Зиновьев Александр Александрович/На пути к сверхобществу/Наша цель

На пути к сверхобществу
автор Зиновьев Александр Александрович

Содержание


Часть третья

Общество

Наша цель

Перейдем к рассмотрению общества. Понятие общества является ключевым для понимания всех основных социальных явлений современности, включая западнизм, коммунизм и эволюционный перелом, происходящий в наше время. Что такое общество - это кажется очевидным, само собой разумеющимся и общеизвестным. Но если посмотреть на положение с логической точки зрения, то можно заметить, что именно в этом ключевом пункте больше всего неясности, путаницы, смешения разных явлений, нарушений всех правил логики и методологии науки. Наша цель в этой части книги состоит в том, чтобы осуществить экспликацию понятия общества и совокупности понятий основных компонентов его социальной организации. Тут мы имеем пример комплексного определения понятий, о котором говорилось в первой части. Так что речь здесь пойдет о явлениях, которые общеизвестны, а не о каких-то открытиях тайн, еще неведомых в социальной науке. Но общеизвестность явлений не означает, что эти явления поняты. К тому же понимание может быть различным. Предлагаемая здесь экспликация понятий будет не совокупность дефиниций, какие можно найти в философских и социологических справочниках, а определенным способом понимания социальных явлений, существенно отличающимся (если читатель внимательно вдумается в него) от известных в социологии и философии.

