Исаев Алексей Валерьевич/Котлы 41-го/История ВОВ, которую мы не знали/Круг второй. Киев – крупнейшее окружение в истории войн

Котлы 41-го
История ВОВ, которую мы не знали

автор Исаев Алексей Валерьевич

Содержание


Круг второй. Киев – крупнейшее окружение в истории войн

Увертюра. Отражение штурма КиУР.

В ночь на 7 августа на направление главного удара наступавших на Киев немецких войск была переброшена 5 я воздушно десантная бригада полковника А. И. Родимцева. Проведённая бригадой контратака позволила на какое то время стабилизировать положение. Но всё это были лишь полумеры. Десантники не имели боевого опыта и тяжёлого оружия, и противопоставить немецкой пехоте они могли только высокий боевой дух. Катастрофического развития ситуации под Киевом советскому командованию удалось избежать только вводом в бой свежесформированных дивизий. В состав войск 37 й армии передавались 284 я стрелковая дивизия полковника Г. П. Панкова и 295 я стрелковая дивизия полковника И. Д. Андрюкова. Уже вечером 8 августа, в день ввода в бой бригады А. И. Родимцева, было выгружено два эшелона 284 й стрелковой дивизии. Прибытие 284 й дивизии позволило 11 августа провести результативную контратаку в районе Мышеловки. 12 14 августа были освобождены Тарасовка, Новосёлки, Чабаны и Пирогово. При этом были деблокированы ДОТы КиУРа, которые в течение почти недели вели бой в окружении. К 16 августа положение было полностью восстановлено, и обстановка под Киевом стабилизировалась.

Планы сторон.

Основным руководящим документом, с которым командование Юго Западного направления вступило в сражение за Киев, была директива Ставки ВГК № 001084 от 19 августа 1941 г. В ней давалась следующая оценка обстановки:

«1. Противник сосредоточил превосходные (так в документе, правильнее – „превосходящие“. – А. И.) силы на Украине, имея целью овладеть Киевом и Одессой, занять всю Правобережную Украину и нанести отдельные поражения нашим войскам. Упорно обороняющиеся наши части заставили противника понести тяжёлые потери под Киевом, Каневом, Черкассами и Одессой. Киев и Одессу, а также Днепропетровск и Херсон противник взять не мог. Создавая из Правобережной Украины плацдарм для дальнейшего наступления, противник, по видимому, поведёт его: а) в обход Киева с севера и юга с целью овладения Киевом и выхода в район Чернигов – Конотоп – Пирятин – Черкассы; б) в направлении Кременчуг, Полтава, Харьков; в) с фронта Кременчуг, Николаев на восток для захвата Донбасса и Северного Кавказа; г) на Крым и Одессу»[1].

Если судить по этому документу, то советское командование предполагало охват Киева с севера и юга, но со сравнительно небольшим замахом «клещей». Основные действия немцев согласно этому документу расценивались Ставкой как направленные на решение задачи разгрома экономики СССР.

Задачей Юго Западного фронта было:

«Обороняясь за р. Днепр по восточному его берегу от (иск.) Лоева до Переволочной, во что бы то ни стало удержать за собой Киев и прочно прикрыть направления на Чернигов, Конотоп и Харьков. При занятии новой оборонительной линии выделить в резерв фронта не менее 8 стр. дивизий»[2].

Задачей Южного фронта было:

«Обороняясь по восточному берегу р. Днепр от Переволочной до устья и на тет де понах у Днепропетровска, Херсона, Берислава, не допустить противника на восточный берег р. Днепр и прочно прикрыть Днепропетровск, Запорожье и Херсон. Во фронтовом резерве иметь не менее пяти стр. дивизий»[3].

Если советское командование уверенно приняло решение удерживать в полосе Юго Западного и Южного фронтов рубеж Днепра, то руководство Третьего рейха все ещё колебалось относительно тех задач, которые нужно решить до наступления холодов. 18 августа командование сухопутными войсками представило на рассмотрение А. Гитлера свои предложения о дальнейшем ведении операций. Исходными тезисами, на которых строился план ОКХ, были следующие:

«Группировка сил вражеской армии позволяет сделать вывод, что в настоящее время после разгрома её сил перед фронтом группы армий „Юг“ и в условиях намечающегося успеха войск группы армий „Север“ основная масса живой силы противника находится перед фронтом группы армий „Центр“. Судя по этому, русские, по всей видимости, рассматривают наступление группы армий „Центр“ в направлении Москвы как главную угрозу. Они используют все силы и средства (сосредоточение войск, оборонительные работы), чтобы наверняка остановить это наступление. Нельзя предполагать, что противник существенно ослабит свои силы перед фронтом группы армий „Центр“ в пользу создания новых группировок перед фронтом группы армий „Юг“ или „Север“. Скорее возможна другая вероятность, что он попытается ввиду недостатка сил, который постепенно становится всё более ощутимым, отвести назад далеко выступающие вперёд фланговые группировки и вновь создать сплошной оборонительный фронт на возможно короткой линии. Об этом свидетельствует попытка отвода войск под Гомелем. Пока ещё невозможно определить, отведёт ли он вслед за этим на восток за Днепр также и 5 ю Красную армию»[4].

Мы видим, что отвод советских войск с рубежа Днепра представлялся более чем желательным событием.

Основным фактором, значение которого подчёркивалось особо, было время:

«Для продолжения операций группы армий „Центр“, учитывая метеорологические условия, мы располагаем лишь сентябрём и октябрём»[5].

Также предполагалось, что группы армий «Юг» и «Север» смогут своими силами без посторонней помощи выполнить поставленные перед ними задачи[6] Задачи эти предусматривали ведение в полосе группы армий «Юг» действий сковывающего характера силами пехотных соединений:

«Группа армий „Юг“ планирует начать 23 августа силами 6 й армии наступление против 5 й Красной армии. В случае если 5 я Красная армия к этому моменту будет занимать своё нынешнее положение и не отойдёт, то можно рассчитывать, что части 6 й армии, поворачивающие на восток, к началу сентября выйдут к Днепру севернее Киева. Таким образом, в первых числах сентября (предположительно 5.9) на фронте 17 й армии будет форсирован Днепр, если не удастся захватить плацдармы раньше. Тем самым активизируются действия группы армий „Юг“ восточнее Днепра. Таким образом, наступление группы армий „Центр“ в целом совпадёт по времени с наступлением группы армий „Юг“. Этот факт даёт ту выгоду, что действующие перед группой армий „Юг“ и „Север“ вражеские силы окажутся скованными и будет затруднена переброска войск противника против внутреннего фланга той или другой группы армий»[7].

Однако Гитлер не согласился с предложенным ОКХ вариантом. Основным руководящим документом для германской армии стал приказ А. Гитлера от 21.8.1941 г., о котором Ф. Гальдер сказал:

«Эта директива имеет решающее значение для всей Восточной кампании»[8].

Суть директивы состояла в следующем:

«1. Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа. На севере такой задачей является окружение Ленинграда и соединение с финскими войсками. 2. На редкость благоприятная оперативная обстановка, сложившаяся в результате выхода наших войск на линию Гомель, Почеп, должна быть незамедлительно использована для проведения операции смежными флангами групп армий «Юг» и «Центр» по сходящимся направлениям. Целью этой операции должно являться не только вытеснение за Днепр 5 й русской армии частным наступлением 6 й армии, но и полное уничтожение противника, прежде чем его войска сумеют отойти на рубеж Десна – Конотоп – Сула. Тем самым войскам группы армий «Юг» будет обеспечена возможность выйти в район восточнее среднего течения Днепра и своим левым флангом совместно с войсками, действующими в центре, продолжать наступление в направлении Ростов, Харьков. 3. От группы армий «Центр» требуется, чтобы она, не считаясь с планами последующих операций, бросила на проведение вышеупомянутой операции такое количество сил, которое обеспечило бы выполнение задачи по уничтожению 5 й русской армии и в то же время позволяло группе армий отражать атаки противника на центральном направлении на таком рубеже, оборона которого потребовала бы минимального расхода сил. 4. Захват Крымского полуострова имеет первостепенное значение для обеспечения подвоза нефти из Румынии. Всеми средствами, вплоть до ввода в бой моторизованных соединений, необходимо стремиться к быстрому форсированию Днепра и наступлению наших войск на Крым, прежде чем противнику удастся подтянуть свежие силы»[9].

Было намечено ударами по флангам окружить и разгромить войска Юго Западного фронта. На оперативном уровне операция являла собой классические «канны» со сковывающей группировкой в центре и двумя ударными кулаками на флангах. Через всю директиву проглядывает полемика А. Гитлера с вариантом ОКХ. Говоря о необходимости уничтожения 5 й армии, А. Гитлер фактически сомневается в возможностях группы армий «Юг» «без посторонней помощи» решить задачу эффективного сковывания правого крыла Юго Западного фронта.

Поэтому вместо частной операции армии Рейхенау против правого крыла войск Юго Западного фронта предполагалось предпринять наступление главных сил 2 й танковой группы, 2 й армии (из группы «Центр») в направлении с севера на юг. Ось наступления пролегала через Конотоп на Ромны, с дальнейшим развитием наступления через Чернигов, Нежин на Пирятин и через Чернигов на Киев.

Точно так же ставилась под сомнение возможность «без посторонней помощи» сделать что либо существенное силами 17 й армии. Против левого крыла войск Юго Западного фронта намечалось провести наступление главных сил 1 й танковой группы с юга на север в основном направлении через Кременчуг – Миргород на Ромны с развитием наступления от Кременчуга на Пирятин и от Кременчуга вдоль северного (левого) берега Днепра на Киев. Внешний фронт окружения должен был быть образован продвижением пехотных соединений 17 й армии от Кременчуга на Полтаву и Красноград.

Особенностью спланированной немецким командованием операции была разница в сроках начала наступления северной и южной ударных группировок. Северная должна была начать наступление на 5 10 суток раньше южной. Это было обусловлено необходимостью рокировать подвижные соединения 1 й танковой группы с правого крыла группы армий «Юг». Проще говоря, танковые дивизии Эвальда фон Клейста ещё предстояло перебросить с днепропетровского плацдарма и других углов фронта, в которые они были загнаны в августе месяце.

Одновременно против войск Южного фронта немцы намечали осуществить наступательную операцию с Каховского (Бериславского) плацдарма главными силами 11 й немецкой армии, XXXXIX горно егерского корпуса 17 й армии и соединений румынской армии. Основными операционными направлениями были: Каховка – Мелитополь и Каховка – крымские перешейки. Причины выбора этих направлений вполне очевидны (см. вышеприведённую директиву А. Гитлера). Правда, командование группы армий «Юг» проигнорировало слова фюрера о подвижных соединениях и содействовать 11 й армии должен был только горно егерский корпус Кюблера.

В 20 х числах августа о принятых, как выражался Гальдер, «в стратосфере» решениях были поставлены в известность непосредственные исполнители разработанных планов. Наибольшее неудовольствие приказ о повороте на юг вызвал у командующего 2 й танковой группой Гейнца Гудериана:

«23 августа я был вызван в штаб группы армий „Центр“ на совещание, в котором принимал участие начальник Генерального штаба сухопутных войск. Он сообщил нам, что Гитлер решил наступать в первую очередь не на Ленинград и не на Москву, а на Украину и Крым. Для нас было очевидно, что начальник Генерального штаба генерал полковник Гальдер сам глубоко потрясён тем, что его план развития наступления на Москву потерпел крах. Мы долго совещались по вопросу о том, что можно было сделать, чтобы Гитлер все же изменил своё „окончательное решение“. Мы все были глубоко уверены в том, что планируемое Гитлером наступление на Киев неизбежно приведёт к зимней кампании со всеми её трудностями, которую ОКХ хотело избежать, имея на это все основания»[10].

Гудериану было, конечно, легко рассуждать о продолжении наступления на Москву – растянутый фланг ударной группировки защищать пришлось бы не ему, а 2 й армии Вейхса. Более чем полумиллионная группировка Юго Западного фронта на правом фланге битвы за Москву могла стать весомым фактором в пользу советской стороны. Командование РККА уже продемонстрировало свой наступательный, агрессивный характер и тем самым заставило противника потратить время на поворот на юг.

Советское командование решило оборонять выступ, образовавшийся в результате успешного наступления группы армий «Центр». Обороняемый войсками Юго Западного фронта рубеж Днепра и Десны выдавался вперёд на запад, охваченный с севера 2 й армией Вейхса и 2 й танковой группой Гудериана. С юга над войсками Юго Западного фронта нависала пехота на кременчугском плацдарме. Сама по себе оборона выступов не является чем либо крамольным. Немецкое командование успешно обороняло Демьянский выступ (который с остальными войсками группы армий «Север» соединял узкий Рамушевский коридор) зимой 1941 1942 гг. «Краеугольным камнем» Восточного фронта стал Ржевский выступ, вокруг которого почти год шли упорные бои. Советское командование в 1943 г. удержало Курский выступ. Одним словом, наличие выступа в сторону противника ещё не является однозначным побудительным мотивом к отступлению. Киевская позиция имела неоспоримые преимущества, благоприятствовавшие её удержанию. Фронт обороны опирался на крупную водную преграду, позволявшую до предела растягивать обороняющие её соединения. Узловым пунктом позиции являлся хорошо укреплённый город – Киев. Киевская цитадель также являлась своего рода магнитом, притягивавшим немецкие дивизии. Тем самым частично решалась одна из ключевых задач обороны – определение вероятных планов противника и точек сосредоточения его усилий. Растянув фронт по Днепру и приняв бой на укреплениях Киева, советское командование могло развернуть крупные силы на фланги для отражения ударов, стремящихся окружить и разгромить войска Юго Западного фронта. Таким образом, перед нами вполне осознанное (опасность окружения прямым текстом прописана в директиве Ставки ВГК № 001084) решение принять бой и выиграть время. Политический аспект удержания Киева имел в этих условиях весомое, но все же вторичное значение.

Время выигрывать требовалось для накопления резервов, создание паритета по одновременно находящимся на фронте соединениям. Когда немецкое командование столкнулось с второочередными соединениями Красной армии, были достаточно точно расставлены все точки над «i». Ф. Гальдер уже 11 августа писал:

«Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс Россия, который сознательно готовился к войне, несмотря на все затруднения, свойственные странам с тоталитарным режимом, был нами недооценён. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и, в особенности, на чисто военные возможности русских. К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 360 дивизий противника. Эти дивизии, конечно, не так вооружены и не так укомплектованы, как наши, а их командование в тактическом отношении значительно слабее нашего, но, как бы там ни было, эти дивизии есть. И даже если мы разобьём дюжину таких дивизий, русские сформируют новую дюжину»[11].

В данном случае число 360 обозначает не общее число соединений на фронте, а количество номерков дивизий. Подобная ситуация заставляла задуматься о стратегии всей кампании. Первоначальная задача уничтожения РККА в больших и малых «котлах» значительно усложнялась. Теперь это надо было делать быстрее, чем на фронт поступали новые соединения. Альтернативой этому было перенацеливание вермахта на разрушение экономики, транспорта СССР. Симметричный ответ – формирование собственных второочередных соединений – немецким командованием однозначно отвергался, так как сохранялась надежда на выигрыш кампании до наступления холодов.

