Зиновьев Александр Александрович/На пути к сверхобществу/Суперуровень общества. Социальные классы

На пути к сверхобществу
автор Зиновьев Александр Александрович

Содержание


Суперуровень общества. Социальные классы

Суперуровень общества образуют явления, которые возникают на основе микроуровня и макроуровня, в зависимости от них и под их влиянием, но не сводятся к ним. Они не входят в компоненты социальной организации общества на микроуровне и макроуровне или выходят за их рамки. Они возникают, надо думать, уже на ранних стадиях развития обществ и в сравнительно простых и небольших обществах. Но они становятся значительным и влиятельным компонентом их структуры лишь в достаточно больших и сложных обществах. В современных огромных и высокоразвитых обществах они достигают таких масштабов и такого влияния на их жизнь, что во многих отношениях они начинают доминировать над явлениями других уровней. Суперуровень общества образует определенная структура его членов, конкретнее говоря - социальные классы и слои и социальные объединения. Уточним эти понятия. Социальные классы суть частный случай классов (множеств) логических. Последние образуются так. Выделяются (абстрагируются) какие-то общие (сходные) признаки многих объектов и строятся языковые выражения типа "Класс (множество) А", где слово "класс" (или "множество") играет роль особого логического оператора (классообразующего оператора), а "А" есть языковое выражение (термин), которое обозначает объекты, обладающие выделенными общими признаками. Например, "Класс деревьев", "Класс чисел", "Класс рабочих", "Класс пенсионеров", "Класс безработных". В разговорном языке оператор "Класс" обычно опускают или о нем вообще ничего не знают и употребляют общие слова во множественном числе, например - "столы", "деревья", "рабочие", "пенсионеры", "безработные". Свойства оператора "Класс" определяются в логике (я построил для этого особую теорию). Важно иметь в виду, что при образовании логических классов оставляется без внимания все то, что касается отношений между объектами, включаемыми в класс (между элементами класса), и отношений между элементами различных классов. Повторяю и особо подчеркиваю, что здесь слово "Класс" играет роль логического оператора, оно не обозначает никакие объекты, не является термином и понятием. Социальный аспект классификации социальных объектов предполагает логический, но не сводится к нему. В этом аспекте слово "Класс" употребляется не как логический оператор, а как особый термин (понятие), обозначающий какие-то социальные объекты. Какие именно, это должно быть определено в рамках социального исследования, а не в логике. Как делалось и делается это в фактических сочинениях, другое дело. Важно то, что обычно рассмотренные аспекты не различаются и смешиваются. Различные авторы дают различные определения социальных классов, обвиняя друг друга в неправильном понимании их, хотя дело тут всего лишь в различии словоупотребления. Конечно, и в этих проблемах имеют место правильность и неправильность понимания, но они относятся к "повороту мозгов", т.е. к тому, как понимается реальность, отражаемая в той или иной терминологии. Понятие социального класса может быть определено, как и прочие социологические понятия, средствами экспликации. Тут возможны различные варианты. Чтобы установить, какой из них предпочтительнее, надо принимать во внимание следующие обстоятельства. В современном развитом обществе число возможных логических классов огромно, в десятки (если не в сотни) раз превосходит число таковых в обществе прошлого века. Логическая классификация при этом может осуществляться во многих различных измерениях, так что одни и те же объекты могут оказаться в различных логических классах. Сами объекты могут обладать признаками, позволяющими относить их к различным и даже взаимоисключающим логическим классам. Например, логические классы начальников и подчиненных вроде бы не пересекаются, а человек может быть начальником в одном отношении и подчиненным в другом. Чтобы избежать противоречия, нужно принимать во внимание случаи относительности признаков, по которым образуются логические классы. Можно перечислить признаки социальных объектов, из числа которых выбираются те, которые включаются в определение понятия социального класса. Напоминаю, что не все, что нам известно или может быть известным о социальных классах, должно включаться в определение самого общего понятия "социальный класс". И надо различать это общее понятие и понятия отдельных видов социальных классов. Задача общего понятия - указать, по каким критериям (по каким признакам) надо строить определения видов социальных классов общества. Я считаю, что в один социальный класс должны включаться члены общества, занимающие сходное положение в социальной организации общества (в деловых клеточках, в основных сферах). Их должно быть достаточно много, чтобы они стали заметным явлением в жизни общества, и их роль при этом должна быть достаточно важной. Их социальная позиция должна быть признана обществом и узаконена в той или иной форме, на том или ином уровне государственности или другими организациями общества, уполномоченными государством на такое узаконивание. Упомянутое узаконивание логических классов в качестве классов социальных особенно важно для определения последних. Я считаю, что логически и, надо полагать, исторически исходным разделением членов общества на социальные классы явилось разделение на класс правителей (властителей) и класс управляемых (подвластных). Одной из фундаментальных акций государства является именно узаконивание основных логических классов и даже создание таковых. Так что не государство явилось следствием разделения общества на классы, а, наоборот, возникновение государства одновременно означало и имело следствием установление социальных классов. При этом на представителей различных классов накладывались определенные обязанности и ограничения, представителям каких-то классов предоставлялись особые права и привилегии - узаконивалось классовое неравенство. Устанавливались определенные отношения между классами и между классами и государством. И это играло решающую роль в закреплении социальной организации общества. Все это так или иначе фиксировалось в документах, имевших юридическую силу. Так, например, в феодальных обществах были узаконены сословия дворян, крестьян, мещан и т.п. Но не только в них. В советской конституции было зафиксировано разделение граждан на рабочих и крестьян, а также интеллигентскую прослойку. В официальных документах советские люди на вопрос о социальном положении называли также класс служащих. И в современных западных странах существуют бесчисленные юридические законы, фиксирующие социальное положение (т.е. классовую принадлежность) граждан. Это - одно из оснований налоговой системы. Кроме того, существует педантично разработанная система всякого рода официальных документов об образовании и квалификации, без которых, как правило, невозможно заниматься соответствующей деятельностью. И вообще, современная правовая система, узаконивающая классовый статус граждан, превосходит аналогичные законы прошлого в той же мере, в какой современное общество превосходит общества прошлого по степени внутренней развитости. Обычно (чаще неявно) предполагают, что между представителями социального класса имеют место более или менее устойчивые связи, например, совместное времяпровождение, родственные связи. Предполагают сходство в образе жизни, в уровне культуры и в других отношениях. Иногда предполагают организации, объединяющие какие-то части логических классов для каких-то совместных действий в защиту общих интересов и наличие таких интересов, например - партии, профсоюзы, стачечные комитеты и т.п., ведущие борьбу против увольнений, за повышение заработной платы, за улучшение условий работы. И это действительно так. Но это не следует включать в само определение понятия. Социальный класс не есть множество однородных людей. Он имеет более или менее сложную структуру. Например, класс государственных служащих представляет иерархию социальных позиций. Но и это не следует включать в определение понятия социального класса. Это все есть результат познания уже определенного объекта. Данная выше экспликация понятия социального класса не охватывает все возможные логические классы социальных объектов. Это не означает, что неохваченные определением логические классы не существуют и не играют важную роль в жизни общества. Какие-то из них могут играть более важную роль и быть более многочисленными по числу элементов (включаемых в них членов общества), чем некоторые социальные классы. Из этого следует лишь то, что для обозначения их требуется другое понятие. Можно, конечно, поступить так: назвать социальными классами любые логические классы социальных объектов. Но тогда придется вводить различия между социальными классами и закреплять их особой терминологией, что не меняет сути дела. Я предпочел изложенный выше вариант, дабы сохранить принятый стандарт в определении феноменов социальной организации общества. Социальные классы в моем определении становятся благодаря узакониванию компонентами социальной организации общества на суперуровне.

