Зиновьев Александр Александрович/На пути к сверхобществу/Идеологическое мышление

На пути к сверхобществу
автор Зиновьев Александр Александрович

Содержание


Идеологическое мышление

Идеология проявляется в том, каким образом данные научного познания и творчества в сфере культуры преподносятся членам общества в книгах, газетах, журналах, театре, кино, телевидении и вообще во всем том, что люди видят, слышат, читают. Есть два пути абстрагировать ее в качестве особого социального феномена. Первый путь - попробовать выявить в океане информации и зрелищ какие-то общие ее черты и зафиксировать их в виде систематизированного учения. Но какими при этом критериями выделения идеологических явлений руководствоваться? Я думаю, что для этого есть второй путь, который я здесь предпочитаю, а именно - указать метод (совокупность критериев), с помощью которого можно в каждой частичке упомянутого океана информации и творчества отличить то, что относится к идеологии, - указать критерии отличения явлений идеологии от других. Первый из упомянутых путей зависит от этого второго. Идеология создается по определенным правилам, которые в совокупности образуют идеологический способ мышления (или аппарат идеологизированного сознания). Этот способ прививается всем идеологически обрабатываемым людям (в той или иной мере, конечно). Благодаря этому способу люди и без идеологов делают то же самое в отношении явлений бытия, которые они наблюдают, в которых они участвуют и о которых узнают от других людей и из средств информации, что делают или делали бы профессиональные идеологи. Они научаются сами идеологически "переваривать духовную пищу", как-то получаемую для своего сознания, - научаются сами сохранять идеологическую клетку для своего сознания. Люди не могут вечно находиться под контролем идеологов. Идеологи не могут уследить за всем и за всеми. Так что значительная часть идеологической работы передается самим обрабатываемым. Идеи овладевают массами тогда глубоко и устойчиво, когда их "переваривание" в нужном духе становится привычным делом для представителей масс Для тою чтобы охарактеризовать идеологический способ мышления, надо отличить его от научного. В первой части книги я назвал, например, такие черты последнего: непредвзятость, беспристрастность, объективность, профессиональность, логичность и диалектичность. Идеологический способ мышления является с этой точки зрения антиподом научного. Рассмотрим самые фундаментальные черты идеологического мышления (идеологизированного сознания), знание которых позволит читателю составить себе достаточно определенное представление об этом феномене. Задача идеологов состоит в том, чтобы научить и приучить людей видеть и понимать окружающий мир и самих себя не такими, какими они являются сами по себе (объективно, в силу законов бытия), а так, как это требуется согласно априорным учениям самих идеологов, - учить людей не самостоятельному познанию бытия, а тому, как люди должны видеть бытие, что пропускать в свое сознание из того, с чем им приходится сталкиваться, и в каком виде. Иначе говоря, идеологи изобретают определенное видение (понимание) бытия, и оно становится априорным по отношению к формируемому сознанию членов общества. Идеологи навязывают это видение всем членам общества, включая и самих себя, поскольку и в их сфере происходит воспроизводство человеческого материала, выполняющего функции идеосферы, поскольку они сами обучаются тому же. Надо различать то, как исторически формируется идеология, и то, как она функционирует, сформировавшись в основных чертах. На первом пути она исходит из каких-то результатов познания и постоянно подпитывается ими, использует какие-то средства познания. Но она делает это не с целью познания, а с целью создания средств исполнения своей функции в обществе, - с целью создания аппарата априорного видения мира и переработки сведений об этом мире в духе этого аппарата. Идеологи изобретают определенного рода интеллектуальные (языковые) схемы, штампы, клише, этикетки, ярлыки, образы, обобщающие примеры и образцы, притчи, крылатые фразы, лозунги и т.п., причем не в качестве подсобных средств на пути к познанию бытия таким, каково оно есть, а в качестве конечного и высшего результата познания Они сами претендуют на роль высшей истины, истины в последней инстанции. Люди должны усвоить эти продукты идеологов и лишь через них смотреть на явления бытия. Эти идеологические продукты производятся и воспроизводятся для разных потребителей идейной пищи, одни для всех (как религиозные учения), другие - для избранных (как философские концепции). Но качественно они суть явления одной природы. Их социальная функция - дать людям априорный интеллектуальный аппарат восприятия окружающего их мира и интеллектуальной ориентации в нем. Будучи необходимым и полезным на начальных этапах формирования сознания людей и их объединений, этот аппарат со временем разрастается и приобретает мощь клетки для сознания людей. Будучи вынужден в какой-то мере и на какое-то время уступить научному познанию и поделив с ним власть над душами людей, он в конце концов вновь возвращается к своему