Гросул Владислав Якимович/Образование СССР (1917–1924 гг.)/План В. И. Ленина


ПЛАН В. И. ЛЕНИНА

25 сентября 1922 г. материалы Комиссии, а среди них были проект Сталина, резолюция и протоколы заседаний Комиссии, резолюции Центральных Комитетов Азербайджана, Армении и Грузии, а также, наверное, и материалы по Белоруссии и Украине, направляются в Горки, где тогда находился Ленин. Изучив эти материалы, Ленин пригласил Сталина на беседу, которая продолжалась 2 часа 40 минут[1]. В тот же самый день Ленин направляет Каменеву письмо для членов Политбюро ЦК РКП (б), специально посвященное работе Комиссии и позиции Сталина. Из этого письма Ленина следовало, что он 25 сентября, то есть накануне встречи со Сталиным, уже имел встречу с одним из членов Комиссии – Сокольниковым, а на следующий день, то есть 27 числа намерен встретиться с Мдивани. Далее Ленин писал: «По-моему, вопрос архиважный. Сталин немного имеет устремление торопиться. Надо Вам (Вы когда-то имели намерение заняться этим и даже немного занимались) подумать хорошенько; Зиновьеву тоже». И далее Ленин сообщает об одной уступке, которую Сталин согласился сделать. Вместо «вступления» в РСФСР предлагалось написать: «Формальное объединение вместе с РСФСР в союз советских республик Европы и Азии». Дух этой уступки, надеюсь, понятен: мы признаем себя равноправными с Украинской ССР и др. и вместе и наравне с ними входим в новый союз, новую федерацию, «Союз Советских Республик Европы и Азии».

Поправка, действительно, носила принципиальный характер. В литературе прямо писалось о том, что в своем письме 26 сентября Ленин «выдвинул и обосновал гениальную идею образования Союза ССР на началах полного равноправия всех независимых советских республик, максимально бережного соблюдения их суверенных прав»[2]. Коренным образом менялась будущая конструкция новой страны и, таким образом, создавалась федерация нового типа. Собственно, для Ленина это не было чем-то абсолютно новым. О союзе советских республик Ленин говорил еще на Апрельской конференции, а реально им занимался во время Гражданской войны, например, в 1919 г. Не посчитал он отказаться от этой идеи и осенью 1922 г. Пытаясь найти оптимальный вариант взаимоотношения центра и окраин, Москвы и республик он предлагает новый этаж руководства и демонстрирует его в последующих замечаниях на проект Комиссии. По 2-му параграфу резолюции он выдвигает идею создания «Общефедерального ВЦИКа Союза Советских Республик Европы и Азии». И после этого следует его еще одно важное соображение: «Важно, чтобы мы не давали пищи „независимцам“, не уничтожали их независимости, а создавали еще новый этаж, федерацию равноправных республик».

Ленин также предложил и некоторые другие поправки в Резолюцию 24 сентября в том же духе, что и предыдущие и подчеркнул, что этот его проект является предварительным и после бесед с Мдивани и другими товарищами будет его добавлять и изменять[3]. Пока, как следовало из того же письма, Сталин согласился отложить внесение резолюции в Политбюро ЦК до приезда Ленина, который собирался вернуться в Москву 2 октября. Тем временем, естественно не ранее 26 сентября 1922 г. проект об отношениях РСФСР с независимыми Советскими Социалистическими Республиками за подписью членов комиссии ЦК-Сталина, Орджоникидзе, Мясникова и Молотова был разослан всем членам и кандидатам ЦК РКП (б). В нем прямо писалось о внесении в ЦК «несколько измененной, более точной формулировки решения Комиссии ЦК». Там же говорилось о необходимости заключения договора между Украиной, Белоруссией, Федерацией Закавказских Республик и РСФСР об их объединении в Союз Социалистических Советских Республик с оставлением за каждой из них права свободного выхода из состава Союза, и далее сообщалось об органах Союза и республик[4]. Получилась, однако, не «несколько измененная», а принципиально переработанная под прямым влиянием Ленина резолюция. При этом Ленин, конечно, хорошо учитывал и решения VIII съезда партии, где специально подчеркивалось: «Все решения РКП и ее руководящих учреждений, безусловно, обязательны для всех частей партии, независимо от национального их состава», и резолюцию ее X съезда «О единстве партии», которые были серьезнейшей опорой и, вместе с тем, подстраховкой единства всех советских республик.

Сталин, следовательно, согласился с важнейшим замечанием Ленина, хотя в ответном письме от 27 сентября, также адресованном членам Политбюро, отказываясь от принципа автономизации и признавая необходимость объединения республик в Союз советских республик Европы и Азии, возразил против предложения о создании общефедерального ЦИКа, поскольку это приведет к созданию в Москве двух палат – русской и федеральной, а также против создания союзных наркоматов. Сделав еще несколько замечаний по предложениям Ленина, Сталин при этом подчеркнул: «Едва ли можно сомневаться в том, что эта „торопливость“ дает пищу „независимцам“ в ущерб национальному либерализму т. Ленина»[5]. Однако по главному вопросу о невхождении независимых республик в состав РСФСР Сталин все-таки признал справедливым предложение Ленина, а это было коренным вопросом разгоревшейся дискуссии.

