Исаев Алексей Валерьевич/Берлин 45-го: Сражения в логове зверя/Сражение за плацдармы. Раунд второй

Берлин 45-го: Сражения в логове зверя
автор Исаев Алексей Валерьевич

Часть третья.

На расстоянии вытянутой руки

Сражение за плацдармы. Раунд второй

Командующий 9-й немецкой армией генерал Бюссе в силу своего положения был информирован о готовящемся «Солнцестоянии». Под шумок большого контрудара вполне можно было атаковать плацдармы с некоторой надеждой на успех. 11 февраля 1945 г. Бюссе направил в войска приказ на ликвидацию советских плацдармов с конечной целью образовать линию фронта по западному берегу Одера. В результате реорганизации 9-й армии дивизия «Курмарк» и отдельные части, противостоявшие войскам 4-го и 28-го гвардейских корпусов от Кица до Франкфурта, были переданы под управление штаба XI танкового корпуса СС. В период с 6 по 17 февраля в состав корпуса прибыли четыре полка, сформированные из унтер-офицерских школ («Кампфшуле») в Дрездене, Потсдаме, Вены-Нейштадта и Вецлара. Вечером 17 февраля в распоряжение Бюссе прибыла еще одна пехотная дивизия — 712-я, ранее действовавшая против 1-го Украинского фронта.

Однако запланированное контрнаступление 9-й армии не состоялось. Унтер-офицерским школам пришлось пойти в бой на новом участке: 12 февраля Одер форсировала 69-я армия. В 16.00 без артиллерийской подготовки части армии форсировали замерзший Одер и ворвались в Лебус, разметав растянутые по фронту части «Кампфшуле Дрезден» и перерезав железную дорогу, идущую из Франкфурта-на-Одере в Кюстрин. Было образовано два плацдарма. Первый, основной, создали части 61-го стрелкового корпуса, а второй, поменьше, [245] южнее первого — части 25-го стрелкового корпуса. Северный плацдарм образовали 247-я стрелковая дивизия генерал-майора Г. Д. Мухина и 370-я стрелковая дивизия полковника П. С. Гавилевского, южный — 77-я гв. стрелковая дивизия Героя Советского Союза генерал-майора B. C. Асколепова. Уже к середине дня 12 февраля на северный плацдарм было переправлено десять стрелковых батальонов, тридцать три 45-мм пушки, семнадцать 76-мм полковых пушек, тридцать 76-мм дивизионных пушек, сотня минометов, 5 танков Т-34, 1 ИС и 22 СУ-76. На южном плацдарме к середине дня 12 февраля было четыре батальона пехоты, девять 45-мм пушек, пять 76-мм полковых пушек, четырнадцать 76-мм дивизионных пушек.


Файл:танки стр 245.jpg
Танки «Пантера» готовятся к атаке плацдармов. Март 1945 г. (стр. 245)

Несмотря на утверждения немцев о переправе через Одер 30–50 танков, поддержка плацдармов бронетехникой была довольно скромной. На южном плацдарме танки и САУ вообще отсутствовали. На северный плацдарм к 13 февраля были переправлены 14 танков Т-34 68-й танковой бригады подполковника П. М. Бордюкова, из них 3 вскоре были подбиты. Всего в составе 68-й танковой бригады на 13 февраля было 55 танков, из них в строю — 20 Т-34 и 2 KB-1С. Еще 33 танка бригады требовали капитального и среднего [247] ремонта[1]. Кроме того, на плацдарм был переправлен один танк ИС из состава 33-го отдельного гвардейского тяжелого танкового полка полковника Н. П. Татаренко. Всего в составе полка числился 21 танк, из них в строю — 11. Один танк был на западном берегу р. Одер, 4 танка в районе переправы, 6 танков были сосредоточены в районе Треттин[2]. К 16 февраля на плацдарме было 23 танка Т-34 68-й танковой бригады, 1 танк ИС 33-го тяжелого танкового полка и 20 СУ-76 двух самоходных артполков.

