Арин Олег Алексеевич/Россия на обочине мира/Часть IV./Глава первая./Деятельность иностранных компаний на РДВ и их реакция на финансовый кризис в России

Россия на обочине мира
Часть IV. Стратегические перспективы России в Восточной Азии

автор Арин Олег Алексеевич


Содержание

Деятельность иностранных компаний на РДВ и их реакция на финансовый кризис в России

США[1]

Если в первые годы капиталистических реформ на Дальнем Востоке наибольшую активность проявляли Япония и КНР, то в последние два-три года инициативу, судя по всему, перехватили США. На это указывает и деятельность в регионе экономических структур США, общее количество которых достигает около 200. Ниже указана деятельность некоторых из них. Экспортно-импортный банк США (U.S. Export-Import Bank (Ex-Im).

В январе 1996 г. ЭИБ подписал Меморандум о взаимопонимании (МОВ) с Рослеспромом, (Российская государственная лесопромышленная компания), чтобы предоставить финансирование (прежде всего кредитные гарантии) российским предприятиям лесной промышленности в деле закупки оборудования и услуг США. Внедрение МОВ требовало дополнительной документации и инструкций. С 1992 г. ЭИБ вложил 2,6 млрд долл. В 1996 г. ЭИБ согласился предоставить 60,3 млн долл. гарантийного кредита гиганту “Алмазы России-Саха (Саха/Якутия)” для покупки американского строительного оборудования.

Зарубежная частная инвестиционная корпорация (ЗЧИК) - Overseas Private Investment Corporation (OPIC).

Между 1994 и 1996 гг. эта корпорация направила более 3 млрд долл. на поддержку долгосрочных инвестиций в России. На конец 1997 г. она предоставила финансы, гарантии и гарантии по политическим рискам для 11 проектов РДВ в следующие сектора: нефть и газ, рыба и морские продукты, телекоммуникации (3 проекта), горное дело (3), лесное хозяйство (2) и агробизнес (распределение питания и хранение). Поддержка этих проектов со стороны ЗЧИК ранжировались от 4 млн до 116 млн долл. В феврале 1997 г. ЧЗИК подписала протокол с Сахалинской компанией по инвестициям в энергетику, предусматривающий предоставление 116 млн долл. для проекта “Сахалин-2″.

Агентство по торговле и развитию США (АТР) - U.S. Trade and Development Agency (TDA).

Россия представлена наиболее полно в этом агентстве, которое участвует в 130 проектах с 1991 г. с аккумулятивной суммой в 48 млн долл. С марта 1996 г. АТР выделила 11 грантов от 150 тыс. до 1,35 млн долл., а всего на сумму 5 млн долл., для исследовательских проектов по Дальнему Востоку.

Деятельность АТР на РДВ включает: проект по конверсии судоверфи в Комсомольск-на-Амуре (от производства подводных лодок к нефтяным офшорным платформам и гражданской продукции); развитие терминалов для зерна в порту Восточном; восстановление электростанции на Сахалине, проект по развитию системы продаж продовольствия, инициированное администрацией Приморского края; строительство гостиницы в Магадане; усовершенствование авиа воздушного контроля на РДВ; проекты по окружающей среды, связанные с восстановлением лесных массивов в Хабаровском крае и строительство рисовых мельниц. С 1997 г. АТР финансирует исследование в сфере угольного окисления, проект коммерческого порта во Владивостоке и др.

Министерство сельского хозяйства (МСХ) США - U.S. Department of Agriculture (USDA).

МСХ через свою Товарно-кредитную корпорацию “ГСМ-102 программы” (GSM-102 program) передала России 50 млн долл. в 1995 г. Около двух десятков российских банков участвуют в этой программе, включая Инкомбанк, который имеет свой филиал в Приморском крае. Помимо него, в указанной программе участвуют Банк Владивосток-Дальневосточный, Банк Дальрыба, Хабаровский региональный банк, Хабаровский коммерческий банк. МСХ также спонсирует программы по технической помощи (обучение, торговые миссии и т.д.), чтобы расширить экспорт американской с/хозяйственной продукции.