Социальные слои

От социальных классов я отличаю социальные слои. Социальный слой (в моем определении) есть логический класс социальных объектов, который не узаконен юридически, но не противоречит юридическим законам. Хотя он не признается юридически, он признается фактически как самими представителями слоя, так и другими (не обязательно всеми) членами общества. Слой охватывает лишь часть членов общества, является достаточно устойчивым. Признаки, по которым образуется логический класс членов слоя, должны быть социальными и указаны так, чтобы относительно по крайней мере большинства членов общества можно было установить, относится он к этому слою или нет. Конечно, между слоями могут быть довольно неопределенные пограничные зоны, когда в отношении каких-то людей могут быть колебания. С моей точки зрения, разделение населения на социальные слои происходит в соответствии с социальным статусом членов общества. При этом социальным статусом я называю совокупность признаков, определяющих положение человека в обществе. В число этих признаков включаются такие: размер собственности и дохода, положение на иерархической лестнице социальных позиций, престижный уровень профессии, образование, уровень культуры, сфера общения, связи, перспектива роста, перспектива для детей и другие. Переход одного слоя в другой, более высокого или более низкого уровня, образует вертикальную динамику населения. Она различна в различных обществах. Она была очень высокой в коммунистических странах в начальные годы их истории, потом заметно снизилась. Это - общий социальный закон: в сложившихся обществах вертикальная динамика населения имеет тенденцию к снижению. В социальный слой включаются не только главы семей, но и все прочие их члены. Слой имеет тенденцию к замыканию и самовоспроизводству. В нем складываются свои традиции, эстетические и моральные принципы, личные контакты и многое другое, что делает его сравнительно автономным социальным целым. Он имеет иерархическую структуру в зависимости от статуса членов. Социальные слои образуются в различных измерениях общества. Но включать знания обо всем этом в определение понятия социального слоя не следует, ибо это будет превышением полномочий определения как особой логической операции. Все это следует учитывать в описании конкретных слоев того или иного общества. Не всякий логический класс есть социальный слой. Например, в обществе западного типа бессмысленно логический класс частных собственников рассматривать как слой, поскольку почти все взрослые члены общества в какой-то мере обладают частной собственностью. Зато вполне правомерно говорить о слое богатых людей, установив в качестве критерия зачисления людей в этот слой некоторую минимальную величину материальных богатств (частной собственности). Не образует социальный слой логический класс уголовных преступников, ибо их статус противоречит юридическим законам. Не является социальным слоем логический класс женщин, ибо определяющий признак класса не является характеристикой социального статуса женщин.