Файл:схема 9 стр 246.gif
Схема 9. Окружение Кюстрина и отражение немецкого контрудара. (стр. 246)

Далее события развивались по стандартному сценарию: немцы попытались наспех организованным контрударом сбить советские войска с нового плацдарма. Для атаки привлекалась пехота только что прибывшей «Кампфшуле Вецлар» и танки «Курмарка», высвобожденные стабилизацией обстановки на плацдарме 8-й гв. армии. Что интересно, авиационную поддержку контрудара обеспечивала эскадрилья истребителей Me-109, а не штурмовики или бомбардировщики. Артиллерийская подготовка предусматривалась длительностью 30 минут. Начавшееся в 10.00 18 февраля наступление на Лебус после продвижения на 1,5 км остановилось под огнем советских войск. К 22 февраля на северном плацдарме находились 14 СУ-76 из 1206-го самоходно-артиллерийского полка, 12 СУ-76 из 1221-го самоходно-артиллерийского полка, 5 танков ИС-2 из 33-го тяжелого танкового полка и 19 танков из 68-й танковой бригады. Еще один захваченный советскими войсками плацдарм был сохранен.

После интенсивного обмена ударами в начале февраля сражение за плацдармы стало затихать. С 15 февраля 8-я гвардейская армия прекратила дальнейшие попытки развить наступление и закреплялась на достигнутом рубеже. Одной из причин было то, что во второй половине февраля и начале марта составлявшая ядро XI корпуса СС дивизия «Курмарк» была существенно усилена в артиллерийском отношении. На 15 февраля «Курмарк» насчитывал 4559 человек (136 офицеров, 18 чиновников, 971 унтер-офицер и 3434 рядовых, в [248] том числе 128 «хиви».)[3]. Соединение имело всего один танко-гренадерский полк двухбатальонного состава. Однако «Курмарк» был усилен дивизионом 100-мм пушек, дивизионом реактивных установок, полком тяжелых зениток, двумя 280-мм железнодорожными орудиями К5. Также в этом районе действовал 404-й народно-артиллерийский корпус. Всего «Курмарк» поддерживался более чем 250 орудиями, обильно снабженными боеприпасами (что само по себе было необычно для этого периода войны). Участвовавшие в боях у Рейтвейна ветераны Первой мировой войны сравнивали артиллерийский огонь с бомбардировкой форта Дуомон под Верденом в 1916 г.

Файл:аэросцепка стр 248.jpg
Аэросцепки типа «Мистель» на аэродроме. Фотография наглядно демонстрирует, что экзотические «Мистели» существовали не в единичных экземплярах, а применялись люфтваффе относительно массово. (стр. 248)

Помимо традиционных средств борьбы, немцами было использовано против плацдармов новейшее вооружение. 1 марта 1945 г. Гитлер лично приказал полковнику Баумбаху, занимавшему в то время должность генерал-инспектора бомбардировочной авиации, нанести удары по переправам через Одер и Нейсе. Баумбах ранее командовал 200-й «секретной» [249] бомбардировочной эскадрой. 6 марта переправы были атакованы самолетами Дорнье-217 из 200-й с эскадры с помощью управляемых ракет Хеншель-293. По донесениям летчиков, им удалось поразить мост у Геритца (плацдарм 8-й гв. армии). Ранее ракеты Хеншель-293 применялись преимущественно против кораблей союзников. Одна из ракет, упавшая в воду, вызвала живейший интерес со стороны руководства советских ВВС. Последовала настойчивая просьба в адрес саперов 8-й гв. армии извлечь ракету и организовать ее доставку в Москву.

Двумя днями позже та же переправа у Герица была атакована сцепками типа «Мистель». Аэросцепки были еще одним «чудо-оружием» Третьего рейха, использованным совсем не по назначению и не оказавшим ожидавшегося влияния на ход боевых действий. Аэросцепка представляла собой скрепленные специальным кронштейном истребитель (Me-109 или ФВ-190) и бомбардировщик Ю-88. На месте пилотской кабины Ю-88 закреплялась кумулятивная боевая часть весом 3,5 тонны, бомбардировщик не имел экипажа и управлялся пилотом истребителя. При подлете к цели самолеты расцеплялись, самолет-снаряд таранил цель, а истребитель возвращался на базу. Сцепка получила официальное наименование «Бетховен-Герат», но осталась в истории под придуманным летчиками прозвищем «Мистель» (рождественское украшение). Необычное сооружение весило около 20 тонн и могло использоваться только с бетонных взлетно-посадочных полос. Первоначально предполагалось использовать «Мистели» для ударов по английскому флоту и по советским промышленным предприятиям (операция Eisenhammer). Однако отчаянное положение на фронтах заставило использовать «Мистели» для ударов по переправам, где их кумулятивная боевая часть была совершенно бесполезна.