Конечно, у Сталина было другое мнение, и он пытался его отстаивать и в дальнейшем. Уже 28 сентября 1922 г. на заседании Политбюро ЦК РКП (б) произошел обмен записками между Сталиным и Каменевым. Каменев, видимо комментируя полученное от Ленина письмо, писал, что Ильич собрался на войну в защиту независимости и просит его, то есть Каменева встретиться с грузинами. Сталин, в ответной записке призывал к твердости против Ильича, подчеркивая при этом, «если пара грузинских меньшевиков воздействует на грузинских коммунистов, а последние на Ильича, то спрашивается – причем тут „независимость“? В ответ Каменев написал следующие слова: «Думаю, раз Владимир Ильич настаивает, хуже будет сопротивляться». Слово сопротивляться Каменев посчитал нужным подчеркнуть. На что последовали следующие слова Сталина: «Не знаю. Пусть делает по своему усмотрению»[6].

Тем временем работа над проектом союза продолжалась. Ленин уже 27 сентября встретился с Орджоникидзе, который был сторонником автономизации, а также с Мдивани – категорически против нее выступавшим. На следующий день, 28 сентября Ленин встречается с противниками автономизации членами ЦК Компартии Грузии М. С. Окуджавой, Л. Е. Думбадзе, К. М. Цинцадзе. Встретился он в тот же день и с председателем армянского Совнаркома А. Ф. Мясниковым, разделявшим идею автономизации[7]. Ленин, таким образом, постарался выслушать доводы и тех и других представителей республик и попытаться выработать оптимальную конструкцию. По-видимому, аргументы Ленина, во всяком случае, во время этих бесед, устраивала и ту, и другую сторону. Подробности этих переговоров в источниках не отражены и приходится руководствоваться предположениями.

Ленин, с одной стороны, сохранил свою установку на создание союза советских республик, с другой предложил создание нового руководящего этажа. Это позволяло сохранить принцип равноправности со столь необходимой для такой большой страны как Страна Советов централизацией. И для старой России необходимость большей централизации, нежели для многих других стран была очевидной. Видный историк и лидер кадетов П. Н. Милюков не без основания писал о слабых силах сцепления в России, относя их к основным русским особенностям[8]. Россия, действительно, была слишком разногеографичной, разноконфессиональной и разнонациональной, не говоря уже о ряде других ее особенностей, в том числе социального характера и умело управлять ею без учета этих особенностей не было никаких возможностей[9]. Ленин, действительно, для того времени предложил оптимальный вариант учета централизма и федерализма, тем более что партия была единой и правящей, и использование ее как инструмента управления постоянно учитывалось Лениным. В тех условиях необходимо было успокоить национальные интеллигенции, в большинстве своем настроенные антисоветски и не допустить раскола в самой партии, поскольку уже пример Украины, где председатель украинского правительства Раковский был на одних позициях, а первый секретарь ЦК украинской компартии, на других, очень настораживал.

Буквально через два дня после письма Ленина Каменеву 28 сентября 1922 г. Раковский, находившийся тогда на отдыхе в Крыму, пишет большое письмо Сталину, где излагает свои замечания по проекту резолюции о взаимоотношениях РСФСР с независимыми республиками, отмечая в нем неясности и противоречия. Прежде всего, он коснулся подчинения российским правительственным органам правительственных органов других республик. Он прямо писал о необходимости поставить на прочные начала отношения РСФСР с независимыми республиками. Эту необходимость он видел в проявлениях новой экономической политики, освободившей мелкобуржуазную капиталистическую стихию, стремящуюся к захватам, вообще характерным для капитализма. Это привело к борьбе за захват предприятий между центральными и местными органами. В этой связи усилилась необходимость урегулирования отношений между центром и местами с целью более правильного распределения всех благ страны между трудовыми массами всей федерации.

Второй довод Раковского в пользу необходимого урегулирования – это международное положение. В момент, вступления в политические и хозяйственные отношения с капиталистическим миром, необходимо большее, чем когда-либо единство руководства. И третий, заключался, по его мнению, в необходимости доведения до конца строительства советской государственной формы и прекращения составления коротких схематических договоров, часто пересматриваемых и даже отменяемых. Далее Раковский переходит к критике Резолюции, принятой комиссией, которая, по его мнению, тоже будет нуждаться, причем в ближайшее время, в новом пересмотре.

По мнению Раковского проект не выработал правильных принципов построения действительной федерации.

«Его проведение, – писал далее Раковский, – т. е. формальное упразднение независимых республик, явится источником затруднений как за границей, так и внутри федерации. Он умаляет революционно-освободительную роль пролетарской России». По Раковскому эта новая политика по отношению к республикам будет рассматриваться как нэп, перенесенный в область национальных отношений и это при заметном обострении национальных чувств, в условиях, когда сам пролетариат поддался общей мелкобуржуазной стихии. Эта новая политика, как считал Раковский, ударит и по планам хозяйственного возрождения, поскольку и так хозяйственная инициатива независимых республик чрезвычайно сужена.