Условия возникновения общества

В сочинениях на тему об обществе обычно смешиваются условия возникновения обществ, условия их самосохранения и признаки, указываемые в определении понятия "общество". Тут имеют место частичные совпадения, но полного совпадения нет. Среди условий возникновения общества могут быть такие, которые, сыграв роль, исчезают в прошлое. Среди условий самосохранения могут появиться такие, в которых не было необходимости при возникновении. А в определении понятия указывается совокупность признаков, по которой общества отличаются от всех прочих объектов, независимо от того, как они возникают и воспроизводятся. Они предполагаются данными как эмпирическая реальность. Назову некоторые условия возникновения обществ, знание которых важно для составления предварительного (ориентировочного) представления о том объекте, который нас интересует. Общество образуется тогда, когда в каком-то ограниченном пространстве скапливается достаточно большое число людей и вынуждается на постоянную совместную жизнь в течение многих поколений не в силу родственных отношений (хотя они не исключаются), как это имеет место в предобществах, а по каким-то другим причинам. Например, это может быть скопление в одном регионе множества разноплеменных людей для защиты от врагов или в силу природных условий. Эти люди по крайней мере в значительной части являются чужими друг другу, а то и вообще враждебными, как это имеет место, например, при завоевании одних человейников другими. Среди людей в рассматриваемом скоплении могут быть и связанные родственными узами, что очевидно, поскольку тут имеются и образуются семьи. Но в данных условиях чуждость людей друг другу приобретает решающее значение. Для общества необходим некоторый минимум людей, не связанных родственными отношениями, хотя бы для того, чтобы родственные связи утратили прежнее значение. Конечно, эти связи не исчезают совсем. Но для человека как члена общества число родственно близких людей невелико в сравнении с числом тех чужих людей, с которыми ему приходится иметь дело, не говоря уж о численности прочих членов скопления людей, с которыми ему вообще не приходится сталкиваться. Для общества необходимо не просто скопление достаточно большого числа разрозненных людей, но нечто большее, - необходим достаточно многочисленный народ или группа народов, по каким-то причинам вынужденная объединиться. Думаю, что важнейшим случаем такого объединения является покорение одних народов другими или представителями других народов. Общество, скорее всего, образуется не столько из друзей, вынужденных враждовать, сколько из врагов, вынужденных дружить. Рассмотренный человеческий материал в обществе подвергается дальнейшей эволюции. Высшим результатом этой эволюции является образование человеческого единства, большинство или по крайней мере наиболее важная часть которого осознает (идентифицирует) себя прежде всего в качестве граждан своего общества. Можно было бы в этом случае употребить слово "нация". Но и оно многозначно. Нацией называют множество людей, имеющих юридическое гражданство данной страны, этническую группу, охваченное "национальной" идеологией множество жителей страны и т.д. Я буду такое человеческое единство называть гражданством. Скопление людей, образующих общество, состоит не непосредственно из отдельных людей. Это - не толпа. Оно состоит из множества устойчивых групп. Эти группы сравнительно невелики по размерам. Если даже какие-то из них состоят из родственников, небольшая семья например, основу их образуют не родственные связи, а интересы какого-то общего (совместного) дела. Они до известной степени автономны в своей жизнедеятельности. Каждая из них имеет свои частные интересы. Последние могут совпадать для некоторых из них, могут различаться для других и даже быть противоположными, могут совпадать в одних отношениях и различаться в других. Но всем им свойственно одно общее: эти частные интересы различных групп могут быть удовлетворены только в составе объединения этих групп в единое целое. Общество возникает как общее для разнородных людей и их групп с различными интересами условие удовлетворения их частных интересов. Возникновение общества предполагает возникновение каких-то общих интересов у разрозненных частных групп людей и порождает какие-то общие интересы общества как целого, и прежде всего - интересы самосохранения его как целого. Частные интересы никогда не совпадают полностью с общественными. Части общества всегда отдают предпочтение своим частным интересам перед общественными. Они отдают предпочтение общественным интересам только в двух случаях: когда это явно в пользу их частным интересам и когда они на это вынуждаются силой и обстоятельствами. Трудно сказать, каково соотношение добровольности и принуждения в образовании и сохранении общества. Я склонен считать, что элемент принуждения является доминирующим. Даже в тех случаях, когда общественные интересы становятся функциями отдельных людей и их объединений (учреждений, организаций), частные интересы последних не совпадают полностью с общественными, вторые становятся средством удовлетворения первых. Так что всегда требуется какое-то принуждение, чтобы общественные интересы удовлетворялись. Человейники образуются отчасти стихийно и неосознанно, а отчасти в результате сознательно-волевых действий людей. Пропорции тех и других факторов различны. В образовании предобществ доминируют неосознанные факторы. Люди, создающие предобщества, суть скорее очеловечившиеся животные, я бы даже назвал их предлюдьми. В образовании обществ доминируют сознательные факторы. Создатели общества осознают необходимость каких-то мер для создания или сохранения единства данного им скопления людей, принимают сознательные решения для этого и изобретают средства, реализующие их решения. Это не означает, будто люди собираются и договариваются создать именно общество, причем по некоторому разумному проекту. Ничего подобного не происходит. С этой точки зрения концепция общественного договора - наивная сказка, хотя и близкая к реальности. Сознательность тут заключается в том, что некоторые члены данного скопления людей совершают некоторое множество сознательных и волевых действий, благодаря которым в течение исторического (длительного) времени и в ожесточенной борьбе, через массу проб и ошибок, неудач и успехов формируется общество. Сознательность действий по созданию общества не означает, будто его создатели на научном уровне понимают то, что они творят. В системе государственности западных стран занято более пятнадцати процентов работающих людей. Это - десятки миллионов человек. А многие ли из них, сознательно исполняя свои функции, имеют в головах научное понимание общественных феноменов?! Конечно, не все люди, участвующие в процессе создания общества, в какой-то мере осознают происходящее, а только часть из них, возможно единицы. Большинство служит лишь строительным материалом для сознательных творцов общества. К тому же последние редко осознают творимое ими так, как это делают их потомки, глядя на их деятельность с высот результатов истории. И творят они историю не как абстрактные мыслители, а как живые существа, имеющие свои личные интересы и использующие для удовлетворения их свое сознание и волю. Общество есть продукт сознательной деятельности людей, есть их искусственное изобретение. Но это не означает, будто оно создается по произволу строителей. Если бы люди создавали общество полностью по своему произволу, никаких проблем не было бы. Они изначально жили бы как в раю. А скорее всего, никакое общество у них не получилось бы, - они передрались бы, ибо вряд ли достигли бы единства в своем произволе. Творцы общества вынуждены считаться с объективными факторами, в их числе - с социальными законами. Сказанное не исчерпывает всех условий возникновения общества. Упомяну еще такие, как необходимость пространственных границ (внешней "оболочки"), сосредоточение основной жизнедеятельности членов общества во внутреннем его пространстве, способность добывать и производить самое необходимое для своего существования, создавать внутреннюю самоорганизацию и свой образ жизни. Общество обладает достаточно высоким уровнем суверенитета, т.е. независимости от других человейников. Для этого общество должно иметь достаточно высокий уровень материальной культуры. Другие условия станут ясны из дальнейшего изложения.