За два месяца боёв РККА добилась важного со стратегической точки зрения результата – смены стратегии «Барбароссы». Активными действиями на флангах советско германского фронта, прежде всего на Украине, удалось заставить немецкое командование укрепиться в своём желании временно перенести центр тяжести операций с московского направления на фланги фронта. В ближней перспективе это означало наступление периода тяжёлых испытаний для Юго Западного и Северо Западного направлений. В дальней перспективе это давало надежду на срыв немецкого плана кампании.

«Быстрый Гейнц» поворачивает на юг.

Скрепя сердце командующий 2 й танковой группой начал наступление на юг. Состояние подчинённых ему войск он позднее обрисовал следующим образом:

«Положение танковой группы на 25 августа было следующим. 24 й танковый корпус: 10 я мотодивизия прошла через Холмы и Авдеевку, 3 я танковая дивизия – через Костобобр и Новгород Северский; 4 я танковая дивизия получила задачу очистить от противника западный берег р. Судость и, сменившись частями 47 го танкового корпуса, двигаться за 3 й танковой дивизией. 47 й танковый корпус: 17 я танковая дивизия получила задачу переправиться у Почепа на левый берег р. Судость и наступать в направлении на Трубчевск, после чего переправиться на левый берег Десны и наступать вдоль реки на юго запад с задачей содействовать 24 му танковому корпусу при форсировании р. Десны. Все остальные силы корпуса только ещё выступили в этот день из района Рославля»[12].

Имея в авангарде 10 ю моторизованную, 3 ю и 4 ю танковые дивизии XXIV моторизованного армейского корпуса под командованием генерала танковых войск Г. фон Швеппенбурга, 2 я танковая группа успешно продвигалась в южном направлении. Прикрытие левого фланга наступления осуществлялось 17 й и 18 й танковыми дивизиями, 29 й мотодивизией XXXXVII моторизованного армейского корпуса генерала танковых войск Й. Лемельзена. Правый фланг прикрывала моторизованная дивизия СС «Райх».

На острие наступления 2 й танковой группы находились советские 40 я и 21 я армии. 40 я армия построила оборону на фронте Глухов – Чеплеевка и далее по Десне. Согласно задаче, поставленной командующим фронтом, 40 я армия имела два направления для прикрытия: Кролевец – Ворожба и Кролевец – Конотоп. В директиве № 00332 командующий Юго Западным фронтом требовал от командарма 40 й «прочного прикрытия правого крыла фронта от ударов противника с севера». Таким образом, центр тяжести усилий 40 й армии сосредоточивался на прикрытии южного и в крайнем случае юго западного направления, то есть направления на Ромны или на Прилуки. 21 я армия, которая уже подверглась удару с запада главных сил 2 й армии Вейхса, находилась в стадии отхода. Прикрытие фланга танковой группы предполагалось осуществлять коротким ударом по войскам 3 й армии в районе Трубчевска, с последующим сдерживающим сопротивлением.

С оперативной точки зрения, начав наступление на юго восток, 2 я танковая группа перешла в состояние, характерное для глубокого прорыва. Моторизованные армейские корпуса группы оторвались от пехотных дивизий и растянулись на сравнительно широком фронте. Подчинённые Гудериану соединения были разбросаны в глубину и по фронту на огромном протяжении (около 200 километров). Тем самым создалась обстановка, на которой строились контрудары 5 й и 26 й армий во второй половине июля 1941 г. и смоленское сражение в июле 1941 года. Появилась возможность атаковать растянутые на широком фронте подвижные соединения ударами пехоты и танков. Этим шансом не преминула воспользоваться советская сторона.

«Мы должны разгромить Гудериана».

Для парирования продвижения крупного механизированного объединения противника на юг советским командованием была применена стратегия «иглоукалывания» – нажима на фланг, ослабляющего прорыв противника вперёд. Бесплодность попыток ловить непредсказуемо перемещающееся острие танкового клина была уже продемонстрирована в июне и июле 1941 г., где в роли ловцов выступали мехкорпуса. В августе сентябре 1941 г. механизированных корпусов в Красной армии не было, и возможность перехвата танкового клина преимущественно стрелковыми соединениями была тем более призрачной.

Советским командованием была разработана наступательная операция, которая впоследствии получила название Рославльско Новозыбковской. Задачи операции и армий Брянского фронта были определены директивой ВГК № 001428 от 30 августа 1941 г.:

«Войскам Брянского фронта перейти в наступление и, нанося удар в направлениях Рославля – Стародуба, уничтожить группировку противника в районе Почеп, Трубчевск – Новгород Северский – Новозыбков. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Кричев – Пропойск и к 15 сентября выйти на фронт Петровичи – Климовичи – Белая Дубрава – Гута Корецкая – Новозыбков – Щорс, для чего: а) 50 й армии, оставив 217 ю, 279 ю, 258 ю и 190 ю стр. дивизии на обороняемых ими рубежах, 3 сентября перейти в наступление и ударом четырех сд с танками с фронта Вязовск – Верешовский на Пеклину – Новый Крупец и далее на Рославль совместно с 43 й армией Резервного фронта уничтожить группировку противника в районе Жуковка – Дубровка; в дальнейшем овладеть районом Рославля и к 13 сентября выйти на фронт Петровичи – Климовичи; б) 3 й армии ударом не менее двух стр. дивизий, усиленных танками, наносить удар с фронта Липки – Витовка – Семцы на Стародуб – Новозыбков, совместно с 13 й армией разгромить подвижную группировку противника в районе Стародуб – Новгород Северский – Трубчевск. К 15 сентября армии выйти на фронт (иск.) Климовичи – Бел[ая] Дубрава; в) 13 й армии в составе пяти дивизий с танками продолжать наступление и, нанося удар в общем направлении на Железный Мост – Семеновка, совместно с 3 й армией уничтожить новгород северскую группировку противника. К 15 сентября армии выйти на фронт (иск.) Бел[ая] Дубрава – Гута Корецкая; г) 21 й армии, упорно обороняясь на своём левом фланге, продолжать наступление, нанося удар с фронта Корюковка – Перелюб – Нов[ые] Боровичи в направлении Семеновка – Стародуб, и совместно с 13 й армией уничтожить противника в районе Семеновка – Стародуб – Новгород Северский»[13].

Если наложить эти задачи на карту, то замысел операции представляет собой наступление по сходящимся направлениям с соединением подвижной группы 13 й армии с 21 й армией в районе Стародуба. Всего на фронте протяжением свыше 250 километров действовали три группировки. 50 я армия генерал майора M. П. Петрова должна была наступать в лесистом районе на рославльском направлении. Вторая, наиболее сильная группировка была создана в составе 3 й армии генерал майора Я. Г. Крейзера. Она включала шесть стрелковых дивизий и подвижную группу генерал майора А. Н. Ермакова в составе 4 й кавалерийской дивизии, 108 й танковой дивизии и 141 й танковой бригады. Задачей 3 й армии было наступление в направлении Трубчевск – Стародуб. Наконец, третья ударная группировка 13 й армии генерал майора A. M. Городнянского (в составе трёх стрелковых дивизий и двух кавалерийских дивизий) должна была наступать в направлении на Новгород Северский.

Действия ударной группировки 50 й армии непосредственного значения для событий на стыке Юго Западного и Брянского фронтов не имели. Направление удара армии было нацелено на взаимодействие с 43 й армией Резервного фронта. Задачей максимум было локальное окружение немецких войск, которое могло вынудить развернуть танковые соединения Гудериана на выручку окружённых. Однако наступление, начавшееся 2.9, уже 4.9 было приостановлено, не дав существенных результатов. Ударной группировке Резервного фронта повезло меньше – она была срезана под основание ударом немецкой 10 й танковой дивизии и окружена. Это, впрочем, облегчило задачу остальных армий Брянского фронта, Гудериану этой дивизии не хватало:

«Прорыв глубиной до 10 км, осуществлённый русскими на участке 23 й пехотной дивизии южнее Ельни, вызвал необходимость использования 10 й танковой дивизии для нанесения здесь фронтальной контратаки»[14].

До 10.9 50 я армия имела незначительные боевые столкновения преимущественно оборонительного характера.

Наиболее трудными (и важными с точки зрения общего замысла) были бои, проходившие в полосе 3 й армии на всем фронте от Почепа до Трубчевска. Наступление ударных группировок 3 й и 13 й армий должно было начаться с утра 3 сентября. Однако наступление XXXXVII моторизованного корпуса южнее Почепа и XXIV моторизованного корпуса в районе Стародуба спутало все карты. Фактически наступление армий Я. Г. Крейзера и A. M. Городнянского было сорвано, не успев начаться. Ударную группу пришлось ввести в бой ранее запланированного срока, а 108 я танковая дивизия была застигнута ударом немцев на марше в район сосредоточения. Во второй половине дня 30 августа дивизия была атакована наступающей от Почепа на Трубчевск 17 й танковой дивизией немцев. Потери 108 й танковой дивизии за вечер 30 августа составили 1 танк KB, 3 танка Т 34, 5 танков Т 40. Ударами с воздуха было выбито 50% артиллерии. 31 августа к западу от Трубчевска развернулось танковое сражение, в котором участвовало с обеих сторон до 300 танков.

За день 108 я танковая дивизия потеряла 1 танк KB, 11 танков Т 34, 8 танков Т 40. К 1 сентября 108 я танковая дивизия была окружена и последующие бои вела в окружении. В течение дня дивизия вела тяжёлый оборонительный бой, потеряв 4 Т 40 и 7 Т 34, авиацией было уничтожено 5 орудий. Самым страшным врагом танков была артиллерия, а самым страшным врагом артиллерии стала авиация. Оснащению советских дивизий сильным противотанковым артиллерийским полком немцы противопоставили массированные удары с воздуха по позициям орудий. Не причиняя заметного вреда танкам, авиабомбы были смертельно опасны для расчётов орудий. Выбивая орудия, противник прокладывал себе дорогу к уничтожению танков в дуэли с собственными противотанковыми пушками и танками. 2 сентября бои продолжились, 108 я танковая дивизия, находясь в окружении, продолжила оборонительный бой. В этот день было подбито 6 танков Т 34 (из них три сгорело) и 2 орудия. 3 сентября интенсивность боёв снизилась, потери составили всего два 76,2 мм орудия. В ночь с 3 на 4.9.41 г. вследствие исхода боеприпасов и горючего в частях дивизии было решено идти на прорыв. К этому моменту 108 я танковая дивизия насчитывала 2 танка KB, 8 танков Т 34, 6 танков Т 40, 10 бронеавтомобилей, 7 орудий, батальон мотопехоты. Лидировал прорыв передовой отряд в составе стрелковой роты, взвода танков Т 34, двух 76 мм орудий. За ним одной колонной следовали главные силы – впереди танки, затем пехота, артиллерия, бронемашины, танки Т 40 и для прикрытия треть стрелковой роты. Танки с мотопехотой прошли оборону немцев беспрепятственно. Второй эшелон (артиллерия, автотранспорт с ранеными, пулемёты, миномёты и две стрелковые роты прикрытия) был встречен огнём, но энергичным наступлением противник был отброшен. Потери дивизии в ходе прорыва были сравнительно небольшими – 3 бронемашины, 4 танка Т 40, 20 человек убитыми и ранеными. 4 сентября немцы настигли отходящую дивизию, уничтожили отставший транспорт с ранеными, часть орудий и их средства тяги. В походе через Брянский лес вследствие отсутствия горючего и неисправностей оставлено четыре танка Т 40, один Т 34 и две бронемашины. Дивизия вышла в составе: 17 боевых машин (2 танка KB, 7 Т 34, 2 Т 40, 3 БА 10, 3 БА 20), 3 76 мм орудия, 8 зенитных орудий и 1200 человек личного состава. Полностью сохранены все тылы дивизии.

Суммарные потери 108 й танковой дивизии в ходе танковых боёв в районе Трубчевска составили: 500 человек убитыми и ранеными; 3 танка KB, 20 танков Т 34, 30 танков Т 40, 10 бронеавтомобилей; 30 орудий; 60 транспортных машин.

Как мы видим, вместо прорыва и рывка по тылам наступающей танковой группы 108 я танковая дивизия была вынуждена вести тяжёлые оборонительные бои, вскоре выродившиеся в окружение и прорыв из него.

Прекращение наступления 3 й армии позволило Г. Гудериану 7 сентября снять 17 ю танковую дивизию и 29 ю моторизованную дивизию с этого направления и перебросить их против 13 й армии Брянского фронта и частично против 40 й армии Юго Западного фронта. Оставшаяся против 3 й армии 18 я танковая дивизия немцев вела сдерживающие бои и постепенно отходила на запад за р. Судость.

13 я армия Брянского фронта начала наступление согласно плану, 3 сентября, в направлении на Новгород Северский, имея против себя части XXXXVIII и частично XXIV моторизованных корпусов – 29 ю моторизованную дивизию, 3 ю танковую дивизию, моторизованный полк «Великая Германия».

К 7 сентября войскам 13 й армии удалось оттеснить противостоящие немецкие части за Десну почти на всем фронте за исключением района Новгород Северский. Однако 8 сентября в район Шостка начали прибывать рокированные с фронта 13 й армии части 17 й танковой дивизии. Сопротивление противника возросло, а наступательные возможности 13 й армии не увеличились. 9 сентября наступление продолжалось.

Соответственно, потери 141 й танковой бригады 3 й армии составили: 80 человек убитыми и ранеными; 1 танк KB, 4 танка Т 34, 19 танков БТ.

В итоге боёв с 2 по 10.9 войска Брянского фронта силами 3 й и 13 й армий слегка потеснили противника, достигнув рек Судость и Десна.

Не добилось сколь нибудь заметных результатов и левое крыло наступления Брянского фронта. Дестабилизирующим фактором в действиях армии был нажим со стороны тягучих пехотных соединений 2 й армии Вейхса. Уже с 31 августа войска левого фланга этой армии (23 й и 66 й стрелковые корпуса) ощущали непрерывный нажим наступающих с запада четырех немецких дивизий 2 й армии. Войска правого фланга (67 й стрелковый корпус) 2 сентября попали под фланговый удар немецкой моторизованной дивизии СС «Райх», 1 й кавалерийской дивизии и начали отход. 4 сентября, когда в полосе 3 й и 13 й армий начались упорные наступательные бои, войска 21 й армии уже отступали на юг. Сам замысел операции Брянского фронта терял всякий смысл. Не решив ни одну из поставленных Ставкой задач, фронт А. И. Ерёменко тем не менее оказал существенное влияние на обстановку на правом крыле Юго Западного фронта. Уже 31 августа Ф. Гальдер констатировал:

«Гудериан производил передвижения своих войск непосредственно перед фронтом противника параллельно ему, и это привело к тому, что противник, естественно, атаковал его восточный фланг. Кроме того, причиной такого положения является и то, что его части, продвинувшиеся далеко на восток, оторвались от войск 2 й армии, в результате чего образовалась брешь, которую противник и использовал, атаковав Гудериана также и с запада. В силу всего сказанного, наступательная мощь южного крыла войск Гудериана настолько понизилась, что он лишился возможности продолжать наступление»[15].

2 сентября Гальдер пишет:

«2 я танковая группа в ходе своего наступления через Десну своим левым флангом (то есть XXXXVII моторизованным корпусом – А. И.) настолько вцепилась в противника, что её наступление на юг приостановилось»[16].

