Голенков Алексей Николаевич/Коммунистическая трагедия/Часть 1/Глава 12

Коммунистическая трагедия
автор Голенков Алексей Николаевич


Глава двенадцатая

В конце декабря 1941 после Московской битвы у Сталина возникла идея полёта в Лондон, а затем в Вашингтон. Он считал, что успехи Красной Армии кратковременны, и он должен полететь к премьер-министру Англии Черчиллю, а затем к президенту США Рузвельту, чтобы добиться от союзников открытия второго фронта[1]. Разработать трассу полёта Сталин поручил А.Е.Голованову[2]. К февралю 1942 всё было готово к полёту, но положение на фронтах усложнилось – Сталину нельзя было покидать страну; решили, что полетит Молотов. Дело это велось в строжайшем секрете – знали только Сталин, Голованов и Молотов.

Прежде чем начать этот полёт, Голованов проделал "репетицию": послал в Лондон свой лучший экипаж во главе с опытнейшим командиром майором Сергеем Асямовым. Вторым пилотом был тоже опытный майор Эндель Пусэп, а штурманами капитаны Романов и Штепенко. Экипаж благополучно прилетел в Лондон, и на следующий же день англичане решили показать советскому командиру свою авиатехнику в полёте. Английский самолёт разбился, и Сергей Асямов погиб. Черчилль решил, что полёт Молотова без первого пилота не состоится, но… ошибся: Пусэп в мае 1942 на четырёхмоторном бомбардировщике Пе-8 доставил Молотова через оккупированную немцами Европу в Лондон.

Сталин в Москве дал Молотову чёткое указание: потребовать от Черчилля оттянуть на себя с советско-германского фронта 30-40 дивизий, как программу-минимум; а, как программу максимум, – открыть второй фронт в 1942 году (это относилось уже не только к Англии, но и США). Давая такое указание, Сталин не строил никаких иллюзий. Наоборот. Он говорил:

– Да, Вячеслав, я, как и ты, в это не очень верю. Но, во-первых, такое требование нам политически необходимо; во-вторых, из них надо выжать всё, что можно. Для нашего народа надо! Люди же ждут, какая-нибудь помощь будет или нет? Ободрить людей надо…

– Стронуть, так сказать, с места? – спросил Молотов.

– Конечно. Не смогут помочь сейчас войсками, пусть помогают техникой, вооружением, снабжением продуктами, чем могут… И нажимай на то, что их народы могут потерять веру в империалистов: народы же видят, что русские, большевики, воюют, а они, империалисты, – нет…

…Черчилль не подписал Молотову нужные документы. Сказал, что они не могут.

(Молотову вспомнилось, как в 1918 году Черчилль сказал: "Советскую власть надо удушить в колыбели".)

Молотов стал собираться в полёт к Рузвельту из Лондона. Англичане дали Пусэпу маршрут на Ньюфаундленд, но американский штурман, которого они в этот самолёт посадили почему-то, сказал Пусэпу, что Ньюфаундленд – в таком тумане, что они там не сядут, разобьются. Штурман предложил сесть на аэродроме Хьюсбэй.

Пусэп, конечно, полетел по трассе, данной англичанами, на Ньюфаундленд. Но летел достаточно осторожно и, входя в туман, убедился, что американец прав. Свернул с курса, вышел на "ясно" и запросил посадку в солнечном Хьюсбэе. Союзники удивились, но посадку дали.

(Когда Молотов это рассказал Сталину, тот только руками развёл: "Ну и союзнички у нас!")

Рузвельт… подписал все молотовские документы. И согласился с его коммюнике, что второй фронт будет открыт… в 1942 году.

Молотов вместо Москвы полетел снова… в Лондон. Показал Черчиллю то, что подписал президент США. И Черчилль вынужден был уступить – тоже подписал…

(А полёт из Вашингтона в Лондон был чрезвычайно тяжёл. Сначала – по метеоусловиям: попали в грозу; в конце – по боевым условиям: атаковали немецкие истребители. Спасло мастерство головановских пилотов).

– Перед моим отлётом из Лондона в Москву, – рассказывал Молотов Сталину, – Черчилль устроил обед, на котором сказал: "Я встаю утром и молюсь, чтобы Сталин был жив, здоров. Толь-ко Сталин может спасти мир!" Слёзы текли по щёкам – то ли великий актёр, то ли искренне говорил?