Социальная организация общества

В нашу задачу не входит описание истории и видов обществ, вообще не входит описание обществ со всеми их свойствами. Наша задача - принимая как данность возникновение и существование обществ как качественно особого типа и уровня социальной организации, описать, в чем именно заключается это качество. Основные компоненты социальной организации общества суть те же самые, что и всякого достаточно развитого человейника. Мы их перечислили выше. Обычный подход к ним состоит в том, что не выделяется их специфика как феноменов именно общества. Например, берут систему власти и управления общества и ищут корни ее в прошлом, доходя до вождей племен, глав семей и даже вожаков стад человекообразных существ. А не в меру усердные находят истоки этого явления в стадах и стаях животных. Аналогично хозяйство общества рассматривается просто как добывание и изготовление средств существования, уходящее корнями в отдаленное прошлое вплоть до каменных орудий, пещер, охоты на мамонтов и звериных шкур. И в отношении менталитетной сферы поступают подобным образом: находят ее корни в верованиях и ритуалах примитивных племен. Я уж не говорю о том, что ни у кого вы не заметите даже намека на верхнюю границу компонентов социальной организации общества. Конечно, общество не изобретает компоненты своей социальной организации полностью заново, на пустом месте, можно сказать - не начинает с нуля. Оно использует наличный материал и придает ему вид, соответствующий его условиям и интересам. На этой исторически данной основе происходит эволюция, в результате которой возникают качественно новые явления. Но то, что придает новый вид наличному материалу и становится предпосылкой нового уровня организации, выделяется нами именно для того, чтобы стать началом описания общества как особого социального объекта. И искать тут какие-то корни или истоки его в прошлом бессмысленно в силу самих наших намерений найти начало нового качества. Поиски корней и истоков нового качества в данном случае означают, что мы, отыскав нижнюю эволюционную границу объекта, забываем об этом (о том, что искали именно начало) и применяем затем логически недопустимое отрицание именно начала. Специфические для общества компоненты социальной организации возникают исторически, имея среди своих условий предобщественные формы или развивая в себе их черты в качестве своих собственных черт или условий функционирования (в "снятом" виде, напоминаю). Но они возникают в более обширной социальной среде и на более богатом материале истории. Они имеют и другие условия и истоки. При рассмотрении социальной организации общества в целом и ее компонентов по отдельности необходимо принимать во внимание фактор развития. При этом надо вспомнить то, что говорилось в первой части книги. Как бы ни происходил конкретный исторический процесс для тех или иных конкретных обществ, в теоретическом исследовании мы должны исходить из единства компонентов его социальной организации и рассматривать конечный результат их развития как раскрытие изначально заложенных в них потенций. Мы должны исходить из высшего результата развития, который можно наблюдать в современных обществах, и в нем посредством логических операций выявить исходный пункт развития, определив тем самым специфику социальной организации общества. При этом мы должны различать состояние компонентов социальной организации как исторического условия образования самой этой организации и их состояние как результата развития в качестве компонентов сложившейся организации. Надо иметь в виду также то, что эволюционные линии каждого компонента до известной степени автономны, их взаимная адекватность никогда не достигает идеала и достигает более или менее высокой степени лишь со временем. В отношении каждого компонента могут иметь место качественные изменения, неадекватность формы и содержания, перемена ролей и т.д., короче говоря, все "фокусы" осмеянной диалектики. Конкретные общества различаются по многим признакам. Различаются они и с точки зрения социальной организации. Но мы эти различия здесь оставляем без внимания. Мы принимаем такое допущение. Мы рассматриваем достаточно большие и развитые общества. Для каждого компонента социальной организации одного такого общества найдется компонент в организации любого другого, играющий аналогичную роль. Такое же допущение мы принимаем для признаков компонентов социальной организации по отдельности. Это допущение означает, что мы рассматриваем социальные законы и закономерные явления общества. Социальная организация общества является результатом сознательной деятельности людей. Не просто в том смысле, что она создается с участием сознания (таковы все социальные действия людей), а в том смысле, что роль ее осознается и она преднамеренно делается для этой роли. Это, напоминаю, происходит не как полный субъективный произвол (хотя в конкретной истории и произвол имеет место), а в соответствии с объективными законами организации человейников. Социальная организация есть организация рациональная. С этой точки зрения общества суть исключительные явления в истории человечества. Предобщества еще не являются организованными рационально. Возникающие сверхобщества являются сверхрациональными. Они поглощают рационализм обществ, но организуются, как увидим в дальнейшем, уже не по законам рациональности. Учтя сказанное выше об экспликации понятий, я буду употреблять для обозначения основных компонентов социальной организации общества выражения "сфера государственности" ("государство", "государственность"), "сфера экономики" ("экономика") и "сфера идеологии" ("идеосфера"). Для обозначения соответствующих компонентов социальной организации предобщества буду употреблять приставку "пред", а сверхобщества приставку "сверх".

