Зиновьев Александр Александрович/На пути к сверхобществу/Микроуровень коммунизма

На пути к сверхобществу
автор Зиновьев Александр Александрович

Содержание


Часть шестая

Коммунистическое сверхобщество

Микроуровень коммунизма

Чтобы понять секреты коммунизма, надо от его поверхностных проявлений спуститься в его недра, т. е. туда, где протекает повседневная жизнедеятельность людей. Однажды возникнув, коммунистическое общество воспроизводится естественным образом как результат этой обычной, рутинной, "пустяковой" жизни миллионов людей. Все внешне великие явления коммунизма имеют самую глубокую основу именно в этих житейских "пустяках". Основу коммунистического человейника на микроуровне образуют такие деловые клеточки (первичные деловые коллективы), которые являются самыми маленькими, стандартными и относительно автономными в своей жизнедеятельности частичками общества, обладающими основными чертами общества в целом, представляющие собою общество в миниатюре. Такие клеточки я назвал выше коммунальными. Это суть предприятия и учреждения, созданные для выполнения некоторых деловых функций и относительно автономные в этом своем деле. Клеточка имеет свою дирекцию (орган управления), бухгалтерию, отдел кадров, партийную организацию, профсоюзную организацию, комсомольскую организацию и прочие элементы стандартного первичного коллектива. Это - хорошо всем известные заводы, фабрики, институты, фермы, конторы, магазины, совхозы, колхозы, школы и другие предприятия и учреждения, в которых взрослые и работоспособные члены общества принимаются на работу, получают вознаграждение за труд, добиваются успехов, делают карьеру, получают награды и различного рода жизненные блага. Если такая клеточка есть общество в миниатюре, то общество в целом - многократно расчлененная и разросшаяся до гигантских размеров клеточка. Коммунистические клеточки создаются, преобразуются и уничтожаются решениями властей. Их статус устанавливается законодательно. При этом определяется характер и объем их деятельности, число и категории сотрудников, величина их оплаты, взаимоотношения с другими клеточками и властью. Они функционируют в рамках планов работы. Главный критерий оценки их работы - соблюдение того, что предписано их статусом, и выполнение планов. Юридические лица коммунистических клеточек одновременно суть их руководители (распорядители). Они назначаются учреждениями власти. Иногда их выбирают коллективы. Но это - формальная операция. В структуру коммунистических клеточек, помимо деловых групп, входит множество неделовых организаций - партийная, профсоюзная, молодежная и другие. Руководители партийной и профсоюзной организаций входят в число руководителей клеточек. Эти организации активно вмешиваются в деловую деятельность клеточек. Тут имеет место своеобразная деловая демократия. Все взрослое и трудоспособное население общества организовано в клеточки. Жизнь людей на уровне клеточек образует основу всего коммунистического образа жизни. Назову некоторые ее важные черты. Коллектив людей, работающих в одной клеточке общества, для исполнения своих функций получает во владение от общества необходимые средства деятельности. Коллектив владеет этими средствами и эксплуатирует их. Но они не есть его собственность. Все члены коллектива социально не различаются по отношению к средствам деятельности, как это имеет место в обществе феодальном или капиталистическом. Они различаются лишь в системе организации деятельности. Директор фабрики или заведующий учреждением находятся в таком же социальном отношении к средствам деятельности, как подчиненные или рабочие и служащие. Если одной фразой определить, что такое коммунизм с этой точки зрения, то можно сказать, что это - общество, в котором все люди суть служащие государства, вернее - сверхгосударства (об этом скажу ниже). Трудоспособные граждане коммунистического общества обязаны трудиться, т. е. быть членами каких-то первичных коллективов. Эта обязанность обусловлена тем, что по идее люди не имеют никаких иных источников существования, кроме тех, какие им предоставляются в первичных коллективах. Для подавляющего большинства населения коммунистической страны это имеет место на самом деле. Уклонения от этого (например, частные предприятия) суть явления временные и не характерные для коммунизма. Для большинства граждан такое положение есть благо. Им гарантирована работа, дающая какие-то средства существования. Если они не нарушают норм поведения, их трудно уволить. Их защищает коллектив. Основное назначение деловых коллективов - дать занятия и посредством их средства существования гражданам общества. Потому