Голенков Алексей Николаевич/Коммунистическая трагедия/Часть 1/Глава 6

Коммунистическая трагедия
автор Голенков Алексей Николаевич


Глава шестая

Климат Кировской (Вятской) области, одной из восточных частей европейской России, характеризуется умеренностью: умеренно морозная зима, умеренно тёплое лето, умеренное количество осадков. Лето 1940 года не составляло исключения. Разве что июль был менее дождлив и более жарок. Готовыми к сенокосу стояли травы, наливались зрелостью колосья хлебов. Манили освежиться прогретые солнышком реки и озёра.

Ленинградский поезд прибыл в Киров почти в полдень. Солнце первым встретило на перроне троицу Уржумовых, ослепив их яркими, горячими лучами. Щурясь от лучей, они увидели отца и мать Ивана. Мать бросилась к нему, застонала, обняла за шею и разрыдалась. Он, чувствуя в горле комок, нежно гладил её сгорбленные плечи, целовал солёные от слёз морщинистые щёки. Подошёл отец, молчаливый и строгий, как обычно. Они обнялись и троекратно расцеловались. Потом и отец, и мать обнялись и расцеловались с подошедшей невесткой. Затем дошла очередь до внука. Дед поднял его на руки, и все направились к трамвайной остановке – предстояло проехать несколько остановок.

Дома Уржумовых и Скрябиных расположены друг против друга на разных сторонах небольшой улочки на окраине города. Обе Вариных сестры с мужьями, отслужившими срочную, стояли на крыльце: одна держала грудного ребёнка на руках; по виду другой можно было определить, что она ожидает ребёнка. С крыльца сбегали их родители навстречу приехавшим. С другой стороны улочки, от дома Уржумовых, тоже торопились две Ивановых сестры, пока незамужние. С ближайших домов собирались соседи и соседки – пожилые, молодые, дети…

Всех рассадили за столы, выставленные во дворе дома Уржумовых. Первый тост выпили за встречу. Второй – за всех присутствующих. Третьим почтили память погибшего на "финской" Фёдора Уржумова. После пошли другие разные раскрепощающие дух тосты, развязывающие языки, вызывающие разговоры – "что у трезвого на уме, у выпившего на языке". В конце – концов, всё свелось к вопросу, волновавшему всех: будет ли, нет большая война?; с кем – германцем или японцем?; или – сразу с тем и с тем? Все сходились в одном: не нужна война – жить стало лучше, жить стало веселей. Работай, учись, рожай и расти детей – сейчас для этого есть все условия, не зависящие от господина, хозяина, барина… А если, упаси бог, придётся воевать – тогда как: сдюжим? Недавно приезжал военный отпускник с Дальнего Востока, участник боёв с японцами на Халхин-Голе; говорил, что нам японцев одолеть не сложно – слабаки они против нас. А как вот … с немцами – совладаем? Взоры всех присутствующих обратились к Ивану Уржумову: давай, мол, отвечай, командир!

Иван не спеша дожевал закуску, чинно достал из кармана брюк – галифе носовой платок, тщательно вытер губы и почти при полной тишине (слышались только одиночные, негромкие жевки) встал, как будто на собрании, и начал свой ответ:

– Финны, конечно, не немцы. Хотя немецкая рука в их действиях чувствуется: очень нагло себя ведут. Если бы за их спиной не стояли немцы, они бы себя так не вели. Немцы завоевали всю Европу – значит, сильны. А сильны они потому, что нет им нигде настоящего отпора. Французы и англичане вели двойную игру: и с нами, и с немцами. Французы уже доигрались: недавно немец напал на них, вы знаете. Доиграются и англичане. Но ещё ведь и американцы есть. Одним словом: все они – империалисты, все из одного теста сделаны. А мы – коммунисты, из другого теста. Им нужна война, а нам мир. Но нас-то всего одна страна на Земном шаре. Правда, ещё Монголия есть. Но она мала. Вот если б сейчас Китай коммунистической страной стал!..

Иван сжал правый кулак, потом разжал, посмотрел на ладонь, словно будущее Китая хотел там увидеть, вздохнул и сел.

Все совсем притихли, даже перестали жевать. Кто-то сказал:

– Значит, выходит, надежда только на самих себя?

Все задвигались, зашумели, заговорили разом:

– Так оно было, есть и будет!

– Вечно Россия – матушка одна за всех, а кто за неё?

– Эх, пожить бы без войн хоть с десяток лет дали!

– Кто тебе даст, держи карман шире!

– Ну, Сталин – мудрый, что-нибудь придумает…

Иван снова поднялся, одёрнул гимнастёрку:

–На Сталина, конечно, надейся, но сам не плошай! Готовиться к войне каждому надо… Пошли перекурим.

Мужики поднялись из-за столов, отошли покурить. Окружили Ивана:

– А как вообще-то финны – хорошо воюют?

– А чего им плохо воевать? Укрепления на денежки союзников сделали – будь здоров! Вооружились за их счёт, технику приобрели!

Комфорт у них, к слову сказать, не то, что у нас. Вот, к примеру "спиртовочки" такие у них есть, вроде примусов, только маленькие. Положат снег в чашечку, поставят чашечку на специальное приспособление и под ней фитилёк на спирту зажигают. Снег растает, вода закипит, они в неё из спецпакетика сухой куриный порошок всыпают, через пару минут горячий куриный бульончик готов – пей, пожалуйста; таким же макаром кофе готовят; вместо хлеба – галеты, это вроде сухариков или печенья, в бульоне или кофе размочил – ешь на здоровье.

Кто - то проронил:

–Н - да… Нам до этого ещё далёко.

Ему возразили:

– Ничего не далёко. Лет десять – пятнадцать без войн пожить

и – на тебе! Подумаешь: бульён, кофэ… У нас щи с чаем не хуже!

– Эт точно!..

Все рассмеялись.

Вдруг спросили тихо:

– Как Федя-то погиб?

Иван оглянулся – нет ли поблизости матери? – начал, приглушив голос рассказывать:

– 28 декабря 1939-го пробовали в какой уже раз прорвать эту проклятую "маннергеймку"… Один танковый взвод вроде начал иметь успех. Взводом этим как раз Федя и командовал. Увлёкся, пошёл их на своём командирском танке огнём из пушки громить, а потом гусеницами давить всё, что попадя, – говорят, немало им сооружений попортил и живой силы попластал… Ну, а они в его танк всё-таки попали, зажигательным снарядом, потом ещё одним… Танк сгорел, а с ним и весь экипаж… Тел их подобрать не удалось…

Иван замолк. Мужики опустили головы. Один спросил:

– Наградили?

– Да. Орденами Красного Знамени. Весь экипаж. Посмертно...

– Федя партейным был?

– Кандидатом партии.

– А ты?

– Член партии с этого года…

… В конце июля приехал в отпуск перед выездом в часть на

место службы окончивший артиллерийское училище Вася.

Братьям удалось вместе походить в луга на покосы и в лес – пилить сухостой, помогли родителям с заготовкой на зиму сена и дров; а ещё пособирать ягод и грибов в родных и знакомых с детства местах, порыбачить и накупаться всласть в любимой реке. Следующим летом они вступят в бой с немецкими захватчиками на разных фронтах. А в лето 1942 года под Сталинградом командир батареи Василий Уржумов падёт смертью храбрых.