Атака аэросцепок на переправы на Одере была назначена на 1 марта, были подготовлены 14 «Мистелей», но из-за технических проблем и плохой погоды она не состоялась. 8 марта 1945 г. четыре «Мистеля» поднялись в воздух. Один сразу же сорвался с управляющего самолета и рухнул в поле. [250]

На высоте 3000 м «Мистели» подошли к переправе у Герица под прикрытием истребителей и обычных бомбардировщиков, атаковавших ПВО мостов. Однако еще один «Мистель» получил попадание зенитного снаряда и, охваченный пламенем, рухнул на землю далеко от переправ. Оставшиеся два «Мистеля» расцепились в штатном режиме, но, несмотря на внушительные взрывы, существенного ущерба переправам нанесено не было. В конце марта «Мистели» снова атаковали мосты у Герица и Ной Ратштока, но результативность этих атак была невысокой. Повреждения переправ быстро устранялись советскими саперами.

Файл:мистель стр 250.jpg
«Мистель» крупным планом. В качестве самолета управления используется истребитель Me-109. (стр. 250)

Последними всполохами борьбы за плацдармы стали мартовские операции 8-й гв. армии, направленные на улучшение занимаемых позиций. 1 марта 1-й Белорусский фронт начал Восточно-Померанскую операцию и на берлинском направлении наступила пауза, которая была использована для проведения частных операций. Первой из них стало наступление с целью овладения Ратштоком и Хатеновом. Характерной особенностью плацдарма 8-й гвардейской армии было то обстоятельство, что на участке Херцерсхоф, Рейтвейн, [251] ст. Рейтвейн линия фронта делала изгиб в сторону советских войск. Глубина плацдарма в этом районе составляла всего 1,2 км. Такое начертание линии фронта удлиняло протяжение фронта армии и создавало угрозу прорыва противника к Одеру на стыке корпусов и рассечение плацдарма надвое. Поэтому В. И. Чуйков принял решение выровнять фронт на этом участке по шоссе от Лебуса на север и 25 февраля утвердил план частной операции по захвату Ратштока и Хатенова. Для проведения этой операции привлекались 57-я и 79-я гвардейские стрелковые дивизии смежных 4-го и 28-го гвардейских стрелковых корпусов, усиленных двумя самоходно-артиллерийскими полками. Наступление этих дивизий поддерживалось тридцатью артиллерийскими полками (725 орудий и минометов), что создавало среднюю плотность до 131 ствола на 1 км фронта, не считая 30 установок гвардейских минометов. Операция планировалась в лучших традициях позиционных сражений. К наступлению привлекались орудия крупных калибров, до 203-мм включительно и тяжелые РСы. В частности 57-я гв. стрелковая дивизия поддерживалась 100-й гаубичной бригадой особой мощности, вооруженной 203-мм гаубицами и дивизионом 25-й гв. минометной бригады, вооруженной реактивными установками М-31. Артиллерийская подготовка планировалась продолжительностью 3 часа 15 минут, из которых три часа должен был вестись огонь на разрушение, после чего 15-минутный огневой налет. Лидировать атаку дивизии должна была 327-я отдельная штрафная рота.

Операция началась 2 марта в 14.15, когда после артиллерийской подготовки части 57-й и 79-й гвардейских стрелковых дивизий перешли в атаку. К концу дня они полностью выполнили поставленные задачи и вышли на рубеж Херцерсхоф, Ратшток, Хатенов.