здесь трудно ликвидировать нерентабельные в экономическом смысле предприятия и затруднена интенсификация труда, что могло бы привести к безработице. Следствием этого является сравнительно низкий уровень заработной платы. Люди не всегда стремятся работать усердно, наоборот, стараются всячески уклоняться от работы, работать лишь в той мере, в какой это достаточно для отчетов и видимости работы. Лишь немногие энтузиасты стараются повысить свой жизненный уровень за счет героического труда. Гарантированное трудоустройство имеет следствием скрытую безработицу, т. е. распределение тягот потенциальной безработицы между всеми работающими. Это способствует снижению эффективности производства и зарплаты. Стало общим местом говорить о низкой экономической и вообще деловой эффективности коммунистических предприятий и учреждений. При этом к ним применяют чуждые им критерии капиталистической эффективности. Коммунистическая эффективность характеризуется совсем иными параметрами. Я ввел для этой цели понятие социальной эффективности в отличие от эффективности экономической. В горбачевские годы заговорили о необходимости повышения экономической и вообще деловой эффективности клеточек общества. Но это было продиктовано причинами, имеющими мало общего с внутренними закономерностями коммунизма, в том числе влиянием Запада, потребностью рабочей силы в местах и сферах, где люди не хотят работать добровольно. Членам коллективов гарантирован оплачиваемый отпуск, оплата времени болезней, бесплатное медицинское обслуживание, пенсия по старости и инвалидности, жилье, детские сады, образование, обучение профессиям и другие жизненные потребности. Основные жизненно важные потребности граждан так или иначе удовлетворяются, хотя и на невысоком уровне. Впрочем, уровень этот повышается с повышением социальной позиции и является высоким для средних и тем более высших слоев населения. Жизнь в коммунистическом обществе формально является сравнительно простой. Человек здесь не опутан такой системой правовых отношений, как в западных странах. Жизненные линии являются простыми и обычно ясными наперед. Человек имеет минимум документов. Налоги высчитываются автоматически. В принципе без налоговой системы тут вообще можно обойтись. Основное содержание жизни работающих граждан общества составляет то, что они делают в первичном коллективе и через него. Жизнь в коллективе есть их подлинная жизнь, а жизнь вне его лишь условие для нее. Здесь люди не только трудятся, но проводят время в обществе знакомых, обмениваются информацией, развлекаются, налаживают нужные контакты, добиваются успехов, делают карьеру, посещают собрания, получают жилье, повышают квалификацию, занимаются спортом, участвуют в разных кружках и т. д. Тут происходит жизнь в самом точном смысле слова со всеми ее радостями и горестями, удачами и неудачами. При этом жизненные блага не даются людям сами собой. Тут во всю мощь разворачиваются законы коммунальности. Спасаясь от них, т. е. от самих себя, люди здесь изобрели общественно-значимые средства в виде системы правил и организаций, следящих за соблюдением этих правил. Таковы партийная, профсоюзная, комсомольская организации, а также всякого рода контрольные органы. Эти средства изобретаются на основе явлений коммунальности и как их продолжение, т. е., в свою очередь, как явления коммунальности. Жизнь коллектива включает в себя также личные взаимоотношения, сплетни, гостевание, любовные связи, дружбу, совместную выпивку, локальные группки, мафии, круговую поруку, взаимные услуги. Все это сплачивает коллектив в своего рода единую суперличность. Здесь носителем личностного начала становится не отдельный человек, а целое учреждение. Потому здесь лозунг "Интересы коллектива выше интересов индивида" есть практически действующий принцип коммунального ограничения индивида. Самая глубокая и вместе с тем самая поверхностная суть коммунизма проявляется там, где люди работают и добывают средства существования, - в их первичных коллективах. Результаты деятельности клеточек вливаются в общий "общественный котел". Клеточка получает из этого "котла" определенную долю средств для вознаграждения ее членов за труд. Это - денежные суммы для выплаты заработной платы, премий и ссуд, жилищный фонд, дома отдыха и санатории, средства транспорта и многое другое. Существенно здесь то, что члены коллектива вознаграждаются за их деятельность по установленным нормам, причем независимо от реализации результатов деятельности коллектива. Коллектив вообще может заниматься никому не нужным делом. Его продукция может просто пропадать. Но раз он официально признан в