В международном плане, если резолюция будет проведена в жизнь, по мнению Раковского, она сможет только укрепить противников Советской власти из буржуазного и соглашательского лагерей. Наличие восточных независимых советских республик предоставляет возможность революционного проникновения на Восток. «Посредством независимой Советской Украины – Советская федерация имела возможность совершать такое же революционное проникновение в Галицию, Буковину, Бессарабию. Без всякой серьезной надобности мы сами себя лишаем этого оружия и наоборот даем польской и румынской буржуазии новое оружие для борьбы с нами и усиления своей национальной политики. Причем, продолжал дальше Раковский, «по отношению к Украине Польша выступит в роли защитницы ее независимости, признанной Рижским договором».

По мнению Раковского все эти возникающие затруднения во взаимоотношениях между советскими республиками можно было бы устранить соответствующими изменениями в их конституции. И заключая свое обширное письмо, Раковский подчеркивал: «Самый главный вопрос остается – вопрос о выработке строго централизованной, но федеральной системы управления, в которой правильно были бы защищены интересы республики и последние пользовались бы определенной автономией». Раковский считал заключение комиссии неокончательным и предлагал вопрос поставить снова и разрешить во всем его объеме в соответствии с постановлениями партийных съездов[10]. На следующий день, 29 сентября Раковский посылает из Гурзуфа и письмо Мануильскому, подчеркивая свое несогласие с решением комиссии по взаимоотношениям РСФСР с независимыми республиками. Он усматривает в ее решении вред для укрепления партии и Советской власти на всех окраинах и, в случае, если Политбюро ЦК КП (б) У разделяет его точку зрения, считал целесообразным, чтобы Петровский и Фрунзе выехав в Москву, отстаивали эту точку зрения[11].

Раковский, таким образом, не был противником централизма, он его явно осознавал, но никак не мог поддержать ликвидацию формальной независимости советских республик, выдвигая основания как внутреннего, так и внешнего порядка. Он, видимо, еще не знал предложений Ленина, но их мнения сошлись, прежде всего, в вопросе непризнания плана автономизации.

В разработке проекта будущего устройства страны принял участие и ряд других руководящих партийных и советских работников. Представляет в этом отношение интерес и записка председателя ВЦИК М. И. Калинина посланная И. В. Сталину в самом начале октября 1922 г. Эта записка также содержала ряд поправок, но уже к другому, более позднему проекту. Примечательно, что в этой записке Калинин, обращаясь к Сталину, прямо писал: «В Вашем проекте совершенно нарушен демократический принцип, своими поправками я стремлюсь его восстановить. Надеюсь, что Вы как наркомнац меня поддержите». И далее «всероссийский староста» вносит несколько поправок, которые, по его мнению, помогут уменьшить расходы на новые аппараты власти и, вообще, как он там писал, они ближе соответствуют духу Советской власти. Но Калинин дал поправки уже к другому проекту, где были учтены замечания Ленина.

Этот новый проект резолюции тоже датируется периодом начала октября, точнее до 6 октября и уже в первом его пункте было записано: «Признать необходимым заключение договора между Украиной, Белоруссией, Федерацией Закавказских Республик и РСФСР об объединении их в „Союз Социалистических Советских Республик“ с оставлением за каждой из них права свободного выхода из состава „Союза“. Это был первый и важнейших пункт проекта постановления комиссии, предложившей, таким образом, и новое название будущего государства – Союз Социалистических Советских республик. Далее следовали предложения по организации государственных органов, в соответствии с которыми часть комиссариатов подлежала союзному подчинению, а часть республиканскому. Высшим органом Союза предложено было считать Союзный ЦИК, куда предлагалось включить представителей ЦИКов РСФСР, Закавказской федерации, Украины и Белоруссии пропорционально представляемого ими населения. Исполнительным органом Союзного ЦИКа предлагалось считать Союзный Совнарком, назначаемый Союзным ЦИКом. Проект этой резолюции подписали члены комиссии ЦК Сталин, Орджоникизде, Мясников, Молотов[12].

Примечания
  1. Владимир Ильич Ленин: Биографическая хроника. М., 1982. Т.12, с. 388.
  2. История национально-государственного строительства в CCCP... T. I, с. 276.
  3. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с. 211–213.
  4. Известия ЦК КПСС. 1989, № 9, с. 205–206.
  5. Известия ЦК КПСС. 1989, № 9, с. 208.
  6. Несостоявшийся юбилей, с. 114.
  7. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т.45, с. 686–687.
  8. Милюков П., Почему русская революция была неизбежна? // Русская идея. В кругу писателей и мыслителей русского зарубежья. М., 1994. Т. П, с. 120.
  9. Гросул В. Я. Русское общество XVIII–XIX веков. Традиции и новации. М., 2003, сб.
  10. Несостоявшийся юбилей, с. 115–120. Письмо впервые было опубликовано в Известиях ЦК КПСС. 1989, № 9, с. 209–213.
  11. Мельниченко В. Указ. соч., с. 58.
  12. Образование Союза Советских Социалистических Республик, с. 299–300.