Социальные объединения

Объединение объектов есть какое-то число (два и более) объектов, между которыми имеют место какие-то эмпирические связи, каждый из которых как-то зависит от других, так что они образуют некоторое целое. В случае социальных объединений члены объединения осознают себя в качестве таковых и выполняют в объединении какие-то функции. Они зависят от других членов объединения, как-то связаны с ними. Социальные объединения могут быть узаконенными или неузаконенными. Во втором случае они должны быть признаны фактически каким-то образом. Социальные объединения весьма разнообразны по типам - клики, касты, кланы, союзы, партии, движения и т. п. Они весьма интенсивно изучаются в современной социологии. И мы уже на эту тему говорили выше и будем говорить в дальнейшем.

Распределение членов общества. Распределение материальных благ

В современных больших обществах многие миллионы людей занимают какие-то социальные позиции. Сложилась грандиозная система подготовки людей для занятия этих позиций - для замены отработанного человеческого материала новым и для занятия вновь образующихся позиций. Тут имеет силу социальный закон соответствия людей занимаемой ими позиции. В реальности этот закон действует как ожесточенная борьба людей за лучшие места в системе социальных позиций. В ход идут все доступные средства. Преимущества в этой борьбе имеют не некие абстрактно лучшие, а те, у кого более выгодные данные с точки зрения конкретных условий борьбы за конкретные места. Разумеется, тут можно установить определенные закономерности, что и делают специалисты в "конкретной" социологии. Например, они выяснили, что общество равных возможностей есть идеологически-пропагандистская сказка, что "вертикальная динамика" в современных обществах (переход из низших слоев в высшие) не так уж велика и она имеет тенденцию к снижению, что принадлежность семьи к определенному слою играет большую (если не решающую) роль в жизненном успехе вступающих в жизнь новых поколений. Но такого рода "открытия" очевидны и без специальных исследований. Полагаю, что никакого единого для всех членов общества принципа распределения жизненных благ ("по труду" и "по потребностям", о них будем говорить дальше) не существует. В реальности идет борьба за жизненные блага, в которой каждый стремится использовать свое социальное положение, свои силы и способности. Одни делают это, используя приобретенное или унаследованное имущество и капитал, другие - делая служебную карьеру, третьи - продавая свои способности, четвертые - добиваясь успеха в творчестве, пятые - улучшая квалификацию, шестые - грабя и воруя, седьмые - организуя дело, короче говоря, добывая блага теми путями, какие доступны для них в обществе. В современном обществе таких путей не счесть. Развивается система принципов распределения, вплетенная в общий процесс жизнедеятельности людей. Опытным путем и в результате борьбы интересов находятся какие-то нормы вознаграждения за конкретные виды деятельности. Тут имеются свои частные принципы, имеющие силу в узких пределах. Например, человек, занимающий более высокий пост, чем другой человек в рамках одной и той же сферы оплаты, должен получать больше, чем второй. И мало кто оспаривает этот принцип. Недовольство возникает тогда, когда нарушается некоторая норма в разнице оплаты. Точно так же считается само собой разумеющимся то, что предприниматель, лучше других организовавший бизнес или использовавший конъюнктуру, имеет и более высокий доход. Неизбежная в развитом обществе иерархия социальных позиций, источников доходов и способностей людей урывать для себя доли жизненных благ порождает неравенство в распределении. В обществе возникают силы, стремящееся ограничить крайности неравенства и делающие в этом направлении что-то реальное. Но как показывает опыт истории, успехами на этот счет человечество похвастаться не может и вряд ли когда-либо сможет. Самых больших успехов в этом отношении добились в коммунистических странах. Но и в них по мере улучшения общих условий жизни неравенство в распределении благ стало увеличиваться и достигло довольно значительного уровня. Неизбежным следствием неравенства в распределении жизненных благ является возникновение класса богатых. К этой теме я вернусь ниже. В системе распределения благ надо различать уровни не только в величинах долей благ, достающихся членам общества, но и в следующем смысле. Первичным уровнем распределения (или первичным распределением) я называю нахождение благ в собственности и поступление благ в собственность конкретных юридических субъектов общества, т. е. конкретных членов общества, конкретных групп людей или организаций, которые вправе распоряжаться этими благами по своему усмотрению (разумеется, в рамках юридических норм). Вторичным уровнем распределения (перераспределением) я называю такой, на котором первичные владельцы благ сами становятся источниками приобретения благ другими людьми. Первичные владельцы благ тратят их в своих личных целях так, что распределяют какую-то часть своих владений между другими людьми. Люди, зарабатывающие колоссальные суммы денег и обладающие гигантскими состояниями, в одиночку не могут их "проесть". За их счет "пасется" множество других людей, так что они становятся своего рода пунктами перераспределения первичных благ. На уровне перераспределения развивается своя иерархия и сеть перераспределений. Обычно распределение благ рассматривается с точки зрения долей благ, достающихся членам общества. Такой подход односторонен и далеко не всегда уместен. В рассмотренном случае с перераспределением благ мы должны из суммы благ, достающихся отдельным лицам, вычесть часть, которую они должны отдать другим, чтобы воспользоваться какой-то частью своих владений. Огромное количество членов общества формально имеет сравнительно небольшие доходы, но фактически пользуется неизмеримо большими благами. Это, например, представители органов власти, использующие государственные средства в своих личных интересах. Так, в коммунистических странах работники аппарата партии и государства имели сравнительно небольшие заработные платы, а фактически распоряжались благами более значительными. Я считаю для такого рода случаев ввести другой критерий распределения благ, а именно - величину трат общества на того или иного конкретного человека. Этот критерий применим к довольно большой части членов западных обществ, а в коммунистических странах он являлся не менее важным, чем критерий величины благ, достающихся в личное владение.