Южная Корея

Южнокорейские компании в основном действуют в сфере бытовой электроники и продуктов питания. Свои офисы и представительства на ДВ имеют Хёндай, ЛГстар, Самсунг и Дэу. Хёндай построил бизнес-центр во Владивостоке стоимостью 100 млн долл. Остальные три открыли сеть специализированных магазинов. Продажа корейской продукции российским компаниям сократилась на 90% из-за финансового кризиса и девальвации рубля и увеличения цен на все импортные товары. Многие российские компании прекратили или отложили действия контрактов с корейскими партнерами из-за того, что они оказались не в состоянии платить таможенные налоги.

Южнокорейские компании сократили свой персонал и активность на РДВ и ожидают новой экономической политики от России. Хёндай, в частности, потерял больше всего в своем Бизнес центре и временно закрыл два из четырех ресторанов, уволив служащих.

Япония

На РДВ наиболее активно действуют японские гиганты Сумитомо, Мицуи, Итотю, Ниссе Иваи, ИТС и Нитимэн. Некоторые организовали СП. Например, Сумитомо имеет три СП с российскими компаниями для продажи японских машин и для переработки угля и древесины. Эти компании покупают сырье на РДВ и отправляют ее в Японию. Взамен поставляют российским компаниям машины и оборудование.

Финансовый кризис в России имел небольшое влияние на японские компании. Импорт товаров сохранился на том же уровне, однако, заказы на машины и оборудование уменьшились. Японское правительство продолжает опекать японскую торговлю и культурные отношения, информационные центры на РДВ. Вместе с тем предпочитает “большую политику” на высшем уровне с российскими лидерами. Японию в большей степени интересуют крупные инвестиционные проекты (такие, как Сахалинский аэропорт). Дипломатические лица не очень распространяются о японских намерениях на рынке РДВ. Однако некоторые чиновники не скрывают своего недовольства относительно потерь и выражают разочарование сложившейся ситуацией. Они не возражают против лидерства американцев в этом регионе.

Китай

Большинство китайских компаний на ДВ представляют собой небольшие и средние торговые фирмы. Они снабжают РДВ потребительными товарами, продуктами питания и домашними электроприборами. Из России они везут сырье (железо, лесопродукты, цветные металлы). Нынешний финансовый кризис вынудил китайские компании остановить импорт многих товаров потребительского назначения, которые стали очень дорогими. Судя по нижеприведенной таблице, несмотря на отсутствие данных за последние годы, очевиден общий спад торговли КНР с РДВ, что отражает в целом картину российско-китайских экономических отношений.

Динамика внешней торговли РДВ с Китаем (в млн долл.)

1992199319941995
Оборот984.11181.5250.6328.0
Экспорт564.6575.5156.0172.4
Импорт419.5606.094.6155.6

Австралия

Ведущие австралийские продовольственные фирмы резко сократили поставки из-за неспособности покупателей заплатить. Несмотря на такую ситуацию, 12 австралийских продовольственных организаций проучаствовали в запланированной торговой выставке по продовольствию (в сентябре 1998 г.), где был подписан ряд контрактов. Австралия девальвировала свою валюту почти сразу же вслед за российской девальвацией, что может сделать австралийские продукты (особенно мясо и молоко) более конкурентоспособными на РДВ в будущем.

Выводы и заключения

Прожив во Владивостоке более 3-х лет в период с 1989 г. по 1992 г. и проработав в качестве директора одного из экономических институтов, я опубликовал немало статей об экономических и политических проблемах Дальнего Востока. В то время мне казалось, что нормальному развитию региона мешают три кардинальные проблемы: 1) жесткая экономическая и административная привязка региона к Центру; 2) отсутствие рыночного механизма; 3) закрытость региона от внешнего мира[2].

