Арин Олег Алексеевич/Россия на обочине мира/Часть III./Каспийский регион - нарождающийся узел международных противоречий/Характеристика политики прибрежных стран

Россия на обочине мира
Часть III. Россия: проблемы безопасности

автор Арин Олег Алексеевич


Характеристика политики прибрежных стран

Азербайджан

Стратегическим интересом Азербайджана является утверждение себя в качестве независимого, прежде всего от России, регионального лидера во всей зоне Каспийского бассейна. Стимулом для подобных претензий являются не только запасы нефти, но и самое выгодное геостратегическое расположение Республики. В качестве инструмента реализации данной стратегии выступает взаимная заинтересованность вместе с США и их союзниками “оторваться” от России. Разработка нефтяных месторождений и вывод нефти на мировые рынки должны обеспечить экономический фактор независимости и процветания азербайджанской экономики. Хотя некоторые тактические действия Баку могут рассматриваться, а зачастую и рассматриваются в Москве, как отвечающие взаимным интересам, на самом же деле они не должны вводить в заблуждение. Подобные действия осуществляются или в силу экономической целесообразности на данный момент, или в силу тактической игры в интересах большой стратегии. Реальное отношение Азербайджана к России необходимо оценивать не по официальным речам Г. Алиева, а исходя из логики общей стратегии, которая не обязательно выносится на поверхность. Вместе с тем, антироссийскую направленность в действиях Азербайджана очень легко проследить по публикациям во внутренней печати. В частности, в газете “Зеркало Баку” (от 8 ноября 1997 г.) Россия прямо обвиняется в подготовке вооруженных групп, например, из националистического движения лезгинов Садвал и союза российских мусульман, а также в манипулировании лидерами армянских секретных служб против Азербайджана.

Общая идея аналогичных статей и выступлений официальных лиц, особенно в моменты их нахождения за рубежом на Западе, прежде всего в США, заключается в демонстрации противодействия Москве в деле укрепления своей независимости и суверенитета.

Однако Азербайджан, попадая в эпицентр внимания многих стран, одновременно находится в самом сложном положении в том смысле, что ему крайне трудно выбрать оптимальное поведение или решение в условиях перекрестных интересов столь разнородных государств как США-Россия, Иран-Турция, Грузия-Армения и т. д. Слабость собственной экономики сковывает маневренность дипломатии Г. Алиева. В то же время следует ожидать, что при тупиковых или патовых ситуациях Азербайджан, в конечном счете, будет выбирать линию, отвечающую интересам США. И никто не должен питать иллюзий на этот счет.

Казахстан

С осени 1997 г. Казахстан стал склоняться к азербайджанской модели “нефтяной дипломатии” с присущей ей антироссийской направленностью. Помимо общей идеи этой дипломатии - держаться подальше от России, у Казахстана есть одна особенность: ее китайский аспект. Именно “китайский фактор” делает взаимоотношения с США не столь однозначными, какими они складываются у Баку. Известно весьма настороженное отношение Вашингтона к “китайскому нефтепроводу”. Дело в том, что КНР купила контрольные пакеты акций (по 60%) двух крупных нефтедобывающих компаний - “Актюбинскнефть” (три нефтяных месторождения) и “Узеньмунайгаз” (крупнейшее в РК после Тенгизского месторождение углеводородов Узень). Тогда же было заявлено, что Китайская национальная нефтегазовая корпорация (КННК) заключила соглашение на строительство трубопровода Актюбинск-Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР с ответвлением на юг - в Иран (через Туркмению). Формально именно этот “иранский аппендикс” больше всего не нравится американцам. На самом деле “китайский контекст” не вписывается в общую стратегию безопасности США в данном регионе.

В отличие от Азербайджана, однозначно склонившегося к Западу, Казахстан находится в более сложном положении. Ему приходится играть с тремя стратегическими игроками: США, КНР и Россия. И здесь необходимо учитывать не только геополитику текущего дня, но и геостратегию наперед лет в 20-30. Неизвестно, какая конфигурация сложится к тому времени.

Туркменистан

Некоторое время Ашхабад занимал выжидательную позицию относительно транспортировки нефти и газа. После прекращения с марта 1997 г. поставок природного газа на Украину и Кавказ (по инициативе Газпрома) обсуждались различные варианты прокладки газопровода через Афганистан, Пакистан и Индию, а также через территории Ирана и Турции в Европу. Однако после того как “иранский путь” был заблокирован Вашингтоном, и в отсутствие инициатив из Москвы, Ашхабад принял решение действовать с опорой на Запад. Визит С. Ниязова в США (в конце апреля 1998 г.) положил конец колебаниям. Подписанные там 15 документов свидетельствуют о том, что отныне Туркменистан намерен полагаться и рассчитывать, прежде всего, на США. Дело не только в том, что туркменский президент согласился на рассмотрение в качестве возможного маршрута для газа через Азербайджан и Грузию, а также подписал соглашения о “стратегическом альянсе” с англо-американскими нефтяными компаниями. Главное в том, что С. Ниязов потерял веру в возможность и желание России плодотворно, не ущемляя интересов Туркмении, сотрудничать со своей бывшей республикой. Это послужило причиной постоянно повторяемой Ниязовым фразы о том, что “каждая независимая страна имеет право делать выбор маршрутов поставок и реализовывать свои национальные природные ресурсы”. Другими словами, Россия фактически толкнула Туркмению на позиции Азербайджана и Казахстана относительно решения всей совокупности проблем по модели, наносящей ущерб национальным интересам России.