Объективным результатом усилий А. И. Ерёменко было то, что 2 я танковая группа двигалась на юг в основном силами XXIV моторизованного корпуса. Это снижало темпы и уменьшало глубину наносимого удара.

Сражение за Окуниновский плацдарм.

Обострение обстановки на стыке с соседом справа вынудило командование Юго Западного фронта принять решение на отвод 5 й армии за Днепр. Оперативная директива № 00280 от 19 августа 1941 г. гласила:

«1. Противник угрожает флангу ЮЗФ со стороны Гомель. 2. Приказываю: 5 А начать отход за р. Днепр. Отход совершать ночными переходами с расчётом занятия нового оборонительного рубежа по р. Днепр и р. Десна к утру 25.8.41»[17].

При организации отхода 5 й армии и 27 го стрелкового корпуса было принято два решения, которые в сумме привели к захвату немцами важной переправы на Днепре. С одной стороны, при нарезке разграничительных линий – переправа у Окуниново и дорога от Малина через Горностайполь на Окуниново – отдавались распоряжения командира 27 го стрелкового корпуса. С другой стороны, 27 й стрелковый корпус передавался в 37 ю армию. Передача корпуса в 37 ю армию привела к тяготению отхода частей П. Д. Артёменко к Киеву. Но что самое опасное, надобность для него в окуниновской переправе также отпадала, поскольку в полосе армии A. A. Власова имелась к услугам корпуса своя переправа у Сваромье (25 км севернее Киева). Все это привело к слабости стыка между 5 й армией и 27 м стрелковым корпусом в процессе отхода.

Отход войск 5 й армии представлял собой достаточно сложную задачу. Надо было преодолеть две большие реки (Припять и Днепр) при наличии всего двух переправ у Чернобыля и Навозов и железнодорожного моста у Неданичей.

Отходящие войска были разделены на три эшелона в зависимости от используемого транспорта. По железной дороге Овруч – Чернигов перебрасывалась материальная часть 200 й и 135 й стрелковых дивизий, тылы, артиллерия. Вторым эшелоном были автомобильные перевозки. Для этого распоряжением фронта 5 й армии были приданы 900 автомашин. Автотранспортом перевозились 131 я (экс моторизованная) и 62 я стрелковые дивизии, воздушно десантные бригады. Помимо этого собственным автотранспортом перевозились части, находившиеся в подчинении управлений 9 го и 19 го механизированных корпусов. Наконец, остальные силы армии отходили походом, то есть пешим порядком.

Для введения противника в заблуждение было приказано:

«За 2 3 часа до начала отхода произвести огневое нападение, которое периодически повторять до самого начала отхода»[18].

Отмечая хорошую организацию отхода, нужно отметить, что в условиях сложившейся тогда обстановки отступление 5 й армии было шагом настолько логичным и ожидаемым противником, что никакие меры маскировки не могли обмануть ожидания противника. Филиппи пишет:

«Тем не менее штаб 6 й армии ещё 18 августа был проинформирован о том, как оценивает обстановку ОКХ. Командованию армии предлагалось „срочно принять соответствующие меры“, чтобы выяснить намерения противника и „перестроить армию таким образом, чтобы в случае отхода 5 й армии красных начать немедленное энергичное преследование“.

20 августа штаб 6 й армии доложил, что в течение последней ночи пятью дивизиями проводились разведывательные поиски, и их результаты отнюдь не свидетельствуют об изменении намерений противника. Командующий 6 й армией, возвращавшийся вечером 20 августа с северного участка фронта, также подтвердил, что не мог заметить признаков начавшегося отхода противника»[19].

Предположения о скором отходе 5 й армии базировались, таким образом, только на логических умозаключениях и интуиции немецких командующих. Франц Гальдер записал в своём дневнике:

«Крайне удивительно, что командующий 6 А (ген. Рейкенау) настолько уверен в отходе противника (5 А), что он уже завтра (22.8) хочет начать преследование»[20].

Однако с самого начала отход пошёл не так, как было запланировано. Первоначальный план отхода указывал: «С отходом за р. Днепр правый фланг армии загнуть от Навозы на Чернигов» (Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск №40. М.: Воениздат, 1960. С. 117).

В дополнительном распоряжении от 20 августа М. И. Потапову командующий фронтом указывал, что при выходе армии на Днепр «правый фланг от Навозы на Чернигов не загибать, а занять и прочно оборонять восточный берег р. Днепр от фронта (исключительно) Лоев, Ст. Глыбов»[21]. Тем самым правый фланг армии выносился на 60 километров на северо запад от Чернигова. Но вскоре оказалось, что отход армий левого фланга Центрального фронта требует именно загнуть правый фланг 5 й армии в районе Чернигова фронтом на север и даже на восток, так как сюда уже начали выходить передовые части 2 й армии Вейхса. Поэтому 135 я стрелковая дивизия, выгрузившаяся 22 августа в районе Бахмач, была срочно выдвинута на реку Десна для поддержки отходящих с севера на юг войск 21 й армии Центрального фронта. При этом западнее Чернигова бездействовали несколько дивизий 31 го стрелкового корпуса. Назначение 5 й армии широкого фронта обороны на Днепре привело к напрасному распылению сил и, во первых, затруднило парирование возникшего на левом фланге армии кризиса, а во вторых, создало предпосылки для окружения выдвинувшихся северо восточнее Чернигова соединений 31 го стрелкового корпуса.

23 августа 98 я, 111 я, 113 я пехотные дивизии легко прорвали слабую арьергардную завесу на стыке 5 й армии и 27 го стрелкового корпуса. В образовавшийся прорыв устремилась передовая боевая группа 11 й танковой дивизии. Танки и мотопехота дивизии устремились по дороге через Кухары прямо на Окуниново. Мост через Днепр в районе Горностайполя (немцы употребляют именно это название) охранялся сводными подразделениями стрелков, понтонёров в составе 182 человек и 18 зенитными пушками. Печкинский мост был минирован, кроме того, в это время у Окуниново переправлялся полк 171 й стрелковой дивизии 27 го стрелкового корпуса. Обычно в таких случаях немцы прибегали к услугам спецназа из «Учебного полка 800», известного больше как «Бранденбург». Спецназовцы переодевались в советскую форму, имитировали отход разрозненных частей и использовали другие приёмы для обмана охраны важных объектов.

В результате мост был захвачен, и мотопехота 11 й танковой дивизии образовала сильную предмостную позицию. Полк 171 й стрелковой дивизии был просто отброшен от переправы на север и влился затем в состав 5 й армии. В бою за переправу был ранен командир 11 й танковой дивизии Гюнтер Ангерн, сменивший 15 августа убывшего в Африку Людвига Крювеля.

Тем временем передовой отряд 11 й танковой дивизии попытался развить успех далее. От Окуниново на восток, на переправу через Десну и Остёр была выдвинута разведгруппа. Но здесь немцам удача не улыбнулась. Мост охранялся только ротой НКВД с двумя станковыми пулемётами и зенитной батареей, но в район Остёра был направлен отряд Пинской флотилии под командованием майора В. Н. Добржинского в составе канонерской лодки «Смольный» и сторожевого корабля «Пушкин». Огнём кораблей флотилии немецкая разведка была отбита, и мост через Десну успели взорвать. В дальнейшем оборону района Остёра взяли на себя 212 я воздушно десантная бригада, 205 й артиллерийский полк и бойцы запасного полка и частей НКВД.

Переправа главных сил 5 й армии, 31 го и 15 го стрелковых корпусов прошла у Чернобыля и Навозов без приключений. 31 й стрелковый корпус (193 я, 195 я, 200 я стрелковые дивизии) занимал оборону по восточному берегу Днепра, фронтом на запад и частично на север. 15 й стрелковый корпус (62 я, 45 я и 135 я стрелковые дивизии) выдвигался на рубеж севернее и восточнее Чернигова фронтом на северо восток, принимая на себя отходящие части 3 й армии Центрального фронта. 25 августа переправа 5 й армии на восточный берег Днепра закончилась.

Штаб Юго Западного фронта для парирования окуниновского кризиса вечером 24 августа приказал направить в состав остёрской группы сводный стрелковый полк 146 й стрелковой дивизии (2000 человек), который к утру 25 августа предписывалось на автомашинах переформируемой в стрелковую 7 й мотодивизии перебросить в район Остёра. Учитывая, что на 21 августа общая численность 146 й стрелковой дивизии составляла вместе с тыловыми частям 2814 человек, можно сказать, что на остерское направление эта дивизия рокировалась практически целиком.

У захваченного немцами плацдарма события развивались по традиционному в таких случаях сценарию. Используя момент внезапности и промахи частей и подразделений РККА, немецкие войска завладевали клочком земли, который потом упорно оборонялся. Поскольку захватывался действительно стратегически и оперативно важный пункт, советские войска были вынуждены большими силами пытаться отбить его. Причём атаки следовали вне зависимости от желания или нежелания их проводить. Плацдарм на восточном берегу Днепра, прорыв «линии Сталина» разрушали саму идею обороны, вынуждая прикладывать титанические усилия для восстановления положения. Тревожное положение на окуниновской переправе стало известно штабу фронта. И A. A. Власову, и М. И. Потапову М. П. Кирпоносом была поставлена задача уничтожить противника и вернуть переправу. Командарм 37 й бросил в бой 27 й стрелковый корпус, командарм 5 й собрал против Окуниново тактическую группу, объединённую управлением 22 го механизированного корпуса. В состав группы входили 19 я и 41 я танковые дивизии, 228 я, 131 я и 124 я стрелковые дивизии, усиленные дивизионом 458 го артиллерийского полка и 589 м артиллерийским полком.

Против переправы у Окуниново были брошены авиация и Пинская флотилия. Из состава флотилии для удара по переправе были выделены канонерские лодки «Димитров», «Каганович», «Верный» и монитор «Смоленск» (бывший польский «Краков»), которые заняли позиции для обстрела Печкинского моста. Для речной флотилии бои в районе Горностайполя стали её звёздным часом. Канонерской лодке «Верный» удалось артиллерийским огнём поджечь мост. Разрушение моста привело к разделению 11 й танковой дивизии на две части. Одна отбивала атаки на восточном берегу Днепра, другая бездействовала на западном:

«Собственно пехота ещё смогла пройти мост через Днепр, и даже смогла продвинуться вперёд ещё на 30 км к востоку от реки, однако танковые подразделения пройти не смогли, так как этот важный мост через Днепр был разрушен русскими канонерскими лодками и самолётами и горит. Поэтому мы остаёмся на западном берегу Днепра и ждём дальнейших приказов» (G.W.Schrodek. Op. Cit. S. 169).

Корабли флотилии также препятствовали наведению новых переправ. 25 августа монитор «Смоленск» и канонерская лодка «Верный» при попытке немцев организовать понтонную переправу в районе Сухолучья уничтожили значительную часть переправочного парка противника. Этот эпизод подтверждается немецкими источниками: «русские канонерские лодки – упомянутые выше мониторы, которые в начавшуюся наводку моста пришли сюда и провели прекрасный фейерверк» (Ibidem).

В ответ немецким командованием был брошен в бой самый страшный враг кораблей 40 х годов – авиация. Канонерская лодка «Верный» была повреждена ударом с воздуха и затонула с частью экипажа.

Бои в районе Окуниново носили упорный характер с обеих сторон. С нашей стороны действовали части 228 й стрелковой дивизии, 22 го механизированного корпуса, 124 й стрелковой дивизии, 215 й стрелковой дивизии, части 27 го стрелкового корпуса и другие. Против частей 11 й танковой дивизии на обоих берегах Днепра также активно работала авиация:

«Все больше встречается советских истребителей с реактивными снарядами, которые впервые появились у Днепра и сильно усложнили жизнь. Эти твари, которые появлялись целыми роями, летели так низко, что только в самый последний момент их можно было увидеть. При первых налётах этих новых самолётов наших зенитчиков утешал лишь тот факт, что при попадании в крылья самолёта было видно, как взрывались реактивные снаряды. Вскоре мы получше узнали этих птичек с их адскими снарядами и были начеку при их появлении. Как вскоре выяснилось, ракеты были быстрее обычных бомб. Были установлены посты оповещения против этих подарочков сверху. Но все таки мы не могли полностью избавиться от этой опасности» (Ibid).

Если судить по имеющимся на сегодняшний день сведениям, роль «адских тварей» выполняли истребители 36 й авиадивизии ПВО.

Чтобы избежать развития наступления немцев с Окуниновского плацдарма для обороны восточного берега Десны, у Остёра был создан так называемый «Остерский отряд». В его состав были включены 212 я воздушно десантная бригада, 30 й и 31 й понтонные батальоны, дивизион 208 го артиллерийского полка и 205 го артиллерийского полка. Позднее в состав остерской группы была переброшена 146 я стрелковая дивизия на автомашинах, оставшихся от переформирования 7 й дивизии из моторизованной в стрелковую.

С 27 августа остерский отряд, 22 й механизированный корпус, 228 я и 124 я стрелковые дивизии из состава 5 й армии были переданы в 37 ю армию, на которую и была возложена задача ликвидации окуниновского плацдарма и обороны Десны у Остёра.

Выход танковых и пехотных соединений немцев к Днепру вскоре поставил под угрозу уничтожения отряд Пинской флотилии, прикрывавший переправы 5 й армии. Тревожный сигнал прозвучал, когда 29 августа прорвавшаяся в Домантово группа танков атаковала и уничтожила минный заградитель «Пина», сторожевые корабли «Водопьянов» и «Рулевой», тральщики № 1 и № 2. Это заставило командование фронта отдать приказ на прорыв отряда Пинской флотилии к Киеву. A. A. Власову и М. И. Потапову предписывалось обеспечивать прохождение кораблей флотилии в полосах своих армий:

«Командующий фронтом приказал частям 5 й и 37 й армий в пределах своих границ обеспечить огнём артиллерии, миномётов и станковых пулемётов прохождение кораблей путём подавления огневых средств противника, могущих вести огонь по кораблям»[22].

В ночь на 31.08 корабли двумя группами начали прорыв. Но стрелковые части, промахи которых ликвидировали 24 25 августа речные мониторы, не смогли защитить корабли флотилии от огня немецких войск. В результате боя с артиллерией и танками противника канонерская лодка «Трудовой» затонула, сторожевые катера № 1 и № 5 сгорели, монитор «Бобруйск», получив прямое попадание, сел на мель и был взорван экипажем, монитор «Житомир» сел на мель и был разрушен артиллерийским огнём. В Киев прорвались только монитор «Витебск», два бронекатера и сторожевой катер №2.

Положение 37 й, 26 й и 38 й армий в конце августа.

Основной задачей 37 й армии с 24 августа была борьба за Окуниновский плацдарм. На фронте Киевского УР наступило затишье. В состав армии вошёл 27 й стрелковый корпус (87 я, 171 я стрелковые и 28 я горнострелковая дивизии), из состава армии в резерв фронта убыли 1 й и 2 й воздушно десантные корпуса; из 64 го стрелкового корпуса в состав армии a. a. Власова рокировалась 146 я стрелковая дивизия.

В полосе 26 й армии на восточном берегу Днепра также наступило затишье; кроме действий разведки с обеих сторон, других событий до конца августа не произошло.

Иное положение было в полосе 38 й армии. Черкасский плацдарм в ночь на 22 августа был оставлен нашими войсками. Два моста и важные объекты городской промышленности были взорваны. Группа островов в районе черкасской поймы Днепра, в частности остров Кролевец, явилась объектом упорной борьбы за их овладение как с нашей, так и с немецкой стороны.

