Будённый Семён Михайлович/Пройдённый путь/Книга вторая/От автора

От автора

Предлагаемая читателю вторая книга воспоминаний «Пройдённый путь» повествует о боевых действиях Первой Конной армии на польском фронте в 1920 году.

Вторжением на Украину войск буржуазно-помещичьей Польши начался новый антисоветский поход Антанты. Кончилась кратковременная мирная передышка.

Помню, многие из нас тогда задумывались, почему небольшое польское государство рискнуло напасть на великую страну, державшую под ружьем трехмиллионную молодую, но уже закаленную в боях регулярную армию, спаянную классовым единством.

Не находилось вроде бы и политических мотивов для оправдания войны. Ведь мы знали, что только победа Великой Октябрьской социалистической революции в России создала условия для возрождения независимого польского государства. Советское правительство признало право на самоопределение польского народа — и не покушалось на его суверенитет.

Но вскоре все стало ясно. Войну начали белополяки — такие же, как русские рябушинские и керенские, в союзе с империалистами Антанты.

Из полученных тогда Реввоенсоветом Конармии информационных материалов и центральных газет мы узнали, что власть в возрожденной Польше захватила буржуазно-помещичья верхушка во главе с контрреволюционером националистом Юзефом Пилсудским. Под его руководством буржуазия и шляхетская знать разгромили созданные трудящимися Польши Советы, обрушили жестокие репрессии на Польскую коммунистическую рабочую партию и руководимый ею пролетариат.

Реакционеры развернули антисоветскую пропаганду, разжигая ненависть к русскому народу. Нашу молодую республику они изображали агрессором, будто бы стремящимся поработить Польшу. Вскоре последовали откровенные призывы к войне, к расширению польской территории от Балтики до Черного моря за счет украинских и белорусских земель.

Летом 1919 года, пользуясь тем, что основные силы Красной Армии были заняты борьбой с Колчаком, Деникиным и Юденичем, белопольские войска вторглись в западные районы Украины и Белоруссии. Они захватили большую территорию, на которой восстановили [44] власть помещиков и капиталистов, ликвидировали рабочие организации, закрыли школы, запретили украинский и белорусский языки в качестве государственных языков. В оккупированных районах реакционные белопольские офицеры расстреливали коммунистов, бросали в тюрьмы и концентрационные лагеря рабочих и крестьян, заподозренных в симпатиях к Советской власти.

Советское правительство неоднократно протестовало против агрессии и бесчинств, призывая польские правящие круги к миру. В ноте от 28 января 1920 года Совнарком РСФСР заявил, что между Польшей и Россией не существует ни одного вопроса — территориального, экономического или иного, которого нельзя было бы разрешить мирно, путем переговоров, взаимных уступок и соглашений. При этом Советское правительство указывало, что свои взаимоотношения с Польской республикой оно строит не на случайных военных или дипломатических комбинациях, а исходя из незыблемого принципа национального самоопределения польского народа. Настойчиво добиваясь мира, наше правительство шло даже на большие территориальные уступки.

Но буржуазные правители Польши не вняли голосу разума. Мирные предложения Страны Советов они восприняли как проявление слабости. 5 марта польская буржуазия двинула в наступление свои войска, находившиеся в Белоруссии. 6 марта Советское правительство повторило свои мирные призывы, подчеркивая, что состояние войны в высшей степени невыгодно для обоих народов.

Наконец, 23 апреля Советская республика обратилась к правительствам Польши и государств Антанты с новыми мирными предложениями. Предлагалось начать переговоры о мире в Лондоне или Париже и даже в Гродно либо Белостоке — в городах, занятых польскими войсками. И снова ответа не последовало.

Чем больше мы изучали отношения Польши к Советской республике, тем отчетливее понимали, что за спиной польской буржуазии стоит международный империализм. Тогда не являлось секретом, что правительства стран империалистической Антанты готовят новый военный поход против Советской России. Об этом нам с К. Е. Ворошиловым рассказал В. И. Ленин, когда мы были у него в Москве.

Мы узнали от Владимира Ильича, что еще до полного краха деникинской авантюры империалисты приступили к поискам пушечного мяса для продолжения войны против Республики Советов. Навербовать контрреволюционную армию внутри России Антанта уже не могла. Подавляющее большинство населения страны стояло за Советскую власть, а отдельные буржуазно-националистические и кулацкие банды не представляли серьезной силы.

Использовать свои войска в борьбе с Советской республикой империалисты не решались. Солдаты армий буржуазных государств все больше проникались революционным духом и могли повернуть штыки претив своих угнетателей.

