Голенков Алексей Николаевич/Коммунистическая трагедия/Часть 2/Глава 11

Коммунистическая трагедия
автор Голенков Алексей Николаевич

Глава одиннадцатая

Они сидят в квартире Голикова – в подмосковном городе Долгопрудном ("зелёная зона" Москвы). Голиков уже познакомил Уржумова с женой и дочкой. Как водится, выпивают, закусывают, разговаривают. Сначала Уржумов рассказал о себе. Потом настала очередь Голикова. Он по-ведал, как учился в УПИ, как занимался боксом – заработал кандидата в мастера спорта (кмс). По окончании института приехал в Уфу, в стройтрест; прошёл путь, не минуя ни одной должностной ступени, от мастера до начальника строительного монтажного управления (СМУ), будучи беспартийным.

– Почему? – удивился Артём.

– Долго рассказывать.

– Ну, всё-таки?

– Ты же помнишь моё "хобби" – Сталин. И не просто Сталин, как личность. Изучить, понять Сталина - значит, изучить и понять его эпоху. Так же, как, скажем, эпоху Александра Македонского, эпоху Петра Великого. Они же были в истории, и никуда тут не денешься. Объяснить Сталина – значит, объяснить всё! Так я со временем стал понимать. И начал после Сталина изучать Ленина. Представь, изучил все пять изданий его сочинений. Понимаешь: изучил. Т.е. не просто конспектировал отдельные работы, как все это делали для получения зачёта. Согласись, это – две большие разницы, как говорят в Одессе. Дальше – больше: изучил, проработал построчно все имеющиеся у нас труды Маркса и Энгельса.

Голиков прервался, отхлебнул чай. Уржумов смотрел на него во все глаза, слушал во все уши.

– Думаю, – продолжал Голиков, – я на сегодня на весь СССР, а может и дальше, один такой, изучивший всего Ленина и почти всего Маркса. Прости за нескромность.

– Прощаю, если скажешь, какой же ты вывод сделал, после такого изучения, о марксизме-ленинизме.

Голиков придвинулся ближе к Уржумову, лицом к лицу, ответил проникновенно, искренно.

– Ученье это – действительно самое верное.

– А ты все другие изучил тоже?

– Не все, конечно. Но с самыми-самыми, считающимися модными на Западе, знаком; и очень близко.

– Ну, и что?

– Не сравнимы с марксизмом. Ни по глубине и широте исследования, ни по аргументации доказательств. И это не только моё мнение. Все весьма солидные учёные-западники признают неоспоримое преимущество Маркса. Один из них сказал (цитирую): "Идейное богатство и интеллектуальный уровень марксизма сделали и делают до сих пор его уникальным явлением культуры". Они марксизм изучают, потому что считают, что только марксизм даёт конструктивные ответы на общечеловеческие проблемы; даже сегодня, спустя 100 лет.

– Почему же мы с таким учением идём в … тупик?

– Кто это тебе сказал?!.. Ну, да, я-то в Москве недавно, а ты давно. А это – столичное "мнение"… Артём, запомни: если мы и идём в тупик, то не благодаря учению марксизма, а вопреки ему. – Как же так?

– А так: превратили это учение в догму.

А Энгельс говорил (цитирую): "Весь подход Маркса к рассмотрению вещей не доктрина, а метод. Он не даёт готовых догм, а только лишь основные точки для исследования". У нас же Маркс, да и Ленин – догмы.

– Кто же это сделал: Сталин?

– Нет, Артём. Сталин строго следовал марксизму, но - марксизму, в применении к конкретным условиям. А марксизм, в применении к конкретным, российским, условиям разработал Ленин. Это называется ленинизм. Вот Сталин и применял на практике марксизм-ленинизм, 30 лет! И добивался грандиозных успехов! Ложь, что он извращал Ленина!

– Кто же эту ложь ввёл и почему? Хрущёв, по невежеству? Но ведь Хрущёв был не один – целый легион партийных деятелей, учёных, военачальников и прочих, и прочих вокруг него крутился! И сейчас – при Брежневе! Сколько литературы ими написано, и везде: Сталин – извратитель Ленина, Сталин – нарушитель социалистических норм! Даже те, которые этого прямо не говорят (а таких единицы), всё равно это, хотя и вскользь, упоминают. Разве не так?

– Так. Но учти, Артём: во-первых, это делается по указке сверху; пусть не прямой, но фактической – люди есть люди; они видели и видят, что при Хрущёве, а теперь и при Брежневе, не пресекалась и не пресекается ложь о Сталине; не давалась и не даётся объективная оценка Сталину; ну и – все стараются "попасть в струю".

– Что же это за люди такие?! Ведь это все видные люди; министры, учёные, конструкторы, дипломаты, маршалы! Многие работали со Сталиным, знали его лично!

– Ну, они и пишут о нём в основном положительно, Маршалы Рокоссовский, Мерецков, Василевский, Жуков, министр иностранных дел Громыко, авиаконструктор Яковлев, конструктор пушек Грабин …

– Да, но и у них, кроме, пожалуй, Рокоссовского и Мерецкова, ещё Грабина, в "бочке мёда – ложка дёгтя". Отчего так? А, Александр?

– Я сам об этом думаю… Одни, наверное, искренно считают, что надо предавать гласности "ошибки" Сталина – так, мол, будет лучше для дела… А были ли, по большому счёту, "ошибки" у Сталина? Государственные, а не бытовые? Никто этого пока не доказал. Мне кажется, Артём, у великих людей государственных ошибок не бывает. То, что простые смертные у великих принимают за ошибки, есть не что иное, как непонятые ими, простыми смертными, единственно необходимые в той, конкретной, ситуации решения, принятые великим человеком. Я имею в виду, конечно, непонятые искренно. Ведь часто "не понимают" сознательно, из-за зависти простого смертного к великому. Есть же мудрое изречение: "Талант тянется к таланту; посредственность талант не замечает, а зачастую его даже ненавидит"…

…Давно остыл чай. Забыта выпивка. Стынет еда - деликатес: мясо, искусно приготовленное женой Голикова.