Типы обществ

Общества различаются по многим признакам, в том числе по типам социальной организации. Известные классификации не могут считаться научными, поскольку не удовлетворяют логическим требованиям классификации. В частности, так называемый первобытно-общинный строй вообще характеризует не общество, а предобщество. Никакого рабовладельческого типа общества в смысле типа социальной организации не существует хотя бы потому, что рабы не являются членами общества они суть элементы материальной культуры наряду с домашними животными и орудиями труда (по Аристотелю, говорящие орудия). В США, например, имело место рабовладение, но общество относилось к западному (капиталистическому и демократическому) типу. С точки зрения типа социальной организации общества различаются, например, на такие, в которых доминирует государственность (например, дореволюционная Россия), такие, в которых доминирует экономика (например, США), и такие, в которых доминирует идеология (например, Иран).

Сложные общества

Развитые общества, за исключением некоторых случаев, имеют сложную территориальную структуру, т. е. разделяются на территориальные части, которые, в свою очередь, разделяются на более мелкие части вплоть до минимальных. Все эти части в идеале должны быть социально однородны, т. е. ни одна территориальная часть не должна господствовать над другой. Разумеется, в реальности принцип социальной однородности общества часто нарушается в силу каких-то обстоятельств. Но это не отменяет сам принцип как характеристику общества в "чистом" виде. Сложное общество образуется из слияния двух или более обществ в одно или в результате дифференциации одного общества на части. В первом случае новое объединение приобретает черты полноценного общества, а вошедшие в его состав общества теряют какие-то признаки общества и какие-то сохраняют в той или иной форме. Такими сложными является большинство современных обществ. Следы их образования очевидны в их административно-территориальной структуре (штаты в США, земли в Германии, в Великобритании округа, во Франции регионы и департаменты, в Италии регионы и провинции и т. д.). Во втором случае в рамках общества образуются части, подобные тем, какими становятся общества, объединившиеся в одно целое общество. Эти части суть потенциальные общества, которые при случае могут стать самостоятельными обществами. В сложных обществах происходит какое-то усложнение социальной организации сравнительно с частями, например образование уровней местных властей. Однако тут не происходит качественных изменений, выходящих ощутимым образом за рамки общества. Сложное общество остается обществом. Империи являются сложными человейниками. Социальный тип империи определяется типом метрополии. Эти объединения я не рассматриваю.

Верхняя эволюционная граница общества

Существует не только нижняя эволюционная граница общества, не достигнув которой человейник не приобретает качество общества, но и верхняя граница, перейдя которую человейник утрачивает это качество. Развитие общества, как и любого эмпирического объекта, не безгранично. Не все, что возникает в процессе эволюции человечества, может быть ассимилировано обществом в качестве его органического элемента. Не все, что порождается самим обществом, может быть удержано в его рамках. В процессе эволюции человечества в эпоху обществ уже возникли, развиваются, накапливаются и набирают силу явления, которые не укладываются в рамки такого социального качества, называемого обществом. Само общество порождает отрицающие его явления. Верхняя эволюционная граница всякого социального объекта есть предел развития явлений, образующих его нижнюю границу, т. е. предел развития того, что изначально образует качество объекта. Этот эволюционный закон имеет полную силу в отношении общества. Верхнюю границу общества образует предельное развитие потенций человейника на основе его социальной организации в качестве общества. Человейники далеко не всегда достигают этой границы (потолка развития). Как правило, они ее не достигают, подобно тому, как ничтожная часть людей доживает до предела биологических возможностей. Жизнь общества может быть оборвана искусственно, какими-то внешними факторами, например в результате поражения в войне. Общество может оказаться в русле эволюции иного типа и подвергаться его влиянию. Общество может по одним линиям достигать верхней границы и даже преодолевать ее, а по другим линиям не достигать ее. В обществе может начаться попятный процесс, деградация. Лишь в идеале можно сказать, что общество достигло верхней границы (потолка), когда все основные компоненты его социальной организации полностью исчерпали свои потенции. Наличие верхней границы общества не означает, будто невозможна социальная организация иного типа, на основе которой может происходить дальнейшая эволюция человейников. Наоборот, я утверждаю, что возможен качественно новый, более высокий уровень социальной организации человейников сравнительно с обществом - уровень сверхобщества. Более того, он не просто возможен, он является реальностью.

