Голенков Алексей Николаевич/Коммунистическая трагедия/Пролог

Коммунистическая трагедия
автор Голенков Алексей Николаевич


Пролог

– Тёма, сынок, проснись … проснись же!

В голосе мамы непривычное волнение. Уменьшительно - ласковое "Тёма" тоже непривычно. Он давно уже Артём. Ему скоро восемь лет, он заканчивает первый класс. Не снится ли? Но на его лицо капают тёплые слёзы, он открывает глаза и видит наяву мамино лицо - смеющееся и плачущее одновременно.

- Тёмочка, сыночек … война кончилась!

В комнатку врываются женщины, его тёти (папины младшие сёстры) - тётя Таня и тётя Оля, что-то кричат и плачут навзрыд. Подхватывают его на руки, несут в горницу, где за столом уже сидит бабушка Мария (папина мать) с трёхлетним братиком Артёма, Ванечкой, на коленях. Все рассаживаются вокруг стола под висящей на стене тёмной тарелкой - радио. Минуту - другую ничего не говорят, только всхлипывают. Входит пришедший с ночной смены дедушка Артемий (папин отец) и молча усаживается на табуретку у краешка стола.

И вот из радио раздаётся глуховатый, с хрипотцой и заметным акцентом голос:

"Товарищи! Соотечественники и соотечественницы!"

Все замирают.

"Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на ко-лени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побеждённой и объявила безоговорочную капитуляцию".

Пауза. Взрослые переводят дыхание.

"7 мая был подписан в городе Реймсе предварительный протокол капитуляции. 8 мая представители немецкого главнокомандования в присутствии представителей Верховного Командования союзных войск и Верховного Главнокомандования советских войск подписали в Берлине окончательный акт капитуляции, исполнение которого началось с 24 часов 8 мая".

Руки женщин стискивают кромку стола так, что белеют косточки на пальцах.

"Зная волчью повадку немецких заправил, считающих договора и соглашения пустой бумажкой, мы не имеем основания верить им на слово. Однако сегодня с утра немецкие войска во исполнение акта капитуляции стали в массовом порядке складывать оружие и сдаваться в плен нашим войскам. Это уже не пустая бумажка. Это - действительная капитуляция вооружённых сил Германии. Правда, одна группа немецких войск в районе Чехословакии всё ещё уклоняется от капитуляции. Но я надеюсь, что Красной Армии удастся привести её в чувство".

Пауза, которая кажется бесконечной. Все ждут, не шевельнувшись, не проронив ни слова. Голос продолжает не спеша:

"Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический день окончательного разгрома Германии, день великой Победы нашего народа над германским империализмом.

Великие жертвы, принесённые нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряжённый труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, - не прошли даром и увенчались полной победой над врагом".

Лица взрослых становятся торжественно строгими - ведь все эти слова относятся прямо к ним. Голос в радио приобретает чеканность:

"Вековая борьба славянских народов за своё существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией.

Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами".

Артём обводит взглядом примолкнувших взрослых: лица непроницаемы, глаза сухи, губы сжаты, в каждой фигуре какая-то особая подтянутость; так выглядят люди, много пережившие и знающие себе цену. Маленький Ваня прижался к бабушке и не шелохнётся. А голос в радио чеканит:

"Три года назад Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других областей. Он прямо заявил: "Мы уничтожим Россию, чтобы она больше не смогла подняться". Это было три года назад. Но сумасбродным идеям Гитлера не суждено было сбыться, ход войны развеял их в прах.

На деле получилось нечто прямо противоположное. Германия разбита наголову. Германские войска капитулируют. Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию".

Это всё так понятно Артёму. Он так ждал этого. Улыбка, широкая, раскованная, озаряет его лицо, возвращая детское выражение. Улыбаются все, и маленький Ванятка тоже.

"Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей полной победой. Период войны в Европе кончился. Начался период мирного развития.

С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!

Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом!

Слава нашему великому народу, народу-освободителю!

Вечная слава героям, павшим в боях с врагами и отдавшим свои жизни за свободу и счастье нашего народа!"

Звучит мощный, величественный аккорд оркестра. И - хор:

"Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки великая Русь.

Да здравствует созданный волей народной

Единый, могучий Советский Союз!"

Это, Артём знает, наш Гимн. Впервые он прозвучал в ночь с 31 декабря на 1 января 1944 года, после наших побед в Сталинградской и Курской битвах (1943 г.).

"Мы армию нашу растили в сраженьях,

Захватчиков подлых с дороги сметём,

Мы в битвах решаем судьбу поколений,

Мы к славе Отчизну свою приведём!

Славься Отечество наше свободное…"

Все с первого аккорда встали и так, стоя, в полном молчании слушают до конца.

По окончанию все в одном общем порыве бросаются в объятья друг друга, кричат так гром-ко, что, кажется, лопнут перепонки в ушах:

- Урра-а-а! Да здравствует Сталин!!

Потом слышится мамин голос:

- Вот и дождались… Столько пережили… Теперь заживём!

Артём и Ваня смеются - так, как не смеялись в течение всей войны: по-детски, от души, звонко и заливисто…

…А с фотографий на стене смотрели на них дядя Федя и дядя Вася, папины младшие братья, погибшие: первый - на "финской", в 1939-м; второй - на "германской", в 1942-м.