качестве клеточки, члены коллектива получают свою долю вознаграждения. С социологической точки зрения, главной целью клеточки является приобщение к деятельности и обеспечение членов ее средствами существования. Хотя с точки зрения интересов целого общества, главным является дело, делаемое клеточкой, с точки зрения ее членов - главным является получение средств существования и вообще удовлетворение каких-то потребностей за счет деятельности в клеточке. Это имеет свои недостатки, нередко проявляющиеся в равнодушии к производительности труда, в халтуре, в имитации деятельности и других явлениях. Но для подавляющего большинства граждан такое положение вещей есть благо. Оно освобождает их от всяких тревог за реализацию продуктов деятельности коллектива и позволяет сосредоточить их усилия на борьбе за увеличение личной доли вознаграждения. Попытки руководства страной сделать членов коллективов ответственными за реализацию продуктов их деятельности и поставить вознаграждение их в зависимость от этой реализации массового успеха не имели и иметь не могут в принципе. В оценку сотрудников коммунистической клеточки включаются многочисленные внеделовые качества (партийность, общественная работа, активность, моральные качества, связи), зачастую оттесняющие на задний план качества деловые. В дилемме "Быть или слыть?" предпочтение отдается "Слыть". Анализ самых глубоких слоев коммунистического образа жизни обнаруживает, что добродетели и дефекты коммунизма имеют один и тот же источник. Более того, здесь дефекты являются неизбежными следствиями того, что на первый взгляд выглядит и большинством граждан воспринимается как достоинство. Гарантия основных жизненных потребностей, являющаяся высшим социальным достижением коммунизма, имеет неизбежным следствием сравнительно низкий уровень удовлетворения этих потребностей, подчинение индивида коллективу, неравенство в распределении благ, принудительный труд, низкий уровень деловой активности и другие дефекты коммунизма, ставшие теперь всем очевидными. Работающие граждане коммунистического общества имеют меньше жизненных благ, чем представители соответствующих профессий в западных странах. Но зато они и трудятся меньше. Степень эксплуатации есть отношение вознаграждения за труд к трудовым усилиям, затрачиваемым на это. При коммунизме степень эксплуатации ниже. Но следствием этого является и более низкий жизненный уровень. Величайшим достижением коммунистического коллективизма и условий жизни масс населения является ощущение человеком своей нужности обществу и приобщенности к общественной жизни, уверенность в некотором минимуме обеспеченности жизненных потребностей (а не вера в "по потребности"!), уверенность в своем будущем и будущем детей. Но это достижение имеет оборотную сторону: подчинение индивида коллективом, всесилие властей, ограничения гражданских свобод, дефицит всего необходимого и многое другое, что является объектом антикоммунистической пропаганды. "Базисными" социальными отношениями коммунизма являются отношения между людьми в клеточках и между клеточками. Это прежде всего отношения начальствования и подчинения, а также отношения соподчинения. Эти отношения являются чрезвычайно сложными, если не сказать запутанными. Клеточки разделяются на более мелкие группы вплоть до минимальных. И в каждой из них главным социальным отношением является отношение начальников и подчиненных. С другой стороны, клеточки объединяются в более сложные группы благодаря особым клеточкам, выполняющим функции начальствования или руководства. Таким путем в обществе образуется многоступенчатая иерархия отношений начальствования и подчинения людей и целых коллективов. Она порождает иерархию социальных позиций людей, которая становится неустранимым источником социального, материального и других форм неравенства, основой разделения людей на различные социальные слои или категории. На создание коммунистического микроуровня в Советском Союзе ушли десятки лет титанических усилий системы власти и управления, идеологического механизма и бесчисленных активистов. Потребовалось насилие, включая массовые репрессии, - такой огромный феномен не мог вырасти сам собой. И все-таки работа осталась незавершенной. Сравнение микроструктуры западнизма и коммунизма показывает, что они несовместимы в самой клеточной основе своей. Естественное (путем эволюции в силу внутренних социальных законов) превращение одного в другого исключено. Они могут во многом уподобляться. Но уподобление социальных систем не есть превращение одной в другую. Млекопитающие, живущие в воде, во многом уподобляются рыбам, но не превращаются в рыб.