Цивилизация

Общества возникают, организуются и эволюционируют не изолированно друг от друга, а в более обширной среде миров, которую я называю цивилизацией. Возникновение цивилизаций связано с возникновением обществ. Становясь доминирующим фактором в тех или иных мирах человейников, общества преобразовывали эти миры в цивилизации. А цивилизации, со своей стороны, становились колыбелью и средой жизни обществ - тут зависимость взаимная. Цивилизация есть сложный исторический феномен, при рассмотрении которого надо принимать во внимание следующие его аспекты: 1) определенное множество человеческих объединений, живущее совместной исторической жизнью и являющееся творцом и носителем цивилизации; 2) определенные результаты их совместной жизнедеятельности, воплощающиеся в системе власти, хозяйстве, верованиях, культуре, характере человеческого материала и образе жизни населения объединений; 3) превращение этих результатов, упомянутых выше, в основной фактор дальнейшей совместной жизни и эволюции этих человеческих объединений; 4) условия возникновения, эволюция и границы цивилизации. В этих четырех аспектах я и рассматриваю цивилизацию как особый социальный феномен, несводимый к другим. Поясню приведенные аспекты несколько подробнее. Пункт первый. Человеческие объединения, о которых идет речь, возникают, живут и умирают в определенном пространственно-временном объеме, занимаемом множеством объединений в целом. Некоторые из них существуют одновременно, другие - в разное время. Но время жизни каждого хотя бы частично совпадает со временем жизни (по крайней мере, одного) другого члена множества, так что суммарное время жизни множества в целом есть непрерывный исторический интервал, имеющий начало, продолжительность и конец. Без этого невозможна совместная жизнь этих объединений. Продолжительность интервала - века, если не тысячелетия. Аналогично с пространством. Каждое объединение множества соприкасается в пространстве по крайней мере с одним другим, так что образуется единое жизненное пространство множества в целом. Оно может изменяться со временем по размерам и положению на планете, но при этом целостность предполагается как условие возникновения цивилизации. Если последняя уже сложилась, возможны разрывы пространства. Но так или иначе должны сохраняться возможности для регулярных коммуникаций по крайней мере для определяющей части членов множества. Рассматриваемые объединения в силу каких-то исторических причин вынуждаются жить совместной жизнью достаточно долго, чтобы зародились предпосылки и основы их цивилизации. Каждое из объединений рассматриваемого множества на какое-то время образует организованное по социальным законам целое со своим органом власти и управления, хозяйством (экономикой), верованиями (идеологией), языком, культурой, психологией, образом жизни. Но само это множество объединений не есть единое объединение того же рода, что и каждое входящее в него объединение по отдельности. Это множество имеет новую структуру и иные отношения между его членами, чем структура и отношения между компонентами каждого члена множества по отдельности. Например, множество объединений, участвовавших в создании западноевропейской цивилизации, само не есть человеческое объединение того же рода хотя бы потому, что образующие его объединения жили в разные столетия и для них не было единого органа власти и управления. Грубо говоря, стадо коров не есть корова. Пункт второй. Между объединениями рассматриваемого множества имеют место различного рода контакты, взаимодействия, связи. Какая-то часть из них живет совместной исторической жизнью. Эта часть меняется, одни объединения исчезают, другие появляются, между какими-то обрываются связи и т. п. Но во все периоды имеет место какая-то совместность и преемственность - историческая совместность. Взаимоотношения в этой совместности разнообразны: союзы, слияния, разделения, войны, покорение одних другими, поглощение, разрушение, короче говоря, все то, что образует их конкретную историю. В результате совместной жизни они оказывают влияние друг на друга, одни что-то заимствуют у других или навязывают им что-то свое. Таким путем они совместными усилиями создают нечто общее, что в тех или иных формах и размерах развивается у них по отдельности, делает их сходными в этих отношениях социально родственными. Эти сходные черты суть именно результат совместной жизни, они не могли бы у них появиться, если бы они жили изолированно друг от друга. Эти сходные черты охватывают все основные аспекты объединений: власть, хозяйство, идеологию, культуру. Пункт третий. Результаты совместных усилий рассматриваемых объединений закрепляются в