изначальному всевластию на новой ступени. А пока классическими образцами отношения между идеологией и научным познанием могут служить костры инквизиции прошлого, а в наше время - идеологические оргии в коммунистических странах и антикоммунистические оргии в западных странах в период "холодной войны" и особенно после поражения коммунистического социального строя в европейских странах советского блока. Другая черта, отличающая идеологическое мышление от научного, пристрастность. Задача идеологической сферы - самосохранение общества, защита его социальной организации и сложившегося образа жизни населения, а также защита от врагов. Естественно, в содержание идеологии должна входить апологетика существующего социального строя, создание образов врагов как носителей зла, выработка у людей определенного субъективного отношения к явлениям бытия (определенной системы их оценки), а также определенной системы ценностей, которая призвана придать смысл жизни людей и влиять на поведение их как членов общества. Проведите хотя бы самое примитивное исследование идейного состояния населения западных стран, и вы установите факт (впрочем, очевидный и без исследования), что сознание западных людей битком набито не только априорными штампами в отношении всех важнейших явлений бытия, но и априорными оценками этих явлений. Идеологические учения создаются для широких слоев населения, а не для профессиональных исследователей. Они неоднородны, различаются по степени трудности, вернее - по степени запутанности, словесных ухищрений, суемудрия. Тем не менее все они сочиняются с расчетом на то, чтобы у них были потребители и чтобы потребители соответствующих уровней смогли что-то "проглотить" и "переварить". На низшем, а значит, на самом широком уровне они должны легко запоминаться, быть образными и общедоступными, производить впечатление на чувства, должны отвечать каким-то желаниям людей, сулить исполнение желаний, создавать иллюзию понимания и приобщенности к высочайшей мудрости, интриговать, мистифицировать. Даже тогда, когда они сочиняются мыслящей элитой и вроде бы предназначаются для избранных (вроде гегельянства, марксизма, всякого рода модных философских концепций XIX и XX веков), они исполняют идеологическую функцию, поскольку из них извлекаются отдельные слова, изречения и сравнительно простые для запоминания тексты, которые пускаются в идеологический оборот. Тучи интерпретаторов работают над этим. Их продукция тоже кажется для довольно широких кругов понятной и дающей успокоительные объяснения. Успокоительные в том смысле, что люди, воспринявшие их, считают, что теперь им "все понятно". Идеологические учения, на каких бы словесных высотах они ни возникали, должны быть так или иначе "заземлены", т.е. должны опуститься на уровень обывательского мышления или, что то же самое, поднять обывательское мышление на уровень воображаемых высот мышления идеологического. Так было в отношении марксизма в Советском Союзе. Ясность и понятность идеологических феноменов является, однако, иллюзорной, что тоже входит в число черт идеологии. Идеология возникает на сравнительно высоком уровне менталитета, о чем говорит состав языковых выражений, которыми она оперирует: "вселенная", "вечность", "разум", "бог", "движение", "дух", "человек", "власть", "добро", "зло", "судьба" и т.д. Все эти выражения изобретались и до сих пор циркулируют на дологическом и внелогическом уровнях. Все они нуждаются в особых истолкованиях (в интерпретации), чтобы создавать иллюзию осмысленности и понятности. И эту функцию выполняют профессиональные идеологи всех сортов, начиная от самых примитивных попов и кончая рафинированными теологами и философами, засоряющими мозги людей заумной и, как правило, логически бессмысленной фразеологией. Идеология претендует на статус истины, причем истины наивысшей. И когда-то она имела на то основания, когда люди еще не очень далеко ушли от животного состояния, когда не было еще науки и идеологи возвышались над прочими собратьями именно в отношении познания реальности и развитости интеллекта. Но эти времена прошли, по крайней мере - в развитых обществах современности. Фактически же идеология заключена в пределы от очевидных истин до тотальной фальсификации всего, что касается познания явлений бытия. То, на что мы привыкли смотреть свысока в бормотаниях и жестах мудрецов примитивных народов, в современных обществах развилось в космически огромный мир идеологического оболванивания сотен миллионов людей. В идеологии есть отдельные элементы, которые имитируют истину, создают впечатление истины. Есть даже отдельные истинные утверждения. Но в целом и в основном в ней доминирует то, что уводит от реальности и создает картину нереального, вымышленного мира. Эта картина не есть ложь, к ней просто неприменимы понятия истинности и ложности. Это - явление качественно иного рода. Идеологическая картина не мешает людям в их повседневной жизнедеятельности. В большинстве случаев люди даже не отдают себе отчета в том, что они находятся в поле ее влияния (заключены в идеологическую клетку). Идеологическое мышление дает о себе знать не в каждом слове и не в