После начала капиталистических реформ, казалось бы, названные проблемы были решены. Почти все регионы Дальнего Востока открыты (Владивосток был открыт в начале 1992 г.). Вышеприведенные данные, свидетельствующие о достаточно активной деятельности зарубежных компаний, казалось бы, должны стимулировать развитие экономики в регионах. Рыночный механизм внедрился быстрыми темпами и практически покрывает чуть ли не 80% всей экономики ДВЭР. Централизованное управление хозяйственными субъектами из Москвы фактически прекращено.

“Результаты”, как говорится, превзошли все ожидания.

Экономика РДВ оказалась разрушенной в большей степени, чем даже экономика всей России.

Вот оценка ситуации Советника Секретаря Совета безопасности И.Ф. Зайцева: “Сравнительный анализ данных по социально-экономическому развитию страны, выполненный по 22 важнейшим показателям, характеризующим социальную и экономическую ситуацию, показывает, что Дальний Восток и Восточная Сибирь относятся к числу наиболее отсталых экономических районов страны (наряду с Северным экономическим районом)”[3].

Условия жизни (транспорт, энергетика, продовольствие), которые и до капиталистических реформ не казались достойными, ухудшились до уровня наиболее отсталых стран третьего мира.

Личная безопасность граждан доведена до стандартов ньюйорского Гарлема или лос-анжеловских гетто. Диктат Москвы сменила диктатура мафии. Д. Хэйли, ссылаясь на А. Бивса, пишет: “Особая специфика Владивостока в том, что он стал городом в России, где власть постепенно слилась с криминальным миром и теневой экономикой”. Как считает сам Хэйли, “Наздратенко имеет связи с криминальным миром”[4]. Хотя, на мой взгляд, сейчас уже невозможно отличить криминальный от некриминального мира.

Свобода цен обернулась самой дорогой “продовольственной корзиной” в РДВ, не говоря уже об астрономическом скачке цен на транспортные перевозки. Если мы рассмотрим динамику денежных доходов на душу населения, то обнаружим весь РДВ в конце списка российских регионов. Картина следующая: реальные денежные доходы Санкт-Петербурга (высший рейтинг) в 1997 г. по отношению к 1991 г. составили 50,88%, в то время как в Камчатской области - 5,54%, Сахалинской области - 5,70, Магаданской - 6,94, Республики Саха - 10,69, Хабаровского края - 11,61, Приморского - 12,95%.

В ответ можно привести массу оптимистических оценок в развитии региона с началом внедрения капитализма и “интеграции в АТР”. О последнем особенно любят говорить губернаторы различных районов РДВ. Можно привести в этой связи и немало цифр, свидетельствующих об успехах формирования рыночных структур и привлечении иностранного капитала. Со всем этим нельзя не согласиться, тем более, выше как раз и приводились цифры, подтверждающие подобного типа аргументы. Весь вопрос только в том, каков кумулятивный результат от всех этих “успехов”?

Ясно, что для иностранных компаний, а также для определенного слоя бизнесменов эффект очевидный. Для экономики же краев и областей он катастрофически негативен. И этот вывод можно подтвердить цифрами, которые агрегируют в себе как успехи, так и прорехи. А именно, начиная с 1993 г. естественный прирост населения пошел на убыль. В 1993 г. на Дальнем Востоке умерших было больше, чем родившихся на 17,6 тыс. человек, в 1994 г. - на 20,8 тыс. человек и за первое полугодие 1995 г. - на 11,2 тыс. человек. Из Магадана только в 1997 г. уехало 5000 человек. В целом баланс такой: только за период 1992-1994 гг. в результате естественных причин и миграции население РДВ сократилось более чем на 400 000 человек (с 8 054,0 тыс. до 7625,0 тыс. человек”)[5]. И процесс “исхода” продолжается. Какие могут быть разговоры об “успехах”, если народ от них убегает?