какой-то части объединений множества в каждом по отдельности, вынуждая их уподобляться друг другу и обогащая каждое из них этими социальными изобретениями, а не откладываются где-то вне их. Подчеркиваю, результатом совместных усилий объединений рассматриваемого множества является определенный эволюционный процесс человеческих объединений - социальный прогресс. Достигнув достаточно высокого уровня, достижения этого процесса сами становятся важнейшим фактором, удерживающим отдельные объединения в составе множества и определяющим характер объединений. Результаты этого процесса складываются в целостную социальную систему, которая становится основой социальной системы объединений множества по отдельности. Они становятся социально однотипными и воспроизводятся в этом качестве. Так складывается зрелая цивилизация. Одно дело - цивилизация в начале жизненного пути, другое дело - в зрелом состоянии. В зрелом состоянии в рамках данной цивилизации могут иметь место конфликты, завоевательные войны, ненависть и т. п., а не только некая гармония. Последняя появляется тут лишь частично и на миг. Так что не следует строить иллюзий насчет того, что цивилизация есть абсолютное благо. Пункт четвертый. Цивилизация есть явление историческое - возникает, живет, совершенствуется, изменяется и погибает. Она возникает и живет при определенных условиях, в число которых включаются размеры объединений, степень их сложности, состояние материальной культуры, характер человеческого материала, возможности автономного существования сравнительно больших регионов длительное время и многое другое. Тут есть свои границы. Эти условия выполнялись далеко не всегда и не везде. Так что возникновение цивилизаций в прошлом не было абсолютной необходимостью. Далеко не любые скопления людей были способны создать или сохранять цивилизацию. Цивилизации возникали и жили в более обширной социальной среде. В этой среде люди создавали и другие формы социального бытия, отличные от цивилизации, - союзы племен, государственно организованные общества, империи с иерархией народов и другие. Такого рода явления и тенденции захватывали и регионы цивилизаций. Так что абсолютно "чистых" форм цивилизаций никогда не было. Все конкретные цивилизации возникали и жили как смешения черт различных форм человеческих объединений. Различные признаки цивилизаций "растворялись" в массе других социальных явлений, модифицировались под их воздействием, принимали чуждые их природе формы и порождали имитации. Так что выделение цивилизаций в "чистом" виде есть довольно сложная абстракция, требующая профессиональных усилий и умения исследователей. В конкретной истории бывает так, что продукты жизнедеятельности множества человеческих объединений, создавших некоторую цивилизацию, сохраняются и развиваются дальше другими человеческими объединениями после распада, упадка и гибели этой цивилизации. Процесс жизни цивилизации может происходить одновременно с процессом объединения создавшего ее множества объединений в целое иного социального типа, чем цивилизация. Эволюция цивилизации может способствовать этому и завершиться такой социальной организацией. История человечества не исчерпывается историей цивилизаций. Последняя есть лишь частичка и один из аспектов реальной истории. Цивилизация не есть нечто раз и навсегда данное и застывшее. Она изменяется со временем. Это может происходить в силу воздействия внешних факторов и в силу внутренних законов эволюции. Цивилизация может быть разрушена силами извне. Но она может изжить себя и вследствие внутренней эволюции. Условия возникновения и существования цивилизации суть точно так же явления исторические. С изменением условий должно происходить приспособление стран и народов, образующих данную цивилизацию, к новым условиям с целью выживания. По мере роста числа людей в объединениях, усложнения системы их управления, усложнения материальной и духовной культуры, усиления угрозы извне, усовершенствования средств коммуникации и изменения других факторов исчезли условия для возникновения новых цивилизаций. И в наше время они, на мой взгляд, исчезали полностью. Сохранившиеся цивилизации, включая западноевропейскую, обречены на исчезновение. На их место приходят социальные феномены иного рода, более адекватные современным условиям на планете. В наше время во всех аспектах человеческой жизни уже не осталось никаких возможностей для автономной эволюции человеческих объединений в течение длительного времени. Даже в случае подходящих условий в каком-то регионе планеты цивилизация не может возникнуть в силу неспособности противостоять внешним воздействиям своими силами, без участия в мировом сообществе.