Управление на микроуровне

В первичных коллективах люди имеют дело с непосредственными начальниками, а также начальниками более крупных объединений, т. е. с властью деловой. К этому присоединяются руководители общественных организаций (партийной, профсоюзной, комсомольской), а также различные контрольные органы. Власть здесь не воспринимается как насилие. Она здесь выглядит как нечто вполне естественное, обусловленное интересами дела и организацией людей в единое целое. Даже высшие руководители коллектива не противостоят здесь рядовым членам коллектива так, как это имеет место в случае отношения хозяев предприятий и наемных рабочих в капиталистическом обществе или в случае отношения помещиков и крестьян в обществе феодальном. Власть коммунистического общества является демократичной в своей основе. Но на демократической основе власти в коллективах вырастает весьма недемократичная власть в масштабе районов, областей и страны в целом. Руководитель первичного делового коллектива назначается вышестоящими органами управления. Но санкцию на его назначение дает соответствующая партийная инстанция. Должностные лица внутри клеточки на более низкие должности частично тоже назначаются высшими инстанциями, частично же назначаются руководством клеточек. Отбор людей на руководящие посты на этом уровне происходит как будничный деловой процесс по мере надобности. Отбор и назначение производится по определенным правилам. Принимаются во внимание различные качества кандидатов, в том числе - моральные, идеологические, деловые. Назначающие лица и органы учитывают и свои интересы. Тот факт, что все основные и постоянно действующие руководители назначаются сверху, а не выбираются снизу, не есть злой умысел высшего начальства. Это определено самими условиями деятельности Для руководства требуются какая-то профессиональная подготовка и другие качества, какими обладает далеко не всякий. Но если бы даже ввели законом выборность должностных лиц снизу, все равно фактически получился бы отбор их сверху, лишь санкционируемый выборами снизу. В противном случае клеточка не смогла бы функционировать нормально. И состав руководства, избранный снизу, в массе не стал бы лучше того, какой отбирается и назначается сверху. Тем более в массе назначающие органы принимают во внимание мнение о кандидатах в коллективах или в более широкой сфере. Власть начальников (руководителей) в клеточках не является неограниченной. Она ограничена потребностями и условиями дела, законами, общественными организациями, вышестоящими властями. С точки зрения организации дела руководители мало что способны изменить Их деловая активность ограничена статусом руководимых коллективов и планами, а также членами коллективов и их отношением к труду. Такое положение устраивает подавляющее большинство руководителей. Ограничение инициативы освобождает их от риска потерять свое положение из-за своих ошибок. Они отбираются так и проходят такую подготовку, что инициатива для них становится качеством второстепенным. Это способствует общей тенденции к застою. Самоуправление коллектива не имеет при коммунизме перспектив. Оно на практике вырождается в хаос. Поэтому сами массы населения предпочитают управление свыше, оставив для самоуправления минимум. И они его фактически имеют. Управление по принципу "сверху вниз" не есть результат захвата власти высшими органами над населением, это результат добровольного согласия населения на это. Власть сверху на практике не столь унизительна и тяжка, как власть ближних собратьев. Является грубой ошибкой считать коммунизм абсолютно недемократичным. Тут имеет место своя форма демократии. Заключается она в том, что многие должности являются выборными. Хотя кандидаты намечаются заранее, сам факт их предварительного отбора есть своеобразная форма выборов. В этом принимают участие многие люди и органы власти, обсуждаются различные кандидатуры. Кроме того, при коммунизме большое значение приобретают всякого рода собрания, совещания, заседания, съезды, конференции и т. п., призванные по идее коллективно решать какие-то проблемы. И далеко не всегда они формальны. На уровне первичных коллективов они играют существенную роль. Число лиц, выполняющих функции начальников (руководителей), в коммунистическом обществе огромно. И сократить это число ниже некоторого минимума в принципе невозможно. Можно устранить некоторые официальные должности, но они так или иначе восстановятся явочным порядком (неофициально). Не менее 20 процентов взрослого населения коммунистической страны оказывается так или иначе вовлеченной в систему управления. Согласно законам коммунальности позиция начальника (руководителя) выгоднее позиции подчиненного (руководимого). Чем выше ранг руководителя, тем больше он имеет благ, тем защищеннее и почетнее его положение. Поэтому за посты руководителей и за продвижение на более высокие посты идет ожесточенная борьба. Число лиц, претендующих на роль начальников и способных ими быть, намного превышает число начальнических постов. На низших уровнях в руководители отбираются способные и среднеспособные индивиды, наиболее удобные для этой роли. Поскольку руководители высших рангов отбираются из числа руководителей низших рангов по тем же правилам, то с повышением ранга руководителей нередко происходит снижение интеллектуального