Наметившийся демографический “вакуум” начинает заполняться китайцами. Если верить российским газетам, их количество, постоянно проживающих на Дальнем Востоке, колеблется от 300 тыс. до 1 млн человек, а общее число китайских граждан, рассеянных по России приближается к 2 млн, в том числе 500 тыс. в Москве. В некоторых районах РДВ количество китайцев превосходит количество местных жителей[6]. Российские СМИ, обеспокоенные подобной ситуацией, прогнозируют возможность преобладания китайского населения над российским в районах Дальнего Востока.

На самом деле приведенные данные сознательно преувеличены сторонниками “китайской угрозы” с целью вызвать антикитайские настроения как в Москве, так и на Дальнем Востоке. В реальности ситуация выглядит иначе. Если речь вести о классической иммиграции, то в 1992 г. на постоянное жительство в Россию прибыло 103 человека, через четыре года - 26 человек[7]. А что касается туризма, в который как раз и вплетен “бизнес”, то, по данным Госкомстата РФ, в 1997 г. Россию посетило 449 тыс. китайских граждан, а в КНР побывало 843 тыс. россиян.

Проблема же в том, что китайские бизнесмены побивают российских бизнесменов на их собственной территории. Именно этот фактор дает повод для местных “олигархов” провоцировать антикитайские настроения, которые затрагивают и уровень межгосударственных отношений, включая проблему территориального размежевания.

Но дело доходит уже до того, что территориальные споры стали возникать внутри РДВ между некоторыми из субрегионов, например, между Хабаровским и Приморским краями, а также претензиями Приморья на Южно-Курильские острова[8].

Как реакция на весь этот хаос вновь усилились настроения в пользу формирования Дальневосточной республики, о чем на страницах Известия говорил, например, председатель крайисполкома Хабаровского края В. Ишаев[9]. Правда, он оговорил, что такая республика видится им в составе России.

В свое время эта идея казалась мне весьма привлекательной именно из-за проблем РДВ с Центром. В настоящее время она мне кажется крайне опасной.

Дело в том, что даже при нынешним варианте ослабления экономических и административных рычагов Москвы РДВ постепенно лишается экономического суверенитета. (Трагедия в том, что вся Россия дрейфует в этом же направлении). Юридически оформленная Дальневосточная республика через самое короткое время окажется в руках транснациональных и межнациональных компаний и банков США, Японии и Западной Европы, а также молодых “тигров” некоторых стран Восточной Азии. Причина весьма простая, и ее надо запомнить как аксиому: российские бизнесмены на данном историческом этапе не в состоянии конкурировать с опытными и в финансовом отношении мощными иностранными корпорациями, в том числе и особенно с хуацяо. В России должны знать, что только в одном Гонконге - шестимиллионном городе - проживает 36 миллиардеров.

Когда в этой связи ссылаются на Дальневосточную республику 20-х годов, то ли по незнанию, то ли сознательно “забывают” отметить, что фактически весь бизнес того времени находился и контролировался американцами, японцами, немцами и китайцами. Кроме того, тогдашнее “процветание” абсолютно не касалось уровня жизни простого населения; оно влачило жалкое существование[10].

Как бы то ни было, таблицы 5 и 6 в Приложении, особенно 6, ясно демонстрируют общую тенденцию ухудшения инвестиционного климата на РДВ за последние три года. Причем, Приморский край и Магаданская область в 1997/1998 гг. попали в разряд регионов с наибольшим снижением инвестиционного потенциала. Фактически весь регион попал в полосу бедствия.

В результате следует признать две вещи. Во-первых, модель развития РДВ в период изуродованного социализма была из рук вон плохой. Во-вторых, нынешняя модель уголовного капитализма - еще хуже. Следовательно, надо искать другие модели.

На страницах печати иногда пишут, что нынешняя плачевная ситуация на Дальнем Востоке вызвана августовским кризисом 1998 г. Действительно, приведенные выше данные свидетельствуют о резком сокращении внешнеэкономических связей РДВ. Но дело в том, что и до кризиса общая экономическая и социальная ситуация в ДВЭР с 1992 г. неуклонно ухудшалась без признаков ее улучшения в перспективе. Кризис просто обнажил ложный путь общей стратегии развития как России в целом, так и ее дальневосточных пространств.