Своими настойчивыми атаками в районе Черкасс противник рассеивал внимание советской стороны. Боевые действия в районе Черкасс выглядели как подготовка форсирования главными силами и тем самым отвлекали внимание от левого фланга 38 й армии, Кременчугского плацдарма, где вскоре была предпринята масштабная операция по форсированию.

Файл:исаев стражение под киевом.jpg

Подготовка подвижных резервов.

Поскольку точки, в которых немецкие войска будут форсировать Днепр, ещё не были выявлены, командующий Юго Западного направления распорядился создать две подвижные группы, способные быстро переместиться на угрожаемый участок. Боеспособные танковые и моторизованные соединения на тот момент в составе войск двух фронтов отсутствовали, и поэтому ядром каждой из подвижных групп стал кавалерийский корпус. Директива С. М. Будённого выглядела следующим образом:

«Для противодействия попыткам противника форсировать Днепр на участке Кременчуг – Переволочная – Днепропетровск – Запорожье – приказываю: 1. Командующему Южным фронтом 2 к[авалерийский] к[орпус] ночными переходами к утру 28.8 с. г. сосредоточить в районе Михайловка, Московка, ст. Кирпошино – Копани – Зелёный Гай (все пункты 20 40 км восточнее Запорожья). Задача корпуса – быть готовым во взаимодействии с 11 й танковой дивизией и авиацией отразить любые попытки противника форсировать Днепр на участке Днепропетровск – Запорожье. Командующему фронтом предусмотреть усиление 2 к[авалерийского] к[орпуса] ещё одной кав. дивизией из числа вновь сформированных. 2. Командующему Юго Западным фронтом 5 к[авалерийский] к[орпус] в составе 3, 14, 34 к[авалерийских] д[ивизий] ночными переходами к утру 28.8 сосредоточить в районе Соколки – Царичанка – Маячка – Кобеляки (все пункты 50 80 км восточнее Кременчуг). 3 к[авалерийскую] д[ивизию] [в] новый район перебросить по ж. д. Задача кавкорпуса – быть готовым во взаимодействии с 47 й танковой дивизией и авиацией отразить любые попытки противника форсировать Днепр на участке Кременчуг – Переволочная – Днепропетровск. [С] Выходом [в] район сосредоточения 5 кк поступает в моё непосредственное подчинение. Особое внимание обратить на соблюдение маскировки при передвижении»[23].

Эти меры предосторожности оказались вскоре весьма кстати.

Образование Кременчугского плацдарма.

Настойчивыми атаками в районе Черкасс немецкие войска создали впечатление готовящегося форсирования главными силами. Все внимание командования 38 й армии было приковано к борьбе за группу островов в районе черкасской поймы Днепра, в частности острова Кролевец.

Решение форсировать Днепр в районе Кременчуга было принято 27 августа. Во всяком случае, в этот день об этом было доложено в ОКХ:

«27 августа командующий группой армий доложил, что намерен, захватив плацдарм в районе Кременчуга, нанести 17 й армией удар через Лубны на северо запад с целью вступить во взаимодействие с 6 й и 2 й армиями, а 1 й танковой группой наступать между реками Ворскла и Псел на соединение со 2 й танковой группой»[24].

Положение войск 38 й армии к моменту принятия немецким командованием решения о захвате плацдарма на восточном берегу Днепра было следующим. Вдоль берега реки располагались позиции 116 й стрелковой дивизии, 212 й моторизованной дивизии (переформируемой в стрелковую), 37 й кавалерийской дивизии полковника Г. М. Ротенберга, 297 й стрелковой дивизии полковника Г. А. Афанасьева и 300 й стрелковой дивизии полковника П. И. Кузнецова. В армейском резерве за правым флангом на черкасском направлении находились 97 я, 196 я стрелковые дивизии полковника Ф. В. Мальцева и генерал майора К. Е. Куликова. За левым флангом, на кременчугском направлении, резервов не было. Сюда, в район Кобеляки, в первых числах сентября ожидалось прибытие из РГК 304 й стрелковой дивизии.

На намеченном к форсированию участке оборонялась 300 я стрелковая дивизия. Соединение занимало фронт протяжённостью 54 километра. Инженерное оборудование полосы обороны составляли 57 ДЗОТов, 21 площадка для станковых пулемётов, 10 – для миномётов, 442 стрелковых окопа и 2 км противотанкового рва.

Перед началом форсирования Днепра в районе Кременчуга в полосе LII армейского корпуса генерала пехоты фон Бризена были сконцентрированы инженерные средства. Первую задачу – захват плацдарма – решили с помощью 902 й команды штурмовых лодок с 73 лодками.

Первый плацдарм немецкие войска наметили захватить в районе правобережного села Дериевка, севернее которого на Днепре была группа островов, расположенных невдалеке от левого берега. Острова эти оборонялись небольшими подразделениями численностью до роты без средств усиления, то есть вооружённые только стрелковым оружием. Один из островов был атакован в ночь на 30 августа 60 штурмовыми лодками с 10 15 пехотинцами 100 й легкопехотной дивизии на каждой. Десятки мощных прожекторов с правого берега осветили остров. Атака штурмовых подразделений поддерживалась артиллерийским огнём с правого берега реки, который прикрывал высадку десанта и одновременно препятствовал переброске подкреплений 300 й стрелковой дивизии в помощь оборонявшейся у Дериевки роте. С островов захват плацдарма на восточном берегу Днепра уже был делом техники.

Оценка обстановки и планов противника командованием ЮЗФ.

Когда одна из сторон конфликта сознательно или вынужденно выбирает оборону, то для неё постоянным действующим фактором становится неопределённость действий противника. Самое сложное в изучении исторических событий – абстрагироваться от нашего апостериорного знания последующих событий. Мы знаем, что произошло в сентябре 1941 г. А непосредственные участники событий в начале сентября 1941 г. об этом ещё не знали. Они могли лишь угадывать контуры будущих событий. И это угадывание могло быть далеко не всегда успешным. Немцы владели инициативой и могли делать ходы, которые не ожидала советская сторона. И ходы эти могли иметь катастрофические последствия.

Для понимания оценки советским командованием группировки немецких войск и дальнейших планов немецкого командования обратимся к разведывательной сводке Разведуправления Генштаба Красной армии от 1.9.1941 г. Нас интересуют прежде всего выводы из этой сводки. Планы противника, действующего против Брянского фронта, оценивались так:

«Противник, сдерживая наступление наших частей в районе Почеп, продолжает подтягивать моточасти 47 го и 21 го а[рмейских] к[орпусов] в направлении на Чернигов и Новгород Северский»[25].

В отношении Юго Западного фронта наиболее опасной считалась группировка, действующая на северном фланге фронта:

«1) Противник силами до трёх п[ехотных] д[ивизий], продолжая наступление на Чернигов, угрожает флангу и тылу наших правофланговых частей Юго Западного фронта; 2) нужно ожидать активных действий Горностай польской и Дымерской группировок в составе 98, 111, 113 п[ехотных] д[ивизий] и 11 т[анковой] д[ивизии]»[26].

Относительно Южного фронта в разведсводке было сказано следующее:

«Противник, продолжая упорные бои за удержание и расширение плацдармов на левом берегу р. Днепр в районах: Ломовка (Днепропетровск) и Каховка, производит сосредоточение войск на никопольском и бериславском направлениях»[27].

Строго говоря, эти данные отражают обстановку с некоторым опозданием. Поэтому для полноты картины необходимо привести выводы Разведывательного управления Генштаба, данные в сводке также за 2 сентября (по состоянию на 1 сентября). Предполагалось, что на Брянском фронте «противник сосредоточивает мотомехчасти, пехоту и артиллерию на рославльском направлении для наступления, по видимому, на Брянск» . То есть окончательно направление действий 2 й танковой группы пока определено не было – не исключается наступление на Брянск, то есть на восток. На Юго Западном фронте выделены три наиболее опасных направления:

«1) Противник развивает наступление в направлении Конотоп, Бахмач и Чернигов с целью выхода на коммуникации нашей киевской группировки войск; 2) на козелецком направлении противник в прежней группировке, удерживая захваченный плацдарм в районе Окуниново, продолжает сосредоточение своих сил в районе Страхолесье – Горностайполь – Дымер с целью перехода в наступление; 3) противник, удерживая захваченный плацдарм в районе Дериевка, продолжает подтягивать к району переправы новые части»[28].

Если сравнить этот текст с предыдущим документом, то мы видим появление пункта «3», в котором обращается внимание на новые части на Кременчугском плацдарме. Но вместе с тем оценка предполагаемой глубины охвата Юго Западного фронта неглубока. Согласно разведсводке, предполагается охват только правого крыла фронта в районе Киева.

Как намного более серьёзное оценивается положение Южного фронта:

«1) Противник продолжает с большими усилиями удерживать переправу у Ломовка (Днепропетровск) и, усилив каховскую группировку до двух п[ехотных] д[ивизий], поддержанных танками и бронемашинами, развивает наступление в направлении Перекоп; 2) продолжается сосредоточение мотомехчастей противника в район Никополь – Берислав и подготовка переправ через р. Днепр в районах Днепродзержинск и Никополь»[29].

Ещё более яркую картину мы увидим, если спустимся на шажок ниже и посмотрим оценку обстановки в штабе Юго Западного направления.

Видение обстановки штабом Юго Западного направления представлено в табл. 1.

Таблица 1. Группировка сил противника на Юго Западном направлении к 1.9.41 г.

Файл:исаев группировка сил противника.jpg

Таблица составлена по данным Справки разведывательного отдела штаба Главного командования Юго Западного направления о группировке противника к 1 сентября 1941 г.[30].

{~1} – точнее, 17 я танковая дивизия.

{~2} – имеется в виду моторизованная дивизия СС «Викинг».

{~3} – 125 й моторизованной дивизии в составе войск ГА «Юг» на тот момент не было, речь идёт о 125 й пехотной дивизии.

{~4} – бурную фантазию разведывательного отдела Приморской армии не хочется даже комментировать.

Если не считать явно завышенного количества дивизий, противостоящих Приморской армии, реальная обстановка на 1 сентября в целом соответствует приведённой таблице. В расположении сил противника просматривается группировка эшелона развития успеха, то есть танковых и моторизованных дивизий против Южного фронта в районе Днепропетровска и Запорожья.

Чтобы понять всю сложность оценки обстановки и возможных направлений ударов немецких войск, нужно также составить реестр захваченных немцами плацдармов на восточном берегу Днепра и на Десне.

Плацдарм у Шостки был захвачен 3 й и 4 й танковыми дивизиями 2 й танковой группы Гейнца Гудериана. Эти дивизии были нацелены от Шостки на юг против правого фланга 40 й армии.

Плацдарм у Короп (известный также как переправа у Оболонье) также был захвачен частями 2 й танковой группы. Он имел тактические удобства, определившиеся топографическими свойствами местности в углу долин при слиянии двух рек Сейм и Десна. С востока плацдарм мог быть атакован силами 40 й армии, что она неоднократно пыталась сделать. В свою очередь, 10 я моторизованная дивизия немцев, расположившаяся на этом плацдарме, угрожала левому флангу 40 й армии и правому флангу 21 й армии.

Предмостные позиции у Вибли обеспечивали немцам вклинение в стыке 21 й и 5 й армий и развитие фланговых ударов в тыл 5 й и 21 й армиям. Было бы вполне логично предположить, что с этого плацдарма может начаться наступление в тыл 5 й армии. 1 сентября о существовании этого плацдарма в штабе фронта ещё не было известно: немцы пока переправили один полк и наводили переправу для остальных частей 260 й пехотной дивизии. Но вскоре известие об этой переправе на Десне стало шоком для руководства фронтом и вызвало беспокойство даже в Генеральном штабе.

Плацдарм у Окуниново на Днепре обеспечивал немцам развитие наступления в двух направлениях: на север против 5 й армии и на юг против 37 й армии у Киева. Этот плацдарм был опасен наличием на нем 11 й танковой дивизии, одного из самых опасных танковых соединений группы армий»Юг». Ближайшей целью действий для развития наступления с этого плацдарма немцы наметили удар во фланг и тыл 5 й армии в направлении на Чернигов. На плацдарме имелась переправа, пригодная для всех родов войск. Но сами немцы относились к окуниновской переправе достаточно скептически:

«Немецкий плацдарм на Днепре в районе Горностайполя был расположен в оперативном отношении довольно выгодно, но он лишь в ограниченной мере мог решить вопрос форсирования реки у Киева. Ибо дорожные условия в Припятской области (на Горностайполь, например, вела всего одна пригодная для движения дорога, проложенная по гатям) и недостаток мостового имущества допускали лишь весьма медленный темп сосредоточения сил и их снабжения в целях подготовки и проведения крупной операции, базирующейся на плацдарм, который к тому же требовал дальнейшего расширения. И, наконец, р. Десна, которую ещё предстояло форсировать, являлась значительным препятствием как с тактической, так и с технической точек зрения. Поэтому было далеко не ясно, удастся ли 6 й армии после форсирования Днепра и Десны, располагая лишь собственными силами, своевременно добиться оперативного успеха в рамках всего наступления»[31].

Наши военачальники всех этих тонкостей, конечно, не знали и с беспокойством смотрели на сосредоточение немецких войск, в том числе танковой дивизии, в непосредственной близости от Киева. К тому же советская разведка не смогла вскрыть убытие с плацдарма 11 й танковой дивизии. И в разведывательной сводке на 5 сентября, и в аналогичном документе, датированном 8 сентября, дивизия Людвига Крювеля продолжает числиться в остерской группе немецких войск. В реальности 11 я танковая дивизия завершила свою деятельность в полосе Юго Западного фронта. «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить!» – дивизия была выведена на отдых.

Предмостная позиция у Кременчуга на Днепре была самым свежим из созданных немецкими войсками плацдармов на восточном берегу Днепра. Она была захвачена только 31 августа, практически одновременно с плацдармом у Вибли. Вскоре кременчугской позиции было суждено стать плацдармом, с которого началось наступление 1 й танковой группы и 17 й армии в тыл Юго Западного фронта. На 1 сентября здесь была готова паромная переправа, пригодная для всех родов войск. Большие удобства для развития наступления немцев в северном направлении создавало наличие полосы местности в междуречье рек Ворскла и Псел, обеспечивающих защиту флангов ударной группировки.

Плацдарм у Днепропетровска был 1 сентября 1941 г. сосредоточением подвижных соединений III моторизованного корпуса Э. фон Маккензена. После Окуниново это был единственный плацдарм, на котором были сосредоточены немецкие танковые дивизии. На плацдарме имелась в готовности переправа, пригодная для всех родов войск.

Плацдарм под Каховкой (проходящий по немецким источникам как плацдарм у Берислава) был сосредоточением усилий соединений 11 й и 17 й армий. Он находился в полосе Южного фронта, но существование Каховского плацдарма учитывалось в расчётах и предположениях командования фронтов о дальнейших действиях противника.

