Гиль Степан Казимирович/Шесть лет с Лениным/В Горках

Шесть лет с Лениным
автор Гиль Степан Казимирович

В Горках

Последние годы жизни Владимира Ильича были тесно связаны с подмосковным селом Горки. Злодейское покушение на жизнь Ильича в августе 1918 года и исключительно напряженная работа подорвали его здоровье. По настоянию врачей Ленин вынужден был выехать за город.

В конце сентября того же года Владимир Ильич впервые приехал в усадьбу Горки. А начиная с зимы 1921 года он особенно часто приезжал сюда отдыхать и работать.

Помню, в Горках часто играли в городки. Владимир Ильич любил эту бесхитростную и веселую игру и всегда охотно присоединялся к играющим. Играл он с оживлением. Неумело играющих он добродушно распекал:

— Какие же вы игроки? Я вот только что начал играть и всех обыгрываю! Не стыдно?

Рабочим, плохо играющим в городки, он выговаривал:

— Какие же вы пролетарии, разве пролетарии так бьют?

За этим следовали меткий удар Владимира Ильича и его слова:

— Вот как бейте!

Владимир Ильич был искренно рад своим успехам и весело смеялся, когда удар бывал особенно удачным. Одному рабочему-строителю он как-то сказал с усмешкой:

— За этакую игру я перевожу вас в мастера второй руки!

Если ехать по Каширскому шоссе из Москвы в сторону, реки Пахры, то на стене домика, что с левой стороны Колхозной улицы деревни Горки, можно видеть мраморную доску со словами: «В. И. Ленин выступал в этом доме 9 января 1921 года на собрании крестьян деревни Горки».

То был тяжелый год. Молодая республика Советов, отразив нашествие бесчисленных полчищ белогвардейцев и интервентов, выходила из гражданской войны с расстроенным народным хозяйством. Не хватало хлеба, соли, горючего, товаров широкого потребления.

Крестьяне деревни Горки пригласили к себе Владимира Ильича побеседовать с ними о делах государственных и о своих нуждах.

— Что ж, с удовольствием! — ответил Владимир Ильич, выслушав крестьян, пришедших к нему с приглашением. — Если завтра не буду занят, то ждите вечерком, часиков в шесть.

Крестьяне решили созвать собрание в избе Василия Шульгина. В сумерки собралось более ста человек. Как говорится, яблоку было негде упасть. Узнав, что будет выступать Ленин, в Горки пришли и жители соседних деревень. Меня, естественно, тоже интересовало это собрание, и я отправился в избу Шульгина.

К шести часам Владимир Ильич пришел сюда вместе с Надеждой Константиновной, и собрание началось. Ильич говорил тихо, подчеркивая особо важные места своей речи энергичным взмахом руки или же легким постукиванием ладони о стол.

Люди слушали вождя, затаив дыхание. Владимир Ильич, как я помню; говорил примерно следующее:

— Вот покончим с войной и наладим такую жизнь, которая и не снилась нашим отцам. Навсегда исчезнут батрачество, нищета, бескультурье. Уйдут в прошлое лапти, лучина, эпидемические болезни и прочее. Нужно только отстоять советскую власть от врагов - вот в чем наша главнейшая задача!

На этом собрании Владимир Ильич обратил внимание, что в Горках нет электричества. Не пора ли, сказал он, уже теперь бросить освещать избы лучиной. Ток для деревни могла бы дать расположенная невдалеке совхозная электростанция.

— Чем сумею, помогу вам, — сказал Ильич собравшимся крестьянам и осведомился: нет ли у кого вопросов?

Было задано много вопросов, и Ленин отвечал на них охотно. Собрание закончилось поздно.

Через некоторое время в домах Горок появилось электрическое освещение.

***

В Горках, возле дома, где жил Владимир Ильич, расположен густой и красивый парк с аллеями и небольшими площадками. В конце одной аллеи, по бокам, росли две огромные и очень толстые ели. Они стояли здесь, видимо, много десятков лет, возвышаясь над всем парком.

С первых же дней жизни в Горках Владимир Ильич обратил внимание на эти гигантские деревья и часто любовался их высотой и стройностью.

— Вот это деревья! — восхищался он. — Просто чудо!