каждой фразе. Зачастую люди живут так, как будто никакой идеологии вообще нет. Им не приходится предпринимать попытки преодолевать поле идеологии, подобно тому, как они живут в поле физического тяготения и выполняют свои жизненные функции привычным образом. Но идеологическое поле может обнаружить себя именно в одном слове и в одной фразе - все зависит от того, что это за слово и что за фраза и в какой ситуации они высказываются. Сколько людей было убито, сожжено и посажено в тюрьмы за такие слова! Вымышленный мир, изобретаемый идеологами, создается так, чтобы он походил на настоящий, включал в себя элементы реальности, не мешал людям исполнять их житейские функции. Более того, он создается так, чтобы в какой-то мере облегчал людям жизнь, избавляя от необходимости размышлений, колебаний, трудных решений, излишних тревог. Для подавляющего большинства людей это - благо. Без этого не просто людям было бы хуже жить, без этого общество вообще не смогло бы долго существовать. Идеологическое учение есть не просто сказка о бытии, а руководство к поведению людей. Оно в этой роли по самой своей сути должно быть догматичным и априорным, установочным независимо от изменений и вариаций реальных ситуаций. Оно дает правила поведения людей в определенных ситуациях без научного понимания этих ситуаций, можно сказать - вслепую (без раздумий). Потому идеология не терпит критики в свой адрес и реформ. После того как она сложилась на основе какого-то познания и жизненного опыта, она должна функционировать в неизменном виде как вневременная истина, имеющая априорную силу. Классическим примером на этот счет могут служить великие религии. Отказ от привычной идеологии повергает людей в состояние идейного хаоса и растерянности. Они сами не в состоянии выработать объективное понимание ситуации и соответствующие правила поведения. Грандиозный пример этому дает советское население после отмены марксизма-ленинизма в качестве государственной идеологии (в годы "перестройки" и контрреволюции после 1985 года). Идеологическое мышление является нелогическим с точки зрения формального аппарата - дологическим, антилогическим и псевдологическим. Поясню, что это значит.

Логическое и идеологическое мышление

Обычно мышлением называют то, что происходит в человеческом мозгу, деятельность мозга. Это довольно неопределенно. Я в деятельности мозга выделяю оперирование знаками и называю это знаковым мышлением. В рамках знакового мышления я выделяю логическое и идеологическое мышление как различные его формы, части, аспекты. Нормальное знаковое мышление современного, достаточно развитого человека есть смесь этих форм в различных пропорциях и комбинациях. Я буду рассматривать их здесь в абстрактном ("чистом") виде, чтобы определить специфику идеологического мышления. Логическое мышление есть мышление по правилам логики и методологии науки. Логическая "техника" (логический аппарат) есть совокупность средств и правил научного исследования объектов, есть "техника" достижения, фиксирования и использования научной истины. Не следует думать, будто все люди владеют этой техникой одинаково и будто во всех случаях оперирования языком люди пользуются ею. Обычно люди очень редко пользуются логической техникой, а если пользуются, то на довольно примитивном уровне и неосознанно. Лишь немногие специалисты пользуются ею на высоком уровне и осознанно. Причем даже они пользуются ею чаще в силу привычки, приобретенной в процессе обучения, не отдавая себе отчета в сущности применяемых средств. Я в свое время измерял степень логичности (отношение числа логических операций к длине текстов) различных категорий текстов и установил, что у писателей, политиков, журналистов и представителей других профессий, много пишущих и много говорящих, степень логичности ничтожно мала (порою - близка к нулю). Техника (аппарат) идеологического мышления определяется функциями идеологии в обществе. Идеология, как таковая, ничего не исследует (не познает). Если какие-то идеологи занимаются исследованиями, они это делают не в качестве идеологов. Идеология использует результаты чьих-то познаний, перерабатывает их с целью выполнения своих профессиональных обязанностей, используя свои профессиональные средства (технику). Систематического научного описания этих средств (техники, аппарата идеологии) не существует. Причины такого состояния - это не так-то просто сделать, а общественная заинтересованность в этом отсутствует. Даже наоборот, имеет место сильнейшая заинтересованность в том, чтобы это не делалось. Читатель скоро сам поймет почему. Чтобы дать систематичное научное описание техники идеологического мышления, надо сначала построить систематичное описание техники логического мышления, т.е. дать систематическое построение логики и методологии науки. А как обстоит дело с этим, я уже говорил. Надо, затем, в каждом шаге изложения теории логического мышления указать возможные нарушения правил логики и показать, как эти нарушения осуществляются технически. Надо, таким образом, построить своего рода теорию антилогики, которая и будет описанием аппарата идеологического мышления. Так что читатель, я думаю, уже догадался, почему нет общественной заинтересованности в научном изучении и систематическом описании техники идеологического мышления: это выглядело бы как создание учебников для воров, убийц, насильников, мошенников и т.