Каховский плацдарм создали соединения XXX армейского корпуса 11 й армии (в частности 46 я, 170 я и 22 я пехотные дивизии). К началу сентября к Бериславу подтянулись части XXXXIX горно егерского корпуса 17 й армии. Плацдарм предназначался для развития наступательных действий главных сил немецкой 11 й армии против стыка советских 18 й и 9 й армий в целях обеспечения исходного положения для действий в Крыму. На плацдарме имелась переправа (наплавной мост длиной 430 метров и грузоподъёмностью 8 тонн), пригодная для пехоты и артиллерии.

Как мы видим, плацдармов было много, и каждый из них был по своему перспективен. Задача разведки Юго Западного направления по выявлению плацдарма, с которого последуют главные удары и глубина этих ударов, была, прямо скажем, нетривиальной. При этом язык не поворачивается назвать работу разведки плохой – местоположение немецких соединений было определено в целом верно.

Состав и положение армий Юго Западного фронта на 1.09.

40 я армия. 40 я армия на 1 сентября 1941 г. насчитывала 31 950 человек, 248 орудий, 1 тяжёлый, 14 средних, 40 лёгких танков и 69 бронемашин и танкеток. Боевой состав армии был следующим: 293 я стрелковая дивизия, полк НКВД, 10 я танковая дивизия, 2 й воздушно десантный корпус (три бригады), 3 й воздушно десантный корпус (три бригады) и 135 я стрелковая дивизия. Армия генерал лейтенанта В. М. Кузнецова оборонялась на двух направлениях. Фронтом на север на линии Дубовичи – Короп оборонялись 293 я стрелковая дивизия и стрелковый полк НКВД. Противником наших частей на этом участке были 3 я и 4 я танковые дивизии немцев, моторизованный полк «Великая Германия». Фронтом на запад на линии Короп, Конотоп оборонялись 3 й воздушно десантный корпус и 10 я танковая дивизия. Последняя имела всего 16 танков, но по июльскому штату получила достаточно сильный артиллерийский кулак в лице 48 орудий 76,2 мм и 122 мм гаубиц. Противостоял правому крылу армии фланговый заслон наступления xxiv моторизованного корпуса – 10 я моторизованная дивизия. Наконец, 135 я стрелковая дивизия занимала оборону на широком фронте по рекам Сейм и Десна от Батурина до Максаки. 3 й воздушно десантный корпус размещался в полосе армии в районе Конотопа, но пока числился во фронтовом резерве.

Средством качественного усиления обороны армии была 5 я истребительная противотанковая бригада, насчитывавшая на тот момент 40 76,2 мм орудий.

Общее положение 40 й армии штабом фронта оценивалось так: «Армия ведёт бой на окружение группы противника в районе Короп в условиях возможного обхода её правого фланга в направлении Глухов».

21 я армия. Формально армия была подчинена Брянскому фронту, но реально она была интегрирована в оперативное построение Юго Западного фронта. Поэтому, перечисляя армии фронта с севера на юг, мы волей неволей натыкаемся между 40 й и 5 й армиями на это объединение. Своеобразие обстановки и положения 21 й армии вынуждает нас не только описать её состояние, но и уделить ей больше внимания, чем другим армиям фронта. Этим мы не сильно погрешим против истины, 21 я армия вошла в состав Юго Западного фронта уже 6 сентября.

21 я армия Брянского фронта состояла из трёх стрелковых корпусов (67 го, 28 го и 66 го) и одной кавалерийской группы (32 й, 43 й, 47 й кавалерийских дивизий). Армия насчитывала 79 575 человек, 499 орудий, 8 лёгких танков и 15 бронемашин и танкеток.

67 й стрелковый корпус (24 я, 42 я и 277 я стрелковые дивизии), развернувшись на линии Оболонье – Рейментаровка – Жадово – Семеновка фронтом на восток, вёл наступательные бои против частей и подразделений 2 й танковой группы немцев, успешно [128] продвигаясь на своих флангах в районе Оболонье и Семеновка.

28 й стрелковый корпус (187 я, 219 я, 117 я стрелковые дивизии) занимал оборону в центре боевого порядка армии фронтом на северо запад на линии Орликовка – Тихоновичи – Щорс, примыкая правым флангом (187 я стрелковая дивизия) у Орликовки к частям 277 й стрелковой дивизии 67 го стрелкового корпуса и левым флангом у Щорса к частям 55 й стрелковой дивизии 66 го стрелкового корпуса. Против 28 го стрелкового корпуса наступали части 1 й кавалерийской дивизии, 45 й и 112 й пехотных дивизий немцев.

66 й стрелковый корпус (55 я, 232 я и 75 я стрелковые дивизии) оборонялся на фронте Щорс – Борки, имея против себя части 1 й кавалерийской дивизии, 131 й, 260 й пехотных дивизий.

Кавалерийская группа (32 я, 43 я и 47 я кавалерийские дивизии) состояла в армейском резерве и располагалась в районе Крюковка – Лосева. Также в резерв была выведена 266 я стрелковая дивизия, находившаяся на доукомплектовании.

Руководящим документом для войск Брянского фронта на тот момент была директива Ставки ВГК от 30.8. за № 001428 на проведение наступательной операции на рославльско стародубском направлении. О ней мы уже говорили выше. Армия В. М. Кузнецова должна была наступать на правый фланг 2 й танковой группы с целью соединения с подвижной группой 3 й армии Я. Г. Крейзера.

5 я армия. Армия М. И. Потапова после отхода и окуниновской неудачи вновь оказалась в состоянии глубокого кризиса, которое соединения 5 й армии не испытывали со времён Приграничного сражения. Фронт армии перевернулся по сравнению с боями июля и августа на 180 градусов. Теперь армия оборонялась фронтом на север и на запад, в условиях глубокого охвата её флангов. По своему боевому составу эта армия занимала второе место среди прочих армий Юго Западного фронта (619 стволов, 95 785 человек). Основными чертами оперативной обстановки в полосе армии М. И. Потапова были следующие неприятные факты. Во первых, немцы сделали традиционный для своей техники ведения войны ход, вклинившись на стыках армии с соседями. В результате этого непосредственное соприкосновение с 21 й армией на 1 сентября отсутствовало. Силами 260 й пехотной дивизии на левом берегу Десны была создана предмостная позиция в районе Борки – Лопатино – Вибли. Переправившись через основное русло Десны, немцы получали предмостную позицию, плотно прикрытую справа и впереди рукавом реки, имеющей начертание дуги с вершиной на юг. То же самое наблюдалось и на левом фланге. На стыке с 37 й армией a. a. Власова li армейский корпус угрожал прорывом с Окуниновского плацдарма. Таким образом, как и в 21 й армии, стыки и фланги 5 й армии находились под угрозой. Во вторых, нельзя не отметить нерационального использования сил армии. 31 й стрелковый корпус (193 я, 195 я стрелковые и 215 я экс моторизованная дивизии) занимал оборону главными силами (195 я, 215 я дивизии) по восточному берегу Днепра фронтом на запад по линии Любеч – Мнево – Сорокошичи. Фронтом на север по линии Кулевичи – Любеч оборонялась 193 я стрелковая дивизия. По существу все три дивизии этого корпуса бездействовали, так как против них немецких войск фактически не было, кроме части сил 17 й пехотной дивизии и части сил 79 й пехотной дивизии. Это может объясняться неверной оценкой разведкой положения противника в полосе 31 го стрелкового корпуса. Ещё одно объяснение – повторение М. И. Потаповым характерной для него ошибки с перераспределением плотности войск сообразно угрозам со стороны противника. Как мы помним, аналогичная ситуация наблюдалась в случае 15 го стрелкового корпуса в боях у новой и старой границы.

В остальном построение 5 й армии нареканий не вызывает. 15 й стрелковый корпус (62 я, 45 я, 200 я стрелковые дивизии, 1 й воздушно десантный корпус (две бригады), остатки 9 го механизированного корпуса, 1 я противотанковая бригада) оборонялся фронтом на север по линии Лопатино – Халявин – Довжик, имея против себя 260 ю, 134 ю и 17 ю пехотные дивизии немцев. Главной задачей корпуса было не допустить прорыва противника к району Чернигова, поэтому резервы корпуса и армии были сосредоточены в районе Чернигова (1 й воздушно десантный корпус, 9 й механизированный корпус, 1 я противотанковая артиллерийская бригада). Больше в резерве командующего армией резервов не было. Войска, оборонявшиеся на Окуниновском плацдарме (22 й механизированный корпус, 228 я стрелковая и 131 я экс моторизованная дивизии), были 30.8 изъяты из состава 5 й армии и переданы в состав 37 й армии.

37 я армия обороняла полосу протяжением по фронту около 200 км. Важнейшим объектом обороны считался город Киев с прилегающим к нему районом. Киевский район являлся единственным для нас плацдармом на правобережье Днепра. Благодаря своему особому политическому и стратегическому значению район Киева привлекал особое внимание Ставки ВГК. От 37 й армии и всего Юго Западного фронта требовалось сосредоточить основные усилия на обороне Киева, на борьбе с немецкими войсками, наступающими на Киевский УР с фронта, то есть с запада; поэтому, естественно, главные силы 37 й армии были сосредоточены на плацдарме и нацелены фронтом на запад.

Для борьбы с противником у Окуниново действовала группа войск 37 й армии в составе 27 го стрелкового корпуса (228 я стрелковая дивизия, 22 й механизированный корпус, 87 я 124 я, 131 я, 176 я стрелковые дивизии, 28 я горнострелковая дивизия).

Командование фронтом и армией, видимо, считало возможным в скором времени ликвидировать Окуниновский плацдарм, поэтому соединения 27 го стрелкового корпуса, расположенные вблизи него, имели ежедневно повторяющуюся в приказах задачу «ликвидировать немецкую группировку на Окуниновском плацдарме».

Для обороны моста через Десну у Остёра был создан отряд в составе двух батальонов пехоты, понтонного батальона, артполка и двух рот лёгких танков. Против 27 го стрелкового корпуса действовало пять пехотных дивизий немцев.

Войска Киевского укреплённого района (175 я, 206 я, 147 я, 284 я, 295 я стрелковые дивизии) оборонялись в системе долговременных сооружений УР, имея против себя части семи пехотных дивизий немцев, группирующихся главными силами против южного (левого) фаса позиций УР. Силу обороны УР составляли (с учётом 28 й горнострелковой дивизии) 6 стрелковых дивизий, 609 орудий и миномётов; протяжение фронта – 70 км.

64 й стрелковый корпус (165 я стрелковая дивизия и находящаяся на переформировании 146 я стрелковая дивизия) оборонялся по левому (восточному) берегу Днепра от Бортничи до Андруши, имея против себя части 95 й, 294 й и 132 й пехотных дивизий немцев.

С 19 августа попытки взять Киев штурмом прекратились. Как со стороны советских войск, так и со стороны немцев в полосе Киевского УР и 64 го стрелкового корпуса боевых действий, кроме артиллерийской перестрелки, не предпринималось.

В подчинении A. A. Власова вновь оказалась мощная военная сила фронта. В боях июня июля он руководил самым сильным механизированным корпусом Киевского особого военного округа. Теперь в его руках оказались 108 759 человек и 1116 орудий и миномётов самой многочисленной армии Юго Западного фронта.

26 я армия (159 я, 227 я, 289 я, 264 я, 41 я, 301 я, 199 я стрелковые дивизии) занимала оборону по левому (восточному) берегу Днепра от Андруши до Чапаевки, имея в первом эшелоне четыре дивизии на фронте протяжением около 80 километров. Фронт 20 километров на дивизию на крупном водном рубеже давал хорошую плотность обороны и обеспечивал устойчивость положения армии Ф. Я. Костенко. Помимо этого, и в глубине построения армии находились ещё четыре дивизии (7 я, 41 я, 301 я, 199 я стрелковые). Ещё одна дивизия – 304 я стрелковая – находилась на формировании, числилась в распоряжении фронта и предназначалась для 38 й армии. Центр тяжести операций войск Юго Западного направления сместился из полосы армии Ф. Я. Костенко, и она решала исключительно оборонительные задачи, одновременно поставляя переформируемые соединения на опасные участки фронта.

Против войск армии действовали части 132 й, 94 й и 68 й пехотных дивизий. Как с нашей стороны, так и со стороны немцев боевая деятельность с 16 августа в полосе армии выражалась в поисках разведчиков и перестрелках тактического значения.

38 я армия, которую 27 августа принял от Д. И. Рябышева генерал майор танковых войск Н. В. Фекленко, составляла левое крыло Юго Западного фронта. Построение армии делилось на спокойный и проблемный участок. С одной стороны, 38 я армия занимала оборону по левому берегу Днепра от Чапаевки до устья реки Ворскла силами 116 й и 297 й стрелковых, переформированной из мотострелковой 212 й стрелковой дивизии и 37 й кавалерийской дивизии. С другой стороны, армия Н. В. Фекленко вела упорные оборонительные бои с переправившимся на участке Кременчуг – Кишеньки противником силами 300 й стрелковой дивизии и 5 го кавалерийского корпуса (3 я, 14 я и 34 я кавалерийские дивизии). 34 я кавалерийская дивизия была из вновь сформированных лёгких рейдовых кавалерийских дивизий. Тогда её возглавлял молодой полковник a. a. Гречко, впоследствии известный военный и политический деятель брежневской эпохи, 5 й кавалерийский корпус, являвшийся подвижным резервом в полосе Юго Западного фронта, находился с 28 августа в подчинении Главкома Юго Западного направления. Подчинение корпуса непосредственно С. М. Будённому сохранилось и в первый день боёв, когда 3 я и 34 я кавалерийские дивизии нанесли контрудар на левом фланге 38 й армии. Кавалерийский корпус Ф. В. Камкова был передан в подчинение Н. В. Фекленко на следующий день, 2 сентября.

Протяжение фронта обороны и боевых действий составляло около 180 километров. В резерве армии находились в стадии переформирования 97 я и 196 я стрелковые дивизии. Общую численность соединений армии составляли шесть стрелковых дивизий, четыре кавалерийские дивизии, 77 069 человек, 503 орудия и миномёта. В первой линии оборонялись четыре стрелковые и четыре кавалерийские дивизии, что давало плотность 45 километров на дивизию (кавалерийские дивизии свою полосу обороны не получали).

Против этих сил немцы имели развёрнутыми двенадцать пехотных дивизий (десять в боевой линии и две в резерве); это были главные силы 17 й немецкой армии и подходившие авангарды дивизий 1 й танковой группы.

Непосредственно на Кременчугском плацдарме против 300 й стрелковой дивизии, трёх кавалерийских дивизий 5 го кавалерийского корпуса (эквивалентным полутора стрелковым дивизиям) и 47 й танковой дивизии (34 танка) немцы имели части четырех дивизий (125 й пехотной, 101 й, 100 й и 97 й легкопехотных), 2 сентября к ним присоединилась ещё одна, 76 я пехотная. Это давало им почти двойное превосходство. На удалении 100 километров от плацдарма на расстоянии одних суток хода находились главные силы 1 й танковой группы немцев (13 я, 14 я, 16 я и 9 я танковые дивизии, 16 я и 25 я моторизованные дивизии), которые уже имели предварительное распоряжение на сосредоточение к району Александрия (40 км юго западнее Кременчуга).

