Голенков Алексей Николаевич/Коммунистическая трагедия/Часть 3/Глава 12

Коммунистическая трагедия
автор Голенков Алексей Николаевич

Глава двенадцатая

19 августа 1991, в семь утра, в квартире Уржумова зазвонил телефон. Один из его избирателей взволнованным голосом сообщил, что в стране "переворот", на улицах Москвы войска с боевой техникой.

Уржумов быстро оделся и поехал в Дом Советов.

В это время в здании Дома Советов не было никого из руководителей Верховного Совета, кроме заместителя Председателя Б.И.Исаева. К 10 часам собрался весь состав Президиума. Но заседание не начиналось – отсутствовал исполняющий обязанности Председателя Верховного Совета Хасбулатов. Он появился к 11 часам. Заседание открыли, обменялись мнениями, но никаких конкретных решений не приняли.

Часов в 12 от Манежной площади к Дому Советов подошла колонна демонстрантов, человек 150-200. Они начали скандировать: "Хунта не пройдёт!" "Фашизм не пройдёт!" "Долой КПСС!" "Путчистов под суд!" (Всё это походило на игру – ни о каком "фашизме", ни о каком "путче" не могло быть и речи; это констатировали и констатируют все зарубежные журналисты – уж они-то, в отличие от наших, знали и знают не понаслышке, что такое настоящий путч, что такое истинный фашизм)…

…Весь день 19 августа Уржумов и с ним несколько депутатов работали в штабе генерала К.И.Кобеца. Тут возникла идея об издании и обнародовании указа об аресте "путчистов", которая была высказана поочерёдно Кобецу, Силаеву, Руцкому и Ельцину. Но они на это пойти сразу не решились. (Только в 22 часа 10 минут Ельцин подписал Указ, но… следующего "обтекаемого" содержания:

"Изменив народу, Отчизне и Конституции, они поставили себя вне закона". И далее предлагалось органам прокуратуры, госбезопасности, внутренних дел, военнослужащим, "не желающим наступления диктатуры", действовать на основании Конституции и законов СССР и РСФСР (!)).

К 20 часам к Дому Советов от набережной подошли танки майора Евдокимова – восемь ма-шин. К этому времени вокруг Дома Советов люди, жаждущие приключений (и не имевшие таковых в последние годы Советской власти), видимо от скуки, воздвигали баррикады из автобусов, троллейбусов, металлических прутьев и т.д.

К 23 часам подошли войска во главе с генералом Лебедем, с которым якобы переговорил Ельцин. Уржумов подошёл к нему разузнать подробности, но генерал был мрачен и разговаривать не стал. Откуда-то из темноты вынырнул мужчина среднего роста в штатском и, подойдя к Уржумову, предъявил удостоверение личности, из которого явствовало, что он – полковник артиллерии Ситников. Полковник попросил провести его к "начальству". Уржумов провёл его к Кобецу. Полковник вытянулся перед ним:

– Товарищ генерал-полковник, я сегодня дезертировал из союзной армии, потому что хочу служить России!

– Нет, полковник, – высокопарно сказал Кобец, – вы не дезертир, потому что отказались выполнять приказы преступной хунты. Вы подчиняетесь законной власти и действуете правильно. И вы, и я служим России!

Всю ночь с 19 на 20 августа вокруг Дома Советов стояли, сидели и лежали сотни людей. Ожидался штурм здания. Депутатам сказали, что на штурм должна подойти знаменитая группа "Альфа". Но прошла ночь, а никакого штурма так и не было.

Утром 20 августа танки майора Евдокимова и войска генерала Лебедя … ушли.

В 12 часов 20 минут на площади у Дома Советов (теперь она называется "площадью Свободной России") состоялся многотысячный митинг. В основном, это были люди молодых и средних лет. Они скандировали: "Свобода или смерть!" И опять всё это походило на игру. По крайней мере, так казалось Уржумову. Никакой опасности штурма он не ощущал. (Видно, этим советским людям надоело жить спокойно).

Часа в три пополудни Уржумов вошёл в приёмную Ельцина. Там сидел в ожидании приёма знаменитый виолончелист-диссидент Мстислав Ростропович. Поскольку обоим им было велено подождать, они познакомились. Ростропович оказался очень разговорчивым человеком. Он сразу заговорил негативно о Горбачёве и сообщил Уржумову конфиденциально: "Галя[1] люто ненавидит Горбачёва!" При этом на губах его гуляла улыбка умиления, лицо выражало глубокое удовлетворение.

21 августа 1991 в 10 утра открылась чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР.

Примерно в это же время в Форос к Горбачёву, находящемуся там с семьёй на отдыхе, вы-летела специальная группа во главе с вице-президентом РСФСР А.В.Руцким, председателем Сов-мина РСФСР И.С.Силаевым и будущим министром внутренних дел РСФСР (вскоре РФ) генералом А.Ф.Дунаевым. В ночь с 21 на 22 августа 1991 Президента СССР Горбачёва, как мученика, с женой и внучкой, доставили в Москву. На том и кончился "путч".

"Странный всё-таки этот самый "путч", – раздумывал Уржумов. – Подняли его люди, находящиеся на верхних этажах власти, а сами так и не решились ни на какие реальные действия".[2]


Примечания

  1. Галина Вишневская, известная певица-диссидентка, жена Ростроповича. (она до того, если ей верить, также люто ненавидела поочерёдно Брежнева, Сталина и Ленина).
  2. Без сомнения, Горбачёв был организатором "путча". "Путч" с любой стороны был выгоден Горбачёву: если побеждал ГКЧП, то Горбачёв возвращался в Москву и становился во главе ГКЧП; если ГКЧП проваливался, то Горбачёв тоже возвращался в Москву, но уже … как мученик