Арин Олег Алексеевич/Россия на обочине мира/Часть I./Национальная безопасность/Введение

Россия на обочине мира
Часть I. США: сторонники и противники

автор Арин Олег Алексеевич


Введение

Разрушительные результаты капиталистических реформ как никогда ранее на первый план выдвинули проблемы национальной безопасности России. По поручению президента Совет национальной безопасности, а также ряд других организаций и учреждений несколько лет занимались составлением концепции национальной безопасности России, которая была, в конце концов, обнародована 26 декабря 1997 г. в “Российской газете”. Мне уже приходилось делать критический анализ этой концепции. Поэтому, чтобы не повторяться, отмечу главные ее недостатки.

Во-первых, вместо концепции мы получили документ, близкий по структуре и форме “Отчетному докладу президента о не проделанной работе и очередные задачи Российской Федерации”. То есть мы получили перечисление серии ошибок, просчетов и недочетов работы президента за последние пять лет и предложения “вообще”, как все это исправить.

Во-вторых, в этом документе перемешались проблемы внутренней и внешней политики, которые при очевидной взаимосвязи имеют существенные специфики как с точки зрения механизмов их реализации, так и с точки зрения их пространственного функционирования.

В результате, и это, в-третьих, произошло смазывание “ответственных” органов за те или иные решения или направления. В обычной манере для власти - “все отвечают за все” и, естественно, никто ни за что.

Другими словами, в России так и не выработана концепция, не говоря уже о доктрине, национальной безопасности, которая в принципе не может быть сформулирована, поскольку категория национальной безопасности означает политику реализации национальных интересов, т.е. форму и способы их защиты. Следовательно, должна быть выработана не концепция национальной безопасности, а внешнеполитическая стратегия, одной из важных составных частей которой и является политика национальной безопасности.

Неудача в формулировании концепции национальной безопасности связана с отсутствием методических навыков в разработке такого типа политических документов. Дело в том, что концепция национальной безопасности - явление не российской, а американской политологии - разработана после второй мировой войны такими учеными как Г. Моргентау, Дж. Кеннан, А. Вольферс, С. Хоффман и другими. Еще до того, как идея национальной безопасности стала принимать доктринальные формы, американские международники интенсивно обсуждали ключевые термины внешней политики, такие как “национальные интересы”, “жизненные интересы”, “фундаментальные интересы”, “национальная безопасность”, категории “цели” в различных нюансировках (goal, aim, objective), а также такую сложную категорию как “национальная мощь и сила”, пытаясь выявить разницу, а точнее явления, выраженные словами-терминами, как might, power, force, capability, strength и т.д. И хотя споры на эти темы не прекращаются до сих пор[1], тем не менее, в США уже сформировалось общее понимание базовых категорий внешней политики и международных отношений, что облегчает формулирование хорошо структурированных политических документов с более или менее четким понятийным аппаратом[2].

Российские же политологи, позаимствовав саму идею национальной безопасности у американцев, продолжают плавать в непривычных для себя терминах, даже не очень осознавая разницу между научным содержанием слов “термин”, “понятие” и “категория”. Ярким свидетельством этому служат дискуссии вокруг понятия “национальные интересы”[3]. Этому, возможно, не следует удивляться, если иметь в виду, что российские международники или специалисты-страноведы не работают на уровне понятий и категорий. В лучшем случае - на уровне терминов, которые каждый толкует по-своему. Достаточно предложить для обсуждения термины “сила”, “мощь” и “власть” или, казалось бы простой термин “АТР”, как вы получите количество интерпретаций, равное количеству “ответчиков”.

Другая проблема разработки концепции национальной безопасности связана уже не столько с методологией, сколько с мировоззрением разработчиков. Совершенно очевидно, что от этого зависит содержание концепции или доктрин. В данном случае я сознательно уклоняюсь от “классового подхода”. Но даже в среде одного класса, скажем нашего правящего буржуазного класса, существуют различные видения на внешнюю политику России. Совершенно очевидно, что разработчики, кормящиеся от компрадоров, будут говорить о необходимости вхождения “в мировой рынок” в тесном союзе с Западом, а разработчики, связанные с национальной буржуазией, выдвинут на первый план защиту “исконно российских государственных интересов”, которые необходимо защищать от “хищников мирового капитализма” и большей ориентации на “азиатские страны”, прежде всего, имея в виду Китай и Индию. В этом опять же нет ничего удивительного, если иметь в виду, что и в США общие стратегии внешней политики вычерчиваются по-разному в зависимости от того, какая группа капитала находится у власти. Теоретическим обоснованием данной проблематики в США занимаются множество международников, среди которых выделяется Ч.Е. Снэй (Ch. E. Snare), который даже придумал неудобно переводимые на русский язык термины для обозначения названных двух групп. “Компрадорщиков” он называет Developmental (в грубом переводе, что-то типа “развивальщики”, а “государственников” - Active Independent (“активные независимщики” или, может быть, лучше “независимцы”. Хотя тоже плохо)[4].

В силу вышесказанного должно быть понятно, как не просто сформулировать концепцию “национальной безопасности” России. В чисто просветительских целях представляется целесообразным показать американские варианты внешнеполитических доктрин, взяв за основу два официальных доклада: один разработан Советом национальной безопасности (президентская структура) - Стратегия национальной безопасности для нового века (A National Security Strategy for A New Century, May 1997), другой - Госдепартаментом под названием Официальное заявление по международным делам (International Affairs Mission Statement, Department of State, Sept. 1997).

Сразу же хочу оговориться, что меня в этих стратегиях не интересует содержание. В данном случае важно проанализировать форму подачи материала, ее структуру.


Примечания

  1. Напр., см.: J.Brian Atwood. “Towards A New Definition of National Security”. - Vital Speeches of the Day, December 15, 1995, pp. 135-138.
  2. See: Contemporary U.S. foreign policy: documents and commentary/[complied and edited by] Elmer Plishke. USA: Greenwood Press, 1991, ðð. 33-56.
  3. См.: Концепция национальных интересов: общие параметры и российская специфика. - МЭМО, 1996, ¹7-9.
  4. See: Charles E. Snare. “Defining Others and Situations: Peace, Conflict, and Cooperation”. - Peace and Conflict Studies, v.1, #1, December 1994. - Internet.