Порядок рассмотрения

В какой последовательности рассматривать компоненты социальной организации общества? В реальности имеют место разнообразные варианты взаимоотношений между ними. Причем эти отношения меняются со временем. Но независимо от того, как они складываются исторически и какой вид принимают в тех или иных конкретных обществах, имеются логические правила на этот счет. Если, например, в некотором виде обществ в социальной организации доминирует религия, из этого не следует, что научное описание этих обществ должно начаться с религии. Логично начать с фундаментальных компонентов, поскольку прочие суть результат дифференциации их дифференциации, отпочкования от них, комбинирования, а также производные от них. Рассмотрение же фундаментальных компонентов логично начать с такого, благодаря которому прочие основные компоненты становятся специфическими компонентами социальной организации именно общества и могут быть определены в этом качестве со ссылкой на него, независимо от того, в каких отношениях они ни находились с иной точки зрения. Рассмотрев все логически возможные варианты, я пришел к выводу, что для описания социальной организации общества, взятого в "чистом" виде (абстрактно), исходным должно быть признание четкой дифференциации основных сфер общества и оформление сферы власти и управления в качестве особой сферы (сферы государственности), и описание надо начинать именно с нее. Определение прочих сфер как специфичных обществу предполагает государство и не может быть логически корректно определено без ссылки на него, тогда как государство может быть определено без ссылки на них. При этом, повторяю, не следует смешивать логические отношения понятий с эмпирическими отношениями определяемых объектов.

Предварительные замечания

Мое понимание государства сложилось много лет назад как отрицание марксистского учения о государстве. В двух словах суть этого учения такова. Государство есть продукт раскола общества на антагонистические классы. Оно возникло как орудие господствующих (эксплуататорских) классов. Оно есть надстройка над экономическим базисом. В будущем коммунистическом обществе оно отомрет, поскольку исчезнут классы. Вырабатывая свое понимание государства, я, разумеется, знакомился с сочинениями философов, социологов, историков и других специалистов, так или иначе затрагивавших проблемы государства. Но главным источником моих идей послужила та информация, которую я получал по самым различным каналам о состоянии государственности в современном мире и о возникновении ее в многочисленных случаях в наше время. Возникновение государства не есть одноактная операция, случившаяся однажды в прошлом. Это - событие, имевшее место в истории большое число раз, как и возникновение обществ. Такие события можно наблюдать и в наше время. После Второй мировой войны, например, возникли многочисленные новые общества и соответственно государства в этих обществах, включая разгромленную в войне Германию и страны Восточной Европы. В результате распада советского блока и самого Советского Союза и разгрома коммунистической системы в странах этого региона возникло множество новых обществ с новой государственностью. Государство есть эмпирически данное явление, причем очевидное всем взрослым и здравомыслящим людям, не претендующим ни на какое глубокомыслие. Государство - это вполне материальные, во всяком случае вполне ощутимые элементы жизни общества: органы власти всех уровней, начиная с высшей власти (парламент, конгресс, президент, министры и т.п.) и кончая самой низшей (локальные учреждения); полиция; суды; тюрьмы; армия. И каковы функции этих органов общества, точно так же общеизвестно. Но когда за дело берутся мыслители, они с самого начала хотят продемонстрировать высоты своего понимания и дают такие определения общеизвестным и очевидным вещам, которые превращают эти вещи в нечто непостижимое для здравого ума. Начинается неразбериха, которая тянется столетиями, причем каждый новый великий мыслитель добавляет в эту неразбериху кусочек своей мудрости, от которой неразбериха становится еще запутаннее. Как я уже говорил, не только социальная организация в целом, но и каждый ее компонент является многомерным. Это относится и к государству. При рассмотрении ее надо различать по крайней мере такие аспекты: исторический и структурный, государство для себя и для других, внутренние явления государства и отношение его к окружению, государство и другие сферы и т.п. Причем эти аспекты надо брать в их взаимодействии, переплетении и эволюции. Я, конечно, не могу все это охватить здесь, как это следует сделать в теории государства. Ограничусь лишь тем, что непосредственно касается темы книги. Исторически государственность возникает в различных человейниках и в их среде (в мирах) в сложных и разнообразных конкретных условиях. Она не сразу рождается в готовом виде и не остается неизменной. Одно дело государственность в примитивном состоянии, когда она еще не велика по числу людей, когда ее функции еще не дифференцировались и не отделились в виде особых функций ее подразделений, когда еще не произошло четкое структурирование ее учреждений, когда она в целом еще не отделилась от прочих сфер общества как особая сфера. И другое дело - развитая государственность с огромным числом занятых в ней людей, с разделением и обособлением функций и подразделений, обособившаяся от прочих сфер общества. Государство возникает и существует и для самого себя, и для привилегированных классов, и для всего общества. Ошибочно раздувать какой-то один из этих аспектов в нечто абсолютное и всеобъясняющее. Важно понять отношение их в комплексе свойств и функций государства. Возникновению государства в конкретных случаях могло предшествовать расслоение человеческих объединений на классы. Государство могло возникать одновременно с таким расслоением. Оно могло испытывать влияние такого расслоения и само могло влиять на последнее. Оно само послужило одним из источников разделения людей на классы.