Эта тупиковая стратегия заложена и в Федеральную целевую программу экономического и социального развития Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 годы, которая была разработана в соответствии с Указом Президента Российской Федерации “О мерах по развитию и государственной поддержке экономики Дальнего Востока и Забайкалья” от 22 сентября 1992г. N 1118, перечнем поручений для реализации и контроля по итогам встречи Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина с группой глав администраций Дальневосточного региона 15 ноября 1994г. и распоряжением Правительства Российской Федерации от 15 июля 1995г. N 974-р по этому вопросу. Она была утверждена 15 апреля 1996 г. Правительством, а 23 апреля 1996 г. получила статус президентской. На ее реализацию предполагалось выделить 371 трлн рублей в ценах 1995 г. Совершенно естественно эта программа, как и аналогичная предыдущая программа, не выполняется.

Многие российские эксперты, озабоченные ситуацией в регионе, указывают на множество причин подобного положения и предлагают собственные рецепты по их искоренению. Проблема в том, что предлагаемые рецепты призваны лечить на самом деле не причины болезни, а всего лишь их проявления, т.е. следствия. Так, И.Н. Коркунов из ИДВ РАН, как и многие другие, указывает на такие проблемы: высокий уровень налогообложения действующих предприятий, отсутствие правовой стабильности, пассивное отношение на местах к иностранным инвестициям, рост социальной напряженности в связи с ухудшением материального положения значительной части населения и т.д. в таком же ключе[11]. Другие специалисты в общем-то справедливо указывают на порочную систему энергоснабжения в регионе, проблемы транспортных цен и перевозок, продовольственную увязка на центральные части страны, замедленность конверсионных процессов, недостаточное использование науки, новых технологий, в том числе и в системе управления. Соответственно, предлагаются и рецепты: совершенствовать, упорядочить, доформировать, усилить и т. д.[12]. Все это мне приходилось читать и выслушивать уже почти 10 лет. А воз и ныне там.

И проблема заключается не в отсутствии денег, как полагают многие. Дело в стратегии. Вышеупомянутая правительственная программа не может быть выполнена в принципе, в том числе и по следующим причинам.

Во-первых, эта программа рассматривает весь ДВЭР как единую экономическую целостность. На самом деле регионы (края и области) экономически связаны между собой значительно в меньшей степени, чем каждый из них с центром России или ближайшим зарубежным государством.

Во-вторых, программа ориентирована на рыночную экономику и возлагает большие надежды на экономическое сотрудничество с внешним миром. Практика показала, что рыночная экономика в России, по крайней мере, в ее нынешнем варианте, фактически не работает; она разрушает экономику страны и стимулирует ее распад. Именно рыночно капиталистическая экономика европейского типа поставила Россию на грань катастрофы и предопределила революцию октября 1917 г. С другой стороны, открытость Российского Дальнего Востока в начале века для внешнего мира вела к отторжению этой части империи от России: она фактически попала под контроль иностранцев. Следовательно, сохранение либерально-рыночной экономики неизбежно приведет к отколу РДВ от нынешней России.

В-третьих, Программа предусматривает экономическую зависимость РДВ от Центра. В нынешних условиях этот пункт не может быть выполнен в силу отсутствия у Центра финансовых ресурсов для выполнения своих обязательств. В реальности это “бумажное” обязательство. Судя по критериям и параметрам, заложенным в Правительственную Программу 1996 г., последняя не предполагает создания сколько-нибудь адекватных потребностям РДВ энергообеспечивающих, промышленных, транспортных и коммуникационных инфраструктур, а также социальной инфраструктуры “постоянного” проживания - жилищного фонда, продовольственного снабжения и медицинского обслуживания.

Решение проблем РДВ должно осуществляться на кардинально иных посылках, главными из которых должны быть следующие.

