Голенков Алексей Николаевич/Коммунистическая трагедия/Часть 2/Глава 13

Коммунистическая трагедия
автор Голенков Алексей Николаевич

Глава тринадцатая

Александр Голиков не всё рассказал Артёму Уржумову о своей работе в Уфе, в стройтресте министерства нефтепереработки в должности начальника строительно-монтажного управления (СМУ). СМУ строило и реконструировало водопроводно-канализационные сети, насосные станции на них, очистные сооружения и водозаборы не только в населённых пунктах, но и, главным об-разом, на нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводах Уфы и всей Башкирии в целом.

Случай, о котором ниже пойдёт речь, произошёл в Уфе, столице Башкирии, близ трёх нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), завода синтетического спирта (синтезспирта) и химического завода (химзавода). Все эти пять заводов располагались рядом друг с другом в промышленном районе Уфы, загазованном до предела. На каждом из них были свои (локальные) очистные сооружения для сброса частично очищенных промышленных стоков в реку Белую (Ак-Идель), которые работали на пределе своих мощностей. По плану очередной пятилетки намечалось строительство комплексных (в одном месте) очистных сооружений для очистки промстоков от всех пяти нефтехимзаводов. Этот комплекс был запроектирован с учётом ещё дополнительного сброса стоков от вновь вводимых установок: по производству особого топлива (для ракет); по производству высокооктанового бензина; по производству этилена. Установки по мощности и техническим возможностям должны были быть крупнейшими в Европе. Оборудование для них было заранее закуплено где-то заграницей золотом. Установки должны были быть построены и пущены в конце данной пятилетки. Трудящиеся Башкирии по инициативе Башкирского обкома партии и Совмина Башкирии, по заведённой практике, выдвинули встречный план: построить и сдать эти установки не в пять лет, а в три года.

Но то ли при расчётах не всё учли, то ли при обсуждении специалисты не высказали истинного мнения; материальных средств и трудовых ресурсов для выполнения "встречного плана" хватало только на основное производство – строительство столь нужных и престижных установок; на вспомогательное производство – строительство очистных сооружений для нейтрализации вредных стоков, сбрасываемых этими установками в реку Белую (Ак-Идель)… не хватало. И строительство очистных сооружений уже на втором году пятилетки из-за отсутствия финансирования резко сократилось, а на третьем – почти совсем прекратилось.

Кончался третий год пятилетки, года сдачи (по "встречному плану") установок, которые с нового года (за два года до окончания пятилетки) будут давать крайне нужную и очень прибыльную продукцию. Не было сомнения, что к 31 декабря по этим установкам будет 100%-ное строительное выполнение – на оперативки, которые устраивались ежедневно, зачастил "промышленный" секретарь обкома партии. А выполнение строительного плана по очистным сооружениям не составляло даже 30%.

30 декабря состоялась самая важная оперативка: подписка Акта приёмки готового объекта (в комплексе с очистными сооружениями). Собрались директора всех пяти заводов, управляющие строительными трестами и начальники строительных управлений (СУ), строительно-монтажных управлений (СМУ), принимавшие участие в строительстве и монтаже объектов. Прибыл и представитель республиканской санитарно-эпидемиологической станции (СЭС). Сам начальник СЭС отказался подписывать акт и был вскоре уволен с работы. (Восстановился потом через прессу, но заработал ярлык "склочника").

На свой недоуменный вопрос, как же подписывать Акт о приёмке не готового объекта, Голиков получил ответ от ведущего оперативку секретаря обкома, что с 1 января все строительные силы будут брошены на его объект. Голиков спокойно протянул секретарю обкома чистый лист бумаги: "Дайте расписку". Все онемели. Секретарь побагровел: "Ты что, мне не доверяешь?!" И лист, сброшенный его рукой, запланировал в воздухе.

Страница Акта с отпечатанными на машинке фамилиями пошла по кругу. Каждый ставит свою подпись. Когда доходит очередь до Голикова, он твёрдо произносит: "Я этот Акт подписывать не буду". И передвигает страницу дальше. Секретарь говорит: "Перепечатайте лист … без его фамилии". Объявляется на 10 минут перекур.

Все выходят в коридор. Закуривают. Пауза. Один товарищ, видимо, работающий на публику, обращается к Голикову:

– Ну, ты брат, наглец. Ещё своего Сталина цитируешь. Да при Сталине тебя бы сейчас скрутили…

Голиков парирует:

– Сомневаюсь, что при Сталине скрутили бы меня.

– Не тебя?! А кого же?

– При Сталине бы скрутили всех вас. Как врагов народа…

– Тьфу, тебя!

Перекур кончается. Возвратившиеся в комнату начальники ставят свои подписи вновь на странице, отпечатанной уже без фамилии Голикова.

Все они потом будут награждены орденами и медалями. Все, кроме, естественно, Голикова. У него уже был один орденок и две медали. Достаточно.