Общество и государство

Государство есть управляющий орган общества. Но дело обстоит не так, будто сначала возникает общество, и затем в нем формируется государство. И не так, будто сначала возникает государство, и затем оно создает общество или общество создается при его участии. Государство формируется как орган формирующегося общества, а общество формируется как человейник с таким управляющим органом, каким является государство. Это - единый процесс. Если в каких-то обществах государственная власть находится в руках богатеев, военных или попов и эти конкретные общества держатся на этом, из этого не следует, будто экономика, армия или церковь образуют основу общества как особого типа социальной организации человейников вообще. В чьих бы руках ни находилась государственная власть, какой бы вид она ни имела и в каком бы состоянии ни находилась, что бы ни служило основой сохранения того или иного конкретного общества, неизменным остается одно: если в человейнике нет государственности, этот человейник не есть общество, а если в человейнике в каком-то виде возникла государственность, то тут можно констатировать зарождение общества. Наличие государственности в этом случае есть показатель (признак) того, что человейник зародился именно как общество. Наличие государственности при этом не является единственным показателем зарождения общества. Имеются (должны быть) и другие. Государственность есть необходимый признак общества, но не достаточный. Надо различать, далее, зависимость государственности от других компонентов социальной организации, с одной стороны, и место этих компонентов в установлении специфики социальной организации любого общества, с другой стороны. В первом случае возможно, что тип экономики определяет тип государства. И в этом смысле (и только в этом!) допустимо говорить об экономике как базисе общества в марксистском смысле. Но такое бывает не всегда, бывает и наоборот. Бывает и идеология в этом смысле базисом для государства, но тоже не всегда. Во втором же случае дифференциация человейника на государственность (управляющий орган человейника) и подвластную ей часть человейника рассматривается как начало образования общества. И понятия базиса и надстроек тут лишены смысла.

Внутренние и внешние факторы

Как я уже говорил, никакого социального закона превращения предобществ в общества нет. Общества возникают в мирах человейников, а не путем имманентного превращения отдельно взятых (изолированных) предобществ в общества. В результате имманентного развития изолированного предобщества могут развиться предпосылки для общества, но не общество. Для исторически первичного возникновения общества требуется по крайней мере два предобщества. При этом одно предобщество (или какая-то его часть) должно покорить другое предобщество (другие предобщества). Часть членов предобщества победителя становится властью в новом объединении. Если она организует покоренных в целое с целью иметь для себя постоянный источник существования (в виде поборов, дани, налогов), то это становится началом государственности, а новое объединение - началом общества. Возможно, что вследствие разрастания одного предобщества последнее разделяется на два и более предобщества. И тогда возможно одно из них покоряет другое (другие) и становится господином над другим (другими). Таким путем может зародиться общество и государство. Но все равно это не означает, что предобщество превратилось в общество и породило государство имманентно. Этому так или иначе предшествовало образование нескольких предобществ, их обособление, вражда и завоевание. Да и то сказанное есть лишь возможность. Для реального возникновения общества и государства требовался более богатый мир человейников и историческое время, насыщенное кровопролитными сражениями за господство одних человеческих объединений над другими. Когда накапливается число обществ и опыт жизни в обществах, становится возможным превращение каких-то предобществ в общества без внешнего завоевания, путем заимствования опыта других. Становится даже возможным историческое творчество в смысле изобретения новых форм государственности. Но и тут вряд ли дело обходится без борьбы за власть и без насилия над подвластными. Думаю, что тут действует общий социальный закон возникновения человейников и новых уровней их организации. Скорее всего, и предобщество возникало исторически из множества человеческих объединений в результате возвышения одного из них над другими, т.е. путем образования нового объединения с социальной иерархией. Как увидим дальше, этот закон имеет силу и для возникновения сверхобщества в мире обществ.