В период с 28 августа по 1 сентября главное содержание боёв 38 й армии составляла борьба небольшими отрядами против немецких отрядов, пытающихся просочиться и обосноваться на многочисленных островах, имевшихся на Днепре. Так, большое беспокойство штабу армии причиняли назойливые попытки немецких отрядов обосноваться на острове Кролевец у Черкасс, на островах в районе Кременчуга. Важной задачей, которая была в явном виде отражена в боевом распоряжении штаба 38 й армии от 28 августа, был захват пленных «в целях установления группировки пр ка и нумерации частей его»[32]. Для приказа такого уровня это требование нехарактерно, но отражает беспокойство штаба армии о неопределённости ситуации. Захватом пленных советское командование стремилось вскрыть отсутствие или, наоборот, наличие концентрации немецких войск в полосе 38 й армии для броска через Днепр.

Вплоть до 1.9 боевые распоряжения и донесения 38 й армии переполнены указаниями на значение островов на Днепре. Даже 1.9, когда положение в районе Кременчуга становилось угрожающим, оперсводка № 056 оценивает действия на главном направлении в полосе 300 й стрелковой дивизии как обычную оборону, а на правом фланге (в районе Черкасс) как «ведение боя за остров Кролевец». Это даёт основание предполагать, что действия противника в районе Кременчуга первоначально оценивались как сковывающий, отвлекающий удар.

В своих распоряжениях на 2.9 командарм 38 й ставит задачей войскам: «Командиру 297 й с[трелковой] д[ивизии] уничтожить переправившиеся части противника, прочно обеспечить северный берег… чтобы никакие случайности не нарушили систему обороны…». И далее: «…Особое внимание обратить на район Кременчуга и остров южнее Градижска…».

Командирам 116 й и 212 й стрелковых дивизий в боевом распоряжении № 0090 от 1.9 было указано:

«Частям на достигнутом рубеже окопаться и с рассветом 2.9 начать наступление с целью окончательного уничтожения противника на острове Кролевец»[33].

Таким образом, 1 сентября в штабе 38 й армии данные разведки не были ещё настолько убедительными, чтобы считать положение на фронте угрожающим, и в особенности на левом фланге в районе Кременчуга и прилегающего к нему немецкого плацдарма. Можно полагать, что немцам удалось отвлечь внимание 38 й армии от главной опасности, то есть от своего главного удара в районе Кременчуга.

Днепровский отряд Пинской флотилии действовал под прикрытием Киевского УР по Днепру, поддерживая войска 37 й и 26 й армий.

Роль фронтовых резервов выполняли находившиеся на доукомплектовании 304 я, 7 я, 81 я стрелковые дивизии. Последние две переформировывались из моторизованных дивизий. Достаточно характерным документом, иллюстрирующим оценку обстановки на стыке Юго Западного и Брянского фронтов, является директива начальника Генштаба от 29.8.:

«КОМАНДУЮЩЕМУ ЮГО ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ, Копия: ГЛАВКОМУ ЮГО ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ. На фронте 40 й и на правом фланге 5 й армии противник, действуя по стыкам и незанятым промежуткам между соединениями, стремится дезорганизовать части и управление ими и, пользуясь неорганизованностью действий наших частей, занять Чернигов, перерезать ж. д. линию Льгов – Бахмач и тем самым дезорганизовать тыл и управление основных сил фронта. Немедленно организуйте управление северным крылом фронта и взаимодействие правого крыла ЮЗФ с 21 й армией. Совместными усилиями ЮЗФ и 21 й армии восстановить положение и ликвидировать угрозу Чернигову и ж. д. линии Бахмач – Ворожба. Ни при каких условиях нельзя допускать захвата Чернигова и Бахмача противником. Б. ШАПОШНИКОВ. № 001413 29 августа 1941 г. 19 часов 05 мин»[34].

Если судить по этой директиве, на тот момент угрозы тылу Юго Западного фронта оценивались как локальные и неглубокие.

Одновременно Верховное командование пока отвергало предложения командования Юго Западного направления по переподчинению армий сообразно изменившейся обстановке. В ответ на вышеприведённую просьбу командующего Юго Западного фронта о необходимости разрядки ненормального положения, создавшегося на стыке армий М. П. Кирпоноса и Брянского фронта, командующий фронтом в связи с этими обстоятельствами просил подчинить ему 21 ю армию. Начальник Генерального штаба в ответ на эту просьбу рекомендовал обратить внимание на правый фланг фронта:

«Верховный главнокомандующий приказал подтвердить, что 21 я армия передана в состав Юго Западного фронта не будет. С захватом противником Вибли создаётся явная угроза Чернигову и стыку фронтов. Немедленно сообщите о ваших мероприятиях на этом направлении. Чернигов должен быть удержан за нами во что бы то ни стало. Б. Шапошников»[35].

Ставка ВГК вежливо, но твёрдо указала на своё нежелание перераспределять армии между Брянским и Юго Западным фронтами и не менее твёрдо указывала на угрозу правому флангу Юго Западного фронта в районе Чернигова. С одной стороны, нельзя не признать разумность требований Б. М. Шапошникова. Прорыв 2 й танковой группы на 1 сентября был ещё отдалённой перспективой. Напротив, создание плацдарма у Вибли угрожало выходом на коммуникации 5 й армии, правый фланг которой все ещё цеплялся за восточный край Припятской области и рубеж Днепра. Эта угроза была на тот момент куда реальнее и опаснее. Пренебрежение этой опасностью могло привести к обвалу фронта задолго до выхода в тыл танков Гудериана. Именно поэтому маленькая деревушка Вибли фигурирует в качестве пункта, требующего неусыпного внимания штаба Юго Западного фронта.

Итак, на 1 сентября сущность действий войск Юго Западного фронта состояла в том, чтобы упорной обороной по Десне и Днепру задержать наступление немецких войск группы «Юг» на Украине. Стратегическое значение этого плана, по видимому, состояло в том, чтобы как можно дольше задержать развитие немецкого наступления для выигрыша времени, необходимого для накопления сил в общестратегическом масштабе. Действительно, отказ от борьбы за Киев означал высвобождение немецких войск для удара на Москву. Советское командование на тот момент считало себя в силах остановить разбросанные по разным стратегическим направлениям силы немцев. Одной из вводных, позволявших сделать такой вывод, было, судя по всему, нацеливание танковых соединений на Южный фронт, проходящее по всем разведывательным сводкам Юго Западного направления. Это вызывало логичное предположение о нацеленности подвижных соединений группы армий «Юг» на Донбасс и Крым. Также существовала уверенность в том, что войска Брянского фронта сумеют осуществить контрудар против танковой группы Гудериана и если не разгромят её, то свяжут перед своим фронтом крупные силы моторизованных корпусов 2 й танковой группы. Оставшиеся на острие наступления дивизии предполагалось сдержать на рубеже Десны силами 21 й, 40 й армий.

Элемент внезапности, таким образом, сопутствовал немецкому наступлению. Форма и силы спланированных командованием групп армий «Юг» и «Центр» оставались невскрытыми, и никаких мер по противодействию опасности охвата и окружения всего Юго Западного фронта пока не предпринималось.

Ход боевых действий с 1 по 10 сентября. Боевые действия в первую декаду сентября характеризовались нарастанием угрозы на флангах Юго Западного фронта.

40 я армия. Войска 40 й армии с 1 сентября завязали бои на всем своём фронте. 4 сентября немцы, сосредоточив на узком фронте силы 3 й и 4 й танковых дивизий, ударом на Кролевец прорвали оборону 293 й стрелковой дивизии. Войска 40 й армии отступили с упорными боями правым флангом через Глухов на восток и главными силами на р. Сейм. Выдвинутый из района Конотоп для обороны железнодорожного моста через р. Сейм (15 км севернее Конотопа) 3 й воздушно десантный корпус не смог удержаться, и немцы, 7.9 захватив мост, приступили к переправе танков 3 й и 4 й танковых дивизий для удара на Бахмач и Конотоп. Вновь прибывшая 5 сентября 227 я стрелковая дивизия заняла оборону в районе Конотопа, пытаясь вместе с 5 й противотанковой артиллерийской бригадой воспрепятствовать распространению противника в этом районе.

9 сентября 3 я танковая дивизия Вальтера Моделя прорвалась на юг и 10 сентября захватила Ромны. 4 я танковая дивизия и 10 я моторизованная дивизия того же моторизованного корпуса были остановлены контратаками наших войск на фронте Бахмач – Конотоп. Тем временем на северном участке 40 й армии немцы подтянули в район Глухов части 17 й танковой дивизии, а затем моторизованный полк «Великая Германия». Несмотря на то что в бой были брошены все резервы, в том числе отряд курсантов Харьковского военного училища (так называемый отряд Чеснова), наши войска на северном участке 40 й армии тоже отошли на линию Городище – Путивль.

293 я стрелковая дивизия с 28 м мотострелковым полком НКВД и 5 й противотанковой артиллерийской бригадой отошли за р. Сейм и заняли оборону на фронте Путивль, Конотоп. 2 й воздушно десантный корпус и 227 я стрелковая дивизия оборонялись в районе Конотопа. Части 3 го воздушно десантного корпуса и 10 й танковой дивизии отходили в армейский резерв.

Задача, поставленная командующим фронтом, и решение командарма 40 й заключались в намерении продолжать упорную оборону занимаемого рубежа и в проведении контрударов на своих флангах, в первую очередь на левом фланге, в тыл прорвавшейся к Ромнам 3 й танковой дивизии.

Авиационная поддержка 40 й армии выразилась в периодических ударах части авиации резервной авиагруппы Брянского фронта по району Шостка – Воронеж – Глухов. С 9 сентября начались авиационные удары части сил ВВС Юго Западного фронта по району Конотоп, Бахмач.

21 я армия. От Брянского фронта к Юго Западному. Особенностью боевых действий армии был постепенный ввод в её полосе пехотных соединений немцев на фоне наступательной задачи против подвижных соединений 2 й танковой группы. Уже 31 августа, до официального начала наступательных действий войск А. И. Ерёменко по «разгрому подлеца Гудериана», левое крыло армии (23 й и 66 й стрелковые корпуса) ощущало непрерывный нажим наступающих с запада четырех немецких дивизий 2 й армии. В то же время войска правого крыла (67 й стрелковый корпус) 2 сентября попали под фланговый удар немецкой мотодивизии «Райх» и 1 й кавдивизии и начали откатываться назад. Однако в оперсводках штаба Брянского фронта вплоть до 3.9 положение 67 го стрелкового корпуса армии В. М. Кузнецова расценивалось как наступление «на соединение с 13 й армией». 4 сентября, когда в полосе 3 й и 13 й армий начались упорные наступательные бои, войска 21 й армии уже отступали на юг.

5 сентября командующий 21 й армией, не имея связи с командующим Брянским фронтом и видя отход соседа слева (5 й армии), принял решение на отвод войск в общем направлении на юг, на Десну. До 4 сентября 21 я армия медленно оттеснялась на юг. С получением приказа на отход, 6 сентября, отход превратился в бегство. Серьёзно дестабилизировал обстановку в полосе армии захват моторизованной дивизией СС «Райх» железнодорожного моста у Макошино. Это сразу же привело к тому, что на северном берегу реки остались отрезанными три бронепоезда. Ряд наших подразделений и даже частей также не могли переправиться и остались на северном берегу Десны. Захват переправы у Макошино обозначил угрозу тылу армии. В этих условиях отход стал бегством с потерей вооружения.

6 сентября, когда уже обозначились результаты наступления Брянского фронта, 21 я армия была включена в состав Юго Западного фронта и получила задачу прочно оборонять Десну. К исходу 7 сентября войска 21 й армии отошли за Десну на фронте Бахмач – Макошино, Салтыкова Девица. В этот день состояние армии характеризовалось так: «Части армии понесли большие потери в людях и материальной части (в отдельных дивизиях потери доходят до 40%)»[36].

8 и 9 сентября войска 21 й армии пытались сбить противника с плацдарма у Макошино, занятого авангардами мотодивизии «Райх», но в это время состоялся прорыв 3 й и 4 й танковых дивизий немцев на фронте Конотоп – Бахмач и обнаружилась новая угроза правому флангу армии в районе Бахмач. Распоряжением командарма 21 й сюда была переброшена кавгруппа (остатки трёх кавалерийских дивизий), 214 й воздушно десантная бригада, а затем и 55 я стрелковая дивизия в район Григоровка (15 км южнее Бахмач). Авиационная поддержка 21 й армии из ВВС ЮЗФ началась с 9 сентября. В этот день по району Бахмач нанесла удар 19 я авиадивизия (32 самолетовылета). 10.9 переправу у Макошино бомбила эта же дивизия (21 самолетовылет).

К 10 сентября войска 21 й армии занимали фронт обороны Бахмач – Борзна – Вержеевка, имея против себя: с фронта – части моторизованной дивизии СС «Райх», на правом фланге – части 4 й танковой дивизии и на левом фланге – переправляющиеся части 2 й армии немцев, глубоко вклинившиеся в стыке с 5 й армией.

Окружение 5 й армии. Командование фронта и даже Генеральный штаб не зря обращали внимание М. И. Потапова на плацдарм у Вибли. С появлением этого элемента в построении войск 5 й армии появилась реальная угроза охвата обеих флангов. Правый фланг (62 я стрелковая дивизия 15 го стрелкового корпуса) примыкал к Десне, у Лопатино Промежуток протяжением около 10 км между левофланговой 75 й стрелковой дивизией соседней 21 й армии и 62 й стрелковой дивизией 5 й армии был занят 260 й пехотной дивизией, захватившей предмостную позицию у Вибли. На левом фланге 5 й армии находилась 215 я стрелковая дивизия, численность которой составляла около стрелкового полка, примыкавшая в районе Сорокошичи к 228 й стрелковой дивизии, отошедшей в окуниновскую группу 37 й армии. При этом центр 5 й армии был вынесен далеко вперёд на Днепр, не имея против себя противника. 45 я, 200 я и 193 я стрелковые дивизии занимали 50 километровый промежуток между Черниговом и Днепром фронтом на север. Цеплявшиеся за Припятскую область 193 я и 195 я стрелковые дивизии даже не имели перед собой противника. Армейский резерв (части 9 го механизированного корпуса, 1 й воздушно десантный корпус, 1 я противотанковая артиллерийская бригада) был сконцентрирован вблизи Чернигова. Захват этого города и развитие наступления на юг привело бы к глубокому охвату большей части 5 й армии.

Понимая особенности обстановки, М. И. Потапов все своё внимание и энергию сосредоточил на управлении войсками, действующими на черниговском направлении. С 1 по 6 сентября бои в полосе 5 й армии характеризовались упорным стремлением выбить 260 ю пехотную дивизию противника в районе Вибли. Но все попытки ликвидировать плацдарм окончились неудачей: «В течение 6 дней русские тщетно пытались отбросить нашу дивизию снова за Десну. Наши неутомимые [143] сапёры смогли за 48 часов восстановить мост на Десне, так что снабжение боеприпасами и продовольствием вновь открылось. Истребители, „Штуки“ и САУ „Штурмгешюц“ так насели на русских, что они отошли в юго западном направлении» {61} .