п. Техника идеологического мышления, взятая в "чистом" виде, есть техника эксплуатации результатов познания в интересах искажения реальности, обработки масс людей и манипулирования ими. Приведу несколько примеров, поясняющих сказанное выше. Логическое мышление оперирует строго определенными понятиями, которые имеют смысл независимо от их употребления в конкретных знаковых контекстах. Оно стремится к точным и однозначным определениям понятий, без которых немыслимо никакое научное исследование. Иначе обстоит дело с языком идеологического мышления. Употребляемые им языковые выражения неопределенны по смыслу, многосмысленны, нуждаются в дополнительном истолковании, меняют смысл в зависимости от истолкования. Идеологически мыслящие люди научаются манипулировать (жонглировать) словами не как понятиями с определенным смыслом, а как особыми объектами в определенных словесных ситуациях. Они научаются помещать их в связи с другими словами, которые признаются каким-то кругом людей в качестве осмысленных. Например, все основные термины социологии ("общество", "государство", "демократия", "капитализм", "коммунизм", "тоталитаризм", "рынок", "культура" и т.д.) не имеют устойчивого, однозначного и строго определенного смысла. Употребляющие их знают, в каких словесных ситуациях и как их принято употреблять. И этого для них достаточно, чтобы быть признанными в определенных кругах словесных жонглеров такого рода в качестве знатоков проблем, о которых идет речь. Эти люди делают тем самым нечто подобное тому, что делали в свое время колдуны, шаманы, жрецы и тому подобные бормотатели бессмысленных звуков. Только их уровень бормотания значительно выше. В их бормотании время от времени мелькают осмысленные слова и фразы, создающие видимость логического мышления. Обычным приемом идеологического мышления является такой. В сложном, многостороннем и изменчивом явлении выделяются отдельные черты, удобные с точки зрения пропаганды. Эти черты непомерно раздуваются. К ним сводится сущность явления. При этом используются отдельные факты, ссылка на которые придает видимость правдивости описания явления. А в результате получается извращенная и тенденциозная его картина. Этот прием широко использовался в советской антизападной пропаганде. И в еще большей степени использовался и используется в западной антисоветской и антикоммунистической пропаганде. Сущность коммунистического социального строя при этом сводилась и сводится к репрессиям сталинского периода и к сталинистской организации системы власти. Авторы идеологических речей и сочинений стремятся придать своим утверждениям видимость доказательных, как это требуется принципами логического мышления. Обычными при этом являются ссылки на конкретные примеры. Согласно правилам логики отдельные конкретные примеры не могут служить доказательством общих утверждений. В лучшем случае они могут служить аргументами при их опровержении, да и то не всегда (в первой части мы рассмотрели ситуации, когда это не имеет силы). Точно так же обычным является стремление придать видимость логической последовательности фактически логически бессвязному потоку слов. И на этот счет имеются разнообразные приемы, в частности - подмена понятий и ссылки на авторитеты. Исторически идеологическое и логическое мышление возникали как нечто единое, как недифференцированное знаковое мышление. Со временем они стали выделяться из общей среды знакового мышления и как-то различаться. Идеологическое мышление возникло на таком уровне знакового мышления, когда стали возможны логические ошибки, но еще не выработалась способность их обнаружения и исправления, когда обнаружилась полезность логических ошибок и возникла возможность развивать знаковое мышление независимо от логического. Вместе с тем идеологическое мышление сохранило генетическую связь с логическим и претензии на логичность. Будучи антиподом логического мышления, оно стремится выглядеть логическим, имитируя его. Оно нарушает правила логики, используя сами правила логики. Оно продуцирует ложь, используя истину. И на этом пути оно достигло высоких результатов, порою - виртуозных. Более того, оно в качестве средства манипулирования людьми, "промывания" мозгов в массе своей неизмеримо превзошло логическое мышление. Оно стало всеобъемлющим, овладев сознанием не только широких слоев населения, но и правящей и интеллектуальной элиты. Логическое мышление стало единственной защитой от засилия идеологического. Да и то защитой весьма слабой, ибо даже в тех случаях, когда оно достигает высокого уровня, оно так или иначе погружается в трясину идеологического и эскплуатируется последним. В настоящее время происходит тотальная фальсификация истории и современной ситуации на планете. В нее вовлечены десятки (если не сотни) тысяч специалистов и мощнейшие средства массовой информации. И осуществляется она с помощью высокоразвитой техники идеологического мышления.