– Конечно, актёр, – отрезал Сталин. – Был и остаётся самым ярым ненавистником нашего государства. Но старается нас использовать, чтоб им как можно меньше потерь иметь… за наш счёт. Но и мы его используем. Заставим в одной упряжке бежать. Всё нам полегче будет![3] Что же касается Рузвельта…

Сталин на минуту замолчал, собираясь, очевидно, с мыслями, и через минуту продолжал уверенно и ясно:

– Рузвельт верит в доллары. Спит и видит доллары. Соглашаясь с тобой, он думал: "Надо им чуть-чуть помогать, чтоб подольше воевали, истощились окончательно… А потом к нам на поклон придут, некуда им будет деться – страна-то совсем нищая станет". Но…

Сталин весь подался вперёд, даже кулаки сжал:

– Мы иначе думаем. У нас народ подготовлен к борьбе, к жертвам, разбирается, где правда, а где ложь… И то, что мы в очень сложных, тяжёлых условиях тянули народ вперёд, оправдается…

В 1919 году в Перми мы с Дзержинским около вокзала штабеля трупов видели. Штабеля трупов рабочих, сочувствовавших большевикам! Вот как белогвардейцы народ запугивали! А народ не испугался, потому что верил большевикам. И большевики оказались правы, как выразители подлинных чувств народа! И люди всё выдержали, колоссальные трудности выдержали! Казалось, лопнет терпение, не хватит сил… Ленин тогда сказал: если даже нас разгромят, то мы столько сделали, что всё это окупиться, не сегодня, так завтра…

И эту войну выдержим. И всё окупится. На поклон ни к кому не пойдём.[4]


Примечания

  1. Соглашение между СССР и Англией о совместных действиях в войне против Германии было подписано в Лондоне 12 июля 1941; США в начале августа 1941 сообщило о своём решении оказать СССР экономическую помощь.
  2. Голованов Александр Евгеньевич – генерал-майор авиации, участник боёв на Халхин-Голе (1939), советско-финляндской войны (1939-1940), с февраля 1941 – командир полка дальнебомбардировочной авиации, с августа 1941 – командир авиадивизии дальнего действия, а с февраля 1942 – командующий авиацией дальнего действия (АДД); с 1944 – маршал авиации. 1904гр., член компартии с 1929.
  3. 21 декабря 1959 года, в день 80-летия со дня рождения Сталина (умершего 5 марта 1953), Черчилль произнёс в палате общин следующую речь: "Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жестокому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой силы воли, резким, жестоким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин, прежде всего, обладал большим чувством юмора и сарказма и способностью точно воспринимать мысли. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времён и народов. Сталин произвёл на нас величайшее впечатление. Он обладал глубокой, лишённой всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, неимеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил её с атомным вооружением. Что ж, история, народ таких людей не забывают"
  4. Вот как рассказывал В.М.Молотов о начале создания нами атомной, а затем и водородной бомбы: "У нас по этой теме работы велись с 1943 года… Чекисты мне дали список надёжных физиков… Капица сказал, что мы к этому не готовы… Иоффе – он тоже как-то неясно к этому отнёсся… Молодой и никому ещё неизвестный Курчатов… Я решил ему дать материалы нашей разведки. Курчатов несколько дней сидел в Кремле, у меня, над этими материалами… Я его спросил: "Ну как материалы?"… Он говорит: "Замечательные материалы, как раз то, чего у нас нет…" Это очень хорошая операция наших чекистов. Очень хорошо вытащили то, что нам нужно было. В самый подходящий момент… Я представил Курчатова Сталину, он получил всяческую поддержку… Он организовал группу, и получилось хорошо". А вот рассказ Молотова о начале создания нами ракет: "…Я был бы благодарен, маршал Сталин, - пишет в 1944 году Черчилль, - если бы Вы смогли дать надлежащие указания о сохранении той аппаратуры и устройств в Дебице (польский городок), которые Ваши войска смогут захватить после овладения этим районом, и если бы затем Вы предоставили нам возможность для изучения этой экспериментальной станции нашими специалистами". Сталин ответил, что не знает, о каком Дебице идёт речь, так как в Польше… есть несколько пунктов под этим названием. Английский премьер тут же шлёт новое нетерпеливое послание, в котором даёт подробнейшие координаты нужного ему Дебице. Сталин отвечает кратко, что он дал на этот счёт необходимые указания". Далее об этом рассказ В.П.Мишина, преемника С.П.Королёва: "В тот же день мы с Серегой (С.П.Королёвым) были на ковре у Сталина. Он дал нам указание немедленно вылететь в только что освобождённый от немцев Дебице, собрать там материалы по крылатым ракетам и всё привезти в Москву, и чтоб ничего не осталось англичанам… Так мы и сделали. По обнаруженным чертежам и обломкам нарисовали ракету и выполнили её в металле…" Так начинался советский космос Тоже Молотов рассказал о создании у нас, при помощи Сталина, кибернетики. – Сталин очень внимательно следил за такими делами, – говорит Молотов… – Конечно, мы не кричали об этом на весь мир. Сталин был величайшим конспиратором.