потенциала, уровня культуры и профессиональности. Профессия руководителя заключается главным образом в руководстве людьми, делающими свое профессиональное дело, а для этого средние и даже маленькие способности в подвластных профессиях вполне достаточны. Руководители стремятся изобразить свои личные интересы как интересы руководимых коллективов и использовать последние в своих личных интересах. Если они что-то делают в интересах коллективов, то это есть лишь одно из средств достижения их личных целей. Руководитель, хорошо организовавший дело, иногда имеет больше шансов на карьеру. Но часто карьера бывает успешной за счет кажущихся, а не действительных успехов коллектива. Отсюда - очковтирательство, дезинформация. Системы принятия решений руководства в западных и коммунистических клеточках различаются коренным образом. Они различно ориентированы. С одной стороны, принятие решений руководством коммунистической клеточки проще, чем таковое в западной клеточке, поскольку для первого имеется предписываемый государством план, и руководству клеточки остается лишь выполнять его, а руководство западной клеточки должно само производить исследование ситуации и проявлять инициативу. Но с другой стороны, ситуация принятия решения в западной клеточке является сильно упрощенной сравнительно с ситуацией в коммунистической клеточке. На практике выполнение государственного плана коммунистической клеточкой превращается в задачу необычайно сложную. Директору и его администрации приходится прилагать неимоверные усилия к тому, чтобы его предприятие как-то держалось в рамках плана. А это - жизнь, полная драматизма. Тут вступают в силу склоки, интриги, клевета, доносы. Идут бесконечные собрания и совещания. В дело вмешиваются различные государственные и партийные органы: трест, комитеты партии, советы. Дирекции приходится регулярно совершать запрещенные законом действия.

Макроуровень коммунизма

Макроуровень коммунизма образуют общеизвестные сферы, охватывающие общество в целом: государство, право, армия, органы внутреннего порядка, промышленность, сельское хозяйство, идеология, культура, образование и другие. Прежде чем рассмотреть их специфику как коммунистических и их взаимоотношения, рассмотрим кратко организацию этих сфер с точки зрения законов микроуровня. С точки зрения микроструктуры, сферы макроструктуры можно рассматривать как гигантские сложные клетки, состоящие из многих тысяч клеток. Весьма упрощенно и схематично это можно изобразить так. Возьмем сложную клетку, состоящую из двух или более простейших клеточек и органа, управляющего сложной клеткой в целом. Каждая клеточка, входящая в сложную, имеет управляющий орган. Назовем такую сложную клетку клеткой второго уровня. Ее управляющий орган управляет клеточками первого уровня (базисными), управляя управляющим органом базисных клеточек. Оставим пока без внимания структуру управляющих органов. Сложные клетки третьего уровня состоят из клеток второго уровня, клетки четвертого уровня - из клеток третьего уровня и т. д. Управляющий орган клетки данного уровня управляет клетками, управляя управляющими органами клеток низшего уровня. Так складывается иерархия уровней в управлении данной сферой, начиная с высшего и кончая низшим (уровнем базисных клеточек). Управляющие органы сложных клеток начиная с некоторого уровня сами являются клетками. И уровень их сложности повышается по мере повышения уровня сложности управляемых клеток. Они сами нуждаются в управлении по общим принципам управления. Имеют место более высокие уровни и тут, образуется иерархия управления самой системой управления. Поскольку при этом одной из важнейших задач управления является координация деятельности многих клеток, имеют место "горизонтальные" линии управления. В результате образуется не только "вертикальная" иерархия управления, но и "горизонтальная" сеть. Если читатель попытается изобразить эту систему на бумаге, ему потребуется большое число огромных листов, чтобы охватить эту систему во всех измерениях. Да и то это будет еще весьма абстрактная схема. Множество клеточек общества, таким образом, разделяется на базисные клеточки, которые производят какие-то ценности, обслуживают эти клеточки или непосредственно население и никем не управляют, и не управляющие клеточки, специальным делом которых является участие в управлении первыми. Управляющие клеточки сохраняют общие свойства коммунистических деловых клеточек. Но по отношению к базисным клеточкам они входят в управляющий орган человейника в целом. В большой коммунистической стране из десятков и даже сотен миллионов человек, каким был Советский Союз, рассмотренная система по степени сложности оказывается сопоставимой со сложностью структуры головного мозга человека. Тут есть свои пределы управляемости. В Советском Союзе они были нарушены к концу брежневского периода, что послужило одной из главных причин первого (и последнего!) коммунистического кризиса. Имеется система определенных правил управления, составляющая существенную часть правил коммунальности. Большинство этих правил усваивается на опыте работы. Некоторым из них обучают специально. Огромная система управления складывается в каждой сфере общества. В единое целое они сливаются благодаря коммунистической системе власти и управления человейником как единым целым.