Тогда-то Антанта и использовала захватнические устремления буржуазно-помещичьего правительства Польши, оказавшейся к этому времени в полной экономической зависимости от могущественных империалистических держав. Рассматривая польские войска в качестве тарана против Советской России, империалисты толкали их на агрессивные действия. Из Франции была переброшена семидесятитысячная [5] польская армия генерала Галлера, сформированная на французской территории в 1917–1918 годах для участия в войне с Германией. В Польшу потоком двинулись военные грузы. Польские войска фактически подчинялись Союзническому совету Антанты, точнее, штабу французского маршала Фоша. В Варшаву выехала французская военная миссия. С ее помощью разрабатывался и план войны.

Этот план предусматривал прежде всего разгром советских войск между Днестром и Припятью и овладение Правобережной Украиной. Затем намечалась перегруппировка сил для широкого наступления в Белоруссии. Расчет строился на молниеносный удар крупных соединений, способных в кратчайший срок уничтожить советские части.

В стратегическом отношении выбор направления первоначального удара предусматривал выход польских войск к границам дружественной им Румынии и захват Правобережной Украины.

Политическая цель войны оставалась прежней — ликвидация Советской власти в России и восстановление буржуазно-помещичьего строя. Но не последними по значимости были и экономические интересы. Захватом богатых промышленных, сырьевых и продовольственных районов Украины польское правительство рассчитывало поправить истощенную экономику своей страны. Французские империалисты надеялись наложить руку на зону своих интересов — Донбасс и украинский железорудный район, куда до революции французы вложили большие капиталы.

Для того чтобы начать широкое вторжение на территорию другой страны, надо было иметь какой-то предлог. И он был найден. Оккупацию Украины решили прикрыть демагогическими заявлениями о якобы стремлении Польши «освободить» украинский народ от большевиков. Главарь украинских буржуазных националистов, авантюрист и предатель своего народа атаман Симон Петлюра пошел на соглашение с захватчиками. Он заключил с Пилсудским договор, по которому Польша признавала «независимость» Украины, а за это должна была получить Галицию, Волынь, часть Полесья, Холмскую область. Более восьми миллионов украинцев Петлюра продавал в рабство польским помещикам и капиталистам.

Неисчислимые беды и страдания принесла нашему народу развязанная польской буржуазией война. И без того в стране царили разруха, голод и нищета. Там, где проходили бои с белогвардейцами, оборудование фабрик и заводов было разграблено, рудники завалены землей или затоплены водой. Освободив Донбасс, мы, например, не нашли шахты, годной для добычи угля. Из шестидесяти пяти доменных печей Донецкого бассейна ни одна не работала.

В плачевном состоянии находился железнодорожный транспорт. Почти весь подвижной состав вышел из строя. Шестьдесят процентов паровозов не годились для эксплуатации. Сотни километров путей были разобраны, рельсы растащены, шпалы сожжены, телеграфные столбы спилены. Вокзалы, пакгаузы, водокачки лежали в развалинах.

Жалкое существование влачила деревня. Многие хутора и села вообще исчезли с лица земли, другие опустели. Зарастали бурьяном поля.

Холера, тиф, дизентерия уносили тысячи жизней истерзанных голодом и нуждой людей.

Все эти бедствия надо было побороть. И партия большевиков призвала народ к борьбе с разрухой. «Смерть или победа на промышленном фронте» — так ставил вопрос Ленин. Советские люди с жаром откликнулись на призыв родной партии и ее вождя. По инициативе армейских коммунистов в восстановительные работы включились и войска. У нас, в Первой Конной армии, личный состав частей, не занятых боем, тоже оказывал помощь трудящимся городов и сел.

Вопросам народнохозяйственного строительства был в основном посвящен IX съезд партии, на котором мне выпала честь присутствовать. Советский народ воспринял решения съезда как ближайшую программу новой жизни. Наш народ, освобожденный от эксплуатации, расправлял свои могучие плечи.

Вторжение интервентов вызвало бурю негодования трудящихся нашей страны. Во всех городах и селах рабочие и крестьяне клеймили позором польскую шляхту и ее вдохновителей — империалистов Франции, Англии и США.

На пятый день после нападения белополяков ВЦИК и Совнарком РСФСР опубликовали в печати обращение «Ко всем рабочим, крестьянам и честным гражданам России». В обращении, подписанном М. И. Калининым и В. И. Лениным, говорилось, что Советская власть ничем и ни в чем не проявляла враждебных стремлений по отношению к Польше. Даже тогда, когда польские помещики и капиталисты, уничтожив военной силой братские нам советские республики Белоруссию и Литву, заняли их территорию, мы, несмотря на наши пламенные симпатии к крестьянам и рабочим Белоруссии и Литвы, готовы были к заключению мира с Польшей, ибо были убеждены, что ее героический рабочий класс, связанный с нами многолетней совместной борьбой против царизма, сумеет обуздать своих эксплуататоров и тем поможет освобождению Литвы и Белоруссии.

Указывая на необходимость отпора интервентам и возлагая всю ответственность за тяжелые последствия войны на польские правящие круги, Советское правительство вместе с тем подчеркивало, что и после разгрома захватнических войск Пилсудского независимость Польши останется для нас неприкосновенной.