В один из летних вечеров 1919 года мы приехали из Кремля в Горки. Владимир Ильич вышел из автомобиля и стал по обыкновению прохаживаться по аллеям парка. Он дышал полной грудью, наслаждаясь тишиной и запахом елей и сосен. Прогулявшись, он присел на скамью и откинулся на спинку. Я сел рядом. Владимир Ильич расспрашивал меня о чем-то. Вдруг он замолк, взгляд его устремился вдаль. Я посмотрел в ту же сторону, но ничего не увидел. Владимир Ильич сказал:

— Посмотрите, Гиль, где же другая елка?

В конце аллеи стояла только одна осиротевшая ель. Второй не было. Вместо нее зиял просвет. Я удивился: ведь только несколько дней назад, в наш прошлый приезд в Горки, стояли оба дерева!

Мы быстро направились в конец аллеи и убедились, что дерево недавно срублено. Остался мощный пень, свежий и пахучий. Владимир Ильич с минуту стоял молча, затем заговорил возмущенно:

— Это же анархия! Кто смел это сделать? Надо выяснить, чьих рук это дело. Мы этого так не оставим...

Выяснилось, что только два дня назад комендант дома в Горках распорядился срубить одну из елей. Она показалась ему иссохшей и ненужной.

Я рассказал об этом Владимиру Ильичу. Он, подумав, сказал:

— Его следовало бы хорошенько наказать!

И ретивый комендант получил крепкую нахлобучку.

Владимир Ильич очень бережно относился к живой природе, старался привить такое же отношение к ней и окружавшим его людям. С большой нетерпимостью реагировал он на порчу и уничтожение природных богатств.

Однажды вечером в субботу Владимир Ильич позвал меня к себе.

— Вот что, товарищ Гиль, — сказал он, рассматривая карту. — Мы бывали в Сокольниках, но ничего, кроме парка, не видели. Следовало бы посмотреть это место. Поедем?

На следующее утро мы двинулись в Сокольники. С нами поехали Надежда Константиновна и Мария Ильинична.

Мы осмотрели Сокольнический парк, часто останавливались. Владимир Ильич выходил из машины, прогуливался, интересовался всякой мелочью. Из парка мы направились в сторону фабрики «Богатырь». Перед нами открылся чудесный вид: по обе стороны, на некотором возвышении, раскинулся густой лес. Зеленые сосны и белые березы выглядели особенно красиво в это солнечное утро. Всем очень понравилась местность. Было решено приехать сюда и в будущее воскресенье.

Следующее посещение Сокольников было омрачено одним обстоятельством. Миновав «Богатырь» и очутившись в прекрасном густом и благоухающем лесу, Владимир Ильич обратил внимание на пни недавно спиленных сосен и берез.

Выйдя из машины и углубившись в лес, мы увидели еще много срубленных деревьев, штабели наколотых дров, а затем и самих дровосеков. Никем не стесняемые, они рубили лес. Владимир Ильич заговорил с ними и узнал, что «Богатырь», которому не хватает топлива, посылает людей для рубки леса. По примеру «Богатыря» население Сокольников также рубит лес, заготовляя на зиму топливо.

Это бесчинство глубоко возмутило Владимира Ильича.

— Какое безобразие! — говорил он. — Расхищают и уничтожают такой лес! Надо покончить с этим.

Владимир Ильич несколько раз в тот день заговаривал о происходящей в лесах вакханалии.

— Вырубят лес, а затем что? Где же будет отдыхать население? Уничтожить просто и легко, а когда мы вырастим его снова?

Вечером Владимир Ильич сказал мне:

— Вот что, товарищ Гиль, завтра вы напомните мне об этой истории. Надо принять меры!

Владимир Ильич часто просил меня, чтобы я напоминал ему о деле, возникшем во время какой-либо из его поездок.

На следующий день Владимир Ильич отдал распоряжение: немедленно прекратить уничтожение деревьев в Сокольниках и организовать охрану всех лесов и парков.

Вскоре был подписан декрет о строжайшей охране пригородных лесов в тридцативерстной полосе вокруг Москвы.

Декрет Ленина спас от уничтожения много наших замечательных парков и лесов.