Суммарная оценка советской власти

Наибольший интерес для изучения коммунистической власти имеет власть, существовавшая в Советском Союзе. Сделаю несколько суммарных замечаний о ней. Советская система власти складывалась не по какому-то конкретному марксистскому проекту. Такого проекта вообще не было. Были идеологические постулаты, сыгравшие свою роль в становлении советского человейника. Но не они определили тип советской власти. Идея диктатуры пролетариата была идеологическим и политическим лозунгом, в котором не содержалось ни малейшего намека ни на советы, ни на партийный аппарат, ни на вождизм и прочие явления исторического творчества советского народа. Да и идея советов не была специфически марксистской. Советская система власти называлась словом "советская". И сложилась она в течение нескольких десятилетий, а не в один день. И не на пустом месте. Она сложилась на основе тысячелетнего опыта российской истории, в силу необходимости для страны выжить в труднейших исторических условиях, в массе проб и ошибок, ценой огромных жертв, в соответствии с объективными социальными законами. В западной печати советская власть изображалась и изображается как монстр тоталитаризма, бюрократизма, насилия и прочих зол. Однако это есть явное идеологически-пропагандистское преувеличение. Оказавшись на Западе, я увидел, что западная власть ничуть не уступала советской в отношении подобных зол и не очень-то превосходила ее в отношении добродетелей. Например, в советской власти было занято от 10 до 12 процентов работающих, а в западной более 15 процентов, в некоторых странах - до 30 процентов. Особенным нападкам подвергался партийный аппарат. Его изображали так, будто он состоял из миллионов привилегированных грабителей. На самом деле в аппарате ЦК КПСС было всего 2000 функционеров, а во всем аппарате КПСС немногим более 150 тысяч. Познакомившись с западными учреждениями власти, я увидел, что это было смехотворно мало для руководства партии из 19 миллионов человек, не говоря уж о той роли, какую этот аппарат играл в системе власти. Советскую власть считают недемократической, тоталитарной Я считаю это утверждение идеологическим предрассудком. Если рассматривать различные типы власти по существу, а не по внешним признакам, то в западнистской власти можно обнаружить тоталитаризма ничуть не меньше, чем в советской, а в советской можно обнаружить не меньше демократии, чем в западнистской. В любой развитой власти можно увидеть элементы тоталитаризма (диктатуры) и элементы демократии, если все формы демократии не сводить к западнистской, а все формы диктатуры - к сталинистской или гитлеровской. В советской системе власти процент выборных лиц, например, был выше, чем в западной, а процент невыборных ниже. Считается, что советская выборность была формальной. Но аналогична и выборность в западных странах. Выборы в органы власти и тут формальны, несмотря на многопартийность. И на Западе мало кто верит в то, что выборы на самом деле выражают свободную волю народа. К тому же выборность властей по существу не следует отождествлять с техническими процедурами выборов. В советской системе лица во власть попадали не случайно, а в результате тщательного отбора и выборов иного типа, чем на Западе. И на Западе такой тип отбора имеет место, только он замаскирован. И он фактически там играет роль более важную по существу, чем шумные и всячески раздуваемые выборные кампании. Возьмем, далее, разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную. Оно считается одной из величайших добродетелей западной государственности. Напомню, что его изобрели в борьбе против феодализма. С тех пор в мире многое изменилось. Многие авторитетные западные авторы, которых никак не заподозришь в антипатиях к западному обществу и в симпатиях к коммунизму, отмечают, что это разделение властей фактически стало фиктивным. Пусть оно есть и важно. Но ведь и в советской системе имело место разделение; советы, аппарат министерств, партийный аппарат, местные власти. Было и разделение законодательной и исполнительной властей. Были и судебные органы с известной долей автономии... Советскую власть считают продуктом