Функция государственности, как таковая

Надо различать государство как совокупность людей, совместно выполняющих некоторую функцию в обществе (государство как орган общества), и эту функцию, как таковую, скажем - функцию государственности. В реальности полного соответствия тут нет. Государство как орган в реальности постоянно выходит за рамки функции государственности или столь же часто не выполняет эту функцию полностью. С другой стороны, в то, что должно быть делом государства как органа, и делом только его, вмешиваются внегосударственные люди и организации. Жалобы на все такие явления несоответствия фактического поведения государства как органа и функции государственности часто встречаются в статьях и книгах на социальные темы. Люди хотят, чтобы то, что возможно лишь в идеале, непосредственно выполнялось в реальности. Но соответствие между государством как органом и функцией государственности есть лишь абстрактный закон, который в реальности проявляется через отклонения от него, которые тоже закономерны. Функция государственности заключается в том, чтобы обеспечить жизнь и самосохранение общества как единого целого. С точки зрения словесного выражения идея эта не новая. Но за одинаковой словесной формой часто стоят разные концепции. Я себе представляю это так. Общество складывается из каких-то групп людей - из частей. Последние имеют свои частные интересы. Эти интересы могут у каких-то частей совпадать, могут различаться и даже быть противоположными. Но у них есть одно общее: они могут быть удовлетворены только в составе объединения этих частей в целое. Целое, таким образом, есть условие удовлетворения каких-то частных интересов. Причем не обязательно все части без исключения могут быть заинтересованы в целостности их объединения. Какие-то из них могут стремиться к дезинтеграции целого. Но в совокупности частей имеется достаточно большое число таких, которые стремятся к целостности и имеют силы противостоять дезинтеграционным стремлениям. Далее, появляется какая-то группа людей, которая использует эту ситуацию в своих интересах. Она стремится поживиться за счет потребности этого скопления людей в целостности и делает своим частным интересом удовлетворение этой потребности. Эта группа людей может появиться извне данного скопления, врасти в него и разрастись в нем. Она может выделиться из числа представителей этого скопления, обособиться в нечто автономное и опять-таки разрастись в нем. Она может сложиться как смешанный вариант. Важно то, что она становится носителем интересов целого. Она заботится о себе, но средством удовлетворения своей заботы волею судьбы избирает заботу о создании, сохранении и упрочении данного скопления людей как целостного объединения. Таким образом, интересы целого - вовсе не интересы всех частей целого, а лишь условие удовлетворения частных интересов и частный интерес особой части целого, которая и развивается в государство. Государство способно выполнять функцию целостности общества лишь при том условии, что оно, будучи "уполномочено" обществом на эту роль в историческом процессе своего формирования, становится самодовлеющим социальным феноменом, существующим для самого себя, а не для чего-то другого, - становится субъектом истории, использующим общество как сферу и орудие своего собственного бытия. Без такого, я бы сказал, "государственного эгоизма" государство просто немыслимо. Оно должно прежде всего позаботиться о себе, чтобы позаботиться должным образом о том, органом чего оно является. Оно живет за счет того множества людей, которое организуется им или с его участием в целостное общество. Функция государства как органа целостности общества детализируется и развивается в сложную систему функций: охрана целостности, установление правового порядка, охрана этого порядка, защита общества от внешних угроз и т.д. Среди этих задач государства оказывается также и забота о частных интересах каких-то определенных категорий, слоев, классов и групп населения, а также примирение вражды между ними. Но ошибочно сводить к этому сущность государства и его основную роль в обществе. Последняя, повторяю и подчеркиваю, состоит в том, что государство есть основа, орган, условие, носитель целостности общества, орган самосохранения общества как особого целостного социального существа, орган, управляющий его поведением в таком качестве. В основе своей (и, надо полагать, в историческом исходном пункте) власть человейника включала в себя власть как физическое принуждение людей к определенному поведению, власть как обладание и распоряжение материальными ценностями и власть как влияние на сознание подвластных. С увеличением и усложнением человейников произошла дифференциация этих аспектов власти, произошло образование различных сфер, их разрастание и структурирование, образование системы власти в сферах. Можно сказать, что произошло разделение властей. Я называю его первым великим разделением властей. Одновременно действовала тенденция сохранения или восстановления единства власти. Она действовала как борьба различных властей (военных, хозяйственных, церковных) за власть над всем человейником, за доминирование в системе власти. Имели место и до сих пор видны варианты доминирования той или иной власти и их комбинации. Но при всех вариантах происходило сосредоточение всех средств власти в руках той ее части, которая брала верх. В конце концов, в каких-то человейниках произошло обособление особой сферы власти, отличной от прочих сфер и противостоящей им в качестве органа управления человейником в целом. Это - другой аспект формирования государства. Оно возникает не просто как превращение догосударственной власти в государственную, а как образование нового структурного уровня власти, подчиняющего себе все прочие явления власти и преобразующего их применительно к своим интересам. Отмечу еще один аспект формирования государства. Всякая власть обладает функцией приказаний и функцией принуждения тех, к кому относятся приказания, к их исполнению. Обособление первой функции в качестве функции высшего уровня власти общества придает последней характер государственности. Возможно, что эту функцию присваивают военные начальники, богачи или служители религии. Но тут все равно можно констатировать государственность, если упомянутые лица исполняют функции высшей власти, а не превращают эти функции в военные, хозяйственные или религиозные. Решающим тут является осознание обществом этих функций власти как функций власти высшей. В данном случае надо различать содержание и форму власти. Власть по содержанию может быть государственной, но рядиться в неадекватную ей форму военной, экономической или религиозной власти. Порою эта форма утверждается прочно и надолго, делая государственность неполноценной или недоразвитой. Адекватной содержанию государственности является форма профессиональной, т.е. чисто политической власти. Эта форма устанавливается, когда система власти разрастается до сравнительно больших размеров, а ее функции усложняются настолько, что требуется профессионализм для их исполнения и требуются затраты усилий и времени, исключающие прочие занятия.