Тем временем в 20 километрах восточнее Вибли, в районе Салтыковой Девицы, был образован ещё один плацдарм. На левый берег реки началась переправа четырех немецких пехотных дивизий XXXXIII армейского корпуса, нацелившихся в глубокий тыл 5 й армии с северо востока. Но самое страшное произошло на левом фланге армии, на стыке с окуниновской группой A. A. Власова. 6 сентября началось стремительное продвижение 98 й пехотной дивизии немцев с Окуниновского плацдарма в лесистой местности в междуречье Днепра и Десны. Дивизия была разбита на две боевые группы. Первую составляли 290 й пехотный полк с III дивизионом 198 го артиллерийского полка: Целью этой боевой группы были переправы через Десну. В ходе наступления боевая группа оттеснила 228 ю стрелковую дивизию на рубеж Днепра. Однако переправу у Максима (30 километров на северо восток от Окуниново) советской дивизии удалось удержать. Вторая боевая группа состояла из 289 го пехотного полка и II дивизиона 198 го артиллерийского полка. Двигаясь на север, 6 сентября эта группа заняла Сапонову Гуту, тесня слабые подразделения 215 й стрелковой дивизии. Одновременно 262 я пехотная дивизия прорвалась с Окуниновского плацдарма прямо на восток и переправилась через Десну в районе Моровск. Это окончательно разорвало и без того слабый стык 5 й и 37 й армий.

Командарму 5 й было разрешено отвести свои центральные 200 ю, 193 ю и 195 ю стрелковые дивизии на восток, «не далее рубежа Довжик, Мнево». Отход этот состоялся в ночь на 7 сентября. С востока к правому флангу армии подходила 135 я стрелковая дивизия, предназначенная для контрудара у Вибли. Однако эти планы были сломаны. Развернувшись 6 сентября в районе Куликовка, эта дивизия в упорных боях пыталась сдержать переправившиеся у Салтыкова Девица авангарды трёх немецких 131 й, 293 й и 112 й пехотных дивизий. Понеся большие потери, 135 я дивизия вынуждена была отходить на юг. Угроза окружения 5 й армии, доселе теоретическая, стала понемногу приобретать реальные черты. Соединения 31 го стрелкового корпуса оказались на западном берегу не переходимой вброд реки Десна, большинство переправ через которую уже находилось в руках немецких войск. Единственной устойчиво работающей переправой был мост, наведённый на южной окраине Чернигова и находившийся в руках 9 го механизированного корпуса. Для парирования кризиса М. И. Потапов вывел в резерв 195 ю стрелковую дивизию с целью нанесения контрудара по 98 й пехотной дивизии.

7 сентября 200 я, 193 я и 195 я стрелковые дивизии отошли на рубеж Довжик – Мнево. Немецкая 17 я пехотная дивизия захватывает Чернигов. М. И. Потапов по приказу командующего фронтом предпринимает ещё две попытки активными контрударами отбросить наседающего на флангах противника. 135 й стрелковой дивизии, усиленной полком и воздушно десантной бригадой, даётся приказ «восстановить положение на правом фланге 5 А с выходом на р. Десна». На левом фланге 5 й армии аналогичную задачу получает 195 я стрелковая дивизия для контрудара «в направлении Сорокошичи». Вечером 7 сентября штаб Юго Западного фронта направляет С. М. Будённому и Б. М. Шапошникову донесение, в котором запрашивает разрешение на отвод 5 й армии за Десну. 8 сентября эта просьба была удовлетворена, и в ночь на 9 сентября войска 5 й армии успевают частью сил отойти за реку. За их спиной смыкаются клещи 282 го полка 98 й пехотной дивизии и 95 го полка 17 й пехотной дивизии 2 й армии в районе Ковпыты. Одновременно 228 я стрелковая дивизия была выбита с переправы у Максима.

За Десну отошла вся корпусная артиллерия и штаб армии. Остальные части были прижаты к заболоченной пойме Десны. Лучше всего их состояние показывают оперативные сводки Юго Западного фронта. Утром 10 числа:

«62 я и 45 я стрелковые дивизии, с боями пробиваясь к р. Десна, потеряв всю материальную часть и обозы, что требует проверки, переправляются мелкими группами через р. Десна вплавь в районе Шестовицы [в 10 километрах к юго востоку от Чернигова]. 215 я, 195 я, 193 я стрелковые дивизии вели бой в районе Смолино – Козероги, пробиваясь к переправам. К 3.00 10.9 части указанных дивизий ещё не переправились»[37].

Реальную помощь прижатым к Десне дивизиям смогли оказать только корабли Пинской флотилии. Черниговский отряд флотилии в составе монитора «Смоленск», трёх катеров и взвода морской пехоты днём 10 сентября прорвался в Шестовицы. Огнём кораблей немцы были оттеснены от правого берега, что позволило частям окружённых дивизий выйти к переправе. Ответным огнём был поражён в боевую рубку сторожевой катер № 9. Корабль сгорел. Вечером 10 сентября положение дивизий во фронтовой оперсводке описывалось так:

«45 я и 62 я стрелковые дивизии продолжают отдельными группами при помощи подручных переправочных средств и вплавь переправляться на вост. берег р. Десна. Матчасть артиллерии и трактора подорваны и уничтожены. […] 193 я, 195 я и 215 я дивизии под командой генерал майора Несмелова продолжают вести бой в окружении в районе Слабино – Козероги, пробиваясь к переправе на р. Десна»[38].

11 сентября корабли Пинской флотилии были отправлены на выручку 215 й, 195 й и 193 й стрелковых дивизий с приказом после отхода войск с Десны взорвать корабли. Прикрывая отход 193 й и 195 й стрелковых дивизий, корабли группы вели непрерывный огонь по частям противника на правом берегу Десны. Основной ударной силой был монитор «Смоленск».

В результате боёв с окружёнными частями 31 го стрелкового корпуса 98 й пехотной дивизией были захвачены в плен 4600 человек, трофеями дивизии стали 58 орудий, 27 противотанковых пушек, 1 зенитная пушка, 147 станковых пулемётов, 34 полевые кухни, трактора, автомашины различных типов. Во всяком случае, такие данные приводятся в официальной истории соединения[39].

В лучшем, но все равно не блестящем положении оказались 9 й механизированный корпус, 1 й воздушно десантный корпус, 1 я противотанковая бригада и 135 я стрелковая дивизия. Эти соединения насчитывали на 10 сентября всего около 1000 активных штыков. Им пришлось с севера прикрывать переправу отходивших войск, сражаясь против наступающих с севера дивизий XXXXIII корпуса.

Днём 10 сентября остатки 5 й армии продолжали отходить на юг вдоль шоссе Чернигов – Киев, стараясь сомкнуть фланги с 37 й армией. К исходу дня войска армии оборонялись на фронте Сулак – Хрещатое – Красиловка – Церковище, имея против себя части пяти немецких пехотных дивизий (293 й, 131 й, 260 й, 134 й, 17 й).

Армия М. И. Потапова к 10 сентября ещё не перестала существовать как вооружённая сила. Но она уже не могла противостоять сильной группировке 6 й и 2 й армий (98 я, 262 я, 79 я, 111 я, 56 я, 113 я пехотные дивизии) на стыке 5 й и 37 й армий в районе Остёра. Это не только предвещало добивание уцелевших соединений 5 й армии, но и серьёзную угрозу советским войскам у Киева.

Говоря о причинах катастрофы 5 й армии на завершающей фазе боёв за припятскую область, необходимо отметить, что основной причиной такого развития событий является недооценка советским командованием подвижности немцев в лесисто болотистой местности. 98 я пехотная дивизия уже получила опыт боёв в таких условиях в июле августе 1941 г. в районе Малина и Коростеня. Поэтому в прорыве в междуречье Десны и Днепра дивизия добилась значительных результатов, предопределив поражение 31 го стрелкового корпуса.

В итоге 10 дневных боёв войска 40 й, 21 й и 5 й армий понесли тяжёлые потери, ослабившие на 1/3 1/2 их боевой состав. На всем протяжении правого крыла Юго Западного фронта (300 км) нарушено было взаимодействие между армиями. Наиболее угрожающее положение для фронта в целом образовалось между 40 й и 21 й армиями, где обозначился прорыв с выходом 3 й танковой дивизии Моделя к Ромнам.

Подводя итог боевым действиям на правом фланге Юго Западного фронта, можно сказать, что к 10 сентября здесь уже сложилась группировка «канн», характерная для немецкой военной школы периода Второй мировой войны. В общем случае в операции на окружение участвовали две ударных группировки, каждая из которых делилась на три луча. Два основных, как правило, составленных из подвижных соединений, наступали по сходящимся направлениям. Внешние лучи наступали перпендикулярно фронту для образования внешнего фронта окружения. Наконец, пехотные соединения рассекали получающийся котёл пополам, нанося удар по сходящимся направлениям несколько меньших масштабов. В приложении к операции против Юго Западного фронта в сентябре 1941 г. эта модель имела следующую реализацию. 2 я танковая группа Гудериана имела целью развитие наступления главными силами (3 я, 4 я и 17 я танковые дивизии, моторизованная дивизия СС «Райх», 10 я моторизованная дивизия, 18 я танковая дивизия, 29 я моторизованная дивизия) в направлении Конотоп – Ромны – Лохвица для соединения с 1 й танковой группой Клейста и образования фронта окружения по линии Конотоп – Романы – Лох вица главных сил Юго Западного фронта. Одновременно предполагалось наступлением основных сил 17 й танковой дивизии, части сил 10 й моторизованной дивизии и моторизованного полка «Великая Германия» оттеснить войска 40 й армии на восток, образуя внешний фронт окружения. Рассечение «котла» пополам должно было осуществляться 2 й армией Вейхса с целью раздробления сил 5 й и 21 й армий и выхода на тылы 37 й армии в районе Яготина. Аналогичную задачу решала ударная группировка 6 й армии Рейхенау (в составе 113 й, 56 й, 111 й и 62 й пехотных дивизий).

38 я армия. Борьба за Кременчугский плацдарм.

Непосредственно против немецких войск на Кременчугском плацдарме на 2 сентября оборонялись 300 я стрелковая и 37 я кавалерийская дивизии 38 й армии и переданные в армию Н. В. Фекленко из подчинения командования направления 5 й кавалерийский корпус (3 я, 15 я, 34 я кавалерийские дивизии) и части 47 й танковой дивизии. На остальном фронте армии от Черкасс до Кременчуга занимали оборону 116 я, 297 я и 212 я стрелковые дивизии. В армейском резерве находились 97 я и 196 я стрелковые дивизии (в стадии укомплектования после боёв в составе 26 й армии в июле августе). Соотношение сил в эти дни на плацдарме быстро возрастало в пользу немцев. 2 сентября на плацдарм переправилась 76 я пехотная дивизия, 4 сентября 239 я пехотная дивизия. Первая дивизия переправилась на южном фланге плацдарма, а вторая на северном. То есть плацдарм расширялся не только в глубину, но и в стороны. На плацдарме также были сосредоточены усилия немецких ВВС. Интенсивные авиационные бомбардировки опустошали и без того редкие боевые порядки пехотинцев 300 й стрелковой дивизии и спешенных кавалеристов корпуса Ф. В. Камкова и дивизии А. А. Гречко.

Командование 17 й немецкой армии и LII корпуса осознавало опасность ситуации – небольшая группа солдат и офицеров на восточном берегу Днепра – и прилагало максимум усилий, чтобы как можно скорее отстроить солидные мосты, по которым можно перебрасывать на плацдарм новые и новые части. Поэтому было принято решение строить 8 тонный мост. «8 тонный» означало массу груза, который он способен удерживать единовременно. Какими средствами строился этот мост, описывает Вернер Гаупт:

«Командиру 700 го сапёрного полка поручается выполнение этого задания (постройка моста. – А. И.). Ему передаются в подчинение: 1) 902 команда штурмовых лодок с 73 лодками; 2)50, 97, 100, 157, 176, 651, 658 сапёрные батальоны; 3)4, 8, 9, 13, 16, 97, 99, 100, 111, 125, 176, 209, 298, 2 я рота 410, 2 я рота 60, 537, 539, 602, 610, 612, 630, 639, 660, 667, 672, 995 понтонно мостовые батальоны; 4) 51, 403 строительные батальоны, 59 я часть Организации Тодта; 5) 551 дорожно строительный батальон»[40].

9 й, 13 й, 16 й, 97 й, 99 й, 100 й, 111 й, 125 й, 298 й понтонно мостовые батальоны были перед началом кампании изъяты из состава пехотных дивизий с теми же номерами и сконцентрированы в руках РГК. Тем самым соединения были оставлены без собственных средств форсирования водных преград. Но при форсировании Днепра эта мера себя оправдала – у командования группы армий появилась возможность собрать большое количество понтонёров, сапёров и военных строителей в одном месте. Строительство моста было начато 2 сентября, и хронология постройки переправы для удара на окружение была следующей:

«Сапёры быстро налаживают необходимые паромные переправы, чтобы иметь возможность переправить через реку строительные материалы. Мост через северный рукав у Дериевки готов уже вечером 2 сентября. Но тут выясняется, что запасено недостаточно материала для дощатого настила. Дощатый настил, однако, нужен для пересечения полосы песчаных дюн на Улиточном острове. В противном случае машины не смогут перебраться на другую сторону. Но доски доставляются только 4 сентября. И все же командир сапёров может вечером этого же дня доложить о сдаче моста длиною в 1253 метра. С началом самого наступления мост перестраивается 8 сентября в 16 тонный. Сапёры справляются с перестройкой за 3 часа 45 минут!» (Ibidem).

Как мы видим, концентрация инженерных средств в руках командования армии позволяла оперативно создавать переправы даже через такую крупную реку, как Днепр.

Одновременно происходило расширение плацдарма в ширину. Левее LII армейского корпуса начал высадку XI армейский корпус армии Штюльпнагеля. 4 сентября по обеим сторонам от Воровсково было осуществлено форсирование Днепра силами 101 й легкопехотной дивизии, 125 й пехотной дивизии и 239 й пехотной дивизии. Вскоре после переправы передовых подразделений и создания плацдарма сапёры XI корпуса перебрасывают через реку возле Воровсково 3 тонный наплавной мост. Мост был построен силами подчинённых 617 му сапёрному полку 73 го, 74 го, 260 го, 257 го, 239 го сапёрных батальонов, 109 го строительного батальона и 107 й группы Имперской рабочей службы (RAD – ReichsArbeitsDienst – своеобразная организация милитаризованного труда в Третьем рейхе).

За три дня XI армейский корпус прошёл от устья Псела до пересечения реки с железной дорогой Кременчуг – Полтава. Уже на 7 сентября командование корпуса приказывает провести форсирование Псела с ходу. 125 я пехотная дивизия сумела захватить железнодорожный мост через реку, взорвать который наши сапёры не успели. После форсирования Псела 125 я пехотная дивизия наступает далее на северо запад, оставляя Кременчуг левее. Сосед слева «дивизии куницы» (как называли немцы 125 ю дивизию), 239 я пехотная дивизия, вынуждена была переправляться через Псел 7 сентября по построенному сапёрами мосту, поскольку в её полосе крупных дорог и мостов не было. Для переправы 239 й дивизии были задействованы собственный 239 й сапёрный батальон и сапёрный батальон соседа, то есть 125 й сапёрный батальон «дивизии – куницы». Ими был построен 8 тонный мост. После форсирования Псела 239 я пехотная дивизия начала фронтальное наступление на город Кременчуг с востока.