Когда 3 марта части 57-й гв. стрелковой дивизии еще очищали западную окраину Ратенова от противника, Г. К. Жуков уже поставил перед В. И. Чуйковым задачу на следующую частную операцию. 8-й гв. армии приказывалось овладеть пригородом Кюстрина — Кицем. Наступление было назначено на 6 марта, тем самым наступление армии Чуйкова [252] синхронизировалось с частной операцией соседней 5-й ударной армии по овладению другим пригородом Кюстрина — Нейштадтом.

Файл:жуков стр 252.jpg
Г.К. Жуков на командном пункте. Март 1945 г. (стр. 252)

На этот раз частная операция должна была проводиться силами 35-й и 47-й гвардейских стрелковых дивизий. Главный удар наносили два полка 35-й гв. стрелковой дивизии при поддержке 694-го легкого и 394-го тяжелого самоходных [253] артиллерийских полков. 47-я гв. стрелковая дивизия получила задачу обеспечивать левый фланг 35-й гв. стрелковой дивизии. Для артиллерийской поддержки привлекалась та же 100-я гаубичная артиллерийская бригада большой мощности с 203-мм Б-4. Артиллерийская плотность в наших частях достигала 141,5 артиллерийских и минометных стволов на 1 км фронта. Артиллерийская подготовка планировалась продолжительностью в 2,5 часа. Готовность частей была установлена к 20.00 5 марта, а начало атаки намечено на 14.40 6 марта. 327-я отдельная штрафная рота также стала постоянным участником частных операций 8-й гв. армии.

Наступление предполагалось вести по стандартам Красной армии второй половины войны — штурмовыми группами. В полках первого эшелона 35-й гв. стрелковой дивизии было сформировано пять штурмовых групп в составе 40–45 человек с 1–2 орудиями каждая. Отряд 140-го гв. стрелкового полка состоял из двух штурмовых групп: одна в составе 78 человек с 5 орудиями и другая 83 человека с 7 орудиями.

Наступление началось в запланированное время. Части 47-й гв. стрелковой дивизии продвинулись на 300–400 м и залегли под сильным огнем. На направлении главного удара наступление развивалось несколько лучше, но сокрушение обороны противника шло медленно. Только в 19.00 35-й гв. стрелковой дивизии и 327-й штрафной роте удалось ворваться на южную и юго-западную окраины Кица и завязать уличные бои. Здесь они встретили упорное сопротивление противника, каждый дом был превращен в крепость. Сражение на улицах Кица продолжалось несколько дней, только к 20.00 13 марта части 35-й гв. стрелковой дивизии вышли на окраины города.

Борьба за плацдармы на Одере в феврале и начале марта 1945 г. стала для обеих сторон весьма дорогостоящей. Потери и состояние соединений 5-й ударной армии в период сражения за плацдарм на Одере показаны в таблице. Для сравнения: в ходе прорыва фронта в Висло-Одерской операции (14–17 января) общие потери 5-й ударной армии составили 5564 человека или 8,4%, а в период преследования (18–31 января) еще меньше — 2229 человек, или 3,7%. [254]

Состояние и потери соединений 5-й ударной армии

Движение личного состава 9 ск 26 гв. ск 32 ск Всего
230 сд 248 сд 301 сд 89 гв. сд 94 гв. сд 266 сд 60 гв. сд 295 сд 416 сд
Состояло на 31.01 7043 6793 6237 6349 6104 6929 6033 6870 5809 58167
Пополнение 25 130 394 405 533 5 696 342 1299 3829
Итого 7068 6923 6631 6754 6637 6934 6729 7212 7108 61996
Состояло на 28.02 4778 5009 5140 4783 5409 5322 5373 5334 5543 46691
Потери на 28.02 2290 1914 1491 1971 1228 1612 1356 1878 1565 15305
Потери в % 32,4 27,6 22,5 29,2 18,5 23,7 20,1 26,0 22,0 24,7

Данные приведены по ЦАМО РФ, ф. 333, оп. 4885, д. 376, л. 48.