Идеология и реальность

Со временем Наполеона, который с презрением относился к идеологии и идеологам, пошла традиция смотреть на идеологию как на ложное, извращенное отражение реальности. В справочниках и словарях часто идеология так и определяется как ложное учение. Я такой взгляд на идеологию отвергаю. Но я тем самым не хочу сказать, будто идеология дает истинное отражение реальности. Такое утверждение тоже было бы ложно. Есть иной подход, а именно - что идеология ни истинна, ни ложна. Ее вообще нельзя рассматривать с точки зрения истинности и ложности. Отдельные фрагменты, будучи взяты сами по себе, т.е. вне их идеологической среды и исключительно с точки зрения и отношения к реальности, могут оказаться истинными или ложными. Подходить же к идеологии в целом с критериями истинности и ложности - это все равно как рассматривать картины Пикассо, Кандинского и ряда других художников XX века того же рода с точки зрения их адекватности какой-то якобы изображаемой реальности. В отношении идеологии и ее частей уместна оценка в соответствии с критериями эффективности воздействия их на умонастроения и поведение людей. При этом утверждения идеологии не непосредственно соотносятся с реальностью, а опосредованно, т.е. в качестве факторов поведения людей и их объединений вплоть до целых стран и народов. Идеология извращает реальность. Но она это делает в основе своей не в силу дурных намерений и глупости, а в силу своей роли и средств исполнения роли, т.е. изобразительных средств. Лишь на этой морально безупречной основе развивается практика сознательного извращения реальности и система приемов для этого. При этом идеология переходит в пропаганду. В сфере идеологии начинают доминировать специалисты, готовые проводить любую пропагандистскую линию за те блага, какие дает им их профессия и положение в обществе, и из корыстных и карьерных соображений. В случае с коммунистической идеологией продолжателями дела ее основателей стала огромная армия беспринципных прохвостов, а законными наследниками великих основателей идеологии западнизма стали интеллектуальные пигмеи, безнравственные шкурники и карьеристы. И это не есть некое перерождение. Это - результат естественно-исторического развития самой идеологической сферы в силу ее объективных законов.