Прежде всего, каждый подрегион должен сформулировать свою программу развития, исходя из социально-экономической специфики местности, его геостратегического и экономического расположения и наличных ресурсов.

Кроме того, все стратегические виды промышленности и сырья должны быть взяты под централизованный контроль региональной власти, а их развитие определяться контролируемым управлением местных органов власти.

Наконец, поскольку Центр не в состоянии ничего “дать” регионам, он не имеет морального права и “брать” из регионов. Достаточно напомнить, что “в 1996 году уровень инвестиций в экономику края (Приморского) снизился по сравнению с 1990 г. на 92,2%”[13]. Это касается не только Приморского края и не только проблем инвестиций. Таким образом, все налоговые поступления предприятий, за исключением предприятий центрального подчинения, должны оставаться в регионах и тратиться на нужды регионального воспроизводства. Это базовые условия по изменению стратегии выхода из кризиса, позволяющие, по крайней мере, смягчить ситуацию “истощения” региона.

Если же сохранятся принципы и условия, заложенные в официальную программу, тогда лет через 10-15 Российский Дальний Восток надо будет переименовать в “Международно-криминально-сырьевую зону” Северо-Восточной Азии.


Примечания

  1. Данные на август 1998 г. подготовлены BISNIS. Additional information for the organizations discussed below, as well as for other financing sources, can be found in the BISNIS document “Sources of Finance for Trade and Investment in the NIS,” available through the BISNIS On-Line world wide web home page at: www.iep.doc.gov/bisnis/finance/finance.html.
  2. См.: Алиев Р. Искать стратегию развития. - ПДВ, 1990, № 2; Утраченные иллюзии и новые надежды.- ТДВ “Делин”, 1990, № 7-8; Стипльчез к рынку (О некоторых проблемах экономического развития Приморья и японо-советском экономическом сотрудничестве). - ТДВ “Делин”, 1991, №1; Нужен ли нам весь мир? О стратегии внешнеэкономической политики Приморского края. - Владивосток, 30 июля 1992 г.; Приморье: путь из хаоса к процветанью. - Владивосток, 8 октября 1992 г.; Russian Far East: Strategy and Tactics of Development in Primorye. The Korean Journal of International Relations, v.XX1Y, No2, Summer 1993 (pp. 241-261).
  3. И.Ф. Зайцев. О проблемах интеграции внутренней и внешней политики России на примере Востока страны. - Материалы парламентских слушаний. Иркутск, 1997, с. 91.
  4. Haley, Daniel Kenton. The Emergence of the Russian Far East as a Pacific Rim (University of Pennsylvania.13 February 1995). - INTERNET.
  5. THE RUSSIAN ECONOMY - FROM STABILITY TO GROWTH. Hoshino Committee on Economic Reform in Russia (April, 1996). - INTERNET.
  6. Сегодня, 28 января 1994 г. По другим оценка приблизительно от 150 тыс. до 2 млн китайцев проживают нелегально в районе русско-китайской границы и в некоторых городах Сибири. - Известия, 27 мая 1994 г., Asian Survey, December 1994, p. 1068.
  7. См. Информационный бюллетень посольства КНР в РФ - Китай, №12, 21/05/1998.
  8. м.: С.И. Бусыгина. Российский Дальний Восток. - МЭМО, 1995, # 7, с. 115.
  9. Известия, 29 ноября 1995 г.
  10. Об этих вещах подр. см. Stephan, John J. The Russian Far East : a History. Stanford, Calif., Stanford University Press, 1994.
  11. См. Восток и Россия на рубеже XXI века, с. 301.
  12. Полный комплект аналогичных “рекомендаций”, для любопытства, можно почерпнуть из Материалов парламентских слушаний (Проблемы комплексного развития регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока в процессе интеграции со странами Азиатско-Тихоокеанского региона). Иркутск, 1997.
  13. Н. Крецу, А. Коротченков. Российский Дальний Восток: инвестиционная деятельность в Приморском крае. - Проблемы Дальнего Востока, 1/98, с. 63.