Общие потери 8-й гв. армии (убитые, раненые, заболевшие и пропавшие без вести) в период с 10 по 20 февраля 1945 г. составили 5459 человек[4], с 1 по 10 марта — 3400 человек[5], с 10 по 20 марта 3757 человек[6]. Данные по потерям армии В. И. Чуйкова с 21 по 28 февраля автору обнаружить не удалось, однако существенного изменения численности стрелковых дивизий в этот период не произошло. Следует также отметить, что в эти цифры входят потери 29-го гв. стрелкового корпуса 8-й армии в сражении за Познань. Например, в период с 10 по 20 марта наибольшие потери понесли 74-я (835 человек) и 88-я (894 человека) гвардейские стрелковые дивизии, а потери 35-й гвардейской стрелковой дивизии на улицах Кица в тот же период составили 726 человек.

Потери 69-й армии в боях за плацдармы на Одере были умеренными. В период с 10 по 28 февраля 1945 г. 77-я гв. стрелковая дивизия потеряла 564 человека (163 убитыми, 359 [255] ранеными и 51 заболевшими), 247-я стрелковая дивизия — 919 человек (231 убитыми, 612 ранеными, 3 пропавшими без вести, 15 небоевые потери и 58 заболевшими), 370-я стрелковая дивизия — 1051 человек (237 убитыми, 774 ранеными и 40 заболевшими)[7]. Общие потери 69-й армии в период с 10 по 28 февраля (включая бои за Познань) составили 5962 человека (1531 убитыми, 3854 ранеными, 10 пропавшими без вести, 30 небоевые потери, 537 заболевшими).

Для немцев атаки плацдармов стали сражением на истощение. К середине марта большая часть дивизий 9-й армии просела до боевой численности 4 тыс. человек. 712-я пехотная дивизия и танко-гренадерская дивизия «Курмарк» потеряли 2000 человек с 6 февраля до 11 марта. Согласно данным, приведенным в журнале боевых действий группы армий «Висла», с 1 февраля по 15 марта 9-я армия потеряла 3977 человек убитыми, 18848 человек ранеными и 12550 человек пропавшими без вести[8]. Особенно ярко эти цифры смотрятся на фоне общей численности 9-й армии, которая составляла 50516 человек на 11 марта 1945 г. Полученное армией Бюссе с 1 февраля по 15 марта пополнение в количестве 9990 человек не покрывало и трети понесенных потерь.

Фронт в нескольких десятках километров от Берлина стабилизировался. Близость фронта к столице сделала командные пункты войск на Одере местом паломничества для высшего руководства Третьего рейха. Один за другим их посетили гросс-адмирал Дениц, рейхсмаршал Геринг, рейхсфюрер Гиммлер и командующие другими группами армий. 3 марта 1945 г., к всеобщему удивлению, на Одерский фронт прибыл Гитлер. Это был его второй и последний выезд на фронт. Сначала Гитлер приказал отвезти себя на командный пункт CI армейского корпуса в Харнекоп. Здесь в старом замке Хезелер он выслушал доклад генерала Берлина об обстановке. Затем он посетил командные пункты 309-й и 303-й пехотных дивизий. Для войск сам факт визита фюрера на [256] фронт был моральной поддержкой в безвыходной ситуации, но на видевших его вблизи сгорбленная фигура и постоянно трясущаяся рука произвели тягостное впечатление.

Один из офицеров, видевших его в тот период, писал: «Его голова слегка тряслась, и это поразило меня больше всего. Левая рука безжизненно висела вдоль туловища, и левая ладонь дрожала мелкой дрожью. Двигался он как очень больной и дряхлый старик. Лицо говорило о крайнем утомлении и полном изнеможении, лишь глаза горели внутренним нестерпимым огнем, который моментально настораживал и казался почти неестественным; взгляд был пронизывающим»[9].


Примечания

  1. ЦАМО РФ, ф. 426, оп. 10 753, д. 1342, л. 76
  2. Там же
  3. NARA T78 R399 F6368745
  4. ЦАМО РФ, ф. 345, оп. 5487, д. 366, л. 83
  5. Там же, л. 145
  6. Там же, л. 168
  7. ЦАМО РФ, ф. 426, оп. 10753, д. 1342, л. 114 и ф. 426, оп. 10753, д.1342,л.140
  8. NARA T311 R169 F7221401
  9. Больдт Г. Последние десять дней. Рассказ очевидца 1945. М.: Центрполиграф, 2006, с. 10