Одновременно подтягивала к Кременчугскому плацдарму резервы советская сторона. С 6 сентября на помощь обороняющимся начали поступать дивизии с правого фланга 38 й армии и из 26 й армии. 4.9 в районе Золотоноша была погружена и отправлена 199 я стрелковая дивизия из состава 26 й армии. 5.9 с правого фланга 38 й армии выступила по железной дороге и походом 212 я стрелковая дивизия. Из состава 26 й армии перевозились по железной дороге 304 я стрелковая дивизия и 81 я стрелковая дивизия из фронтового резерва (Лубны). Кроме того, на Кременчугский плацдарм из фронтового резерва ожидалось прибытие 11 й, 3 й и 142 й танковых бригад и двух трёх артиллерийских полков РГК. Танковые бригады 6 сентября сосредотачивались в районе Полтавы. 3 я и 142 я танковые бригады вечером 7 сентября выступили из района сбора в лесу у Мачухи (15 км юго западнее Полтавы) и поступили в распоряжение Н. В. Фекленко.

142 ю бригаду осмотрел перед отправкой Н. С. Хрущёв. По результатам осмотра С. М. Будённый направил И. В. Сталину телеграмму, в которой недвусмысленно высказал своё неудовольствие состоянием соединения:

«Соединение сформировано путём сбора людей различных частей. На танках KB и Т 34 50% состава экипажей имеются раньше не водившие эту машину. Ряд командиров назначены буквально в процессе погрузки. 45% всего состава не бывших в боях. Артиллеристы зенитчики совершенно не стреляли»[41].

Руководящим документом действий 38 й армии против Кременчугского плацдарма был частный боевой приказ № 00377 командования Юго Западного фронта от 6 сентября:

«С утра 8.9.41 перейти в решительное наступление против дериевской группы противника. Задача: уничтожить противника и восстановить оборону по левому берегу р. Днепр. Ударную группу иметь в составе: 199 с[трелковой] д[ивизии], 47 т[анковой] д[ивизии], 11,3, 142 т[анковых] бр[игад] и частей 5 к[авалерийского] к[орпуса], ведущих бой на фронте Добиневка, Морозы. Фронт главного удара – Пурубай – Оленичи. Направление удара – Обдушивка – Озеры – Григоро – Бригадировка – Босулы. Одновременно с нанесением главного удара наносить вспомогательные удары переходом в наступление 300 с[трелковой] д[ивизии] в направлении Матвийцы – Ернстовка; 304 с[трелковой] д[ивизии] – в направлении Кобелячок – Митринов. 212 мсд [правильнее «сд» – стрелковая дивизия, 212 дивизия переформировывалась из моторизованной в стрелковую] и часть сил 297 с[трелковой] д[ивизии] наносят удар через р. Псел от Потоки на Дукалины. Левый фланг ударной группы обеспечивать наступательными действиями частей в направлении Просяниковка, Брачковка. 2. 199 с[трелковой] д[ивизии], 11,3, 142 т[анковым] бр[игадам] к исходу 7.9 сосредоточиться в районе Кобелячок – Ковали – Сухая – Бабичи, в ночь на 8.9 подвести и развернуть на рубеже Пурубай – Оленичи»[42].

Командование фронтом прямым текстом высказало Н. В. Фекленко своё неудовольствие ходом боевых действий:

«1. Об обстановке на участке Псел – Ворскла до штаба фронта доходят запоздалые, малочленораздельные сведения. Это вызывает тревогу не только за круг вопросов управления, но и за целеустремлённость понимания оперативно тактической сущности обстановки. Предстоит контрудар, которым надо уничтожить под корень всё, что прорвалось на левый берег Днепра. Для этого нужно определить пр ка с точки зрения наиболее уязвимых его мест, кратчайших путей выхода на переправы и наивыгоднейшего взаимодействия главного удара с вспомогательным. Вы доносите, что пр к наступает вдоль берега Псел, и просите санкции наносить ему лобовой контрудар вместо предписанного вам удара во фланг. При этом просьбу излагаете одной общей фразой в четыре пять общих слов. 2. Приказываю не позднее 18.00 сегодня представить мне ваше решение, целеустремлённое на осуществление следующего: а) бить пр ка во фланг; б) кратчайшими путями отрезать его от переправ; в) на второстепенных участках сковать наибольшее количество сил пр ка; г) сочетанием главного удара с вспомогательным окружить пр ка и уничтожить; д) сочетать операцию на левом берегу с действиями авиации по уничтожению переправ, разгромом подходящих к переправам резервов и закреплением берега за собой по мере продвижения по нему частей»[43].

Однако организация контрудара затянулась, и командующий 38 й армией назначил день начала наступления на 9 сентября. Прибывшая танковая бригада была разделена побатальонно для поддержки стрелковых дивизий. Но в ночь с 8 на 9 сентября хлынул дождь, который сделал дороги непроходимыми для колёсного транспорта. Плохая погода также исключила действия авиации. Наступление вновь было отложено. При этом противник не дремал, и 8 сентября на левый берег Днепра была переправлена 257 я пехотная дивизия. Дивизия создала фланговую угрозу собранной с такими усилиями ударной группировки с целью наступления под основание немецкого плацдарма.

Такая двойственность положения – наступательные задачи при отсутствии наступательных действий – привела к тому, что центр тяжести усилий командарм 38 й создавал на крайней точке своего левого фланга, на фронте 5 го кавалерийского корпуса. При этом против острия ударной группировки немцев в районе Кременчуга, упорно продвигающейся на север, плотность построения войск армии Н. В. Фекленко была невысокой. Разбросанные веером по дуге фронта неприятельского наступления силы 38 й армии таяли под нажимом сосредоточенных ударов врага и медленно отходили в разных направлениях от плацдарма. 297 я и 212 я стрелковые дивизии, сдерживая наступление 125 й, 239 й и 257 й пехотных дивизий, отходили на северо запад вдоль левого берега Днепра. Их соседи на другом берегу Псела, 300 я и 199 я стрелковые дивизии отходили на север, обороняясь против немецких 101 й и 100 й легкопехотных и 57 й пехотной дивизий. Наконец, 5 й кавалерийский корпус и 304 я стрелковая дивизия отходили с боями на восток и северо восток, ведя бои против 97 й легкопехотной и 76 й пехотной дивизий.

С 38 й армией взаимодействовала 15 я авиационная дивизия, вооружённая бомбардировщиками СБ. В период борьбы с 1 по 10.9 в течение четырех дней соединение фактически не участвовало в боях ввиду плохой погоды (5, 8, 10 сентября) и перебазирования (9.9). Следовательно, в дни наиболее напряжённой борьбы на Кременчугском плацдарме (8, 9, 10 сентября) наша авиация в боях не участвовала. Если теперь из оставшихся шести дней исключить один день (2.9), отданный для нанесения удара в районе Черкассы, то для борьбы в решающем пункте фронта под Кременчугом на долю авиации было отведено 5 дней. В эти дни 15 я авиадивизия давала в среднем по 100 самолетовылетов в день. Очевидно, что для борьбы с переправляющимися силами восьми пехотных дивизий противника на широком фронте (30 км) этих усилий со стороны авиации было далеко не достаточно. Характерной чертой действий 15 й авиадивизии было производство большинства атак по целям противника, находившимся в непосредственной близости от наших боевых порядков, и весьма малое количество атак по целям на противоположном берегу Днепра, то есть в пунктах, где противник накапливался для переправы. То есть указания командования фронта были попросту проигнорированы.

Несмотря на неудачу в организации контрудара, на кременчугском направлении ещё не сложилась наступательная группировка противника, которую можно было бы расценить как серьёзную угрозу существованию фронта. На плацдарме советской разведкой отмечались только пехотные соединения, и это соответствовало реальному положению вещей.

Итоги и уроки.

Одним из главных виновников сентябрьских событий под Киевом в 1941 г. обычно называют А. И. Ерёменко. Не имея иллюзий о полководческих способностях товарища Ерёменко, автор вынужден в данном случае встать на его защиту. Те задачи, решения которых от него требовали, не были решены с самого начала войны. Разгромить 2 ю танковую группу было задачей на тот момент практически нереальной. И позволю себе предположить, что Верховное командование об этом догадывалось. На что же надеялись в Генеральном штабе Красной армии, планируя Рославльско Новозыбковскую операцию Брянского фронта?

Постановка подчинённым невыполнимых задач – это один из распространённых управленческих приёмов. Частным и потому более очевидным его случаем является назначение заводу невыполнимого плана. Например, заводу предписывается выпустить за год 1000 танков. Производственники выбиваются из сил и ударным трудом выжимают из людей и оборудования 300 танков. Руководство мягко журит заводчан за невыполненный план, невнимательно слушает рассказы о срывах поставок от смежников и неопытность молодых рабочих, раздаёт несколько грамот за ударный труд и вполне удовлетворяется тремя сотнями танков. Если бы заводу изначально был спущен реальный план на 300 машин, он вряд ли был бы выполнен. В лучшем случае с конвейера сошло бы 200 250 машин. Про остальные были бы рассказаны истории о смежниках и молодых рабочих. По тому же принципу строилась постановка задач и в других областях. Руководство поднимало планку требуемого несколько выше желаемого на самом деле и тем самым обеспечивало достижение результата. В военном деле командующим фронтами, армиями приказывали, если утрировать, «окружить, разгромить и взять Берлин ко вторнику». Но при этом удовлетворялись куда более скромными результатами.

Примерно так же была поставлена задача перед командующим Брянским фронтом. А. И. Ерёменко должен был не столько разгромить (то есть довести до небоеспособного состояния), сколько создать трудности в продвижении 2 й танковой группы в южном направлении.

Косвенным свидетельством того, что А. И. Ерёменко были поставлены задачи по «выпуску 1000 танков», являются награды и назначения. 11 сентября 1941 года генерал лейтенанту А. И. Ерёменко «за отличное руководство боевыми действиями на фронте» присвоено воинское звание генерал полковника. За «проявленные мужество и героизм, организованность при нанесении ударов по противнику» 18 сентября 1941 года 127 я стрелковая дивизия была переименована во 2 ю гвардейскую стрелковую дивизию.

Одним словом, действия Брянского фронта в августе сентябре 1941 г. ничем не хуже, хотя, впрочем, и не лучше многих других наступлений Красной армии. Рославльско Новозыбковская операция не решила поставленных сверхзадач, но более менее удовлетворительно справилась с задачей сковывания части сил 2 й танковой группы.

События конца августа и начала сентября 1941 г. также показали, что для армии XX столетия даже такая крупная река, как Днепр, не является непреодолимой преградой. На протяжённом фронте, занимаемом советскими войсками на Днепре, неизбежно удавалось нащупывать слабые места и закреплять плацдармы. Далее все уже было делом техники. Наплавные, сборные мосты в дальнейшем позволяли обеспечивать переброску на захваченный плацдарм пехотных и танковых дивизий. Главный плацдарм операции двух групп армий был немецким командованием создан именно по этому принципу. В сравнительно пустынной местности был захвачен плацдарм, который затем был расширен до такой степени, что на нем поместилось два армейских корпуса. После этого, как мы увидим в следующей главе, на этот плацдарм были переброшены танковые дивизии (напомню, что в немецкой танковой дивизии было около батальона танков, 2500 автомашин различных типов, артиллерия, тягачи, мотоциклы). То есть в удобном с тактической точки зрения месте был создан плацдарм и к нему с нуля была построена коммуникация, способная пропустить крупную массу механизированных войск и обеспечить их снабжение в ударе в глубину. Самым же главным выводом, который мы должны сделать из событий первой декады сентября, является констатация печального факта – советскому командованию не удалось вскрыть действительные планы противника. И что ещё важнее – это было практически нереально сделать в той обстановке. Группировка подвижных войск на Кременчугском плацдарме к 10 августа не сложилась ни в разведсводках штаба фронта и направления, ни в реальности. Только в разведсводке № 72 штаба Юго Западного фронта от 5 сентября мы находим рыхлые контуры догадок о планах противника:

«В районе Кременчуг противник форсировал р. Днепр крупными силами (3 4 пд). Для развития успеха в северном направлении противник, по видимому, будет перебазировать силы с других участков. Нужно также ожидать переброски на данный участок мотомехчастей с юга»[44].

«Нужно ожидать» это только предположения, которые, как говорится, к делу не подошьёшь. Идо 11 сентября объективных данных, свидетельствующих о рокировке на Кременчугский плацдарм подвижных соединений, не было. Южная «клешня» классических «канн» пока существовала только в совершенно секретных приказах немецкого командования. Концепция ведения боевых действий Юго Западным направлением строилась на предположении, что предстоит отражать удар только одной танковой группы.


Примечания

  1. Русский архив. Великая Отечественная. Т. 16 (5–1).М.: Терра, 1996. С. 125
  2. Там же
  3. Там же
  4. «Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистского командования в войне против СССР. Документы и материалы. М.: Наука, 1967. С. 311.
  5. Там же. С. 312
  6. Там же
  7. «Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистского командования в войне против СССР. Документы и материалы. М.: Наука, 1967. С. 313
  8. Гальдер Ф. Указ. соч. С. 296.
  9. «Совершенно секретно! Только для командования». Стратегия фашистского командования в войне против СССР. Документы и материалы. М.: Наука, 1967. С. 317–318
  10. Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск.: Русич, 1999. С. 267
  11. Гальдер Ф. Указ. соч. С. 264
  12. Гудериан Г. Указ. соч. С. 266
  13. Русский архив. Великая Отечественная. Т. 16(5–1). M.: Терра, 1996 г. С. 147–148
  14. Г. Гудериан. Указ. соч. С. 282.
  15. Гальдер Ф. Указ. соч., С. 317–318
  16. Гальдер Ф. Указ. соч. С. 324
  17. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 117
  18. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. M.: Воениздат, 1960. С. 292
  19. Филиппи А. Припятская проблема. М.: ООО «Издательство ACT»; Спб.: Terra Fantastica, 2002. С. 129
  20. Гальдер Ф. Указ. соч. С. 294
  21. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 122
  22. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 138
  23. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960 С.58
  24. Филиппи А. Указ. соч. С. 149
  25. Грецов М. Д. На Юго Западном направлении. М.: Воениздат, 1965. С.164, со ссылкой на ЦАМО, ф. 251. оп. 4120, д. 4
  26. Грецов М. Д. На Юго Западном направлении. М.: Воениздат, 1965. С. 164
  27. Грецов М. Д. На Юго Западном направлении. М.: Воениздат, 1965. С. 164
  28. Грецов М. Д. На Юго Западном направлении. М.: Воениздат, 1965. С. 164, выделено мной
  29. Грецов М. Д. На Юго Западном направлении. М.: Воениздат, 1965. С. 164, выделено мной
  30. Филиппи А. Указ. соч. С. 132
  31. Филиппи А. Указ. соч. С. 132
  32. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 433.
  33. Сборник боевых документов ВОВ Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 433
  34. Грецов М. Д. Указ. соч. С. 184–185
  35. Грецов М. Д. Указ. соч. С. 185
  36. Грецов М. Д. Указ. соч. С. 212
  37. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 172
  38. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 177
  39. Gareis M. Kampf und Ende der Fränkisch Sudetendtutschen 98.Infanterie Division. Verlag Hans Henning. Podzun, 1959. S. 125
  40. Haupt W. Kiew – die größte Kesselschlacht der Geschichte. Podzun pallas Verlag, 1954. S. 89
  41. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. G. 70
  42. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 155–156
  43. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 162
  44. Сборник боевых документов ВОВ. Выпуск № 40. М.: Воениздат, 1960. С. 150–151