впрочем, как сказал Декарт, правильно сформулированный вопрос — уже половина ответа, и мне остается надеяться, что новая формулировка некоторых из привычных дилемм, конфликтов и коллизий все-таки поможет читателю найти их индивидуальное решение.


В августе девяносто третьего года теплыми вечерами я разбирал старые письма. Снова, как когда-то жарким летом моего детства, вокруг Ленинграда горели леса, и снова их было некому или нечем тушить. Днем густая, почти южная синева безоблачного неба переходила у горизонта в тревожный тон близкой грозы. К вечеру, когда солнце погружалось в плотную сиреневую дымку, запах горящего торфа заполнял дворы и дома, и воспоминания мирного времени смешивались с горечью от потери своей страны и предчувствием грядущих потрясений.

Итак, я разбирал старые письма и вспоминал, как начиналась эта история… Далее

Оглавление


© К. М. Лебединский, 2005