Жизненные ценности

Жизненные ценности - это то, что люди считают важным для их жизни, что образует цели и мотивы их деятельности, о чем они мечтают и к чему они стремятся, достижение чего образует смысл их жизни. Жизненные ценности можно классифицировать во многих разрезах, в том числе на фундаментальные (первичные) и производные (вторичные), индивидуальные и общественные, реальные и символические, естественные и искусственные. Эти разрезы не исключают друг друга, так что одни и те же ценности могут фигурировать в различных категориях. Фундаментальные индивидуальные ценности касаются естественных потребностей людей в пище, одежде, жилье, семье, общении, здоровье, развлечениях, отдыхе и т.д. и средств их удовлетворения. Как показывает опыт, эти ценности не всегда очевидны. Люди привыкают к ним как к чему-то само собой разумеющемуся, как к дарам природы. И тем более люди, как правило, не отдают себе отчета в том, какой ценой и благодаря каким средствам достигаются эти ценности. А порою люди умышленно отвлекаются от понимания этих средств, ибо оценка их людьми часто не совпадает с оценкой благ, какие благодаря им достигаются. Если бы западным людям систематически разъясняли, каким путем достаются им жизненные блага и какую цену им приходится за них платить, то обаяние этих благ резко сократилось бы. Одна из задач идеологии и заключается в том, чтобы объяснить людям, какими ценностями они обладают или могут обладать в их обществе и благодаря чему. Разумеется, объяснить не на уровне объективной науки, а именно идеологически, т.е. идеализируя как сами ценности, так и пути их достижения. Осознание ценностей общества массой населения и принятие их не есть одноактная операция. У людей так или иначе наступает усталость к пропаганде, развиваются критические умонастроения, люди быстро привыкают к тому, что имеют, и забывают о том, чему они обязаны тем, что имеют, а в случае ухудшения жизненных условий начинают приписывать причины ухудшения основам своего общества. Короче говоря, состояние умов и чувств людей подвержено влиянию множества факторов. Задача идеологии - постоянно поддерживать нужное идейно-психологическое состояние общества, вырабатывать и поддерживать в людях иммунитет в отношении чуждых обществу влияний, изо дня в день вбивать в головы людей свою систему ценностей. Индивидуальные ценности - это то, к чему люди стремятся добровольно, они жаждут иметь их. Людей даже приходится сдерживать в этом их рвении силою власти, права, общественного мнения и другими средствами. Общественные же ценности связаны с интересами человеческих объединений и с обязанностями граждан по отношению к этим объединениям. Добровольно и бескорыстно к этим ценностям стремятся лишь одиночки, выпадающие из нормы. Это - общее правило. Люди охотно стремятся к этим ценностям, если они лично вознаграждаются за это властью, карьерой, богатством, почетом, известностью, увлекательностью жизни и работы. За все это идет не менее ожесточенная борьба, чем за доступ к ценностям индивидуальным. Ценности разделяются на естественные и искусственные. Первые рождаются из опыта жизни и подкрепляются им. Вторые же возникают из стремления ограничить негативные следствия первых. Они изобретаются отдельными представителями рода человеческого и навязываются прочим людям путем проповеди, пропаганды и даже насилия. К их числу относятся моральные и духовные ценности. Они изобретаются с целью ограничить негативные проявления человеческой натуры, облагородить и скрыть суть естественных ценностей, дать людям, которым естественные ценности доступны в ничтожной мере, компенсацию и утешение. Эти ценности принимались людьми отнюдь не с распростертыми объятиями и не с ликованием. Христианская церковь и власти прибегали к необычайным жестокостям, чтобы хотя бы немного повысить нравственный уровень масс населения. Важнейшая производная ценность - деньги и все то, что может быть превращено в деньги и принести деньги. Деньги суть универсальная ценность, т.е. символ, аккумуляция и возможность реализации любых ценностей. Начиная с некоторого уровня они становятся самоценностью, придавая полностью извращенный характер всей системе ценностей. На эту тему написано и сказано, пожалуй, больше, чем на любую другую социальную тему. Слово "извращенный" я здесь употребляю не в морализаторском негативном смысле, а как обозначение обычных в общественной жизни и эволюции превращений социальных феноменов. Вторая производная ценность, конкурирующая с деньгами, - власть над другими людьми. И третья - слава. На эти темы сказано и написано тоже более чем достаточно. Надо различать ценности и идеалы. Ценности - это то, что люди ценят, а идеалы - то, к чему стремятся. Ценности существуют. Не все ими обладают в одинаковой мере. Для кого-то приобретение их может стать идеалом жизни. Но идеал - то, что еще не существует или чем люди еще не обладают, но что они хотели бы осуществить или иметь. Идеалы бывают индивидуальные и общественные. Разработка последних и навязывание их обществу есть задача идеологии и культуры. Идеалом в коммунистическом обществе было всеобщее благополучие, равенство и справедливость. Это считалось достижимым путем ликвидации капитализма. Идеалом в идеологии западнизма является сохранение, упрочение и навязывание всему человечеству ценностей западнизма. И где-то на заднем плане и между прочим мелькают те же идеалы коммунизма. Поскольку в качестве идеалов рассматривается существующее социальное устройство с его системой ценностей, то западное общество не имеет идеалов в строгом смысле слова, т.е. как чего-то такого, чего в реальности нет, но на достижение чего общество ориентируется и толкается своей идеологией.