идеологии. Она на самом деле имела идеологическую концепцию своего общества, своей роли в нем, западного и прочего мира, исторического процесса и будущего общества. Как бы мы ни оценивали ее с научной точки зрения, роль ее была огромной. Мы ведь не отвергаем историческую роль религии, зная, что ее утверждения ложны или бессмысленны с научной точки зрения: религия - не наука, не является наукой и идеология. Советская идеология на самом деле была руководством к действию (по словам Сталина) для советской системы власти. Она придавала ей идейное единство и целеустремленность. Ослабление роли идеологии послужило одной из причин кризиса советской системы власти к концу брежневского периода, а отказ от нее стал одной из важнейших причин краха советского общества. Но какая государственность складывалась без идеологического оформления и подкрепления?! Советскую власть упрекают в неэффективности и даже в неспособности управлять страной. Насколько на самом деле была эффективной советская власть? Система власти возникает как сфера объединения людей того или иного типа. И оценивать ее нужно как таковую, т.е. критериями данного объединения, а не критериями абстрактных идеалов и не критериями объединения другого типа. Обычным в оценке советской власти на Западе был подход к ней с мерками, привычными для западных людей и западной идеологии и пропаганды. Аналогично смотрели на западную государственность в Советском Союзе с советскими мерками. Получались, естественно, ложные идеологические оценки как в том, так и в другом случае. При оценке эффективности власти надо также принимать во внимание исторические условия ее возникновения и деятельности. Это требование игнорировалось и игнорируется в западной идеологии и пропаганде, а также в сочинениях и речах критиков советского общества. Все то, что было результатом необычайно трудных исторических условий, рассматривается как дефекты советской власти самой по себе. Не мешало бы вспомнить о том, как советская власть в труднейших условиях осуществила молниеносную индустриализацию страны, мобилизовала силы страны на победу над сильнейшим в истории человечества в военном отношении врагом, вывела страну на уровень второй сверхдержавы планеты в соревновании с западным миром, во много раз превосходившим нашу страну по всем основным параметрам. Именно это советское чудо встревожило Запад, а не мифический "черный провал в русской истории", не вымышленная несостоятельность советской системы. Эффективность власти проявляется не только в способности решать проблемы большого исторического масштаба, но и в повседневной жизни граждан общества, в житейских мелочах. Только прожив на Западе много лет без всяких привилегий и понаблюдав западную государственность на личном опыте с этой точки зрения, я понял, что означали учреждения советской власти для широких, непривилегированных слоев населения. Все их недостатки теперь показались мне именно мелочью в сравнении с тем, что они давали именно низшим слоям. Крушение советской системы является невосполнимой потерей прежде всего для них. Разумеется, советская власть имела свои недостатки. Они общеизвестны. Не вижу надобности говорить на эту тему, я об этом много писал и говорил в те годы, когда все (и я в том числе) были уверены в ее незыблемости. Сейчас важно подчеркнуть то, что она была достаточно эффективна, в общем и целом справлялась со своими задачами. Она переживала трудности, даже вступила в кризисное состояние. Однако эти кризисные явления могли быть вполне преодолены в рамках советского (коммунистического) социального строя, причем без больших потерь, без шумихи и бессмысленных реформ, можно сказать - в рабочем порядке. Она была разрушена искусственно, разрушена в самом начале своего исторического пути, а не изжила себя в силу внутренней несостоятельности. Научное изучение советской системы власти представляет не только исторический интерес, но прежде всего имеет целью выявление закономерностей формирования сверхгосударства, свойственных и западнизму. В том, что имело место в Советском Союзе, эти закономерности выступают в максимально близком к условиям лабораторного эксперимента виде.