Решительно выступили против войны польские коммунисты. В обращении ЦК Коммунистической рабочей партии Польши «К пролетариям всех стран» указывалось, что польские рабочие не имеют ничего общего с нападением польского милитаризма на Советскую Россию; что они самым решительным образом осуждают эту войну, проводимую не в защиту независимости, а в защиту господства мирового капитала; что в лице Красной Армии они видят не захватчиков, угрожающих нашей свободе, а союзников в нашей революционной борьбе за свободу.

Миролюбивая политика Советского правительства нашла отклик в сердцах трудящихся Польши, особенно у мужественного, закаленного в революционной борьбе польского пролетариата. Массовыми забастовками и митингами рабочие Польши выражали гневный протест против войны и требовали мира с Советской республикой. В марте и апреле 1920 года политическими, антивоенными забастовками были охвачены десятки тысяч шахтеров Домбровского угольного бассейна, польских железнодорожников, металлистов и строителей [7] Варшавы, текстильщиков Лодзи и рабочих других городов Польши.

Это было большой моральной поддержкой трудящимся Украины, Белоруссии и Советской России.

По призыву Коммунистической партии народы Советской России поднялись на защиту своих завоеваний. В городах и селах началась запись добровольцев. Первыми шли на фронт коммунисты и комсомольцы. Многие районные комитеты партии и комсомола превращались в своего рода штабы по формированию воинских подразделений.

Большой патриотический подъем царил на фабриках и заводах. Рабочие оборонной промышленности брали на себя повышенные обязательства по выпуску винтовок, пулеметов, артиллерийских орудий, патронов и снарядов. «Наш ответ на это наглое наступление польской буржуазии ясен — усилить всеми средствами Западный фронт, усилить выпуск оружия и патронов», — говорилось в резолюции рабочих Тульского патронного завода. Ткачи, швейники, обувщики давали слово работать не покладая рук для обеспечения Красной Армии обмундированием и обувью. Железнодорожники и шахтеры, крестьяне и молодая советская интеллигенция — все стремились внести свой вклад в дело борьбы против интервентов.

«Все для фронта!» — под этим лозунгом страна перестраивалась на военный лад. «...Раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет не допустимо», — говорил В. И4 Ленин 5 мая на объединенном заседании ВЦИК и Московского Совета фабрично-заводских комитетов профсоюзов.

С призывом грудью встать на защиту Советской республики выступили делегаты состоявшихся в апреле — мае 1920 года 1-го Всероссийского съезда трудового казачества, съездов Советов в Иваново-Вознесенской, Челябинской и Киевской губерниях, Центрального Всероссийского съезда железнодорожников, IV Всеукраинского съезда Советов, республиканских и губернских конференций профсоюзов, члены заводских и фабричных рабочих комитетов.

Коммунистическая партия и Советское правительство принимали экстренные меры по усилению Красной Армии не только добровольческими отрядами коммунистов, комсомольцев, членов профсоюзов, но и срочно перебрасывали на запад с других фронтов закаленные в боях с колчаковцами и деникинцами советские части.

Командующим Западным фронтом был назначен М. Н. Тухачевский, членом Военного совета — видный деятель большевистской партии И. С. Уншлихт. Начальником политотдела фронта стал испытанный революционер, член партии с 1906 года А. Ф.. Мясников.

В неимоверно тяжелых условиях Советское государство при активной моральной поддержке трудящихся Европы и Америки отстояло свое право на существование. Красная Армия, в рядах которой сражалось немало интернациональных бойцов — чехов, поляков, болгар, венгров, сербов, немцев, румын, не только остановила врага, но и отбросила его за пределы советской земли. Свыше 700 километров прошли с боями наши войска от Днепра до стен Варшавы и Львова. Это был выдающийся подвиг молодых рабоче-крестьянских [8] полков, если учесть, что они постоянно испытывали недостаток вооружения, боеприпасов, продовольствия, обмундирования.

Вместе с другими советскими войсками громили интервентов и части Первой Конной армии. Почти без хлеба и фуража по весеннему бездорожью конармейцы совершили более чем тысячеверстный марш от Майкопа до Умани и с ходу прорвали неприятельский фронт. История войн не знала примера, когда бы конница самостоятельно прорывала хорошо подготовленную оборону. Стремительное продвижение Конармии в глубокий тыл интервентов создало коренной перелом в нашу пользу и положило начало освобождению оккупированных территорий Украины и Белоруссии.

В основу настоящей книги легли мои личные воспоминания. Но в процессе работы широко использовались и архивные документы. Выражаю глубокую признательность подполковнику С. Н. Молодых и полковнику в отставке С. В. Чернову, оказавшим мне большую помощь в создании книги. Сердечно благодарю и уважаемых читателей — бывших участников гражданской войны, приславших свои записи о тех событиях, фотоматериалы и добрые пожелания.

С. М. Буденный