Эволюция западной цивилизации

Уже в начале нашего века было распространено мнение, будто западноевропейская цивилизация уже исчерпала себя, будто начался ее закат и дни ее сочтены. Но шли годы, а она не только не увядала, а, наоборот, как будто начала переживать новую молодость. Тем не менее идея ее конца не забылась совсем. Она вновь стала появляться в той или иной форме. На мой взгляд, в идее конца западноевропейской цивилизации есть доля истины: она действительно не вечна. Но она является уникальной сравнительно с прочими видами цивилизации в том отношении, что она убивает сама себя и делает это на пути баснословного прогресса. Она породила предпосылки и возможности для подъема человечества на новую, более высокую эволюционную ступень. В рамках западной цивилизации зародились и развились две линии социальной эволюции человечества - западнистская и коммунистическая. Первая сформировалась в наиболее "чистой" форме в США. Она затем оказала сильное влияние на Западную Европу, а после Второй мировой войны фактически овладела всем западным миром. Вторая реализовалась впервые в истории человечества в России. Она реализовалась в виде образования человейника коммунистического типа - Советского Союза. Последний оказал огромное влияние на весь ход мировой истории, стал образцом для значительной части человечества. Западнизм и коммунизм возникли как антиподы и вместе с тем как конкурирующие варианты эволюции человечества. Они оба шли в одном и том же направлении эволюции, во многом уподобляясь друг другу настолько, что целый ряд западных теоретиков выдвинули концепцию их сближения. Каждый из них содержал в себе какие-то элементы и потенции другого. В каждом из них происходило одновременно два тесно связанных процесса, один из которых относился к истории обществ, а другой - к истории сверхобществ. Причем эти процессы протекали в них в каких-то отношениях противоположно, в одном - в условиях чрезмерной бедности и непреходящих трудностей, в другом - в условиях чрезмерного богатства и баснословных исторических удач. Западный и коммунистический миры стали "точками роста" в эволюции человечества. Между ними шла непримиримая борьба за роль лидеров мирового эволюционного процесса и за мировую гегемонию. Эта борьба образовала основное содержание социальной жизни человечества в XX веке, особенно во второй его половине. Еще не так давно на роль лидера мировой истории претендовал коммунистический мир, возглавлявшийся Советским Союзом. И не без оснований. Лозунг "Да здравствует коммунизм - светлое будущее человечества" выглядел совсем не утопически. Огромная часть человечества верила в то, что дни капитализма сочтены и что будущее принадлежит коммунизму. После победы Запада в "холодной войне" против советского блока положение в мире коренным образом изменилось. Историческую инициативу и лидерство в эволюционном процессе на планете захватил западный мир, возглавляемый США. Западнистский вариант эволюции человечества стал выглядеть как более перспективный, чем вариант коммунистический. Но торопиться с категорическими выводами не следует. Победа западнистского варианта еще не является окончательной и бесповоротной. Еще живы остатки коммунизма в регионе бывшего Советского Союза. Еще рано исключать их влияние на ход истории и хотя бы частичное оживление и даже возрождение. Еще живет и усиливается коммунистический Китай с его более чем миллиардным населением. Еще сильны антизападные силы на планете, особенно в мусульманском мире. Короче говоря, еще предстоит длительная борьба, в которой западному миру для полной победы потребуется не одно десятилетие, и исход этой борьбы не предрешен фатально. Но при всех вариантах имеет место неумолимая тенденция эволюции человечества от эпохи обществ к эпохе сверхобществ.

Сверхобщество

Социальный объект А будем называть сверхобъектом по отношению к социальному объекту Б и употреблять выражение "сверх-Б", если, и только если объект А содержит в себе в снятом виде основные (определяющие) признаки объекта Б. В сверхобъекте можно различить две части - базисную и надстроечную. В первую входят свойства объекта Б, содержащиеся в А в снятом виде, во вторую входит то, что вырастает на основе первой и образует новое эволюционное качество А. Разделение на базисную и надстроечную части не есть какая-то четко обозначенная граница. В реальности могут быть многочисленные явления, в которых перемешаны базисные и надстроечные компоненты. Так что эти части приходится мысленно собирать "по крупицам" в целое. Способ мысленного разделения таков: мы должны сравнивать соответствующие элементы объекта и сверхобъекта и устанавливать, что именно во втором имеется, для чего в первом нет аналога. Например, сравнив положение президента страны в обществе и в сверхобществе и обнаружив, что во втором случае он фактически подчиняется какой-то негосударственной власти, мы можем отнести эту власть к надстроечной части. Сверхобщество по определению есть человейник, который является диалектическим отрицанием общества, содержит в себе общество в снятом виде, является человейником более высокого уровня организации, чем общество. Верхняя граница общества не есть нижняя граница сверхобщества. Последняя есть то, чем сверхобщество отличается от общества, в чем именно первое возвышается над вторым как более высокий "этаж" эволюционной иерархии. Трудность в установлении нижней границы сверхобщества состоит в том, что явления общества и сверхобщества в реальности могут быть перемешаны, явления сверхобщества еще рядятся в одежды явлений общества и выглядят как продолжение и разновидности их, разбросаны, погружены в совокупность конкретных исторических событий. Сверхобщества возникают в среде из обществ, на их основе, с использованием их материала и опыта. Но это не означает, будто одни и те же человейники обязательно проходят в своей эволюции или в принципе могут пройти три стадии - предобщества, общества и сверхобщества. Такого эволюционного закона нет. Возможно также то, что сверхобщество формируется, одновременно развивая в себе в снятом виде компоненты общества, как это имело место, например, в Советском Союзе. Но и эта возможность не есть социальный закон. Тем более советское сверхобщество использовало опыт российского и западных обществ, а также строительный материал России. Между эпохой обществ и эпохой сверхобществ нет абсолютно строгой границы. Они как бы накладываются друг на друга. Одна еще продолжается, а другая в то же время и в том же социальном пространстве начинается. Должно пройти историческое время, прежде чем для многих станет очевидно, что новая эпоха уже наступила. Отношение сверхобщества к предобществу, таким образом, характеризуется как отрицание отрицания. Неизбежным следствием отрицания общества является утрата ряда достижений эпохи обществ - никакой прогресс в одних отношениях не происходит без регресса в других. А неизбежным следствием отрицания является "возврат" человейников по ряду признаков к предобществу, причем не по второстепенным признакам, а по определяющим нижнюю границу сверхобщества. Эпоха сверхобществ еще только наступает. Это - будущее человечества. Каким оно будет? Прежде чем перейти к рассмотрению этой проблемы, сделаю методологическое отступление.