Структура государства

Результатом рассмотренного выше длительного и многостороннего процесса явилось возникновение в системе власти нового структурного уровня - уровня высшей власти, власти, как таковой, власти политической. Функцией этого подразделения власти стала власть над всей совокупностью власти в обществе и через нее власть над обществом как целым. Именно этот уровень придает всей системе власти характер государственности в ее самом развитом виде. Государственность структурируется по многим линиям. Основные из них суть следующие. Во-первых, происходит структурирование в зависимости от территориального деления страны. Складывается иерархическая структура, начиная от учреждений центральной власти и кончая учреждениями власти минимальных территориальных единиц. Между ними устанавливаются различные отношения, включая подчинение низших уровней высшим и распределение власти, т.е. некоторую автономность низших уровней по отношению к высшим. Территориальные власти в той или иной мере копируют власть более высоких уровней (принцип стандартизации). Вторая основная линия - структурирование государственности на микроуровне. Для подавляющего большинства лиц, занятых в системе государственности, их дело является работой, требующей профессиональной подготовки и навыков. Для них участие во власти есть рутинная работа в деловых клеточках. По этой линии государственность разрастается в сеть и иерархию деловых учреждений (клеточек), связанных в целое отношениями субординации и координации. Это - бюрократически-административный аппарат. Структурирование государственности по рассмотренным двум линиям я буду называть организационным. И третья основная линия структурирования государственности дифференциация различных функций власти и обособление их в виде особых подразделений власти. Я называю это структурирование функциональным. Тут имеет силу социальный закон соответствия в следующем смысле: каждой функции соответствует какое-то множество частей государственности и каждой части - функция. При этом возможно, что одной функции соответствует несколько частей, а одной части - несколько функций. Это означает, что одна функция распределена между несколькими различными частями и одна часть исполняет несколько функций. Но в идеале тут имеет место тенденция к взаимно однозначному соответствию (т.е. одна функция - одна часть). Самым крупным разделением властей по третьей линии является разделение на законодательную и исполнительную власти. Иногда к этим подразделениям присоединяется отделение судебной власти (так в США). Я называю это структурирование вторым великим разделением властей или разделением властей второго уровня, поскольку оно происходит уже в рамках отделившейся государственности. Классически отчетливую форму это разделение приобрело в государственности западного типа. Функции, исполняемые государственностью, различаются по широте действия, по степени сложности, по степени важности, по тому, какие категории людей они затрагивают и какие материальные ресурсы приводят в действие, по затратам на их исполнение и другим признакам. Практически тут происходит своего рода суммирование, так что можно говорить о социальном статусе функций государства. По социальному статусу можно различать уровни государственности, в самой грубой форме - низший, средний и высший. К высшему уровню относятся функции, имеющие стратегически важное значение для общества в целом и его положения в окружающем мире. Степень сложности структуры государственности зависит от степени сложности общества и отражает ее. Тут имеет силу закон соответствия между частями общества и частями государственности. Государственность есть система власти, структурированная и организованная определенным образом, с дифференциацией функций и отношениями субординации и координации ее частей. Элементы ее структуры и функции не зависят от людей, занимающих посты и исполняющих эти функции. От людей зависит то, кто попадает на эти посты и как используют эти функции. В массе людей, попадающих в систему государственности, имеет силу закон адекватности людей занимаемым постам. Но действует он как тенденция, нарушаемая массой отклонений от норм. Отношения между людьми в системе государственности регулируются правилами дела. Отношения в силу личной преданности, любви, уважения, корысти и т.п. суть негосударственные отношения.