Иран

Позицию Ирана по широкому спектру проблем в районе Каспийского моря можно рассматривать как наиболее соответствующую национальным интересам России.

Иранские аналитики полагают, что ранее мирная международная обстановка вокруг Каспийского моря усложняется в результате “прямого или косвенного вовлечения внерегиональных держав, чьи особые “западные” перспективы отдают их специфическим ароматом”[1].

Тегеран в целом позитивно оценивает развитие своих отношений со всеми прикаспийскими государствами, отвергая приписываемые ему намерения навязать свой вариант “исламского фундаментализма”. В раскрутке такого имиджа, считают в Иране, заинтересованы именно те державы, которые сами стремятся к внедрению в регион.

Тегеран полагает, что наличие громадных запасов нефти и газа (по его данным, они равны: нефть - 59,2 млрд баррелей, газ - 57,1 трлн куб м) требуют пересмотра правовых норм их эксплуатации, однако до этого необходимо придерживаться Ирано-Советских договоров 1921 и 1940 гг. Тем более, подчеркивают иранцы, что ООНовский документ от 6 октября 1994 г. подтвердил их действие до тех пор, пока не будут подписаны новые соглашения.

Иран подчеркивает, что поскольку члены Содружества, включая страны Центральной Азии и Кавказа, подтвердили Декабрьскую декларацию 1991 г., принятую в Алмати, значит они должны следовать всем соглашениям и договорам, подписанным бывшим СССР. Поэтому попытки разделить Каспийское море на множество территориальных зон или попытки прибрежных государств расширить свой территориальный суверенитет в море явятся нарушением международных правил, и поставят под угрозу коллективные интересы стран Каспийского моря.

Иран настоятельно требует совместных усилий по выработке новой законодательной базы для деятельности на Каспии, исходя из заботы о сохранении рыбных запасов, экологической чистоты и безопасности добычи нефти и газа. Причем постоянно оговаривается, что в этом процессе должны участвовать только прибрежные страны, поскольку вмешательство внерегиональных государств неизбежно осложнит выработку соответствующих документов.

Тегеран предлагает создать коллективный орган - Организацию по сотрудничеству в Каспийском море (The Caspian Sea Cooperation Organization - CASCO), которая должна работать над проблемами, ведущими, в частности, и к таким желательным результатам: 1) сдерживать гонку вооружения, 2) обеспечивать безопасность транспортировки нефти и газа на базе контроля многосторонних сил, 3) рентабилизировать все расходы по добыче и транспортировке энергетических ресурсов.

Тегеран полагает, что район Каспийского моря должен сохранить статус демилитаризованной зоны в долгосрочной перспективе. В таком подходе, безусловно, заложена антиамериканская и антинатовская направленность внешней политики Ирана, однако она не может не быть оценена высоко, имея в виду намерения США через Турцию натоизировать регион.

Общая позиция Ирана заключается в том, чтобы все проблемы, связанные с развитием района Каспийского моря, предпочтительнее решать через международные организации типа предложенного CASCO, и/или Организацию экономического сотрудничества (Economic Cooperation Organization - ECO), куда входят 10 стран (Иран, Пакистан, Турция, Афганистан, Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан).

Во множестве иранских публикаций подчеркивается, что введение доктрин “баланса сил” или “баланса интересов” в контекст международных отношений в районе Каспийского моря привнесет собой обычное соперничество не только между крупными державами, но и втянет в эти “игры” все государства региона. В качестве примера обычно приводится опыт Персидского залива и Средиземного моря.

Тегеран постоянно подчеркивает, что Ирано-Российские отношения являются фактором стабильности, помимо всего прочего, и потому, что Иран и Россия придерживаются “более или менее общих взглядов” на региональные проблемы. В этой связи обращается внимание на то, что многие западные обозреватели пытаются представить эти отношения как “соперничество в недавно рожденных республиках Центральной Азии”. Как свидетельствует практика, такого типа “предсказания” не оправдались.

Что же касается эксплуатации нефти и газа, то для России и Ирана существует база для непротиворечивого сотрудничества. Имеется в виду, что Иран объективно заинтересован в строительстве сети транспортных путей как на Севере (т.е. на российской территории), а Россия заинтересована в строительстве аналогичных путей на юге (т.е. на иранской территории). Такая сеть позволит России через Центральную Азию выходить на Южную Азию, Китай, Японию и вообще на Дальний Восток, а также в зону Персидского залива. В то же время Иран может воспользоваться северными путями для выхода на Север и в Европу.

Ясно, что в вышеизложенном подходе Ирана, с одной стороны, заложена антиамериканская направленность ее политики, с другой - забота о собственных национальных интересах. Объективно и тот, и другой аспекты совпадают с интересами России.

Проблема же заключается в том, что ни у Ирана, ни у России, ни у прикаспийских государств нет достаточных средств для реализации предлагаемых вариантов. А это в свою очередь снижает цену “иранской карты” для всех государств-реципиентов, озабоченных текущей политикой, направленной главным образом на “вышибание денег”.

Однако для таких стран как Россия и Китай, которые волей-неволей втянуты в большую геостратегическую игру, Иран является одним из важнейших факторов, использование которого позволяет менять конфигурацию соотношения сил в отношениях как с Западом в целом, так и с США, в частности.


Примечания

  1. Amu Darya, v.1, № 2, Summer&Fall, 1996. - Internet