Проблема будущего

О будущем люди думали и говорили испокон веков. Но говорить и думать о будущем социальном строе человейников люди начали сравнительно недавно. Первыми мыслями такого рода, оставившими заметный след в истории человечества, были "Утопия" Томаса Мора и "Государство Солнца" Томазо Кампанеллы. Историческое расстояние между ними более ста лет, а их имена пишутся обычно рядом так, как будто никакого времени не проходило. Следующий шаг в этом направлении сделали домарксовские социалисты и коммунисты Сен-Симон, Фурье, Оуэн и другие. И опять-таки на этот шаг ушло не одно столетие. И самый значительный шаг связан с именем Маркса. Он стал родоначальником самой грандиозной идеологии социального будущего человечества. Более чем на столетие эта идеология овладела умами и чувствами многих миллионов людей на планете, оказав огромное влияние на социальную эволюцию западного мира и всего человечества. Марксистское учение о будущем (для того времени) "полном коммунизме" стало важнейшей частью идеологии коммунистических стран. После Второй мировой войны на Западе возникла особая сфера сочинительства, получившая название науки о будущем - футурологии. В большом количестве стали появляться романы и фильмы, посвященные будущему и относимые к категории научно-фантастических. А основы фантастики оказались теми же, что и основы религиозного мракобесия прошлого, искажение законов природы и логики. Ни в одном сочинении на тему о будущем я не встречал определения понятия будущего и описания свойств суждений (высказываний, утверждений) о будущем, т. е. предсказаний или прогнозов будущего. Будущее считается чем-то очевидным и само собой разумеющимся: это - то, что будет существовать и происходить после того времени, в которое заходит речь о будущем и которое считается настоящим. Но ясность тут кажущаяся. Можно ли отнести к будущему завтрашний день? А предстоящий год? Или десятилетие? Смотря для кого и смотря с какой точки зрения. Тут примитивной очевидностью нельзя удовольствоваться. Тут требуется уточнение понятий. Аналогично обстоит дело с прогнозами. Можно ли считать прогнозом утверждение кандидата в президенты, что в будущие два-три года благодаря его умной политике безработица сократится вдвое? Можно ли считать прогнозом утверждение мудреца, что рано или поздно наша планета разрушится? Необходимо хотя бы кратко сказать о логическом аспекте такого рода проблем, ибо без соблюдения элементарных правил на этот счет всякие разговоры о будущем превращаются в словоблудие. В основе многочисленных предрассудков и заблуждений людей лежит логическая ошибка, которая заключается в следующем. Люди мысленно выделяют (абстрагируют) какое-то свойство эмпирических предметов, наделяют это свойство самостоятельным (отдельно от предметов) существованием и рассматривают его так, будто оно само есть эмпирический предмет. Такую ошибку совершают не только невежественные дикари, но и высокообразованные ученые XX века. Это они (ученые) приписали пространственным и временным отношениям эмпирических предметов свойства самих этих предметов приписали времени способность ускоряться, замедляться, останавливаться, различно течь в разных местах, а пространству приписали способность сжиматься, растягиваться и искривляться. Но поставьте простой вопрос: что значит - время замедляется или ускоряется? Согласно смыслу понятий ускорения и замедления, которые были выработаны в отношении перемещения и вообще изменения эмпирических предметов, это означает, что за одно и то же время (заметьте: одно и то же время!) проходит разное время. Логическое противоречие очевидно. Но чтобы спрятать его, запутать банальную с логической точки зрения ситуацию и создать видимость необычайной сложности и таинственности, погружают проблему в безудержное словоблудие за счет достижений науки. Аналогично обстоит дело и с другими "открытиями" современной физики в отношении пространства и времени. Нарушение законов логики тут культивируется специально виртуозами словоблудия за счет науки. Вся совокупность языковых выражений, относящихся ко времени и пространству, образуется так (с логической точки зрения), что в самих времени и пространстве невозможно обнаружить ничего такого, что не привносится способами измерения временных и пространственных отношений эмпирических явлений. Если достаточно строго выявить (эксплицировать) логический аспект этих языковых выражений, можно логически строго доказать (именно доказать!), что все разговоры о некоем ускорении, замедлении, обратном ходе и т. п. времени суть логически бессмысленны или ложны. Можно доказать, например, что время необратимо, что за данное время проходит именно это время, что прошлое невозвратимо и возврат в прошлое логически (а значит, и эмпирически) невозможен, что время непрерывно, что остановить ход времени невозможно, как и побывать в прошлом и в будущем и вернуться из них обратно. Удивительно то, что сильные мира сего, поощряя всяческий бред насчет времени и пространства, сами никогда не посылают своих представителей в будущее, чтобы выработать наиболее разумную программу действий, и не предпринимают никаких махинаций с пространством и временем, чтобы в считанные секунды оказаться на других планетах, где, согласно бредовым идеям "гениев" современной науки, должна быть еще более высокоразвитая цивилизация, чем наша земная.