Легитимность государства

Власть является государственной лишь при том условии, что она легитимная, т.е. признана обществом как законная. Власть может обладать силой заставить население признать ее, покориться ей, примириться с ней. Но для государственности этого мало. Для нее требуется именно законность как в ее установлении, так и в воспроизводстве. Феномен легитимации власти возник в результате длительного и сложного исторического процесса. Он возник не в рамках изолированных человейников, а в более обширных скоплениях людей - в рамках целых миров и цивилизаций. Общеизвестны, например, такие формы легитимации. Властители высших уровней делали легитимной власть на более низких уровнях, - императоры делали легитимной власть королей и герцогов. Право легитимации королей и императоров присвоила себе в свое время христианская церковь. В истории в течение многих веков шла борьба между светской и церковной властью. Последняя использовала свою силу легитимации светской власти, чтобы самой доминировать над нею. Освещение светской власти церковью придавало ей статус данной от бога. Вожди, короли, цари и императоры выдумывали родословные, дабы выглядеть законными преемниками власти давно умерших, зачастую вымышленных правителей, а то и богов. Устраивались публичные церемонии, игравшие роль компонентов механизма легитимации власти. Принятие Наполеоном титула императора, коронация и женитьба на представительнице легитимной власти императора Австрии - это была не блажь честолюбца, а исторически конкретная форма легитимации созданной революцией и Наполеоном нелегитимной власти. Такие церемонии устраиваются до сих пор. Формой легитимации власти являются различные формы выборов правителей. В рамках зародившейся и до некоторой степени легитимной власти принимались и принимаются юридические законы, укрепляющие легитимность и делающие ее преемственной (например, законы о престолонаследии, конституции). При любых переворотах те, кто захватывают власть, торопятся узаконить ее. В наше время сразу сочиняют конституции, узаконивающие власть захватчиков. Хочу особо подчеркнуть формальный характер легитимации власти в качестве государственной. Пусть читатель не сочтет это за нарочитый парадокс, но сущность легитимации состоит именно в ее формальности. А задача этой формальности заключается в том, чтобы навязать людям сознание незыблемости власти и наказуемости за непослушание ей. Узаконивание власти есть способ осознания обществом ее силы и права на насилие, признание фактора власти как стоящего над подвластным. Идея же власти как защитника подвластных есть явление идеологическое и производное от этой задачи легитимации власти. Не случайно, повторяю, даже фактически сильные правители и режимы (не говоря уж о слабых) стремились и стремятся как-то узаконить свою власть или опереться на какую-то уже узаконенную видимость власти. Какой бы ни была конституция, принятая в Советском Союзе в 1936 году, она выполнила свою историческую роль, а именно - сделала советскую государственность легитимной в глазах всей планеты. Сохранение монархии в качестве элемента власти в демократических странах в значительной мере есть средство ее легитимации, а не признание монархии как необходимого элемента демократии, каким она не является. С этой точки зрения всякие разоблачения выборных процедур как показных, сугубо формальных, не меняющих положения, жульнических, фиктивных и т.д. лишены социологического смысла. Какими бы безвластными ни казались выборные учреждения власти и какими бы ни были выборы, они самим фактом осуществления и существования выполняют свою главную функцию функцию легитимации власти как государственной. Последняя должна выглядеть в глазах общества как законная, а законность по своей сути формальна. И власть при этом должна осознавать себя именно формально законной. Если этого нет, власть не является государственной. Почему власть должна быть узаконена? Не ради же слова "государственная"?! Потребность власти в узаконивании возникает не всегда, а лишь в определенных условиях, а именно тогда, когда человейник разрастается, усложняется и разбрасывается в пространстве настолько, что одними лишь средствами насилия удержать власть над ним и сохранить единство самой власти становится невозможным. Требуется изобрести и вбить в головы людей идею, будто власть исходит от неких сверхчеловеческих сил или по крайней мере от сил вне данного человейника (бог, древние правители), а в случае выборной власти - исходит от некоего народа, будучи воплощением его свободной воли. Этим силам придавали роль учредителей некоего закона, а в случае выборной власти изображают народ, стоящий над каждым человеком в отдельности как высшая сила, творцом такого закона. Благодаря этому изобретению невыполнение распоряжений власти и всякие покушения на нее стали рассматриваться как выступления не против конкретных лиц во власти и конкретных проявлений власти, а против обезличенного и сверхчеловеческого закона. Замена идеи божественности власти на идею народа как на источник власти была лишь сменой формы легитимации власти. В конкретной истории это был длительный процесс борьбы и социального творчества людей.

Суверенность государства

Государственность суверенна. Это значит, что она законно (формально!) не признает в рамках своего подвластного общества никакой другой власти над собой и не делит власть ни с кем, кто (и что) находится вне государственности. Опять-таки это - лишь в идеале, лишь абстрактный социальный закон. В реальности этот закон постоянно нарушается. Я имею в виду борьбу за власть, интриги, расколы, посторонние влияния, околоправительственные круги, лобби, коррупцию, родственные связи и т.п. Все это имеет место и процветает. Но это происходит в рамках одной государственности, около нее, с ней, за ее счет. И все это не устраняет ее формальный суверенитет. Глава правительства может быть под каблуком жены или любовницы, но они от этого не становятся явлением, подчиняющим себе государственность страны. Конечно, тут есть свои пределы, выход за которые делает государственность несуверенной. И тогда она разрушается в этом качестве, остается государственностью лишь по внешней форме и по названию.